Тодд М. Варвары. Древние германцы. Быт, религия, культура

Подождите немного. Документ загружается.

функций деревенской лужайки деревни, служа временным пастбищем

. Деревня в Берхорсте

была также окружена частоколом, но здесь дома стояли близко друг к другу в центре ограды, так

что в середине оставалось лишь небольшое место. В Берхорсте насчитывалось 25—30 домов, в

отличие от Зейена, где их было всего восемь.

Пока, за исключением огороженных деревень в Зейене, Грентофте и Берхорсте, мы не

встречались с огороженными поселениями. На самом деле укрепленные поселения в

интересующий нас период были достаточно редки. Наиболее известный случай — это крупная

деревня в Борремосе (Химмер-ланн в Дании). Деревня находилась на небольшом острове в

болоте и была связана с материком дорогой, вымощенной камнем. На пространстве примерно

150 на 100 метров было обнаружено 22 дома, но не все они существовали в одно и то же

время: одновременно были заселены примерно 18 домов. Деревня датируется I в. до н. э.,

однако укрепления, которые ее окружают, — вал и два рва снаружи — датируются более

ранним временем. Община не стала строить свои собственные укрепления, а, скорее всего,

воспользовалась более древней крепостью. Все дома в Борремосе были ориентированы в одном

направлении, и торцы многих из них выходили на узкую мощеную улицу, которая проходила

через центр деревни, связывая его с дорогой через болото.

Вепстер

Наиболее хорошо изученное поселение древних германцев — это поселение в Вейстере

близ Бейлена в центральном Дренте. Здесь голландские археологи в 1958—1961 гг. провели

самые тщательные раскопки, приложив все свое мастерство для восстановления следов, которые

оставили в почве бревенчатые дома. Результат их работы, наверное, надолго останется наиболее

полной картиной развития поселения в течение длительного периода,

В общем и целом, поселение было постоянно заселено со II в. н. э. до начала V. За эти

три столетия в планировке деревни произошли значительные изменения. Древнейшее

поселение выглядело как отдельный хутор, на котором, возможно, жили одна или две семьи.

Вокруг жилых помещений группировались хозяйственные постройки и обычные землянки.

Возможно, по соседству находились такие же хутора, и семейные группы постепенно росли,

образовывая деревенские общины, подобные тем, что мы находим на следующей фазе

поселения. В следующей фазе возникла достаточно большая деревня, где дома стояли не

совсем правильными рядами. Позднее такое простое планирование стало еще более

заметным. Наблюдается явственный разрыв между старой застройкой и новым периодом,

когда появилось большое количество домов и землянок. Строения, стоявшие плотными

группами, были окружены бревенчатым палисадом. Наиболее интересная из этих групп,

образовывавшая квадратный в плане «квартал» в самом центре деревни, включала в себя

несколько очень больших домов с коровниками. Существовало по крайней мере еще три

таких «блока», два из которых были отделены от центральной группы узкими улицами или

проулками. Создается впечатление, что перед нами — упорядоченное поселение,

тщательно спланированное с самого начала, которое развивалось по заранее

предусмотренной схеме.

Как и в других поселениях первых веков н. э., помимо домов и землянок археологи

обнаружили амбары на деревянных сваях, большие печи или очаги в ямах, колодцы с

деревянной или плетеной опалубкой и прямоугольные ямы-хранилища, обложенные

плетенкой, в которых должно было храниться зерно и другие продукты. Есть много

примеров того, что расположение этих вспомогательных сооружений также было

спланировано. Многие из амбаров на сваях стояли вблизи отдельных домов, как если бы

там хранились припасы одной семьи. Ямы-хранилища встречаются и группами, например

двумя рядами внутри ограды центрального блока. И как и во многих германских деревнях,

рядом с домом находились небольшие скопления землянок, представлявших собой

хозяйственные постройки и мастерские. Сами дома в Вейстере отличаются интересными

особенностями, и одним из типов домов фактически является дом с двускатной крышей, о

чем мы поговорим позже.

Основой экономики в этом любопытном поселении было смешанное хозяйство. Среди

Автор имеет в виду «деревенскую лужайку» (village green), которая является

неотъемлемым атрибутом английских деревень и небольших городов.

домашнего скота главную роль играли коровы. В некоторых, самых крупных домах жили до

двадцати и больше буренок. Держали и лошадей, мясо которых шло в пищу. В ритуальных

погребениях животных, которые закладывались в основания многих зданий, чаще встречаются

лошади, чем коровы. Свиней было не так много, в то время как овец и коз или вообще не было, или

они были исключительно редки. Поскольку в Вейстере занимались прядением и ткачеством, жители

должны были получать шерсть посредством обмена из соседних общин. Выращивали

пшеницу, ячмень и лен, а возможно, и другие культуры. Ряды следов от лопаты внутри

огороженных канавками участков — вероятно, следы наличия огорода.

Эта деревня особенно интересна тем, что община живших в ней варваров обитала очень

близко к римской границе в нижней Германии. Внешним проявлением контактов с Римской

империей являются керамика, стекло и броши, однако пограничные провинции могли оказывать и

более глубокое воздействие на северные земли. Регулярная планировка поздних деревень могла

быть следствием знакомства с римскими поселениями, и сам размер общины (возможно, около

500 человек в период ее расцвета) мог быть результатом влияния римских стандартов жизни на гер-

манских вождей. В то же самое время эта большая крестьянская община не стояла на пути к

преобразованию в городское поселение. Общественных зданий не было, как и организованной

торговли и экономики. Тем не менее, Вейстер представляет собой первую стадию развития города и,

как таковой, является уникальным для незанятой римлянами территории Германии. Несомненно,

что близость Вейстера к границам империи, где существовали настоящие города, обусловила его

преждевременное развитие.

СКАНДИНАВСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ

До сих пор мы рассматривали в основном Нидерланды и северную Германию. Что же

происходило в Скандинавии? Письменные источники ничего не говорят о существовавших

там условиях, но, к счастью, результаты умелых раскопок в Дании и Швеции дали обильную

информацию. Ландшафт и климат Скандинавии были неблагоприятны для жизни людей более,

чем где-либо в Европе. Из-за долгих, суровых зим коровам и другим домашним животным нужно

было обязательно предоставить искусственное укрытие. Прочные, защищенные от непогоды

стойла занимали очень важное место во всех поселениях этого региона. Возможно, потребность

строить стойла подтолкнула к появлению более оседлых форм поселения, чем в

предшествующие, теплые периоды бронзового века, когда животных можно было оставлять

на пастбище почти на весь год. Необходимость заготовлять на зиму корм для животных

неизбежно должна была заставить крестьян придумывать совершенные постройки для его

хранения. Именно в этот период, в конце доримского железного века, впервые появляются

следы амбаров и других сараев для хранения продуктов. Еще одно усовершенствование сыграло

решающую роль, плотно привязав человека к месту обитания: люди стали охотнее

культивировать доступные им пахотные площади и сконцентрировались на улучшении методов

выращивания урожая.

Два наиболее хорошо известных в этом отношении региона Дании — это Ютландия и

остров Борнхольм. Некоторые поселения Ютландии представляли собой компактные деревни с

рядами домов в окружении полей. Лучше всего из таких поселений известны Скорбек-Хеде и

Остербелле. В Остербел-ле поля, судя по всему, были связаны с отдельными хозяйствами и,

таким образом, находились скорее в частном, нежели в коллективном владении. На

Борнхольме, напротив, обитали фермеры, чьи хутора стояли по отдельности на плодородных

полях. Вплоть до сего дня на острове почти не было деревень и деревенской жизни как таковой.

Поселения на Борнхольме, особенно Дальсхей, оставили много данных о выращивании

зерновых, прежде всего овса, ячменя и пшеницы-эммера, в то время как на песчаной почве

Ютландии возможностей для хлебопашца было гораздо меньше.

Валльхагар

На расположенном далее к востоку шведском острове Готланд было обнаружено наиболее

информативное из всех известных скандинавских поселений — Валльхагар. Здесь ученым

представилась первая возможность детально изучить поселение эпохи Великого переселения

народов. Было обнаружено 24 постройки, составлявшие шесть или семь отдельных ферм. На

каждой ферме находился главный дом и хозяйственные сооружения. Возможно, здесь мы

имеем дело с большой группой родственных семей, каждая из которых проживала на

собственном хуторе, а для каких-то важных работ они объединялись под предводительством

старейшины. Очистка новой земли для пахоты, сама пахота и сбор урожая должны были требовать

объединенных усилий всех жителей.

Экономика Валльхагара основывалась на смешанном хозяйстве: скотоводство, видимо,

играло большую роль, чем земледелие. Море лежало лишь в трех километрах от поселения, однако

рыбы здесь не ели. Это одна из очень немногих деревень эпохи Великого переселения народов, где

сохранилось достаточно остатков зерновых, чтобы четко определить, что именно выращивали

крестьяне Готланда. Культивировались самые разные зерновые: шестирядная пшеница, пшеница-

однозернянка, пшеница-эммер, пшеница-спельта (полба) и рожь. Больше всего было

обнаружено ячменя. Жители собирали и ели также дикие семена, обычно в виде каши.

Выращивали лен и рыжик посевной

— несомненно, ради семян, из которых получали масло.

Любопытно полное отсутствие овса, хотя он хорошо засвидетельствован в других поселениях

Скандинавии того времени.

Наличие в образцах пыльцы значительного количества пыльцы растений, характерных для

пастбищных лугов, — лютика, подорожника и клевера — говорит о важности скотоводства.

Множественные находки костей животных помогают определить, каких именно животных здесь

выращивали. Главным образом — коров и овец. Держали также кур и свиней. В распоряжении

местных жителей были стада полудиких деревенских лошадок: они паслись сами по себе в

лесу, а раз в год их сгоняли в одно место. Иногда ели конину, как и в Вейстере. Наличие жи-

вотных старше пятнадцати лет говорит о том, что лошади использовались и для сельских

работ. Зиму животные проводили в стойлах, где их кормили сеном. Из части коровьего молока

делали сыр (как можно судить по керамическим цедилкам в форме бутыли).

Несомненно, жители Валльхагара целиком обеспечивали себя едой, но это не было в

полной мере самодостаточное поселение. Инструменты и керамику приобретали путем торговли с

другими областями Скандинавии. Доказательством контактов с более далекими странами

служат стеклянные сосуды для питья из стеклодельных мастерских Кёльна и Верманда.

Готланд был идеально расположен для того, чтобы использовать пути торговли как с севера на

юг, так и с запада на восток, а у его жителей хватало продуктов сельского хозяйства, чтобы

обме-нять их на керамику, стекло и изделия из металла. Валльхагар просуществовал примерно с

400-го по 550 г. н. э. Примерно в это время поселению внезапно пришел конец. Данные о более

ранних постройках, обнаруженных под деревней эпохи Великого переселения народов и рядом

с ней, говорят о том, что жители были вынуждены изменить местоположение своих полей,

когда земля, которую они год за годом распахивали, истощилась. Пахотные земли зачастую

располагались на склонах (видимо, чтобы облегчить сток воды), и постоянное распахивание

такой земли могло привести к истончению слоя гумуса. Относительно небольшое количество

семян как культурных, так и диких растений говорит о том, что сама земля была не очень

высокого качества. Возможно, этот район Готланда уже не обладал достаточными ресурсами и

не мог обеспечивать сельское хозяйство в том виде, в котором им занимались жители деревни.

Но какой бы ни была причина перемещения ферм в эпоху римского и послеримского

железного века, одно лишь обеднение почвы не объясняет того, что в конечном счете

Валльхагар был оставлен. На острове Готланд было обнаружено много кладов римских золотых

монет, но их закладка внезапно заканчивается незадолго до 550 г. н. э. Это явление, которое

имело место в разное время в различных областях северной Германии, скорее всего, является

результатом страхов, которые возникали вследствие войны или постоянных набегов, и именно в

такой обстановке последним крестьянам, наверное, и пришлось бросить деревню в

Валльхагаре.

ПОСЕЛЕНИЯ ЭПОХИ ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

Раскопки деревень, основанных в эпоху Великого переселения народов, все еще редки во

всех областях Западной Европы. Несколько таких пунктов недавно были изучены в Англии,

однако эта фаза заселения острова все-таки еще очень мало известна. Деревни, состоящие из

землянок, известны в Кассингтоне (Оксфордшир), Саттон-Куртенэ (Беркшир) и Макинге

(Эссекс), однако раскопки в Вест-Стоу (Саффолк) показали, что существовали и другие здания.

Здесь было найдено несколько прямоугольных построек из бревен, которые отличались от

континентальных домов отсутствием отдельных комнат. Дома сопровождались вездесущими

землянками. Самые большие пробелы в наших знаниях касаются Испании, Италии и

Франции. До сих пор не опубликованы результаты раскопок ни одного хорошо

Рыжик — растение из семейства крестоцветных, родственник горчицы и рапса. Употребляется при

изготовлении олифы и мыла.

засвидетельствованного германского поселения в этих странах. Можно только предполагать,

что, когда доходившие сюда варвары основывали новые поселения, они воспроизводили

деревни своей родины.

Даже в Германии было раскопано не так уж много деревень эпохи Великого

переселения народов. На территории франков наиболее ясную картину пока дает поселение в

Гладбахе близ Неувида. Поселение было основано в VI в. и состояло из большого

центрального жилого дома, окруженного множеством небольших землянок. Всего здесь рас-

копали не менее 50 построек, и если все они существовали в одно время, то речь идет о

достаточно большой деревне.

В общем и целом поселения франков, аламаннов и саксов мало чем отличались от

поселений более раннего римского железного века, и в течение многих столетий особого

прогресса заметно не было. Поселение VII—VIII вв. в Варендорфе близ Мюнстера

представляет собой большую деревню, которая легко могла бы датироваться и IV в.

Мы уже говорили о том, что в римском железном веке редко встречались укрепленные

поселения. В континентальной Германии в более позднее время они также редки. Однако в

одном из районов Скандинавии мы видим значительную концентрацию укреплений эпохи

Великого переселения народов с мощными защитными сооружениями. Этот район включает

в себя центр и юг Швеции и балтийские острова Готланд и Эланд. Такие поселения, распо-

ложенные на вершине холма, были окружены по периметру оборонительными

сооружениями в виде стен из дикого камня. Реже они располагались на ровной земле. Хорошо

сохранились лишь очень немногие такие крепости: две из них — Исманторп и Экеторп на

Эланде.

Исманторп представлял собой круглую крепость около 140 метров в диаметре. Высота

оборонительной стены в некоторых местах доходила до 4,5 метра. Крепость отличалась

тщательно разработанным внутренним планом: каменные стены были расположены в радиальном

направлении к оборонительному валу: получилось не менее 88 строений. Постройки были

сгруппированы в четыре блока с улицами между ними. Несмотря на всю тщательность и ог-

ромный труд, потребовавшийся для строительства крепости, во время раскопок было сделано

не так много находок, и, возможно, здесь жили не так долго.

Еще один круглый форт — Экеторп — был снабжен такими же каменными зданиями с

радиальной планировкой, стоявшими «спиной» к оборонительной стене. Вне Эланда таких

необычных построек не найдено. Пока Экеторп остается источником наиболее надежных

данных по происхождению подобных скандинавских крепостей. Наиболее ранний материал

восходит к V в., хотя время от времени форты оказывались заселенными вплоть до Средне-

вековья.

Такие крепости, разумеется, не имели ничего общего с теми спокойными крестьянскими

деревнями в других регионах, которые мы уже рассматривали. Очевидно, они были убежищами

для местного населения на случай нападения или беспорядков. Обнаружение множества кладов

золотых предметов на Готланде и Эланде говорит о том, что в V—VI вв. острова пережили

очень бурный период, что, наверное, и послужило причиной возникновения этих удивительных

крепостей.

ТИПЫ ПОСЕЛЕНИЙ

Из этой главы очевидно, что очень многого о поселениях древних германцев мы пока

не знаем. Прежде всего это касается экономики и развития отдельных поселений в течение

длительного периода. Особенно поражает разнообразие планировок, которое требует какого-

то объяснения. Позднее, когда период Великого переселения народов уже давно

закончился, в Северной Европе появилось множество различных типов деревень. Главным кри-

терием их классификации служит расположение домов по отношению к центральной лужайке

или дороге. Может ли какой-то из типов ранних поселений, которые мы рассматривали,

служить предком этих средневековых деревень? Гипотеза пока не доказана, однако будет очень

интересно заглянуть из периода Великого переселения народов на несколько столетий вперед, в

Средневековье, и посмотреть, действительно ли на протяжении веков сохранялись определенные

типы поселений. В раннем Средневековье Северной Европы выделяют несколько основных типов

деревень:

1. Деревня с круговым расположением дворов («рундлинг»): дома стоят по кругу вокруг

центрального пространства. Двери хозяйственных построек и стойл выходят на периферийную

«аксвей», или «дорогу для коров». Очень похожая форма поселения распространена и среди

примитивных сельскохозяйственных общин вне Европы.

2. Деревня «с тупиками» («сакдорф» или «сакгас-сендорф»): дома расположены по

прямоугольному плану по обеим сторонам улицы, один конец которой заканчивается тупиком.

3. Группа четырех—десяти хуторов со свободной планировкой вокруг центрального общего

пастбища («друббель»). Вне деревни лежит общая пашня.

4. Деревня с лужайкой («грин-виллидж»): дома группируются вокруг центральной

открытой лужайки. Лужайка может представлять собой широкий прямоугольник или узкую

полоску земли, а иногда даже одну сторону главной улицы.

5. Деревня, где дома расположены свободными группами без всякого плана, но, как

правило, вдоль улицы («хауфендорф»).

Эти типы деревень в их развитой форме можно наблюдать примерно с 1000 г. н. э.,

однако результаты археологических раскопок все больше и больше заставляют полагать, что

многие из них восходят еще к периоду Великого переселения народов, а некоторые — и к еще

более раннему. Поселение в Эзинге с радиальной планировкой, которое датируется доримским

и римским железным веком — очевидно, ранний «рундлинг». В Феддерзен-Вирде «сакдорф»

заменил «рундлинг» примерно в 100 г. н. э., и примерно в то же время в Зейене существовало

нечто вроде «грин-виллидж». Очевидно, что в север- ной Германии в то время существовали как

круглые, так и прямоугольные поселения.

Мы видели, что развитые поселения (а значит, видимо, и развитая общинная жизнь)

определенно существовали в древней Германии. Размер этих деревень мог быть различным: от

трех-четырех семей до двадцати—тридцати или больше. Однако во многих областях Германии

таких общин вообще не существовало. Например, значительная часть населения некоторых

территорий, где проживали аламанны, была рассеяна по маленьким деревушкам, в каждой из ко-

торых было только два-три хозяйства. К такому заключению археологи пришли уже давно,

основываясь на небольшом размере кладбищ. Так что, хотя по меньшей мере с самого начала

римского железного века существовали довольно большие деревни, в некоторых районах какая-то

часть земли обрабатывалась жителями отдельных хуторов и маленьких деревенек. Не следует

забывать, что деревенские общины, о которых мы говорим, появились у германцев не внезапно. Один

шведский ученый кратко выразил суть вопроса: «Общинная организация германских деревень не

появилась внезапно в полном своем развитии в самом начале истории этих поселений. Она стала ре-

зультатом длительного процесса».

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

Деревни, о которых мы говорим, были поселениями зажиточных крестьян, и уместно

закончить эту главу рассмотрением имеющихся данных о ведении сельского хозяйства. Каким бы

кратким ни был рассказ о сельском хозяйстве древних германцев, мы не можем опустить

упоминание о таком важном вопросе, как системы полей. Поля, которые находили археологи

вблизи древних поселений, оказываются очень разными. Обычно с воздуха они выглядят как

группы оград в виде неправильных прямоугольников, которые лежат под разными углами друг к

другу, без всякого намека на общую планировку. Все это очень похоже на поля

доисторической и римской Британии (которые не совсем удачно именуют «кельтскими»).

Хорошо сохранившиеся группы этих полей все еще можно видеть на вересковых пустошах

Нидерландов и Ютландии: их границы отмечены стенами из земли или камня. Довольно часто

встречаются и группы спланированных квадратных и прямоугольных полей, как, например, в

Скорбек-Хеде (Дания), Зейене (Нидерланды) или в Фохтело. На последнем объекте археологи

обнаружили огороды и небольшие поля рядом с самим поселением; они были огорожены

плетнями. Реже археологи обнаруживают поля позднерим-ского железного века и эпохи

Великого переселения народов, но они, скорее всего, мало чем отличались от полей предыдущих

эпох. Поля Валльхагара, например, по планировке почти ничем не отличаются от небольших, в

виде неправильных прямоугольников, полей Ютландии эпохи римского железного века. В

других районах Швеции, а также в Норвегии идентифицированы многие деревни эпохи Вели-

кого переселения народов, и они ничем не отличаются от поселений предыдущих эпох.

Считается, что в Нидерландах и на севере Германской равнины длинные и узкие поля, которые

внешне напоминают средневековые поля-полоски, могут восходить к этому времени, однако

прямых доказательств тому нет, и нет пока оснований говорить, что система открытых полей

восходит к VI в. Фактически в Германии она появляется только в XIII в. Поэтому следует

отбросить распространенное убеждение, что система общинных полей была завезена в

Британию англосаксами: напротив, она появилась в результате длительного процесса, который,

возможно, начался лишь тогда, когда сами переселения закончились. В любом случае в период

Великого переселения народов никаких следов существования системы общинных полей нет.

Самым главным сельскохозяйственным орудием, использовавшимся в поле, был плуг. О его

важности свидетельствует то, что многие экземпляры обнаружены в вотивных приношениях.

Очевидно, плуг считался священным, как орудие плодородия. Во многих областях Европы первая

пахота была священнодействием, как и начало нового сельскохозяйственного года. В древней

Северной Европе пользовались двумя видами плуга: ард («ард» — это скандинавский термин,

которым обычно называют ранние формы плуга) и плуг с отвалом. Ард — очень простое орудие: в

сущности, это сетка с крюком, приделанная к длинной ручке, к которой, в свою очередь,

привязывают тягловых животных. Плуг с отвалом — более эффективное орудие: лемех в форме

стрелы прикрепляют к плугу под косым углом, так что при пахоте он отваливает землю на одну

сторону. Борозда также получается более глубокой, в то время как ард лишь царапает землю. Еще

более прогрессивный колесный плуг и плуг с железным лемехом, как кажется, появились позднее,

возможно, уже после периода Великого переселения народов.

Два показанных здесь образца происходят из Хим-мерланда (Дания). Простой ард из

Веббеструпа датируется примерно 500 г. до н. э. и сделан из цельного березового ствола. Грядиль,

длиной более 130 сантиметров, слегка изогнут. Лежень заострен с обоих концов, более острый

конец был «носовым», поскольку именно он служил в качестве лемеха. На «подошве» была

вертикальная дыра или паз, куда вставлялась деревянная стойка или ручка.

Хорошо сохранившийся плуг с отвалом из Деструпа — более крупное и сложное орудие.

Он состоит из пяти тщательно обработанных частей: грядиля, связующей части, вогнанной в

передний конец, стойки, снабженной отдельной ручкой, и переднего лемеха. Грядиль из ольхи

длиной около 2,7 метра к передней части сужается. Справа плуг сильно сношен — видимо, при

употреблении он наклонялся именно в этом направлении. Грядиль плуга был сделан из твердой

ольхи, а материалом для ручки послужила мягкая древесина липы, и, поскольку ручка

изношена меньше, это означает, что грядиль по крайней мере один раз меняли. Плуг относится

примерно к тому же времени, что и плуг из Веббеструпа, — около 500 г. до н. э., однако оба

типа орудия могли использоваться еще столетия спустя.

Может показаться, что такие простые деревянные плуги были не очень эффективны при

обработке твердой почвы, и современные археологи все еще часто говорят, что такой ард

можно использовать только на легкой песчаной почве и гравии. Однако это совсем не так, и у

нас есть яркое тому доказательство. Под многими погребальными курганами неолита и

бронзового века были обнаружены следы древних борозд. На фоне подпочвы они выглядят

как светлые полосы. Борозды сохранились потому, что поверхность земли, на которой они

были прорезаны, оказалась «запечатанной» курганом и, таким образом, в дальнейшем была

защищена от распахивания и естественных процессов эрозии. Во многих случаях земля, в

которой древний ард прорезал борозды, была тяжелой глиной: следовательно, ардом можно

было вспахать и такую почву. Эксперименты на тяжелых почвах с современными копиями

плуга железного века приводят нас к тому же выводу.

Глава 4

ГЕРМАНЦЫ У СЕБЯ ДОМА

ЖИЛЫЕ ДОМА

У нас собралось огромное количество сведений о жилищах эпохи римского железного века и

Великого переселения народов в германских землях (особенно в Скандинавии, северной

Германии и Нидерландах) — пожалуй, больше, чем о жилищах какого-либо другого периода

древней истории Европы. Дело в том, что очень многие поселения были раскопаны целиком

или почти целиком. Кроме того, в терпах и других поселениях в заболоченных местах дома и

хозяйственные постройки на протяжении минувших веков зачастую оказывались в сырой по-

чве или вообще под водой, так что археологи иной раз обнаруживают бревенчатые стены или

плетни высотой метр-полтора практически в их первоначальном состоянии. Поэтому в данном

случае в распоряжении ученых, которые занимаются историей и техникой постройки деревянных

зданий, оказалось необыкновенно много подробностей, которые обычно ускользают от

археологов.

Во всей истории древнегерманских домов прослеживаются некоторые общие элементы.

Преобладают два вида зданий, причем другие почти не встречаются: во-первых, это дом с

комнатами, или, как его обычно называют, «длинный дом», во-вторых, землянка

(«грубенхаус»). «Длинный дом» — это прямоугольное здание, которое двумя параллельными

рядами бревенчатых столбов делится по длине на центральный «зал» и два «крыла»; в каждом

ряду обычно бывает три или больше столбов. «Крылья» или отдельные их части обычно

делились на небольшие стойла для животных, прежде всего коров; перед стойлами

находились невысокие кормушки из досок и лозы, в которых лежал корм. В конце дома рас-

полагались жилые помещения для семьи: обычно это была одна большая комната без каких-

либо отделений. Некоторые «длинные дома» были предназначены только для скота и по всей

длине «крыльев» были разделены на стойла.

Размер домов мог быть самым разнообразным. Маленькие дома — в среднем 7,5—9

метров в длину и 6 метров в ширину. Большие достигали до 24— 27 метров в длину и до 9

метров в ширину.

У этого типа домов была долгая история. Наиболее ранние образцы в Европе

встречаются еще в бронзовом веке. Однако широко распространился этот тип только в начале

железного века. Еще длительное время спустя после Великого переселения народов подобные

дома продолжали строить в Северной Европе. Основная форма такого дома была

Реконструкция «длинного дома» в Айнсвардене проста и неизменна: в одном конце —

очаг и жилье, в другом — скот и запасы. Однако во многих деталях могли быть варианты:

разные материалы использовались для постройки стен, крыша лежала на разных типах

подпорок; вход тоже мог располагаться в разных местах. Описанные ниже «длинные дома»

показывают, какими были эти различия.

Другим обычным типом древнегерманского дома была землянка, или «грубенхаус», —

простое бревенчатое здание, поставленное над выкопанной в земле неглубокой ямой.

Надстройка могла состоять из наклонных балок, привязанных к коньковому брусу, которые

образовывали остроконечную крышу. Крышу поддерживали два, четыре или шесть столбов

либо ряд кольев или веток, наклоненных к краю ямы. На этой основе ставились стены из досок

или строилась мазанка. Такие хижины, площадью всего 3 на 1,8 метра или меньше, зачастую

использовались как кузницы, гончарные или ткацкие мастерские, пекарни и тому подобное,

но в то же время они могли служить и жилищами. Планы деревень в северной Германии

показывают наличие землянок наряду с «длинными домами», однако деревня могла состоять и

из одних землянок — как в Германии, так и в Британии.

Нам может показаться, что землянка — очень примитивный тип жилья, скорее лачуга, а не

дом. Однако не все землянки были примитивными, как показывает, например, небольшой

аккуратный домик в Эмеланге (Фрисландия), построенный около 400 г. Здесь мы наблюдаем

более современные приемы строительства: для котлована был вырыт сплошной ров, а стены

укреплены подсыпкой земли. Чтобы реконструировать дом в Эмеланге, нам придется обратиться к

традиционным фризским домам из досок и торфа XVIII—XIX вв., или домам, которые рисовал в

Дренте Ван Гог. Единственная разница та, что в [современных домах есть комнаты. Вход в

землянку обычно был снабжен небольшим портиком, как в Гладбахе. В другие дома

входили по небольшому пандусу или земляному спуску. В обоих случаях такая конструкция

должна была предотвратить сквозняк и позволить стряхнуть большую часть уличной 'грязи

перед тем, как войти в жилое помещение. Иногда яму покрывал пол из досок, а подпол ис-

пользовали как кладовку или сбрасывали туда мусор. Стены могли быть очень разными.

Иногда использовали торф или землю, выброшенную из ямы, чтобы вкопать в нее опорные

столбы. Столбы могли стоять внутри ямы или вне ее. Столбов внутри дома было обычно два,

четыре или шесть. В хижинах с двумя столбами они поддерживают коньковый брус, в других

крыша представляет собой просто балочное перекрытие.

Лес, подходящий для постройки домов, был редок (за исключением некоторых районов

Скандинавии): поэтому дома обычно представляли собой мазанки с использованием бревен.

Крышу покрывали соломой. Фрагменты домов могли сохраниться, только если они были

пропитаны водой, и то в таких случаях мы можем видеть нижние части стен и полы. Обычный

тип «длинного дома» представлен в домах Эзинге, Феддерзен-Вирде и Айнсвардена. Длина

постройки вдвое и больше превышала ширину. Стены состояли из кольев, переплетенных

прутьями. Высота стен составляла около 1,8 метра. Колья были на 30—60 сантиметров вкопаны

в землю, а ряд наклонных кольев снаружи здания придавал ему дополнительную прочность.

Две основные балки, поставленных на внутренние столбы и, возможно, связанных короткими

поперечинами, поддерживали крышу. Сама крыша состояла из ряда кольев, прикрепленных к

верху стены с одного конца и к коньковому брусу — с другого. Крышу покрывали соломой или

торфом. Часто углы дома были закруглены. Вход находился с одной из длинных сторон, реже—

в одном из торцов. Пол обычно был глиняным или земляным. Детали конструкции стен и

крыш варьировались от деревни к деревне и от дома к дому, однако такие вот мощные,

прочно построенные жилища были типичны для континентальной Германии.

В Швеции и Ютландии из-за недостатка леса в строительстве чаще употребляли

камень и торф. Нижние части стен в этих местах строили из дикого камня или торфяных

брикетов, и на этом прочном основании покоились балки крыши. Например, торфяные стены в

домах в Гиннерупе (Ютландия) первоначально возвышались на несколько футов. Поскольку

дома были уничтожены огнем в то время, когда они еще стояли и были обитаемы, это

сохранило для археологов некоторые детали конструкции, которые обычно утрачиваются. Части

крыши упали на пол, их остатки обуглились, но, тем не менее, вполне распознаваемы.

Исследования показали, что крыша состояла из слоя тонких прутьев, покрытых соломой,

которая, в свою очередь, покрыта слоем вереска и торфа. Такие фрагменты из дерева и торфа

из этого и других поселений, которые закончили свое существование в огне пожара, говорят о

том, что мы напрасно недооцениваем искусство деревенских строителей. Большие бревна были

плотно соединены деревянными колышками; некоторые из них были аккуратно обрублены и

обработаны.

Дома с каменными фундаментами в Валльхагаре показывают более длинный и узкий

вариант основного типа «длинного дома»; размеры определялись отсутствием бревен длиннее 4

метров. Как и везде, животные жили под одной крышей с людьми. Дома Валльхагара могут

показаться топорными и некрасивыми, но некогда деревянные панели скрывали грубый

каменный фундамент, а простая мебель делала эти крестьянские жилища достаточно уют-

ными.

Хотя «длинный дом» с перегородками был самым обычным типом жилья, он не был

единственным. Известны небольшие прямоугольные дома без каких бы то ни было перегородок.

В таких домах вес крыши полностью лежал на стенах, которые подкрепляли снаружи, чтобы они

смогли выдержать напряжение. Есть все основания полагать, что в древней Германии

существовали дома с двускатной крышей, хотя детальную их историю пока писать еще рано. В

таком здании крыша покоилась в основном на верхних частях больших изогнутых бревен,

основы которых были врыты в землю снаружи линии стен. Каждая пара противоположных

бревен соединялась у конькового бруса. Пока только на двух древнегер- майских поселениях—

в Вестике близ Камена и в Вейстере — были обнаружены достоверные образцы таких домов.

Оба датируются римским железным веком: Вейстер— I в. н. э., а Вестик— III или IV.

Отсутствие домов такого типа в других раскопанных поселениях весьма примечательно, и хотя

подобные здания были весьма распространены в средневековой Европе, их «родословную»

пока еще нельзя с уверенностью возводить к домам варварской Германии.

МЕБЕЛЬ

Наши знания о внутреннем убранстве и мебели в германских домах, безусловно,

ограничены: отдельные вещи сохраняются редко, и ни один римский автор не озаботился тем,

чтобы описать такие детали повседневной жизни варваров. Большинство авторов, чьи работы

дошли до нас, в любом случае и не могли ничего знать о том, что находилось внутри

германского дома. Тацит безо всяких церемоний говорит о грубости германских домов, и, не-

сомненно, он считал, что и мебель внутри них была ничем не лучше и столь же не достойна

описания. То, что нам известно, связано в основном с более высокими слоями общества и

базируется на находках из богатых погребений и нескольких во-тивных приношениях.

Следовательно, высокое качество многих дошедших до нас изделий было отнюдь не обычным

для всей мебели. Как всегда, крестьянские дома дают мало материала, и об их обстановке

можно только догадываться.

В позднейших сагах часто говорится о скамейках, которые стояли вдоль стен дома или зала,

как о самом обычном виде сидений, однако, несомненно, отдельные стулья также были

известны и в описываемый период и позднее. Маленький складной стульчик великолепной

работы был обнаружен в погребении бронзового века в Дании: он весь сделан из дерева, а

сиденье — из шкуры выдры. Разумеется, такие стулья существовали и позднее. Небольшое

кресло из богатой гробницы мальчика под Кёльнским собором позволяет нам представить себе,

какой мебелью пользовались знатные франки. Высота креслица — около 60 сантиметров, его

рама целиком сделана из дерева, а сиденье — из кожи. Ножки были аккуратно обточены и

украшены изящными вертикальными балясинами. Задняя часть креслица украшена рядом

миниатюрных перекладин. Как и подобало собственности маленького принца или вождя,

это была вещь, выполненная с необыкновенным мастерством. В гробнице было обнаружено еще

маленькое деревянное ложе или кроватка, также украшенное по бокам рядом маленьких балясин.

Существовали и отдельные столики, особенно ценившиеся воинами. В этом отношении гер-

манские вожди напоминали греческих вождей эпохи Гомера и кельтских героев.

В наиболее богатых домах могли находиться гобелены или ковры; конечно, до нашего

времени они почти не дошли. Редчайший образец такого ковра был найден в богатой

гробнице женщины, также обнаруженной под Кёльнским собором, но это, скорее всего,

импортная вещь, пришедшая из Восточного Средиземноморья. Вероятно, в домах обычных

германцев было гораздо меньше мебели, чем нам может показаться необходимым. Видимо,

как и в крестьянских домах современной Центральной и Восточной Европы, здесь были только

постели, скамейки и, может быть, коврики из шкур животных.

ДОМАШНЯЯ УТВАРЬ

Домашнюю посуду и принадлежности для готовки и хранения еды делали из керамики,

бронзы, железа и (не забудем) из дерева. Дерево обычно сохраняется только во влажной почве

терпов и низко лежащих поселений, однако огромное разнообразие известных нам деревянных

сосудов — ведра, тарелки, блюда, подносы — говорит о том, каким важным материалом в

германском доме было дерево. Бронзовые ведра, кубки, сита и сковородки (ра1егае) в

огромных количествах импортировали в Германию из римских провинций. Их часто находят в

погребениях, особенно в северной Германии и в Дании.

Изящные серебряные сосуды также пересекали границы — как добыча, как товар, как

дипломатические подарки германским вождям. Ими пользовались на пирах самые богатые

воины, и, наконец, они служили украшением погребального обряда. Если, как уверяет нас

Тацит, для германцев серебряные сосуды были не более привлекательны, чем глиняные, то

стоит удивиться тому, сколько серебряных предметов обнаружено в Германии и что в числе

этих предметов — едва ли не наиболее красивые и искусно сработанные вещи того времени.

В 1868 г. в Хильдесхайме близ Ганновера обнаружен огромный клад серебряной посуды —

более 70 предметов. Может быть, это были трофеи разбойничьего набега (или набегов) на

римские крепости или города, которые позднее были захоронены для надежности

сбережения, однако другие серебряные предметы были найдены в богатых погребениях и,

очевидно, были положены туда как драгоценные вещи, приличествующие рангу вождя. Эта

«серебряная река» иссякла еще задолго до конца римского железного века, однако импорт изящ-

ных бронзовых сосудов продолжался в ограничен- ном масштабе во время всей эпохи

Великого переселения народов. Некоторые из этих предметов пришли из далеких стран

Восточного Средиземноморья и даже из Египта.

Изготовление керамики для домашнего употребления в большей части Германии было

местным ремеслом. Большую часть керамики делали вручную крестьянские женщины.

Изготовление простых сосудов ручной работы требует не так много умения и скромной

подготовки. Основой может послужить любая глина достаточно однородного состава, и,

после того как сосуду придана желаемая форма, достаточно сильного огня домашнего очага,

чтобы придать ему достаточно прочный обжиг. Форма и орнамент сосудов могли сильно

различаться даже в пределах одного региона. Для украшения сосуда гончары римского

железного века использовали несколько простых приемов: гребенчатый орнамент,

наколотые узоры или штампы, которые наносились отдельными секторами; прокатывание

диском, надавливание пальцами, меандр и шеврон, а иногда и налепной орнамент. Как и во

многих других отношениях, здесь очевидно влияние латенских

кельтов, — как в форме

сосудов, так и в их украшении. Особенно это справедливо для западной и центральной

Германии, а также Дании. Образцом служили и импортные римские сосуды, как

металлические, так и керамические. Подавляющее большинство известной нам керамики

этого и более позднего периода, было обнаружено не в поселениях, а на кладбищах, и мы

не должны думать, что использование декорированной посуды было обычным делом. Во

многих областях керамика для погребений, очевидно, изготавливалась специально.

Домашняя посуда, обнаруженная в поселениях, зачастую гораздо проще по форме и ничем

не украшена.

Начиная с позднеримского периода в ряде областей все больше и больше стали

использовать штамп. Самые изящные из таких штампованных изделий позднеримского

Л а т е н (от названия Ла Тен в Швейцарии) — археологическая культура железного века Европы,

существовавшая с конца V в. до н. э., которая считается кельтской.

периода и эпохи Великого переселения народов — это сосуды, обнаруженные на балтийских

островах Готланд и Борнхольм. Однако еще более известны сосуды со штампованным

орнаментом, зачастую в сочетании с круглыми налепами, которые находят в области

нижней Эльбы и Везера, на территории обитания саксов. Именно сравнив такие сосуды из

Стаде на нижней Эльбе с другими, обнаруженными в Восточной Англии, Д.М. Кембл в 1855

г. впервые показал, что существуют археологические данные о переселении англосаксов из

области Эльбы в восточную Британию.

В других регионах употреблялись другие виды орнамента. Например, в Ангельне

англы наносили на штампованный узор желобки и ямки. Еще дальше к востоку

предпочитали нарезные шевроны и полукружия. Франки и аламанны часто использовали

штамп и орнамент, наносившийся с помощью диска, однако у них штампы были обычно

гораздо меньше, чем у саксов, и применялись менее обильно. На формы франкских сосудов

начиная с IV в. оказала огромное влияние позднеримская индустрия керамики в северной

Галлии и Рейнской области, однако в то же время франки принесли с собой в римские

провинции и множество собственных форм. Характерны глубокие килевидные сосуды со

штамповкой на верхней части тулова, высокие фляжки или бутылки и мелкие тарелки или

подносы.

В эпоху римского железного века германцы (и не только в регионах близ римских

границ) иногда пользовались для изготовления керамики гончарным кругом. Однако

посуда, изготовленная на гончарном круге, в большинстве областей играла второстепенную

роль по отношению к изделиям местных ремесленников и тех, кто занимался домашним

трудом. В германской керамике зачастую заметно римское влияние, особенно в форме

сосудов. В первую очередь это происходило потому, что в «свободную Германию»

импортировалось значительное количество высококачественной римской керамики,

особенно во II и в III вв. Кроме того, германские гончары копировали в глине формы

импортных металлических и стеклянных сосудов. После расселения варваров в пределах

римских провинций в конце IV и в V в. германские традиции керамики во многих местах

сильно изменились благодаря контакту со все еще живой традицией римской индустрии.

Прежде всего это произошло с франками, которые расселились в Рейнской области и в

северной Галлии. Здесь они столкнулись с галло-римскими фабриками и мастерскими, ко-

торые производили огромное количество домашней посуды. Новые хозяева сохранили

технику производства, и новый штампованный орнамент на сосудах отражает новый

порядок вещей, а сами формы сосудов восходят к римским образцам.

В ранний период стеклянные чарки, кубки и чаши импортировали в свободную Гер-

манию с прирейнских фабрик; обычно их находят среди погребального инвентаря богатых

варваров. Под франкским господством в V—VI вв. эти фабрики продолжали производить

хорошее стекло, особенно чарки и кубки. Зачастую у этих сосудов было закругленное

донышко, и, следовательно, они не могли стоять на столе. Музейные хранители решают

эту проблему, ставя их на проволочные подставки, однако франкам приходилось либо

держать кубок в руках между отдельными глотками, либо выпивать его одним махом.

Другим популярным у германцев типом стеклянного сосуда был рог для питья — для нас

самый германский из всех сосудов. Уже с I в. н. э. римские ремесленники производили

такие стеклянные рога и экспортировали их в варварские земли, где они использовались

наряду с настоящими рогами.

ЕДА И ПИТЬЕ

Рассказы древних авторов о том, что ели и пили варвары, обычно подчеркивают

разницу между их диетой и диетой римлян. Так обстоит дело с высказыванием Тацита о еде

германцев, и у нас есть все основания полагать, что он отнюдь не дает нам полной картины:

«Пища у них простая: дикорастущие плоды, свежая дичина, свернувшееся молоко». Данные

из раскопок поселений и из такого жуткого, но удивительно интересного источника, как

внутренности людей, чьи тела были обнаружены в торфяных болотах севера, говорят о

том, что на самом деле картина была гораздо более сложной.

Главную роль в питании германцев, судя по всему, играло зерно, особенно ячмень и

пшеница, а также разные другие злаки. Помимо культурных зерновых, собирали и ели

дикорастущие злаки, видимо с тех же полей. Желудок и кишечник знаменитого «человека

из Толлунда» дали необыкновенно подробную информацию о последнем обеде несчастного,

который он съел (и отчасти переварил) меньше чем за день до гибели. Обед состоял в

основном из сваренной на воде каши из ячменя, льняного семени и горца наряду с