Именно социально-экономический подъем городов — историко-культурных центров и памятников делает их привлекательными для туризма,
способствует научно-техническому развитию, в том числе материальной среды.
И все же маркетинг территорий ориентирован не на экономическую выгоду, а на создание условий для такой выгоды и для жителей, для инвесторов,
для региона и для страны.
Показательна ситуация с Санкт-Петербургом. Проблема носит сугубо маркетинговый характер. Состояние социально-демографической, экономической, материальной среды Санкт-Петербурга,
развитие политической и экономической ситуации в России все более остро ставят вопрос об идентификации города, нахождении его фундаментального образа. Интересы каких сил и в чем удовлет-
воряет этот "ород? Кем и в чем он востребован: в самом городе, в стране и за рубежом? Еще короче — кому и зачем он нужен? Без ответа на этот вопрос декларируемые приоритеты, проекты и
программы оказываются, в лучшем случае, выражением однобокого корпоративного интереса, а то и просто безосновательной и реально не востребованной фантазией. Поэтому ответ на этот вопрос,
поиск приоритетного (существенного, фундаментального) функционального образа города важен для городских и федеральных властей в определении стратегии развития города, для деловых кругов
в стране и за рубежом, для исследователей Петербурга и главное—для его жителей.
Существует несколько базовых идентификаций (приоритетных функциональных образов) Петербурга, фигурирующих и декларируемых в публицистике, художественном творчестве, средствах
массовой информации, перспективных программах социально-экономического развития Санкт-Петербурга, политических документах. Следует только-понимать, что не все образы и метафоры,
применяемые в общественном мнении к Петербургу, имеют функционально градообразующий характер. Например, образ Санкт-Петербурга как города-героя, чрезвычайно важный для понимания
истории города, его культурной среды и культурных традиций, не является градообразующим и в определении приоритетов развития отходит на второй план.
Что же касается приоритетных собственно функциональных образов Санкт-Петербурга, представляется, что каждая такая идентификация, каждый такой образ города не могут уже просто
декларироваться — шаблоны и стереотипы способны обернуться политической и экономической безответственностью, лишенным реальном основы прожектерством. Вот лишь наиболее общая
характеристика таких типичных идентификаций.
(1) «Северная столица». Это образ Санкт-Петербурга как города — политического центра России. Даже после утраты статуса имперской столицы элементы этой идентификации Санкт-Петербурга
сохранились. «Великий город с областной судьбой» продолжает быть поставщиком российских политических новаций радикального характера (и их лидеров) от либерализма до «нашизма» и от
коммунистического фундаментализма до нацизма.
Однако объективно эта роль Санкт-Петербургом все более утрачивается. Дело даже не в слабо обоснованной попытке сделать Санкт-Петербург политическим центром СНГ (город-резиденция
Межпарламентской ассамблеи). Очевидна не только несостоятельность претензий Петербурга на роль собирателя земель Северо-Запада России, но и практическая невозможность (и сомнительность
необходимости) его политическ эй интеграции хотя бы с Ленинградской областью.
292
МЕНЕДЖМЕНТ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ
(2) «Окно в Европу». Идентификация Санкт-Петарбурга как центра международных экономических и транспортных связей России с западным миром (симметрично — как «окно в Россию»). Б зтом
случае также сохраняется некоторая инерция восприятия, основанная на благоприятном географическом расположении Санкт-Петербурга в дельте Невы, имеющей второй после Волги бассейн и
судоходно связанной с бассейном Волги и Дона, с выходами в Черное, Каспийское и Белое моря. Эта роль Санкт-Петербурга с развитием современных транспортных средств и коммуникаций, к
сожалению, существенно утрачивается. Во-первых, окном России в мир в изрядной степени является Москва и многие международные контакты осуществляются именно и только через нее. А во-
вторых, современные коммуникации и средства связи делают более эффективными международные контакты с выходом непосредственно на провинцию. Бурный рост и интенсивность
международных контактов в Коми, Поволжье, Западной Сибири, Приморье и др. — тому наглядное подтверждение. Скорее, в связи с развитием современных информационных технологий, со своим
дворцовым потенциалом, Санкт-Петербург может стать центром научного, делового, политического общения, местом проведения масштабных конференций, выставок, семинаров и т. п. С этим могут
быть связаны и перспективы развития банковского и биржевого дела, развития Санкт-Петербурга как центра международного сотрудничества и посредничества, как «города-брокера». Таким образом,
эта идентификация Санкт-Петербурга перспективна, но в очень конкретном понимании города как центра информационных и коммерческих коммуникаций. Это, в свою очередь, предполагает
серьезные вложения в создание современной информационной инфраструктуры, которой Санкт-Петербург в настоящее время практически не имеет.
(3) «Военно-морской форпост России». Эта идентификация связана с предыдущей, наполняя образ Санкт-Петербурга как «окна в Европу» конкретным содержанием военно-морского стратегического
форпоста России. Это значение Санкт-Петербурга было главенствующим при основании его Петром Великим, для которого строительство новой столицы на окраине империи было жестом, знаком,
утверждением центра дальнейшей экспансии России. Эта роль Санкт-Петербурга, ослабевавшая на протяжении всей последующей истории (включая советский период), сохраняется и в наше время.
Однако, по сравнению с такими военно-морскими центрами, как Североморск, Северодвинск, Калининград, в связи с перспективой строительства новых более современных российских портов, в том
числе на Балтике, она приобретает все менее выраженный стратегический характер.
(4) «Город-интеллигент». Имеется в виду понимание Санкт-Петербурга как центра образования («кузница кадров») и науки. Первое — в условиях обвального разложения российской высшей школы и
неблагоприятной социально-демографической ситуации (старения населения, превышения смертности над рождаемостью;, дороговизной обучения и транспортных расходов — становится все более
проблематичным. Что касается науки, то фундаментальная наука вошла в кризисное состояние даже раньше высшей школы, а прикладная наука все более концентрируется при современных
производствах, размещенных зачастую в провинции. Поэтому перспективы этой идентификации, в лучшем случае, могут быть связань с фундаментальной наукой (при условии ее сохранения и
поддержки) и образованием преимущественно гуманитарного профиля и в сфере художественного творчества (музыка, изобразительные искусства, театр и т. д.).
(5) «Город-труженик». В этом случае речь идет о Санкт-Петербурге как промышленном центре. Учитывая, что свыше 70% промышленного потенциала Санкт-Петербурга связано с военно-
промышленным комплексом, конверсия с неизбежностью ставит вопрос о серьезной структурной перестройке городской промышленности, выводе из города ряда производств, изменения структуры
занятости,
6. МАРКЕТИНГ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ
293