Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт

Подождите немного. Документ загружается.

164

Патология механизмов идентификации - универсальных механизмов,

обеспечивающих интегрированность психической реальности, приводит к различным

вариантам диссоциаций, в которых можно увидеть существенную для пространства Я

направленность напряжения, направленность Я-усилий.

Данную направленность можно описать как осуществляющееся движение, которое

приводит к преобразованиям, превращениям одной формы психической реальности в

другую. Так выразила это состояние 3. Гиппиус в своих стихах "Свобода", которые вы

можете прочитать. Мне бы только хотелось сказать, что это состояние внутреннего

движения как ощущение радости жизни доступно человеку для анализа - самоанализа -

очень рано. Уже в четыре года ребенок может сказать: "Я каждый день что-нибудь

придумываю, но я каждый день сын", а в зрелом возрасте об этом говорят как о душе,

которая не стареет, о счастье, которое возможно в любом возрасте, о творчестве, которое

заставляет забывать обо всем. Теперь 3. Гиппиус.

СВОБОДА

Я не могу покоряться людям.

Можно ли рабства хотеть?

Целую жизнь мы друг друга судим,

Чтобы затем - умереть.

Я не могу покоряться Богу,

Если я Бога люблю.

Он указал мне мою дорогу,

Как от нее отступлю?

Я разрываю людские сети -

Счастье, унынье и сон.

Мы не рабы - но мы Божьи дети,

Дети свободны, как Он.

Только взываю именем

Сына К Богу, Творцу Бытия:

Отче, вовек да будет едина

Воля Твоя и моя!

1904

Все написанное выше - только попытка показать, что в реальном общении с

людьми в ситуации профессиональной психологической работы, когда занимаешься

консультированием, проблемы Я человека становятся основанием для принятия решения

о собственной ответственности за воздействие на этого человека и о его возможной

ответственности осуществлять Я-усилия по организации своей психической реальности.

165

Возможность отказа от собственного Я, фантомизации сознания, возникновение

переживаний бессилия перед проявлениями своей психической жизни - это факты,

которые побуждают к обсуждению проблем эгоизма в работе с человеком, которому

необходима помощь. Эгоизма, который как любое проявление качества человека, не

может быть воспринят и оценен однозначно.

166

См.: Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. - М., 1994.

Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. - С. 25.

Лейнг Р. У. Разделенное Я. - Киев, 1995. - С. 91. 164

§2. ЭГОИЗМ

Это было время, когда разные издательства, словно соревнуясь друг с другом,

огромными тиражами стали выпускать книги Д. Карнеги, их читали многие, прочитала и

она - пожилая женщина, прожившая трудную жизнь, преданная своей семье, своей

работе... Она позвонила и попросила прийти, чтобы поговорить "как с психологом". Мы

долго говорили в тот вечер, она много раз повторила с разными чувствами одну и ту же

фразу: "Жизнь доживаю, а вот впервые задумалась о том, что себя надо любить". Это был

и вопрос, и просьба о помощи, и утверждение, и оправдание жизненных ошибок и неудач,

и стремление сказать самое главное - дать, отдать то знание, которое показалось

существенным в "этой толстой американской книжке". Это было время, когда слова о

любви к себе еще только стали произноситься вслух, люди, произносившие их, еще не

были уверены, что делают это "правильно". С тех пор прошло десять лет, сегодня редкий

человек, хотя бы косвенно связанный с психологической информацией, не знает этих

слов, не пользуется ими.

Книги Д. Карнеги по-прежнему пользуются спросом, приходилось даже читать о

"карнегизации всей страны" (по аналогии со всевозможными знаниями новой и не очень

новой истории). К сожалению, меньшей популярностью у наших читателей пользуются

другие авторы, такие как Эверетт Шостром, который даже назвал свою книгу "Анти-

Карнеги...". "Как стать несчастным без посторонней помощи" - написал П. Вацлавик,

иронизируя над стремлением людей следовать правилам Карнеги.

Когда работаешь с людьми, то при консультировании проблемы Я всегда

конкретизируются в чувстве самодостаточности, которое редко бывает у людей,

обращающихся за помощью. Но без этого чувства жить среди людей, даже любимых и

близких, невозможно. "Я их очень люблю, но иногда мне хочется прийти домой с

автоматом", - так было сказано о собственном существовании среди близких. (Автомат

нужен не для стрельбы по близким, а для демонстрации собственной защищенности.) Я

могла бы приводить множество фактов, когда страдающий от боли воздействия других

людей человек просит разрешения (в буквальном смысле этого слова) на возможность

личной, автономной жизни среди своих близких. Эта просьба была однажды

166

выражена даже так: "Вот я слышала по радио одного психолога, что для здоровья

полезно быть одному хотя бы какое-то время, я ведь могу в лес поехать или погулять

сходить просто так?" Автор этой просьбы - женщина пятидести лет, мама и бабушка, жена

и работница.

Мне пришлось слушать рассказ тридцатилетней женщины, которая говорила о том,

что ее муж не выносит ее безделия, когда она читает книгу, смотрит телевизор или

разговаривает по телефону. "Он считает, что все это время потрачено даром, что в семье

надо время отдавать домашним делам, заботе о близких ("лучше бы носки заштопала"). Я

уже бояться начала быть с ним вместе дома, все время такое напряжение, чувствую себя

бездельницей и лентяйкой, хотя вроде не в чем себя упрекнуть - все как у людей..."

Была ситуация, когда пожилая женщина сказала о себе: "Перестала себе доверять,

уже давно не доверяю, все время чувство, что делаю неправильно, что я должна перед

кем-то оправдываться, что я могу только то, что могу. Дети стали упрекать, что живем

небогато, что мало что видели в жизни, что у других все есть, а я не соглашалась дом

мамин продать, чтобы машину купить. Дорога была память, да и летом можно было там

долго жить, пока холода не придут. Думала, что они меня понимают, что любят этот дом,

как я, а оказалось..."

Вот еще одна история: "Девочка в их классе похудела на пятнадцать килограммов,

она и решила, что тоже толстая, что ей тоже надо похудеть - есть совсем перестала, она

уже и не может есть. Ее от одного вида пищи мутит, врачи диагноз поставили, но это не

болезнь - это упрямство - ей надо, чтобы она похудела больше, чем эта девочка, ведь той

было столько внимания во всей школе, наверно, больше, чем Ларисе Долиной от

прессы..."

И наконец - последняя ситуация, чтобы от примеров, перейти к анализу того, что

стоит за этими фактами: "Я не понимаю, что происходит, но такое чувство, что от тебя

ничего не зависит, всё против меня, люди вокруг словно не замечают, что я есть, если и

делают что-то, то только плохое... Больнее всего, что я не могу сама себя утешить - нечем,

понимаете, нечем..."

Думаю, что читатель уже давно все понял - собираюсь говорить о пользе любви к

себе, о необходимости этого для... Вот для чего? Этот вопрос и стоит обсудить в самом

начале, ведь без обоснования своих теоретических моделей психолог не может работать.

Обоснование психологической необходимости, если хотите, целесообразности

любви к себе находила во многих психологических и физиологических работах, в

исследованиях философов и литературоведов, просто в художественных текстах и в

общении с людьми, но из всего, что могло бы стать средством

167

профессионального общения с людьми (и стало, и есть) выстроилась следующая

система обоснования. Я приведу все виды аргументов, которые в той или иной степени

были важными в работе с людьми:

1) человек, как любое живое создание, обладает необходимыми ему для жизни

силами, он рождается, чтобы жить. Рожденный жить может жить;

2) жизнь осуществляется по своим естественным, природным законам, которые

надо знать, чтобы не разрушать жизнь;

3) у жизни есть источник ее существования как жизни, а не другой формы

активности - это знания, труд и, как писал В. Райх, "естественная любовь";

4) ответственность за осуществление своей жизни несет человек, создавая ее как

новую форму, которая принадлежит только ему.

Живое обладает границами и автономностью, которые надо сохранять и

поддерживать;

5) тело человека и его психика относительно независимые живые системы, они

могут быть независимы или зависимы друг от друга, недаром различают физическое и

душевное здоровье человека. Тело и психическая жизнь человека подчиняются разным

временам, организованы в разных пространствах. Жить психически и физически -

получать удовольствие от жизни, получать радость от жизни;

6) альтруистический эгоизм (Г. Селье). Я как другой, другой и Я. Ради другого и

ради себя. Умение любить (В. Райх). Искусство любви (Э. Фромм). Без другого нет меня и

другого нет без меня;

7) автономность человека - сохранение сознания своими усилиями;

8) счастье - быть, а не иметь. Данность открытого сознания. Данность силы Я.

Сопротивление и творчество, сказать "нет" и "да";

9) жизнь рискована и альтернативна, выбор, а не определенность - динамика

жизни;

10) мышление о жизни - жизнь;

11) человек сам может подавить в себе все виды жизни. О силе Я и ее

возможностях.

Эти аргументы в более или менее развернутом виде присутствовали при

обсуждении вопросов о любви к себе. Слова "здоровый, или разумный, эгоизм" люди

произносили редко, избегая их в разговоре, но охотно обсуждали более отвлеченные темы

- жизни вообще, о ее природности и обусловленности экономическими и другими

условиями.

Я часто чувствовала себя беспомощной при попытке помочь, так как люди всегда

пытались сказать, что борьба за хлеб насущный делает все остальные представления о

жизни

168

второстепенными. Приходилось говорить о том, что какую бы степень тяжести от

жизни человек не испытывал, у него всегда есть возможность сделать для себя то, что

делали люди, находясь в экстремальных условиях тюрем и лагерей, - есть возможность

сопротивления разрушающим его обстоятельствам, потому что они мертвые, а человек

живой, только он может сказать о себе, что он есть, это право не дано никому другому.

Возможно, мои разговоры выглядели утопическими и романтическими в сумерках

вечернего города, где за стенами кабинета рушилась, распадалась на части страна, где

очереди за "суповыми наборами" переросли постепенно в базар, где продавцов было

больше, чем покупателей, где первые продавцы этого базара еще пытались говорить

покупателям о том, что "зарплату выдали кастрюлями", и стеснялись дефектов на этих

кастрюлях, где в периодике стали появляться фигуры обнаженных тел и астрологические

прогнозы, а покупателей литературных журналов делалось все меньше, да и журналы эти

стали незаметно исчезать, где, как многие говорили, "целый мир сошел с ума от денег...".

А мне приходилось и приходится говорить о ценности жизни, о необходимости проживать

жизнь своим путем, о знаниях, труде и любви, которые могут (и должны иметь) ваше

индивидуальное имя. Говорю и понимаю, что стремлюсь убедить людей (каждого для его

жизни) в том, что нельзя делать так, как хотел герой песенки из знаменитого кинофильма:

"О, кто-нибудь, приди, нарушь с чужой душой соединенность и разобщенность близких

душ..." Может прийти тот, кто уже приходил в разных обликах, обещая в настоящем хлеб

и удовольствие в обмен на полное подчинение, - придет диктатор. В любом масштабе -

вашей жизни или жизни многих людей - это только знаменитое "бегство от свободы" в

страх подчинения, от ответственности и усилий по организации своей жизни.

Слова о том, что, отказываясь от собственных усилий в своей жизни, вы

становитесь жертвой любых манипуляций, слышатся, но не воспринимаются как

возможная трагедия. Это было одно из самых сильных моих личных впечатлений в

общении с людьми на тему любви к себе, на тему эгоизма, ответственности перед собой.

Готовность к отказу от еще не существующей свободы - вот что было в людях, с

которыми приходилось (и приходится) говорить о свободе, о психическом как живом, о

естественных, необходимых живому условиях свободы для самореализации.

Сколько приходилось слышать: "Хорошо, вы это понимаете, но в школе, когда

учителя требуют...", "Я это пойму, а как я объясню людям, почему он...", "Это похоже на

правду, но, если все так будут делать, то..."

Вся аргументация "против" была (да и есть) одного типа: "Он или я должна(ы)..."

Потом назывались источники долга - школа,

169

семья, чужие люди и никогда тот человек, который должен - он должен самому

себе, живя, он должен любить жизнь, свою жизнь.

Для читателя выпишу слова М. Мамардашвили, которые в разных ситуациях

использовала с большей или меньшей степенью точности, не забывая сказать об авторе:

"... в мире имеет место и случается некоторое простейшее и непосредственно очевидное

бытие "я есть". Оно, подвергая все остальное сомнению, не только обнаруживает

определенную зависимость происходящего в мире (в том числе в знании) от собственных

действий человека, но и является исходным пунктом абсолютной достоверности и

очевидности для любого мыслимого знания. В этом смысле человек - существо, способное

сказать "я мыслю, я существую, я могу"; и есть возможность и условие мира, который он

может понимать, в котором может по-человечески действовать, за что-то отвечать и что-

то знать. И мир, следовательно, создан (в смысле своего закона становления), и дело

теперь за тобой. Ибо создается такой мир, что ты можешь мочь, каковы бы ни были

видимые противо-необходимости природы, стихийно-естественные понуждения и

обстоятельства

Признание собственной зависимости и слабости как факта, с "которым ничего не

сделаешь", создает ситуацию стагнации, умирания Я, умирания в той форме эгоизма,

которая оказалась удобной для восприятия вечно изменяющегося мира как неизменного,

для отказа от собственного существования в этом мире как действительно существующего

- могущего, умеющего и готового начать все сначала, определив точкой отсчета себя.

Когда я читала об антропологической катастрофе, то это воспринималось как

возможный, но очень далекий факт, когда я стала практикующим психологом, то все

переживания от встреч с людьми, которые явно обладали большими жизненными

возможностями (интеллект, здоровье, условия жизни и пр.), но не хотели использовать это

потому, что "никому не надо", стали оформляться в мысли о том, что я присутствую при

этой катастрофе. Когда стало очевидным фактом нарастание алкоголизации, отказ людей

от честного и продуктивного труда, неспособность к этому труду, попытки сведения всех

ценностей жизни к деньгам, отсутствие сопротивления употреблению мата, жаргона,

когда среди людей стало просто опасно жить, тогда многие философско-психологические

тексты обрели для меня новый смысл - они полны точного знания.

Людям необходимо это знание, его не каждый человек может получить сам.

Интерес к психологическому знанию, в каком бы виде оно не предлагалось, лишь

свидетельство того, что люди

170

хотят видеть свою жизнь иной. Какой? Об этом в следующей главе чуть подробнее.

Психологическое знание, впрочем как и любое другое, человек воспринимает и

использует только тогда, когда есть жизненная задача, которую можно и нужно решить с

помощью этого знания. Как показывает консультирование, знание о любви к себе,

возможность использовать это знание как актуальное, возникает лишь тогда, когда

человек сталкивается с необходимостью изменить свою жизнь. Основанием для ее

изменения является он сам, его собственное мышление, его "могу" или "не могу",

реализованное в "хочу и буду".

Я понимаю всю ответственность за собственные умозаключения о фактах работы с

людьми, которые нуждались в психологической помощи и, надеюсь, получали ее от меня,

но многолетняя практика заставляет говорить о том, что многим людям трудно (иногда

невыносимо трудно) обсуждать проблему собственного Я как проблему самоотношения,

потому что Я воспринимается как данность, не подлежащая изменению ("Таким

уродился").

Ищутся и находятся способы отказа от переживаний своей динамичности - это путь

в манипулятивный стиль жизни, как его описывал Э. Шостром, каким его можно увидеть

своими глазами, когда наблюдаешь жизнь человека, сделавшего свое Я вещью, которую

можно только употреблять. В этой жизни, как писал Э. Шостром, четыре главных "кита" -

ложь, неосознанность, контроль и цинизм. Это видение мира не как целостной картины, а

как набора из "нужных" и "ненужных" вещей, где все можно оценить одной мерой -

деньгами.

Есть другой стиль жизни, но в практике психологического консультирования он

мне не встретился ни разу - это то, что Э. Шостром называл стилем жизни актуализатора,

где главные "киты" - честность, осознанность, свобода, доверие.

В жизни с такими людьми приходится иметь дело, но консультируешь обычно

человека, который в той или иной форме стремится манипулировать другими или хочет,

чтобы управляли (манипулировали) им.

Проблема отношения к себе через призму основных ценностей этого человека

выглядит мрачновато, ведь для него характерны, как для любого манипулятора,

разыгрывание чувств, а не чувства. Как можно любить себя, если отношение к себе

окрашено ложью всех тонов - от отказа себе в существовании до принятия себя

неизменным и не способным к изменению. Естественно, что сам человек редко

воспринимает ложь самому себе как стиль своего жизненного пути, в ситуации

консультирования редко, почти никогда, не говоришь человеку о том, что он лжет самому

себе. Это оценочная позиция, которая мне чужда, в работе с людьми я стремлюсь

использовать научные термины, разъясняя их, - в этих

171

ситуациях говорю о неадекватном восприятии самого себя, показываю

противоречия, которые человек обнаруживает в общении, но не использует их для себя -

например, противоречие высокого интеллекта и заниженной самооценки, бывает очень

важно обсудить ситуацию в терминах игры. Многие люди читали (или пробовали читать)

Э. Берна и о людях, играющих в игры, могут говорить свободно, рассматривая себя как

более или менее успешного игрока. Такое обсуждение возможно с человеком,

обладающим высоким интеллектом и выраженным самоотношением - у него есть Я-

усилия, но они направлены на построение искусственных миров, наполненных ложью и

фальшью.

Любовь к себе - эгоизм, если хотите, основана на переживании своей силы, своих

возможностей как реализуемых, как реализующихся, своей жизни как потенциально

осуществимой. Элементы этого переживания у человека возникают при обсуждении с ним

важнейших составляющих его Я (хочу - не хочу, могу - не могу, думаю - не думаю,

чувствую - не чувствую), при фиксации тех ограничений на Я, которые человек возвел

искусственно - ложью самому себе и другим.

Люди, которые отказываются от возможностей своего Я, от его актуального

ощущения подвержены, как точно заметил Э. Шостром, апатии и скуке, мне кажется, что

это вообще самый существенный симптом для людей, которые не любят себя в своей

жизни. Апатия и скука основаны на оценочном отношении к жизни, когда человек может

видеть в ней только то, что соответствует или противоречит его оценке - ничего другого

он не видит, не хочет и не умеет. Я не знаю лекарства от скуки, которое было бы

эффективнее уже известного: "От скуки - бери дело в руки". Когда это дело нехотя берут в

руки и преодолевают первые инерционные переживания апатии, все немного (иногда

очень ненадолго) меняется, но это сложная задача - человек готов развлечься, отвлечься,

рассеяться, лишь бы не напрягаться, не изменяться. Он ждет, что за него будут

организовывать его жизнь. Это ошибка, которую часто совершают в отношении детей,

живущих в интернатах - чересчур заорганизовывают их жизнь или вообще не принимают

ее во внимание, похожие процессы происходят и в семьях, когда детей стремятся

контролировать или, наоборот, оставляют без опеки, тогда апатия и скука - симптомы

неосознанности - перегружают отношение к себе - теряется чувство собственной силы,

присутствия своего Я, выраженности его возможностей быть. Дети и взрослые склонны

жаловаться на скуку, пустоту жизни, на отсутствие радости жизни. Одно из наиболее

типичных высказываний по этому поводу: "Я вообще не чувствую радости от жизни, все

повторяется - встал, поел, пошел на работу, пришел с работы, ну, телевизор посмотрел, с

женой поговорил... Какая может быть радость?!" Я думаю, что причины этого явления

носят

172

социально-биологический характер - у человека часто нет возможностей

переживать естественную мышечную или эмоциональную радость, потому что для этого

не было (и нет) условий в его жизни - психолог может помочь только тем, что покажет

возможные варианты осуществления жизни, доступные в той социальной ситуации, где

живет человек. В этом отношении работа психолога и работа социального педагога

совпадают по ориентированности на организацию индивидуальной жизни человека.

Психолог показывает возможности, ориентирует в ситуации, а социальный педагог

осуществляет ориентацию как форму индивидуальной или социальной жизни.

Информационное поле профессиональной деятельности психолога включает в себя

точные данные о социальных возможностях людей разного возраста на той территории,

где он работает (секции, кружки, клубы и другие институты социальной и

индивидуальной жизни). Это один из путей - информирование, который поможет

человеку осуществить новое отношение к себе, изменить его с узкооценочного на более

плодотворное. Но это только возможность, которую может дать психолог.

Люди, которые не могут и не умеют относиться к себе с любовью, стараются

контролировать других людей и ситуацию, сами чувствуют себя под постоянным

напряжением, связанным с необходимостью соответствовать каким-то правилам или

нормам, которые часто для них самих остаются недостаточно осознанными. "Вот мне все

говорят, чтобы расслабилась, чтобы меньше напрягалась, что со мной невозможно

разговаривать, я вечно всем недовольна, но как тут будешь спокойна, когда все за всех

надо делать" - это типичная жалоба на невозможность самоотношения, основанного на

любви к себе, проявляющейся у людей, которые занимаются сверхконтролем, стремясь

манипулировать жизнью.

С таким проявлением сверхконтроля, как стилем жизни, как отражением

индивидуальности человека, можно работать, используя понятие жизни, стремясь в

общении с ним показать те характеристики разных форм жизни, которые не могут быть

проконтролированы в принципе. Обычно говоришь о возможности и необходимости

присутствовать в чужой жизни, обсуждаешь в том или ином варианте тему "Не лезьте мне

в душу" как по отношению к самому человеку, так и к близким ему людям.

Выраженность Я-усилий на всевозможные параметры контроля и сверхконтроля

создает у таких людей достаточно актуальные Я-переживания, но они не оформлены

индивидуальными знаками и всецело обусловлены воздействием на других людей. Другие

люди своим присутствием и возможностью принятия воздействия обеспечивают

актуальность Я-переживаний, как только такой человек встречает сопротивление, он

испытывает боль, которая

173

является для него симптомом нарушения логики его жизни. Пустота, которую

переживает человек, лишившись объекта контроля, характерна для психологического

пространства, где нет Я-знаков, организующих его.

Такие люди охотно употребляют Я в высказываниях, но, как легко убедиться, это

фантомное, пустое словоупотребление. Примерами таких высказываний могут быть

следующие: "Я никогда не буду...", "Мне вообще ничего не надо", "Я никогда в жизни не

опущусь до прощения" и т.д. Существенный признак таких высказываний - наличие

обобщений, ориентированных на все времена жизни, безальтернативность понимания

ситуации, использование предельных обобщений в суждениях о жизни.

Это тоже можно обсуждать с человеком как проявление его сверхконтроля,

который принципиально не осуществим в жизни.

Для людей, не обладающих достаточным уровнем любви к себе, характерными

чертами являются безверие, цинизм, склонность обесценивать все. По-моему, это типично

для людей, которые не обладают целостной картиной мира, не могут (в силу разных

причин) переживать радость как естественное проявление целостности жизни. Они не

доверяют жизни, людям, себе; трусость, слабость всех видов - это то проявление безверия,

цинизма, которое отличает живущего человека от существующего. В современных

условиях социальной жизни, когда слово "выживание" все чаще характеризует то, что

происходит в жизни людей, когда многие естественные потребности людей (жилье,

питание, работа) практически не могут быть удовлетворены, когда в сознании людей все

еще присутствует представление о "хорошем" управителе их жизнью, который может ее

наладить без усилий с их стороны, безверие приобретает самые разные конкретные

формы, но все они проникнуты переживанием собственного бессилия перед возможным и

необходимым изменением жизни.

Я пробовала обсуждать с такими людьми проблемы ответственности за жизни,

проблемы прав и свобод человека, его зависимости и независимости от других людей, но

почти всегда понимала, что человек, обратившийся за помощью, нуждается не только в

моей профессиональной поддержке, но и в возможности проявления и осуществления

своих усилий по преобразованию собственной жизни. Это почти всегда связано с

материальными затратами, которые люди не могут себе позволить.

Я уже писала о том, что психологическое консультирование -особая форма

профессиональной работы психолога, она связана с воздействием на индивидуальную

логику жизни человека, но...

Логика жизни всегда осуществляется в обществе, которое может уничтожить

необходимость в этой логике или создать условия для ее обязательного проявления.

Сегодня наше общество находится на трудном пути осознания необходимости в

индивидуальности

174

каждого человека, в его возможности переживать естественную радость от

осуществляющейся жизни - его жизни среди других людей. Слишком много исторических

потерь на этом пути было у людей в нашей стране, но, я верю, что тот интерес к

собственной жизни, который проявляют люди, обращающиеся за помощью, - это

маленькая, но капля из того моря жажды радости и счастья жизни, которая свойственна

любой жизни, человеческой тем более.

Говорю с людьми о ценности и красоте их жизни, ищу в них, сидящих передо

мной, эту красоту, понимаю все тщетность моих попыток восстановить то, что нарушено в

их жизни, но все равно делаю это, используя весь доступный мне философский,

литературный, профессиональный и житейский опыт. Часто спрашивают о возможности

счастья вообще, не своего (себе в нем отказано давно), надеясь поспорить и сказать

главное для себя: "Счастья нет, это люди выдумали, чтобы управлять другими, чтобы

только обещать его..." Сколько раз я выслушивала подобные высказывания после вопроса

о том, чем занимаются психологи, оно было готово заранее. Много раз я старательно, как

могла и умела, разъясняла людям, что психологи (как хочется в скобках добавить

"настоящие психологи") не могут и не должны заниматься манипуляциями, управлением

психикой. Они работают ради другого - сколько слов я говорила: "Понимание человеком

себя", "Осознание своих возможностей", "Анализ переживаний", "Выход из ситуации",

"Возможны варианты решения", "Сочувствие и поддержка" - и много других, но потом

все больше стала осознавать, что я могу и, очевидно, должна говорить людям о

необходимости любви к себе. Текст Г. Селье об альтруистическом эгоизме оказался той

точкой опоры, которая позволила говорить эти слова. Сегодня я говорю о любви к себе и к

жизни с точки зрения наблюдателя, наверное, слишком много, но то, как люди это

слушают, как они готовы участвовать в этих разговорах, заставляет анализировать и

оценивать происходящее в наших диалогах как необходимую работу по уточнению

границ Я.

Именно наличие и выраженность этих границ делают человека защищенным от

воздействия многих видов разрушающих его Я-воздействий. Для того чтобы они

существовали, нужен "строительный материал" концепции жизни и смерти, концепции

другого человека, Я-концепции - этот материал можно дать в общении с человеком как

возможное содержание жизни, как существующее содержание жизни. Тогда любовь к себе

в бытовом ее непринятии как "махрового эгоизма" превращается в способность человека

сохранять в себе данную ему жизнь, радоваться осуществлению своей жизни.

Я уже говорила, что эту способность Г. Селье назвал альтруистическим эгоизмом,

Э. Шостром писал об актуализаторах, А. Маслоу - о самоактуализующихся личностях -

многие психологи

175

писали о том, что есть тип жизни, где нет невротических страхов, а есть свобода

спонтанности и открытости, есть чувство силы своего Я -чувство хозяина жизни, интерес

ко всем ее проявлениям, возможность осознавать свое отношение как ценность

осуществления жизни, искренность и аутотентичность в своих чувствах, доверие к

собственным силам по осуществлению жизни, стремление улучшать и преобразовывать

жизнь. Такие люди несут в себе искреннюю радость жизни, и встреча с ними для многих

людей становится настоящим событием, преобразующим их сознание. Такие люди, как я

уже говорила, встречались мне в жизни, но никогда во время профессиональной работы.

Там были другие разговоры об эгоизме (почти всегда без употребления или минимального

употребления этого слова), они становились разговорами о жизни Я, о свободе, об

ответственности и других как части своей жизни... Это похоже на моральную философию,

но, думаю, отличается от нее тем, что всегда конкретно предметно - о жизни этого

человека, о его отношении к себе, о его боли, о его возможностях. Информация, которой я

могу с ним поделиться, тоже индивидуализирована - это его информация, которую он мог

и хотел получить в этой ситуации, поэтому, возможно, это консультирование в "чистом

виде", так как в конечном счете речь идет об обосновании человеком его собственной

жизни, ее логики и возможности воплощения в реальность. Хочу закончить этот параграф

словами Марии Петровых:

Нет несчастней того,

Кто себя самого испугался,

Кто бежал от себя,

Как бегут от горящего дома.

Нет несчастней того,

Кто при жизни с душою расстался,

А кругом - все чужое,

А кругом - все ему незнакомо.