Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт

Подождите немного. Документ загружается.

Он идет, как слепой,

Прежней местности не узнавая,

Он смешался с толпой,

Но страшит суета неживая,

И не те голоса,

Все чужое, чужое, чужое,

Лишь зари полоса

Показалась вечерней душою...

1976

176

Мамардашвили М.К. Сознание и цивилизация // Тайны сознания и

бессознательного. - Минск, 1998. - С. 40.

§ 3. Я И НЕ-Я

Краткая, возможно, не очень нужная, историческая справка: я начала работать

практическим психологом во времена, которые все знают как времена перестройки, и

продолжаю им работать в

176

настоящее время. Страна, где все это происходило, из СССР стала Беларусией, в

ней есть президент и проводятся выборы, в ней есть желание и необходимость

объединения с Россией, в ней множество нерешенных проблем, как теперь говорят,

"типичных для стран постсоветского пространства". Люди приходили и приходят за

психологической помощью, можно отметить динамику психологических задач, с

которыми обращаются люди. Попробую обобщить их:

1) общее отношение к жизни становится все более беспомощным и выражается

более открыто;

2) возрастает аналитический подход к собственной жизни - делаются попытки

понять ее в общем контексте социальных событий, акцент переносится на зависимость

собственной жизни от условий, в которых она проходит. Оправдание собственного

бессилия тем, что "никто не помогает";

3) возрастает психологическая информированность людей, но вместе с этим растет

и открыто выражается тенденция управления жизнью другого человека (особенно ребенка

или члена семьи);

4) возрастает запрос на обобщенную психологическую информацию наряду с

информацией о собственной ситуации ("Что можно почитать?", "Есть ли какие-то

исследования?", "Кто в республике этим занимается?" и т. п.);

5) усиливается и становится более выраженной усталость взрослых людей, заметно

их явное нежелание прилагать усилия для преобразования ситуации (особенно, когда речь

идет о новых формах общения с детьми, о необходимости учиться этим формам),

взрослые склонны любым путем отказаться от необходимости самоизменения - лучше

заплатить, нанять человека, куда-нибудь "водить" ребенка, чем заниматься перестройкой

собственных отношений с ним;

6) заметно возрастает желание использовать психологическую информацию для

решения социальных проблем - экспертизы, заключения, "диагноз";

7) растет число лиц, неквалифицированно использующих психологическую

информацию; ссылки "на работу психолога" становятся все более частыми и

критическими.

Проблемы существования индивидуального сознания, выраженности Я приобрели

качественно новое значение в условиях изменившейся социальной жизни - я бы это

определила как необходимость личной ответственности за собственную жизнь. Резкое

снижение уровня социальной защищенности человека - снижение или исчезновение

социальных гарантий - стало для многих людей той ситуацией, которая ставит

принципиально иные задачи идентификации, чем ситуации их прежней жизни. Это задачи

идентификации, где точка отсчета связана с существованием Я, выраженности Я-усилий,

автономности и относительной независимости сознания человека от других людей. Но

возможности

177

осуществления такой идентификации не были реализованы для большинства

людей, поэтому сегодня можно наблюдать следствия этого - рост алкоголизма, снижение

ценности честного труда, обесценивание теплых человеческих отношений, снижение

ценности знания и познания как вида деятельности. Существенные изменения

претерпевают критерии ценности человека - деньги становятся эквивалентом жизни.

В работе психолога это актуализирует тему, которую я вынесла в название

параграфа: тему "Я - не-Я".

От людей, которые имели, казалось бы, главный эквивалент жизни деньги, я не раз

слышала слова: "Все есть: дом - полная чаша, а радости нет". Это были люди, которым

была нужна профессиональная помощь, связанная с отношением к себе, с

восстановлением того доверия к жизни, которое позволяет говорить о ее естественности,

спонтанности, наполненности - словом, все то, что уже было сказано о людях, которые не

боятся любить себя и жизнь. Они тоже хотели любить и быть любимыми и боялись, что

"любят не меня, а мои деньги", искали ответа на вопрос о том, что "настоящее в жизни". Я

понимала, что могу только обсуждать с ними, как и со многими другими людьми, те

вопросы и темы, которые, возможно, кому-то покажутся слишком философскими. Всегда

актуальной была тема проявления и существования Я, необходимости "что-то делать,

чтобы сохранить разум в этом безумном мире". Мне трудно сказать, насколько

значимыми были наши разговоры с людьми на тему "Я - не-Я", но тот интерес, который

сохраняется к ней в разных ситуациях консультирования, дает возможность обобщить

вопросы, задаваемые мне, и показать читателю то направление работы, которого я

придерживаюсь, пытаясь осмыслить его в доступных мне научных понятиях.

Вопросы родителей о детях:

Почему он идет на поводу у других?

Почему дает обещания, но никогда не выполняет их?

Ему никогда не бывает стыдно, что ему ни говори, как с гуся вода, он, может быть,

болен?

Она что угодно и кому угодно может сказать, никаких тормозов у нее нет, почему?

Он не может себя заставить делать, вроде и хочет, но не может, ведь все учителя

говорят, что способный, что с ним?

Невозможно с ним разговаривать, все воспринимает как обиду, даже из дома

уходил, как быть с ним? И т. д.

Вопросы взрослых о себе:

Не могу принять никакого решения, все жду, что само собой разрешится, я,

наверное, трусиха по природе?

Говорят, что психоанализ помогает от бессонницы, я пробовала по книге

внушением заниматься, но лучше не стало, может быть, есть какое-то другое средство?

178

Наверное, я выгляжу глупо со своими вопросами?

Вы уже обо мне мнение составили, а я сама себя не знаю, вам просто - вы психолог,

а тут не знаешь, как жить?

Я все время себя уговариваю, что нужно жить, нужно, но уже нет сил это делать,

помогите, как с собой управляться? И т. д.

Я выбрала только те вопросы (просьбы), которые наиболее типичны для введения в

ситуацию консультирования темы "Я -не-Я".

В общении с родителями эта тема связана с обсуждением возможного сходства и

различия детской и родительской жизни. Выраженная тенденция родителей максимально

контролировать жизнь своих детей делает необходимым обсуждение с ними вопроса о

том, что есть в их - родительской - жизни Я и не-Я, что можно назвать моим, а что не

может (не должно) принадлежать родителям. Это разговоры о правах человека на его

индивидуальность, о правах, которые в известном смысле защищаются законами. При

необходимости, когда родители хотели этого, я проводила обследование ребенка,

смотрела строение его психической реальности, выраженность Я-усилий, возможности

внутреннего диалога и сообщала эти данные родителям вместе с информацией о динамике

психической жизни, ее обусловленности воздействием других людей и самовоздействием.

Это общая стратегия работы, которая в каждом конкретном случае была

непосредственно ориентирована на задачу человека.

В работе со взрослыми использовала материал их текстов для выявления

особенностей переживаний Я и не-Я, для анализа качества Я-усилий и их направленности

показывала смысл и цель внутреннего диалога - обозначение, сохранение границ Я и их

защита.

Какими теоретическими положениями я пользовалась (пользуюсь)? Прежде всего,

представлениями о диалогической природе сознания и несоответствии в психический

реальности свойств Я и свойств сознания. О них уже говорилось раньше. Понятия

"отчуждения" и "опредмечивание" применяла для характеристики динамики психической

жизни, ее обусловленности Я-усилиями, а понятие "идентификация" - для описания

содержания и форм структурирования психической реальности. Так в восприятии людей

выглядит не-Я:

 это то,что сильнее меня;

 то, отчего я завишу;

 то, что вне меня;

 то, что дано мне природой;

 то, что сделали другие, а это влияет на меня;

 это бессознательное;

 это судьба, которую не выбирают;

 все другие люди, которые меня окружают, и т. п.

179

Я обычно определяется через "мое" - вещи, предметы, события, которые

организуют жизнь, или через описание того, что "внутри меня", "что делает меня живым",

"что создает внутри меня целый мир" и т. д.

Эти представления могут быть конкретизированы в рисунках, в высказываниях, где

надо проявить Я-усилие, тогда они становятся тем наглядным материалом, который

можно обсуждать и анализировать. Как и с какой целью? Как? Ответ на этот вопрос

связан с пониманием роли и места Я в психической жизни человека. Описание этой роли в

ключе любой психологической теории, использующей данное понятие, помогает верно

интерпретировать то, что происходит с человеком. Мне ближе понятие Я, которое есть в

работах М. К. Мамардашвили, его я и использую, стремясь конкретизировать на

психологическом материале. Он понимает Я как данность, как невербальный корень

человеческого бытия. Возможность выделения и использования человеком этой данности

состоит в том, что должно произойти отделение ее от других качеств данности того, что

можно назвать не-Я. Но чтобы это произошло, человек должен осуществить тот вид

активности, который соответствует данности Я. Насколько можно понять по данным

возрастной психологии и психологии развития, это происходит в онтогенезе человека в

форме кризисов, когда в содержание переживаний включаются важнейшие составляющие

этой данности - тело, психологическое пространство, знаки, усилия по сохранению

пространства. Возрастные кризисы, когда человек сталкивается с новыми качествами

своей данности, многие исследователи считают естественными. Думаю, что с этим

мнением можно согласиться в том отношении, что человек с необходимостью решает

жизненные задачи, поиска решенией, основанных на существовании данности и

проявленности его Я. Это прежде всего задачи определения своего места среди людей,

создание и организация собственного жизненного пространства (оно может быть

пространством планеты или пространством собственного дома), а значит, задачи

установления отношений с другими людьми, когда другой воспринимается как

нетождественный тебе.

Эти задачи еще называют задачами самоопределения. Они трудны для решения,

так как требуют от человека усилий, которые идут от его данности, - эти усилия надо

организовать. Задачи этой организации человек решает с помощью знаков, которые

позволяют ему удержать данность в том ее качестве, которое было проявлено.

Удерживать свою данность - быть собой - это задача, решение которой, как остроумно

писал П. Вацлавик, может стать "надежным путеводителем к несчастью". Быть верным

себе и не сдаваться - это значит жить в раз (и возможно, навсегда) выбранной системе Я-

знаков. Всем известен чеховский человек в футляре, все когда-нибудь встречали людей,

совершенно не меняющихся с

180

годами, упорно не принимающих никаких изменений, даже тех, которые

естественно происходят с возрастом.

Задача проявления своего Я как данности - это задача на принятие динамичности

как психической реальности, так и реальности жизни. Это задача на принятие меры

изменчивости Я, когда сохраняется его качество как данности и изменения не приводят к

разрушению структуры - к уничтожению Я. Она решается разными способами, один из

наиболее распространенных из них -это принятие социальной роли, в результате чего, как

отмечают многие психологи, человек начинает воспринимать жизнь как игру по

правилам, которые заданы ролями. При таком восприятии жизни собственное Я

рассматривается как существующее только в ситуациях следования правилам,

иерархизующим отношения, -победители и побежденные, управляющие и управляемые,

родители и дети, лидеры и ведомые. Иначе говоря, Я есть только там, где имеется кто-то,

подтверждающий его существование, возможность быть в одной из общепринятых ролей.

Это путь, на котором Я человека приобретает те знаково фиксированные формы, при

которых форма и содержание знака становятся содержанием массового сознания

(учительский тон, директорская поза, руководящий жест и т. д.). Динамика психической

жизни человека приобретает направление, которое регулируется формой знака, а не

содержанием психической жизни, происходит и обратный процесс -содержание

психической жизни начинает определяться формой знака, тогда человеческая активность

опосредуется этим знаком во всех ее проявлениях. Принимаемые человеком ограничение

на свою активность, связанные с выполнением правил, преобразуют его психологическое

пространство - сужают или расширяют. Известно, что можно быть "гражданином

Вселенной", а можно и "маленьким человеком, от которого ничего не зависит" или

вечным странником, избегающим обязанностей и привязанностей, или маминой дочкой,

или большим начальником. Психологи часто описывают различные типы поведения как

формы, регулирующие активность человека. У П. Вацлавика я прочитала о его "любимом

нытике", Э. Шостром пишет о таких типах, как "диктатор", "тряпка", "калькулятор",

"прилипала", "хулиган" и т.д. Широко используется подобная классификация в соционике.

За возможностью такого понимания и описания активности человека стоит то

важнейшее свойство Я, которое связано с его функционированием в определенном

пространстве. Любое пространство может быть относительно замкнуто теми предметами,

которые его структурируют, так пространство Я может быть ограничено, замкнуто

правилами роли. При этом человек переживает внутреннюю динамику как движение в

этих правилах и сталкивается с ее ограничениями, когда не может решить задачи

идентификации с собственным Я. Они актуализируются в условиях,

181

когда возрастает число степеней свободы в построении активности и человеку надо

прилагать Я-усилия для организации жизни -"правила" оказываются несостоятельными.

Это те ситуации, когда "надо думать самому", "никто за тебя не решит", "когда

понимаешь, что человек одинок во Вселенной" и т. д. Думаю, что эти ситуации

жизненных задач можно рассматривать как необходимость того качества Я, которое в

текстах проявляется как полифоничность. Если попытаться найти метафору, то она будет

выглядеть так: данность Я - это возможность музыки, проявленность Я - это мелодия, она

может быть однообразной и сложной, усложнение мелодии - это динамика Я, которая

создает полифоничность сознания, определяет его интенцию.

Одно из важнейших состояний полифоничности - неопределенность, напряжение,

которое возникает благодаря неопределенности и разрешается в построении текста через

его организацию. Текст по своей природе уже содержит не-Я - того адресата, которому он

предназначен, того другого, кто должен воспринять этот текст. Можно показать иначе

необходимость не-Я как вытекающую знаковой природы психики. Знак обращен к кому-

то или к чему-то, поэтому обязательно возникает момент установления соответствия,

пауза соотнесения знака и обозначаемого, можно сказать, что в этот момент и появляется,

проявляется не-Я как сопротивление содержания обозначаемого форме обозначения -

знаку. В онтогенезе это происходит и осознается ребенком на уровне актуального

переживания (взрослые тоже чувствительны к подобным ситуациям, но переживают их

иначе), примерно так, как можно было наблюдать в жизни пятилетнего мальчика: во

время всех его путешествий в поездах проводниками были мужчины, а тут произошла

встреча с женщиной-проводницей. Реакция ребенка была такой: "Это что же такое, это

тоже называется "проводник""?!" Можно узнать в этом эмоциональном тексте то, что

происходит со взрослым, когда он взывает, часто сам не зная к кому: "Разве это люди?!"

или "Это что же это такое, это как же это называется ?!" и т. п.

Вот в такие моменты и актуализируется, проявляется та реальность психического,

которая может быть названа не-Я. Попробую описать подробнее: если Я существует как

данность, как основание активности, как содержание актуальных переживаний, если

задачи обоснования активности, решаемые с помощью Я, можно назвать задачами

организации жизненного пространства, то не-Я появляется при встрече с сопротивлением,

которое встречает активность человека. Онтогенетически не-Я выступает более поздним

образованием, чем Я, так как появляется на границе уже оформленной семиотической

системы (в любых знаках) как новое качество этой системы. (Известно, что все новые

качества появляются на границах семиотических систем, одной из которых

182

является психическая реальность.) Строго говоря, чтобы появилось переживание,

основанное на наличии в качестве предмета переживания не-Я, необходимо, чтобы Я

было организовано и представлено в виде семиотической системы, текста.

Многие проблемы осуществления жизни для детей и подростков связаны с тем, что

они не имеют структурированного пространства Я, которое обеспечивало бы переживания

как Я, так и не-Я, помогало бы осуществлять те виды активности, которые связаны с Я-

усилиями (ответственность, самоорганизация, самоактуализация и т. п.). Причины

отсутствия или слабой выраженности такого пространства чаще всего кроются в

авторитарном воспитании всех типов, которое разрушает (не проявляет как актуальную)

границу пространства, необходимого для существования Я как качественного

образования.

Авторитарная личность сама не имеет актуальных переживаний не-Я, так как

границы ее Я не обозначены, думаю, что в самом общем виде можно сказать, что Я

авторитарной личности переживается как "всё". Возможно, за счет этого она обладает

большими возможностями воздействия на других людей, так как там, где нет границ

(своих и чужих), там в общем-то и нет никого и ничего, что могло бы остановить

активность этого человека. Для него естественной и единственно возможной формой

сопротивления оказывается его собственная смерть. Если исходить из того факта, что

многие люди сегодня растеряны и испуганы, не могут и не умеют проявить свое Я, то

потенциальные возможности влияния авторитарной личности на них очень велики, так

как она может силой своего воздействия инициировать процесс идентификации с собой,

обесценив необходимость идентификации с собственным Я.

Мне приходилось слышать от людей слова о том, что они не хотят бороться за

себя, за свое Я, что им не нужно их Я, что лучше быть как все и особенно не напрягаться,

а получать от жизни побольше удовольствий, так как жизнь очень короткая. Можно было

бы назвать несколько наиболее распространенных аргументов возможного отказа от

необходимости проявления защиты и актуализации своего Я: страх быть непонятым,

страх подавления другими, страх необходимости отказа от комфорта и удовольствия,

страх перед возможной ответственностью за себя и других, страх перед одиночеством,

перед напряжением, связанным с усилиями и другие.

Думается, что тема "Я - не-Я" является не только темой практической работы

психолога с конкретным человеком, она становится темой моральной философии, этики,

так как обязательно связана с конкретными обстоятельствами жизни человека, где

понятия страха имеют конкретный социально обусловленный смысл. Данная тема

включает и обсуждение вопросов права, в

183

частности права человека на его частную, интимную жизнь, на

конфеденциальность. "Нас жизнь делает такими" - это тоже один из наиболее

распространенных аргументов, связанный с тем, что нет необходимости что-то "с собой

делать", я ни разу не слышала от людей, с которыми приходилось работать в ситуации

психологического консультирования, что "жизнь такая, какой мы ее делаем" ("какой я ее

делаю").

Тема "Я - не-Я" позволяет обсуждать с людьми данность их Я как природное

качество, которое должно быть реализовано, так как это необходимо "для здоровья тела и

души". Сегодня, когда известно, что "все болезни от нервов", введение в обсуждение темы

здоровья оказывается для многих людей актуальным и позволяет говорить о природной

устойчивости Я к разного рода воздействиям, о той устойчивости, которая позволяет

создавать отношения и сохранять их, преобразовывать и совершенствовать на "пользу

здоровья".

Качества не-Я, которые человек может пережить благодаря сопротивлению

различных образований в собственной психической реальности, оформляются в

следующих рефлексивных переживаниях: "Я не могу", "Я не хочу", "Я не знаю", "Я не

чувствую", а также в виде оценочных суждений: "Не мое", "Чужое" или "Чуждое",

"Далекое", "Недоступное" и т. д.

Возможность рефлексивных переживаний позволяет обсуждать варианты

преобразования не-Я в Я как расширение пространства Я, как введение новых знаковых

образований для его структурирования через Я-усилия человека. Особенно значимым этот

разговор бывает для родителей, которые воспринимают Я своего ребенка и собственное Я

только через не-Я ("Ничего не могу поделать", "Он ничего не может", "Он все хочет не то,

что нужно" и т. п.). Иногда только подсчет таких суждений производит на родителей

впечатление, которое способствует введению в обсуждение качеств Я как, актуально

существующих. Для этого преобразуется ситуация - из "нет" она становится ситуацией

"есть". "Он может", "Он хочет", "Он знает", "Он чувствует", "Я могу", "Я хочу", "Я знаю",

"Я чувствую", "Мое", "Близкое мне", "Доступное для меня"... Действие в этой ситуации

всегда требует от человека выраженных Я-усилий, которые организуются психологом.

Эта тема при обсуждении ее как проявление детско-родительских отношений

обязательно соприкасается с темой "Наше" -это проблемы семейной общности, семейных

традиций, в известной степени обеспечивающие границы Я, их устойчивость, которую

можно гарантировать защищенностью со стороны не только Я, но и других людей - "Мы".

Следование семейным традициям, создание таких традиций - это путь к переживанию

актуальности Я и не-Я как составляющих реальных отношений, которые

184

интериоризируются в виде индивидуальных знаков принадлежности к

определенной семантической системе.

Закончу эту главу одним суждением, которое когда-то показалось мне важным для

понимания того, что происходит с человеком, когда он чувствует необходимость

поговорить о себе. Это суждение принадлежит пожилой женщине, к сожалению, я не

спросила ее имени, когда услышала и записала позже эти слова: "Я часто одна бываю, все

разъехались, в доме, конечно, работы всегда много, но, что я заметила, когда я долго не

обращаю на себя внимания, вся в работе, то вдруг такая тоска нахлынет, словно потеряла

что-то, а что - не знаю, не могу вспомнить. Знаю, что что-то было, потом опомнюсь - надо

передышку себе дать, поговорить с собой, ведь за душой тоже уход нужен, она ведь одна

не может все осилить, ей тоже подмога нужна". На этом и закончу.

185

Глава 7

УМЕНИЕ ЖИТЬ -ТЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

...Я научилась просто, мудро жить,-

Смотреть на небо и молиться Богу...

А. Ахматова

О, я хочу безумно жить:

Все сущее - увековечить,

Безличное - вочеловечить,

Несбывшееся - воплотить!

А. Блок

§ 1. "НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ УМЕЮТ ЖИТЬ"

Эти слова я написала в кавычках, чтобы не показывать свое авторство - именно так

почти всегда говорят люди, когда пытаются анализировать свою жизнь, те события,

которые привели их к психологу. Продолжение этой фразы тоже достаточно традиционно:

"... а я (или он, или она), как ненормальная". Описание такой "ненормальности" может

содержать разные характеристики: "честно работаем", "стараемся все для детей", "хотим

как лучше", "все за правду принимаем", "верим людям", "слушаем учителей", "доверяли

детям" и т. п. Чаще всего за оценкой собственной "ненормальности" люди пытаются

показать свою приверженность моральным правилам, которой нет у "нормальных" людей,

обладающих умением жить. Я сталкивалась с этим явлением постоянно при

необходимости анализировать конкретные события, их последовательность и

обоснованность. Люди склонны отождествлять психологические и моральные оценки

человека, с этой точки зрения, "ненормальность" как следование моральным нормам

является формой сообщения ценностной информации о себе, которая прямым текстом не

может быть выражена (или человек не умеет этого делать). Зачастую это еще и желание

показать свою индивидуальность и получить оценку ее как ценностного образования, как

способ фиксации своего положения среди людей.

Оценка себя как "ненормального" не является клинической оценкой, скорее это

презентация своей возможности воспринимать и анализировать законы жизни и

отношения людей. Это метаформа, раскрывающая потенциальную возможность жить

186

иначе, жить "нормально", если... Условия своей нормальности как потенциально

возможного качества, люди видят по-разному, в зависимости от того содержания, которое

привносят в свою "ненормальность". Это могут быть и социально-экономические условия,

и бытовые, и возрастные, и религиозные, и биологические (рост, вес, пол).

Тема "нормального человека" и его умения жить в психологическом

консультировании возникает при обсуждении вопроса: "Что делать?" Этот вопрос -

заключительная часть консультирования, когда в той или иной форме уже были

обсуждены вопросы: "Что происходит?", "Почему это происходит?" и, естественно,

возникает необходимость каких-то действий.

Есть несколько причин (путей) возникновения этой темы в консультировании.

Первый путь - это обращение к психологу за объяснением причин, где важным

является момент возможного существования аналогичного факта у других людей. Другие

люди присутствуют как своеобразная гарантия того, что происходящее в собственной

жизни нормально, т. е. доступно пониманию и воздействию. В этом возрасте, наверное,

это у многих бывает. Так спрашивает клиент, или аппелируя к опыту психолога: "В вашей

практике такие случаи уже были?", или вопрос обращен в желаемое будущее: "Может

быть, с возрастом это пройдет, как у всех людей?"

Второй путь появления этой темы в психологическом консультировании связан с

прямым вопросом о клинической нормальности (психическом здоровье человека),

который чаще всего аргументируется тем, что "страшно идти к психиатрам и портить

жизнь человеку".

Третий путь, каким вводится эта тема, основывается на непосредственном анализе

психологом текстов другого человека, где очень мало или нет Я-высказываний и

преобладают разные формы "ухода" от обозначения своей психической реальности и Я.

Человек чаще всего говорит, что он "не умеет" или "стесняется" говорить о себе, говорить

от себя.

Четвертый путь - это путь проверки правильности своих действий ("Может быть, я

неправильно делаю? Как лучше делать? Как надо правильно делать?").

Пятый путь - просьба об ученичестве ("Научите, как сделать, чтобы было все

нормально").

Во всех этих вариантах введения темы нормальности присутствует выраженная

ориентация на концепцию жизни, которая рассматривается в оценочно-нормативных

характеристиках. От психолога ждут уточнения содержания нормативности ("Как должно

быть") и указаний на пути следования нормам, варианты сообщения ценностной, а также

индивидуально-психологической информации встречают выраженное сопротивление.

Люди часто от-

187

называются от необходимости самостоятельного усилия по пониманию и ждут, как

часто говорят психологи, рецептов, основанных на структурно-нормативном отношении к

исследуемому явлению.

В общем виде можно утверждать, что у многих людей, обратившихся за

психологической помощью, отсутствует ориентация на индвидуально-психологические

особенности как собственные, так и другого человека. Вероятно, это одно из следствий

того, что индивидуальность человека не представляет собой культурно-исторической

ценности, в связи с чем теряются средства ее фиксации и сохранения, возможность видеть

человека таким, какой он есть. (С этой точки зрения все руководства по практической

психологии содержат в той или иной мере материал, направленный на проявление,

фиксацию и трансляцию индивидуальных характеристик психической реальности

человека.)

Различные факты психологического консультирования, которые я пыталась

описать как пути введения темы нормальности, позволяют говорить и о том, что людям

бывает очень трудно анализировать (понимать) психологические феномены: мотивы,

цели, умения, возможности, чувства и т. д. Эти феномены или игнорируются (считаться с

чувствами ребенка нет смысла), или обесцениваются ("бабьи слезы, что вода", "ему все

безразлично", "на него ничего не действует" и т. д.), или интерпретируются только через

механизм проекции (я уже упоминала о взрослом эгоизме в понимании детей). Усилия,

необходимые для изменения позиции, чтобы "посмотреть на мир глазами другого

человека", "влезть в его шкуру", "взглянуть с другой колокольни", или обесцениваются,

или оказываются только пожеланиями, которые трудно выполнить.

Для изменения позиции необходимы некоторые условия (я могу их выделить,

основываясь на наблюдениях за людьми во время общения происходили с ними при

консультировании). К ним, как минимум, следует отнести осознание:

 качественных особенностей психической реальности;

 нетождественности свойств психической реальности разных людей,

признание этого факта как ценности;

 феноменов жизни в их своеобразии;

 источников жизни и возможностей воздействия на них;

 ограничений на возможности воздействия и управления другим

человеком.

Это самые важные условия, необходимые для того, чтобы взрослый человек

получил возможность ориентации на феномены психического.