Зинкевич-Евстигнеева Т.Д. Он и она: тайный шифр сказки отношений

Подождите немного. Документ загружается.

верхний слой — он самый понятный, но не единственный. Вы хотите, чтобы ваш ребенок

полюбил сказки?

— Конечно! Это ведь важно для его развития!

— Безусловно. Но сказка — это, прежде всего, приглашение к общению. Не простому, а

особому, таинственному. И первое его условие — интерес рассказчика к тому, что он

собирается поведать. Рассказывание сказки — это приобщение к тайне. Поэтому, прежде

чем читать ребенку сказку, вам нужно постичь тайну ее многослойности, тайну ее

смыслов. И, возможно, один из ее смыслов вас заинтригует. Когда это произойдет, вы пре-

вратитесь из просто хорошей матери в Хранительницу Тайны, Сказительницу. И это ваше

состояние, а точнее — ваше новое качество пробудит искренний интерес вашего ребенка.

«Один из древнейших способов рассказывать сказки — пламенное состояние транса,

когда рассказчица, "почувствовав" публику, будь это один человек или целая толпа,

входит в состояние "мира между мирами", и тогда сказка "притягивается"

к сказительнице и рассказывается через нее», — говорила Кларисса Эстес. Чтение, а

лучше рассказывание сказки ребенку — это самая настоящая медитация, обмен духовным

опытом. Поэтому нам с вами предстоит научиться входить в это состояние

Сказительницы. И здесь главное условие — понимать могослойность смыслов сказки.

— Получается, что к каждой сказке нужно еще прилагать инструкцию для родителей, где

было бы написано, о чем эта сказка и как правильно ее читать? — иронично осведомилась

мама.

— Можно сказать и так. Но подобных инструкций пока к сказкам не прилагается.

Предполагается, что родители захотят поразмышлять над сказкой сами, прежде чем

читать ее ребенку.

— Я готова размышлять, расскажите, как это делать, — твердо сказала молодая мама.

Это была хорошая мама, стремящаяся все сделать в воспитании сына правильно, не

натворить ошибок, которые совершили ее родители (так считала она). Что ж, это уже

неплохой старт для сказкотерапии. С этой женщиной предметом консультирования стал

анализ сказок. Надо сказать,

что она уже прочитала немало психологической литературы, и книг по сказкотерапии в

частности, а потому считала себя неплохим, и даже компетентным, психологом. Она не

собиралась говорить о себе, ей просто были нужны консультации специалиста по сказкам

— сказкотерапевта. Так сказки стали «прикрытием» тонкой психологической работы с

ней самой. В процессе расшифровывания сказок она стала спокойнее, преодолела свой

страх совершить ошибки в воспитании, больше стала доверять Потоку Жизни. Постепен-

но она превратилась из Хорошей Мамы в Очаровательную Женщину.

А начали мы тогда, конечно же, с «Гусей-Лебедей»

. Ведь эта сказка показалась молодой

маме совершенно понятной и неинтересной.

Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. Л.: Лениздат, 1983.

Позвольте напомнить эту сказку и вам.

Жили старичок со старушкою; у них была дочка да сынок маленький. «Дочка, дочка! — говорила мать. —

Мы пойдем на работу, принесем тебе булочку, сошьем платьице, купим платочек; будь умна, береги

братца, не ходи со двора». Старшие ушли, а дочка забыла, что ей приказывали; посадила братца на травке

под окошком, а сама побежала на улицу, заигралась, загулялась. Налетели гуси-лебеди, подхватили

мальчика, унесли на крылышках.

Пришла девочка, глядь — братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда — нету! Кликала, заливалась слезами,

причитывала, что худо будет от отца и матери, — братец не откликнулся.

Выбежала в чистое поле; метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за темным лесом. Гуси-лебеди уже

давно себе дурную славу нажили, много шкодили и детей крадывали; девочка угадала, что они унесли ее

братца, и бросилась их догонять.

Бежала-бежала, видит: стоит печка.

— Печка, печка! Скажи, куда гуси-лебеди полетели?

— Съешь моего ржаного пирожка — скажу!

— О, у моего батюшки и пшеничные не едятся! Печь ничего ей не сказала.

Побежала дальше. Видит: стоит яблоня.

— Яблоня, яблоня! Скажи, куда гуси полетели?

— Съешь моего лесного яблочка — скажу!

— О, у моего батюшки и садовые не едятся! Яблоня ничего ей не сказала. Побежала девочка дальше. Видит

речку кисельные берега.

— Молочная речка, кисельные берега! Скажи, куда гуси полетели?

— Съешь моего простого киселя с молоком, скажу!

— О, у моего батюшки и сливочки не едятся!

И речка ей ничего не сказала. И долго бы ей еще по полям, по долам ходить, да, к счастью, попался еж.

Хотела она его толкнуть, да побоялась наколоться.

— Ежик, ежик! Не видал ли, куда гуси полетели?

— Вон туда-то! — указал ей еж.

Побежала девочка в указанном направлении. Видит, стоит избушка на курьих ножках,

стоит-поворачивается. В избушке сидит баба-яга, костяная нога, сидит и братец на лавочке, играет

золотыми яблочками. Увидела его сестра, подкралась, схватила и унесла.

А гуси за ней в погоню летят, вот-вот нагонят! Куда ей деваться? Бежит речка кисельные берега.

— Речка, реченька, спрячь меня!

— Съешь моего киселька!

Поела девочка киселька, речка ее с братом под бережком укрыла. Гуси мимо пролетели, не заметили.

Поблагодарила она речку и дальше с братцем побежала. А гуси воротились, летят навстречу. Что

делать? Стоит яблоня.

— Яблоня-матушка, спрячь меня!

— Съешь моего лесного яблочка!

Съела поскорее девочка лесное яблочко, яблоня их с братом и укрыла, гуси пролетели. Поблагодарила она

яблоню и побежали они дальше. А гуси увидели — и за ней, совсем налетают, крыльями бьют, того и гляди

братца из рук вырвут. К счастью, на дороге печка.

— Сударыня печка, спрячь меня!

— Съешь моего ржаного пирожка!

Поскорей съела она пирожок и залезла в печку. Гуси полетали-полетали, покричали и ни с чем улетели.

А она прибежала домой, а тут и отец с матерью пришли.

В тот раз мы разговаривали об этой сказке довольно долго.

— Вы услышали давно известную вам историю. Какой отклик она вызвала в вас?

— Сейчас я слушала ее по-другому, старалась искать скрытые смыслы, поэтому была в

напряжении, — сказала молодая мама.

— Нашли ли вы их?

— Пожалуй нет, но я обратила внимание на некоторые странности сказки.

— Какие же?

— Жили старичок со старухой и были у них маленькие детки. Речь идет о поздних детях

или о внуках? И если они совсем старички, то как еще могут работать в поле?

— Здорово, что у вас появляются вопросы, значит, уже становится не все понятно!

-— Да, но хотелось бы внести ясность.

— Полную ясность мы с вами все равно не внесем. Сказка всегда сохраняет частицу

тайны. Может, речь идет о поздних детях, а может, старичок и старушка и не родные

родители, а учителя, наставники девочки. Словом, люди, которые не только кормят-поят,

но и воспитывают, создавая «учебные ситуации».

— А что это за «учебные ситуации»?

— Это своего рода провокации. Они говорят девочке, что она вольна делать, что сочтет

нужным, но просят ее быть умной и не ходить со двора. То есть, с одной стороны,

предоставляют свободу, а с другой стороны, ставят запреты. Интересно, как поведет себя

девочка в такой ситуации, как расставит приоритеты.

— Но это же понятно! Конечно, она нарушит запрет!

— В этом и состоит суть провокации. Нарушение запрета — это вызов

самостоятельности. Зачем нужен запрет? Чтобы оградить от беды. Кого нужно ограждать

от беды? Сильного или слабого? Маленького или взрослого?

— Конечно, от беды родители ограждают ребенка. То есть слабого и маленького.

— Получается, что нарушить запрет означает претендовать на роль взрослого. Если ты

нарушаешь запрет, то будешь играть по взрослым правилам и решать последующие

проблемы самостоятельно. Такая вот «учебная ситуация».

— Получается, что в этой сказке героиня учится быть взрослой, самостоятельной! Она

вступает в отношения с печкой, яблоней, речкой. Но их условия сотрудничества ей не

нравятся. Помогает только еж — может, потому, что она его не пнула ногой, а может, по

простоте душевной. Дальше она активно действует — забирает братца и убегает. Она не

вступает в поединок с бабой-ягой, понимая, что лучшее сейчас — банальная кража. Но это

не настоящая кража, потому что братец бабе-яге не принадлежит. А когда она понимает,

что не может справиться с преследованием гусей сама, она принимает условия речки,

яблони и печки... Так? — начала рассуждать молодая мама.

— Возможно!..

— А ведь действительно очень похоже на нашу жизнь! Тут и деловые переговоры, и

китайская стратегия — «дождись своего часа и возьми то, что тебе принадлежит»! —

воодушевилась молодая мама.

— Похоже, что сказка уже становится вам интересной! Так старичок со старушкою,

заложив в девочку фундамент жизнестойкости, решили ее проверить. Как вы считаете,

выдержала она экзамен?

— Думаю, да! Если бы она не заигралась, а все время приглядывала за братцем, она не

получила бы свой урок, свой опыт. А теперь, получив его, она будет осторожнее.

— Помните, вы говорили, что эта сказка об ответственности ...

— Теперь понимаю, что не совсем об ответственности. Я перепутала ответственность и

подчинение правилам... — задумчиво протянула молодая мама.

— Допустим, но скажите теперь, зачем вы читаете эту сказку сыну, что она ему дает?

— Вот я тоже об этом задумалась. Сказка-то для девочки, а он мальчик, и притом очень

активный. Братец героини в сказке вообще как вещь, от него ничего не зависит. Может,

поэтому сыну эта сказка неинтересна?

— Все может быть. Сказки действительно можно условно разделить на «женские» и

«мужские». В нашей сказке урок самостоятельности проходит девочка. А для мальчиков

есть другие истории — «Колобок», «Три Поросенка», например.

— Получается, что я читала сыну не ту сказку! — расстроилась молодая мама.

— Не стоит печалиться! Сказки из-за своей многослойности не могут быть «не теми».

Давайте зайдем с вами с другой стороны. Теперь вы знаете, что один из «слоев» этой

сказки оставляет в подсознании запись: «Тебе предстоит пройти свой урок

самостоятельности, будь готова». Вы сама такой урок проходили?

— Да! Я с 18 лет живу отдельно от родителей и всего добиваюсь сама, — сказала молодая

мама.

— Вы уже много добились. Но скажите, бывает, что вы иногда отдаете сына бабушкам?

— Я вообще-то стараюсь этого не делать часто, но иногда приходится... Но вы не хотите

же сказать, что бабушка — это баба-яга?

— Почему вы так подумали?

— Наши бабушки любят внука до безумия и начинают его баловать. У нас на шестерых

взрослых один ребенок, сами понимаете...

— Баба-яга похищает мальчика, сажает его на лавочку, дает ему золотые яблочки.

Заметьте, в сказке этой нет указания на то, что она хочет его съесть. Он просто

забавляется золотыми яблочками. Кстати, это непростой символ. Золотые яблоки,

молодильные яблоки, — символ плодородия, молодости, здоровья, долголетия, мудрости.

— Выходит, в сказке описана ситуация, как молодая мама отправляет сына к бабушке, и

ничего в этом страшного нет...

— Страх есть только у героини. Это страх перед гневом родителей. Она должна его

вернуть домой, и ее не заботит то, что он чувствует. Не исключено, что ему у бабы-яги

очень интересно. Да и вообще мальчик пережил самое настоящее приключение.

— Думаете — он пережил приключение? А не травму?

— В сказке нет указания на получение травматического опыта. Братец слезами не

заливается, о нем лишь сказано, что он сидит на лавочке и играет золотыми яблочками.

— Действительно... Получается, что если бы героиня не была одержима своей целью

вернуть брата к приходу родителей, она бы могла бы тоже поиграть яблочками и чему-то

интересному научиться у бабы-яги?

— Все может быть...

— Но сказка совсем по-другому разворачивается! Братец здесь, похоже, олицетворяет

собой спокойствие и способность извлекать пользу из любой ситуации. Попал на травку

под окошком — сидит, медитирует. Гуси-лебеди его унесли — получает удовольствие от

полета. У бабы-яги с золотыми яблочками играет. На обратном пути пережил новое

приключение совместно с сестрой, — размышляла молодая мама.

— Так какую же запись может оставить эта сказка в подсознании вашего сына?

— В любой ситуации можно найти благо для себя. И главное — тебе одному баба-яга

открыла тайну золотых яблок, — улыбнулась молодая мама.

— Как красиво! Вы знаете, а это похоже на приглашение к игре.

— Какой?

— Представьте, вы почитали сыну эту сказку. А дальше говорите: «Вот интересно, унес

братец золотые яблочки с собой или нет?»

— Да, интересно, что скажет на это сын! Если скажет — оставил, я спрошу почему. Если

скажет, что взял с собой, — я спрошу, что он с ними делал дальше, какая в них тайна.

Так?

— Конечно! Более того, вы можете сами сделать «золотые яблоки» заранее. Просто

оберните настоящие яблоки золотой фольгой. А перед тем как читать сказку, заинтригуйте

сына. Покажите ему золотые яблоки, подержите их в руках. Попросите сына сильно сжать

яблоко в руках и зажмурить глаза и скажите: «Я расскажу тебе историю про эти золотые

яблоки, только яблоко нужно держать крепко и глаза пока не открывать.

Сможешь? Это золотые яблоки для настоящих героев, а появились они так...» Дальше вы

читаете или рассказываете сказку «Гуси-Лебеди», но с продолжением. Например, таким:

«А яблочки золотые, что братец у бабы-яги взял, оказались волшебными, стал он их

кушать и вырос в настоящего богатыря. А когда у родителей или сестры что-то не

ладилось, или настроение плохим было, давал он им по кусочку золотого яблочка, и все

налаживалось».

— А зачем это нужно делать?

— Я предлагаю вам подойти к рассказыванию сказки творчески и сделать золотое яблоко

символом роста, благополучия, гармонизации. Если играть в такую игру искренне, яблоки

станут в вашей семье не просто полезным продуктом, но и символом здоровья, и даже

саморегуляции настроения.

— Не думала я, что с этой сказкой можно ТАКОЕ сделать! — говорит молодая мама.

— И это еще не все, о чем говорит эта история и что с ней можно сделать. Сказка — это

«слоеный пирог» смыслов, идей, образов, символов...

Одна из задач сказкотерапевта — проводить для родителей консультации, открывающие

многослойность сказки, обучать родителей самостоятельно размышлять над сказочными

смыслами.

Важно понимать, что сказка — это не способ организовать досуг ребенка. Сказка — это

приглашение к тонкому диалогу о Жизни. И взрослому необходимо быть к нему готовым.

Поэтому, если ребенку сказка неинтересна, это означает только одно: родитель не готов к

диалогу о жизни, он хочет просто исполнить свой родительский долг. А этого, поверьте,

сегодня мало.

Размышления о смыслах сказки помогут родителям научиться красиво излагать истории.

Ведь многие дети отвлекаются и капризничают, когда им читают. Но только начнешь им

интересно и артистично рассказывать, они обращаются в слух.

Таким образом, первые знания о «законах» и явлениях жизни человек получает из сказок,

притч, легенд и мифов. Правда, информация, передаваемая метафорами, носит не

конкретный характер. Иносказательная форма информирования побуждает читателя или

слушателя к собственным размышлениям; формирует ряд вопросов, поиск ответа на

которые стимулирует развитие личности.

Душа, сознание, чувства человека в процессе соприкосновения со сказками учатся

«слышать наставления и приобретать знания». Таким образом в душе, сознании и

бессознательном человека формируется «банк жизненных ситуаций». В его «картотеке»

содержатся самые разнообразные данные о мире и человеке. Например, о том:

Как устроен этот мир, кто его создал.

Что происходит с человеком в разные периоды его жизни.

- Какие этапы в процессе самореализации проходит мужчина.

- Какие этапы в процессе самореализации проходит женщина.

- Какие «ловушки», искушения, трудности, препятствия можно встретить в жизни, и как с

ними справляться.

- Как приобретать и ценить дружбу и любовь.

- Какими ценностями руководствоваться в жизни.

- Как строить отношения с родителями и детьми.

- Как бороться и прощать.

- Как себя вести, если...

- И о многом другом.

«Сказки приводят в движение внутреннюю жизнь, и это особенно важно, когда

внутренняя жизнь запутана, стеснена или загнана в угол. Сказка смазывает петли и

засовы, вызывает прилив адреналина, указывает выход наружу, вверх; или вниз к нашей

беде; прорезает прекрасные широкие двери в, казалось бы, ранее глухой стене, открывает

пути в царство грез, к любви и знанию, назад к нашей подлинной жизни», — так

эмоционально пишет о сказках Кларисса Эстес. Но, чтобы это произошло, необходимо

научиться творчески размышлять...

«Окончательный анализ»

Конечно, хорошо говорить: «творчески размышлять»! Услышав призыв к творческому

размышлению, самые деятельные начинают активно искать у классиков психологии

«правильные» интерпретации сказок. И обнаруживают следующее: каждый уважающий

себя классик имеет собственное мнение! Классику, конечно, хорошо, а что делать тому,

кто целеустремленно ищет истину? Где он, «правильный» скрытый смысл? По каким

основаниям делать «окончательный анализ» сказки?

Может быть, читая эти строки, вы улыбаетесь, а вот многим не до шуток. Особенно тем,

кому нужны однозначные ответы и четкие инструкции. Надо сказать, что в сказкотерапии

очень непросто и с тем, и с другим...

Многих вводит в заблуждение многообразие трактовок известных сказок различными

исследователями. Все дело в том, что интерпретация сказок напрямую связана с

мировоззрением исследователя. Люди ищут в сказках подтверждений собственным

открытиям, концепциям, теориям. «Человек— странное существо... Он рад обманываться.

Рад принимать образы собственных желаний за интуицию, видеть в своих догадках голос

Провидения, узнавать в случайных событиях "знаки" судьбы. Только бы они

подтверждали его надежды... И он рад», — пишет Анхель де Ку-атье.

де Куатье А. Сердце Ангела. СПб.: Нева, 2006.

Поэтому, прежде чем перейти к творческому размышлению над сказкой, надо

договориться, что информация, содержащаяся в старинных историях, есть нечто большее,

чем иллюстрация некоторой авторской психологической концепции, даже если последняя

очень популярна.

Давайте поразмышляем вместе.

Что такое «сказка»? Допустим, зашифрованное Знание. Но зачем знание прятать? Затем,

чтобы не исказили. Тот, кто готов к восприятию, поймет через размышление. Тот, кто не

готов, получит знание в символической форме. И будет оно у него храниться в

подсознании, дожидаясь своего часа. Этот час может наступить, а может и не наступить.

Это не важно. Важно, что знание дано. Мы знаем, что сказки подвергались существенным

искажениям при многочисленных пересказах и обработках. Как отделить истинное от

искаженного? Это самый трудный вопрос.

Вот что об этом пишет Кларисса Эстес: «Иногда разные культурные наслоения изменяют

костяк сказки. Например, относительно братьев Гримм (типичный пример собирателей

сказок, работавших в последние столетия) возникает сильное подозрение, что источники

(сказатели) того времени порой "подчищали" свои сказки в угоду набожным собратьям. С

течением времени на старые языческие символы наложились христианские, так что

древняя сказочная ведунья превратилась в злую ведьму, дух — в ангела,

использовавшийся при посвящении покров или сорочка — в носовой платок, а дитя по

имени Красавица (обычное имя для девочки, родившейся в праздник солнцестояния)

оказалось переименованным в Schmerzenreich — Печальница. Детали сексуального

характера опускались. Приходившие на помощь существа и животные обычно

превращались в демонов и страшилищ. Именно так были утрачены многие назидательные

сказки, призванные рассказывать женщинам о половой жизни, о любви, о деньгах,

замужестве, деторождении, смерти и преображении. Именно так ушли в тень волшебные

истории и мифы, в которых объяснялись древние женские таинства. Из большинства

издаваемых ныне старых собраний волшебных сказок и мифов полностью выкорчевана

всякая скатология — все сексуальное, порочное (даже там, где сказка учит избегать это-

го), все дохристианское, женское, женские Божества, инициации, лекарства от различных

душевных недугов и наставления по экстатическим духовным практикам. Но даже

обрывки сказок в том виде, в каком они существуют сегодня, могут дать представление о

подлинном сюжете. Шли века, один народ побеждал другой, религии сменяли друг друга

— иногда мирно, а иногда насильственно — и все это наслаивалось на первоначальное

ядро старых сказок или изменяло его»

. Когда читаешь много сказок разных народов,

авторских сказок, литературных произведений, сценариев, начинаешь видеть общее.

Существует некий набор древних сюжетов, повторяющихся в историях разных народов и

активно используемых сегодня. В сказкотерапии принят термин «архетипический

сюжет», то есть древний сюжет. Его механизм проходит через время не меняясь. Такие

«архетипические сюжеты» разворачиваются в судьбе каждого из нас. «Архетипические

сюжеты» могут быть женскими и мужскими. Есть «архетипические сюжеты», которые

описывают динамику становления и развития отношений между мужчиной и женщиной.

В одной сказке можно найти несколько «архетипических сюжетов». Об этом речь пойдет

дальше.

Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. М.: София, ИД «Гелиос», 2001.

Поэтому, творчески размышляя над сказкой, мы будем стараться выделять

«архетипический сюжет». Это поможет отделить истинное от искаженного.

Итак, возможен ли «окончательный анализ» сказки, есть ли единственно правильное

понимание смысла сказок, мифов, легенд, притч? Обычный человек ищет в сказке

подтверждения своим взглядам на жизнь. Психолог — подтверждение своей теории.

Главное — обогащать свой взгляд, понимание сказки разными точками зрения.

Давайте прямо сейчас и обогатим свое понимание сказки разными трактовками. Возьмем

всем известную историю о Красной Шапочке и рассмотрим ее с точек зрения основных

психологических школ.

Что могли бы найти в этой истории последователи Зигмунда Фрейда?

Во-первых, ситуацию проявления либидо, связанную с достижением девочкой половой

зрелости. Красная шапочка — символ первой менструации. Идущая по лесу девушка в

красной шапочке как бы заявляет всем: «Посмотрите, я достигла

половой зрелости и готова к началу интимной жизни!» Либидо Красной Шапочки «ищет

приключений».

Во-вторых, стремление отделиться от тела матери. Красная Шапочка игнорирует

предупреждение об опасности, стремясь быстрее познакомиться с Волком. Волк

символизирует мужскую фигуру. Таким образом мать предупредила дочь об опасности

взаимоотношений с мужчиной. Но дочь, стремясь стать женщиной и тем самым от-

делиться от тела матери, сама идет прямо к Волку в пасть. Так соотносятся между собой

тенденции либидо и мортидо (стремление к удовольствию и стремление к смерти).

В-третьих, конфликт Ид и Супер-Эго при слабо развитом Эго. Красная Шапочка

одержима Ид, поэтому игнорирует наставления Супер-Эго, в результате чего попадает в

травматичную ситуацию. То, что она оказывается съеденной Волком, представляется

наказанием Супер-Эго.

В-четвертых, указание на «женский шовинизм». В конце истории Красная Шапочка

проявляет инициативу и наполняет брюхо Волка камнями, символизирующими

неспособность мужчины «быть беременным». Дело в том, что Волк, съев бабушку с

внучкой, как бы «стал беременным», правда, «разродился» он в результате «кесарева

сечения», произведенного лесорубами. За что и был наказан «новорожденными».

Без всякого сомнения, молено продолжать увлекательный анализ сказки с позиции психо-

анализа дальше и дальше , но главное — вовремя остановиться.

Что же можно увидеть в истории о Красной Шапочке с высоты юнгианского анализа?

Конечно же, проявление основных архетипов, выделенных К.-Г. Юнгом: Анимы,

Анимуса, Персоны, Тени, Самости. Красная Шапочка символизирует юную незрелую

Аниму, активно стремящуюся к приобретению опыта, взрослению. Волк в этом случае

может предстать в качестве Анимуса, наполненного дикой, инстинктивной, агрессивной

энергией. В какой-то момент Анимус поглощает героиню, обретая доминирующее поло-

жение. Но героиня справляется с этой ситуацией и становится опытнее, взрослее.

В то же время Волк — это проявление Тени. Сначала героиня поддается ее влиянию, но

потом ей приходится вступить в борьбу с собственной теневой природой и победить ее.

Все это говорит в пользу личностного роста.

В любом случае, незрелая душа должна пройти испытание, инициацию, чтобы стать

взрослой.

Если мы посмотрим на эту же историю с позиции бихевиорального подхода, мы сможем

оценить эффективность поведения героев сказки. Чего хотела Красная Шапочка?

Допустим, приключений. Она их получила? Несомненно! Следовательно, в общем случае,

ее поведение эффективно. Однако с точки зрения решения героиней оперативных задач ее

реакции и стиль можно подвергнуть критике. Например, неужели взрослая девушка не в

силах отличить бабушку от переодетого Волка? Зачем она заигрывает с ним, вместо того

чтобы убежать и позвать на помощь? То есть в этих случаях героиня демонстрирует не

самый правильный способ реагирования.

А Волк, насколько эффективен он? Надо сказать, что его поведение не выдерживает

критики, хотя бы даже потому, что в результате он дает себя убить. Если он хотел съесть и

Бабушку и Красную Шапочку, то зачем ему нужно было переодеваться в бабушку?

Логичнее было бы подстеречь девушку у входа в дом и утащить в лес прежде, чем она

успеет позвать на помощь. Словом, неэффективный Волк имеет все показания для

психокоррекционной работы.

Интересным аспектом для анализа этой сказки с точки зрения когнитивно-поведенческого

подхода является тема влияния и противостояния влиянию. Какие способы влияния

использует Волк? Манипуляцию и целенаправленное нападение. Искусна ли Красная

Шапочка в демонстрации цивилизованного противодействия нападению и манипуляции?

Использует ли она техники информационного диалога, психологической самообороны

или хотя бы цивилизованную конфронтацию? Судя по ее поведению, это происходит

крайне неумело и, скорее всего, неосознанно. Поэтому не удивительно, что она, не сумев

противостоять манипуляции Волка, подвергается (вслед за Бабушкой) целенаправленному

нападению и оказывается в брюхе у варвара. Но, как пишет Е.Сидоренко

: «Варварам —

варварово!» Поэтому Волк погибает. В таком свете смысл сказки приобретает

дополнительный оттенок: «Варвару и манипулятору — варварская смерть».

Сидоренко Е. В. Тренинг влияния и противостояния влиянию. СПб.: Речь, 2002.

Если мы посмотрим на эту же историю с позиции гуманистического подхода А. Маслоу,

то нам предстоит найти актуализированные у героев потребности и оценить степень их

самоактуализированности. Понятно, что у Волка актуализированы лишь низшие

потребности, поэтому самоактуализированным персонажем его назвать сложно. Он даже

еще не встал на этот путь. У таких несамоактуализированных личностей путь один... под

топор к дровосеку или «на свалку истории».

У Красной Шапочки актуализированы более «высокие» потребности: принадлежности и

любви, самоуважения, потребности в знаниях и эстетические потребности. Фактически,

она стоит на пути самоактуализации, поэтому и побеждает Волка. Вот так более

высокоорганизованные личности побеждают существ с варварским сознанием! Как в

сказке.

Возможно, затевая интригу с Волком, Красная Шапочка испытывает себя, старается

максимально раскрыть имеющиеся у нее способности. Все это говорит о ней как о

личности, стремящейся к самоактуализации.

Сказкотерапевт немедленно бросится искать в истории о Красной Шапочке жизненные

уроки. И, конечно, найдет их — и не один, а несколько. Например, для юных девушек и

их родителей.

Во-первых, история о Красной Шапочке учит родителей развивать у детей

самостоятельность и в нужный момент «отпускать» их. Кому-то мать Красной Шапочки

покажется недалекой, безответственной женщиной. Действительно, как это можно

отправить девочку одну в лес, зная, что она может угодить в лапы к волку?! Тем не менее

мудрость родителей заключается в том, чтобы вовремя «отпустить» ребенка, дать ему

право на ошибку, на самостоятельный поиск, поддержать его родительским

благословением.

Во-вторых, она учит родителей выбирать адекватную форму для обучения детей жизни и

предупреждения их об опасностях и «ловушках». Если Красная Шапочка слишком легко

отнеслась к предупреждению матери, значит, та что-то сделала не так, не нашла к дочери

подхода.

В-третьих, эта история, в качестве еще одного урока для родителей, иллюстрирует идею

«запретного плода». Чем больше мы запрещаем детям в директивной форме, чем больше

мы игнорируем их склонность к исследованию запретного и испытанию себя, тем

травматичнее могут быть последствия их поступков. Что могут родители? Принять,

наконец, тот факт, что юная душа склонна к экспериментам с «запретным». Это ес-

тественно. Если бы мать Красной Шапочки сказала ей: «Милая доченька! Тебе предстоит

перейти через лес, в котором, как ты знаешь, живет Волк. И я, и другие люди все время

говорят о его опасности. Не исключено, что это обстоятельство вызывает в тебе

любопытство. Наверняка, тебе самой интересно проверить, правду ли говорят люди. Твое

любопытство совершенно естественно и говорит о твоем стремлении познать новое,

приобрести опыт и дать Волку свою собственную оценку. Если ты поймала себя на таких

чувствах, — следуй своей интуиции, и у тебя все получится. Я знаю, ты сумеешь вовремя

распознать коварство Волка, особенно, когда он на миг покажется тебе довольно

обаятельным и не лишенным чувства юмора. Я уверена, что ты никогда не позволишь

Волку одурачить или переиграть себя, — ведь ты очень умна и способна. Я также знаю,

что если даже Волк тебя обидит, ты сумеешь себя защитить, найти выход из сложного по-

ложения. Я верю в тебя, моя девочка! Вот твоя корзинка, и пусть ведут тебя по дороге

Здравый смысл, Вера и Легкость!» Мудрая мать проговорила чувства, стремление и

состояние дочери и дала ей благословение. В этом случае можно предполагать, что

события сказки сложились бы иначе. Но об этом была бы другая история.

В-четвертых, история о Красной Шапочке иллюстрирует сюжет встречи девушки с

Мужчиной-хищником и раскрывает сценарий подобных взаимоотношений. Об этом мы

подробнее поговорим с вами в разделе о женских архетипических сюжетах.

Конечно, это довольно поверхностный анализ сказки. Мы еще будем возвращаться к этой

истории. Важно другое: каждый из нас, независимо от того, имеет он психологическое

образование или нет, может представить свою интерпретацию сказки, обогатив других.

Безо всяких «окончательных анализов».

«Счастливый конец»

Архетипические сюжеты многообразны — ведь нужно символически описать и передать

знания о разных гранях Жизни. Сказки предупреждают, демонстрируют сценарии

разрешения конфликтных ситуаций, восстанавливают тонкие связи с миром Нави,

раскрывают тайны мужских и женских посвящений.

Многие сказки имеют счастливый конец: «Они жили долго и счастливо». Такое

завершение истории сегодня превратилось в штамп, дающий обывателям право говорить:

«Ну прямо как в сказке!» При этом подразумевается, что происходит нечто нереально

хорошее.

Однако любой читающий сказки человек понимает, сколь это далеко от истины. Как раз

для нормального обывателя в сказках ничего особенно хорошего и нет. Одни трудности,

испытания, лишения. Конечно, читать об этом интересно, но каково оказаться на месте

главного героя?!

На его месте мы оказываемся, когда неспешное предсказуемое течение нашей жизни нару-

шается приходом События. Оно врывается, принося с собой некий архетипический

(древний) сюжет. Но мы об этом не знаем, нас об этом, как нам кажется, не предупредили.

Поэтому как вести себя в условиях разворачивающегося архетипического сюжета Со-

бытия, мы не знаем. И это то, что называется «стрессом».

Так что в основе сюжета сказки, мифа, притчи, былины и даже некоторых анекдотов ле-

жит стрессовая ситуация, фактически, сказочная история раскрывает способы

преодоления стрессовой ситуации, управления конфликтом, как внутренним, так и

внешним.

Вспомните «Золушку». Разве героиня не находится в затяжной стрессовой ситуации? Она

потеряла мать, с ней никто не проводил терапию потерь. Вместо психологической

поддержки и реабилитации она выходит на работу и сразу попадает в новый конфликт.

Мачеха сживает ее со свету. Сегодня этому даже есть название «боссинг» — ситуация,

когда начальник сознательно и целенаправленно травит подчиненного.

Золушка вынуждена выполнять самую грязную работу. Причем в сказке нет указаний на

то, что она получает какую-либо заработную плату. Налицо грубое нарушение Трудового

Кодекса. Более того, она даже лишена права на законный выходной, не может открыто

пойти на бал. Такой событийный ряд называется «как в сказке»?!

Подобные события происходят в жизни многих людей, причем не только женщин. Чем это

чаще всего заканчивается? Люди психологически «ломаются», входят в роль жертвы. А

Золушка? Откуда при такой психологической и физической нагрузке у нее столько сил,

оптимизма, креативности, присутствия духа? Ведь Фея подарила ей только имидж,

соответствующий бальному случаю, никаких волшебных напитков Силы и Жиз-

нерадостности она Золушке не преподносила.

Вот один из сказочных секретов — где у Золушки Источник Силы? Мы знаем про смерть

Кощея, она находится на конце иглы. А про Золушку ничего не знаем. Эту загадку нам

приходится разгадывать в своей жизни самим. Сказка только намекает нам, что Источник

Силы Золушки где-то есть, и именно он помогает ей пройти стрессовую ситуацию

достойно и начать новую жизнь.

Так рождаются вопросы для творческого размышления над сказкой. Откуда Золушка

берет силы, чтобы пройти все испытания? Почему она не раздражается из-за

несправедливого отношения к ней мачехи и сестер? Ведь непохоже, чтобы она подавляла

напряжение внутри себя.

Да, у истории о Золушке счастливый конец. Но это закономерно счастливый конец. У

некоторых жизненных историй, начинающихся подобно золушкиной, бывает закономерно

несчастливый конец. Почему? Люди угодили в ловушку — позволили себе стать жертвой.

Но не обстоятельств, а собственных деструктивных чувств, заблуждений, ошибочных

оценок. Обиды, разочарования, наивность и неграмотность подтачивают человека

изнутри. А уж реальные жизненные обстоятельства, как птицы-падалыцики, слетаются и

завершают дело.

В сказке Золушка бережет свою Силу, не растрачивает ее на переживания боли, обид и

бессилия. Поэтому финал ее (и аналогичных историй) закономерно счастливый. В жизни

не все берегут свою Силу. Тогда зачем сетовать на Судьбу и объявлять сказки обманом?

«Золушка» и другие истории с закономерно счастливым концом — это архетипические

сюжеты о сохранении и приумножении Жизненной Силы. Причем не только у главной

героини или героя. Таких закономерно счастливых завершений стрессовых ситуаций

немало в нашей жизни. Они происходят у людей, умеющих сберегать и приумножать

свою Жизненную Силу. Действительно, «как в сказке».

Но есть сказки, которые имеют, условно говоря, «несчастливый конец». И он также

закономерен. Это особые сказки. Можно назвать их сказки-предупреждения. Интересно,

что сказки-предупреждения — это первые сказки, которые начинают читать и

рассказывать детям — «Курочка Ряба», «Колобок», «Теремок», «Пузырь, Соломинка и

Лапоть».

В «Курочке Рябе» герои лишаются Золотого Яйца. В более ранних версиях этой сказки

все умирают, не получив даже простого яйца. Колобка съедает лиса. Теремок

разрушается. Пузырь, Соломинка и Лапоть погибают. Никакого счастливого конца. Что ж,

можем ли мы теперь воскликнуть: «Прямо как в сказке!»?

В сказках все по-честному. Какова логика событий, принимаемых героями решений, таков

и конец. Разве в жизни иначе?

В чем же состоят предупреждения и почему приобщение ребенка к сказочной традиции

начинается с них?

Символическое предупреждение «Курочки Рябы» — береги жизнь. Золотое яйцо —

символ жизни как божественного подарка. Золотое яйцо прекрасно, пока сохраняет свою

целостность.

Чтобы радоваться присутствию Золотого Яйца в доме, совершенно не обязательно

разбивать его, узнавать, как оно устроено. В этом контексте Золотое Яйцо становится

символом гармоничных отношений, например, в семье.

Золотое Яйцо — это нечто, чью целостность необходимо беречь, сохранять. Причем не

обременяя себя ответом на вопрос: «Зачем?» Не все возможно постичь пытливым умом.

Золотое Яйцо — подарок, а «дареному коню в зубы не смотрят».

Дед и бабка колотили по Яйцу, но сами разбить не смогли. Однако своим намерением, же-

ланием вызвали из подполья разрушительные силы — мышку. В христианской традиции

мышь символизирует злую, разрушительную деятельность. Время от времени

неосторожного движения хвоста маленькой мыши достаточно, чтобы уничтожить и

надежду, и отношения, а может, и всю планету. Движение хвоста мыши — последняя

капля в цепочке разрушительных действий человека.

Сказка о «Курочке Рябе» предупреждает маленького человека о последствиях бездумных,

стереотипных и разрушительных действий. Он даже не знает об этом, не осознают

предупреждения и его родители, но ценность Жизни как божественного подарка уже

закладывается в подсознание.

Есть еще один аспект этой сказки. Согласно исследованиям М. Маковского

, слово

«мышь» соотносится со словами, обозначающими «плоть». В этом контексте смысл