Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт
Подождите немного. Документ загружается.
В бытовом языке есть множество понятий, которые фиксируют негативное,
болезненное воздействие одного человека на другого. Приведу примеры только из
детского репертуара, думаю, что его будет достаточно, чтобы попытаться ответить на
поставленные вопросы. Итак, примеры негативного воздействия человека на человека: то,
что вызывает боль, толкается, задирается, дразнится, отбирает, метает, кривляет, ломает,
пачкает, портит, врет в глаза, бьет, ругает и т. д.
Думаю, что узнаваемость каждого действия заставляет сразу задать
профессиональный вопрос о его мотивах: "Почему толкается, задирается, дразнится и т.
д." и другой вопрос о цели: "Чего хочет добиться, когда толкается, задирается и т. п.? "
Анализировать отношения людей можно с определенной позиции. Я выбираю, как
уже объясняла ранее, культурно-историческую
93
теорию Л. С. Выготского. Думаю, что нахожу в ней ключ для анализа, - он в
понятии знака.
Человеческое тело, как и психика, представляет собой знак, который надо освоить,
чтобы пользоваться им в соответствии с его значением.
Освоение знака предполагает превращение природных психических функций
человека в культурные, т.е. непосредственное восприятие и переживание человека
становятся опосредованными, культурными. Чем опосредуется восприятие другого
человека, возможность действия с ним? Есть вопрос - есть и ответ: знаковым
образованием, которое как природное существует в виде образа воспринимаемого
человека, а как культурное образование представлено понятием "человек" (на разных
уровнях его сформированности). Это понятие обладает неполнотой, так как является
философской категорией, которая предполагает ее конкретизацию применительно к
условиям жизненной познавательной задачи.
Почему же воздействие человека на человека, опосредованное знаком - понятие
"человек" - может вызвать боль? Опыт психологического консультирования позволяет
предположить следующее: знаковое образование - философская категория "человек" -при
конкретизации содержит несколько психологических задач, решение которых определяет
меру воздействия на другого человека. Психологическая задача - это всегда ситуация, в
которой человек должен ответить на вопрос: "Что есть Я?" Иными словами, это задача
идентификации - процесса, который направлен на выявление и структурирование качеств
Я при встрече с другим человеком.
Итак, когда конкретизируется понятие "человек", происходит поиск решения
задачи идентификации. Это возможно благодаря тому, что это понятие как предельная
категория охватывает все содержание психической реальности человека, фиксирует
соотнесенность к Я и его телесным эквивалентам. Есть основания считать, что процесс
идентификации включает задачи следующего типа:
сличения и различения - решение вопроса о несоответствии другого человека
собственному Я, ее результат может быть представлен так: другой человек - не-Я;
подобия, где устанавливается степень близости с другим человеком - решение
выражается так: другой человек - свой или другой человек - чужой. Это решение
определяет возможности и меру воздействия;
установления степени близости и меры воздействия на другого как на своего
человека;
определения степени близости и меры воздействия на другого человека как на
чужого;
94
создания нового варианта идентификации после встречи с другим человеком -
решение вопроса о том, какой Я, какой не-Я;
выделения и фиксации новых качеств другого человека - новое переживание
другого человека.
В психологическом пространстве человека эти задачи могут быть представлены в
одной точке времени или отнесены к разным его единицам, как известно,
психологическое время измеряется иначе, чем хронологическое, например, задачу нового
варианта идентификации человек может осознать и решить только при встрече с
психологом, тогда как все другие задачи он уже решил или пробовал решить сам.
Все эти задачи имеют общее - их решение потенциально содержит возможность
боли, так как все они связаны с выделением и обозначением границ как себя, так и
другого человека, это всегда вероятностная ситуация, так как психическое не обладает
однозначностью.
Боль и возникает как проявление этой неоднозначности, как напряжение, которое
надо организовать, воздействуя на самого себя и на другого человека, т. е. организуя свое
психологическое пространство и пространство взаимодействия с другим человеком.
Естественно, что любая организация предполагает воздействие на элементы
системы с целью установления неслучайных отношений между ними. Можно сказать, что
происходит искусственное вмешательство в естественное, природное существование
элементов системы. Такими элементами системы психической реальности можно считать
знаки. Знаки - это формы, наполненные содержанием. Как любые формы, обладающие
качеством, они отличаются определенной степенью жесткости, завершенности, а
воздействие на них вызывает сопротивление в виде боли.
В психической реальности человека наиболее распространенной формой знаков
являются слова, движения и образы.
Воздействие на слово связано с изменением его значения или смысла, форма слова
останется неизменной.
Воздействие на движение приводит к изменению степеней его свободы
(увеличение или ограничение), что может происходить при изменении внешних и
внутренних условий его осуществления. Любое изменение степеней свободы - это
воздействие на разные параметры движения - его план, исполнение или контроль, которые
представлены на разных уровнях не только психической реальности, но и мозговой
организации. Естественно, что изменение вызывает качественные преобразования в
разных структурах.
Образы обладают большей гибкостью, чем слова или движения, на их
целенаправленном преобразовании построены многие виды психотехнического
воздействия на человека. Образы могут
95
быть неоднородного происхождения, но их объединяет то, что они сохраняются с
разной степенью точности и с разной степенью произвольных усилий со стороны
человека.
Так, образы могут быть построены на основе непосредственных ощущений и
восприятия или они могут быть результатом воображения или образного мышления
человека. Образы способны возникать так же, как представления памяти или
непроизвольного запоминания и воспроизведения.
Все эти образы объединяет их ткань - они идеальный продукт, обладающий
целостностью, устойчивостью, индивидуальностью, возможностью материализации.
Именно это делает образ существующим, можно сказать, узнаваемо реальным для самого
человека.
Образы составляют динамическую, подвижную, изменчивую ткань психической
реальности человека, они задают неопределенность ее границ и обеспечивают "глубину"
воздействия как возможную степень сопротивления.
Образы могут быть разными под влиянием преобразования естественных условий
их возникновения, изменения свойств организма человека, состояния его функций,
качеств окружающей среды и т. д.
Входя как содержание в другие формы психической реальности (понятия,
движения), образы изменяются вместе с ними - это еще один фактор их лабильности,
изменчивости.
Известно, что образы составляют чувственную ткань сновидений, они могут
создаваться и изменяться в этом состоянии человека как в естественном, природном,
обусловленном свойствами организма.
Воздействие на различные факторы, определяющие существование образов,
вызывает резонанс во всех составляющих психической реальности человека. В то же
время воздействие на любую составляющую психической реальности вызывает изменение
в образах.
Образ построен на природных качествах организма человека -его селективности,
реактивности, сензитивности. Он отражает целостность, единство природных качеств
психической реальности.
Изменение образа, воздействие на него вызывает боль, которая не может быть
точно локализована - она пронизывает все составляющие психической реальности.
Бытовым языком о ней можно сказать: "Душа болит". Она, как и все другие проявления
болевых воздействий на свойства психической реальности, требует конкретизации, а
значит, идентификации в свойствах Я.
Идентификация может осуществляться в разных средствах -движениях, понятиях,
образах. Она обеспечивает удержание, сохранение Я, его качеств как основания для
локализации боли в психической реальности и возможного сопротивления ей.
96
Другой человек является частью другого мира, отличающегося от психической
реальности, и своим существованием раскрывает качества ее самой.
Другой человек - всегда конкретное лицо, воздействующее своим присутствием как
часть Другого, т. е. уже фактом своего существования выявляющее психическую
реальность. Степень его воздействия, содержание воздействия могут быть разной степени
адекватности индивидуальным свойствам психической реальности, однако они всегда
могут выявить их наличие. Как и все проявления психического, это воздействие будет
опосредовано знакам. Это то взаимно искажающее отражение, о котором говорил в своих
стихах Г. Иванов:
Друг друга отражают зеркала,
взаимно искажая отраженье...
Мне эти слова кажутся предельной точкой в понимании природы психического как
искусственной, знаковой. Это понимание неизбежно связано с потенциальным
искажением воспринимаемого за счет природы воспринимающего. При этом искажение
может быть разной степени и глубины, показывая возможность подобия как понимания,
соответствия и одновременно разрушения, искажения, непонимания, несоответствия.
Другими словами, восприятие человека человеком по своей природе, по своим
качествам - это ситуация заданного несоответствия, которая должна (и может) сохранять
это несоответствие для существования каждого человека как индивидуальности.
Сохранения данного несоответствия (неравенства, целостность психической
реальности каждого человека) связано с тем, что в процессе идентификации человек
приобретает возможность выделения уникальности своего Я, переживания его силы и
выраженности за счет осуществления Я-усилий в процессе идентификации. Эти усилия
возникают как решение психологических задач по конкретизации идеи человека в
процессе идентификации.
Когда решаются эти задачи, структурируется психическая реальность, которая
способна порождать боль от воздействия другого человека на ее качества.
Неструктурированная психическая реальность, так же как и неструктурированное
тело, обладает большой степенью прозрачности - большой разрешающей возможностью
воздействия. Известны факты воздействия маленьких детей на тело друг друга, когда они
не выделяют его границ. О знаменитой детской непосредственности, когда ребенок
проявляет то, что он чувствует, говорят все учебники возрастной психологии. Человек в
состоянии аффекта теряет границы своей психической реальности и не воспринимает
границ другого человека, тогда он тоже не чувствует боль, у него нет для этого оснований
- нет Я.
97
Воздействие другого человека вызывает боль в структурированной психике, где
переживание Я (основания психической реальности) связано с выраженным отношением к
его существованию. Правомерно предположить, что боль возможна, когда Я представляет
собой идеальный, целостный предмет.
Я переживается и структурируется знаками; оно наличествует как содержание, а
знаками выявляется его форма при решении психологических задач, т. е. при
организованной активности.
Боль может быть вызвана разными воздействиями другого человека и отразиться в
разных качествах психического, но если она уже вызвана воздействиями другого
человека, то это обязательно отражает факт существования психологической задачи. В
общем виде все типы задач могут быть описаны формулой: "Я есть, поэтому мне больно".
Доказать, показать, проявить качества Я в присутствии другого человека - это
значит обладать Я-усилиями по осуществлению идентификации, т. е. структурируемым
психологическим пространством, переживать свое существование как целостность,
способную к самоорганизации, сопротивлению, преобразованию.
Варианты осуществления идентификации как решение психологических задач о
существовании собственного Я обязательно включают в себя переживание присутствия
другого человека, в том числе и себя как потенциально другого, себя как изменяющегося
и в то же время относительно устойчивого.
Переживание, как уже отмечалось, предполагает наделение целостного предмета, к
которому можно проявить отношение. Таким целостным предметом в процессе
идентификации, регулирующим уровень боли, определяющим параметры Я человека,
является концепция другого человека.
Широко известен основной нравственный принцип отношений между людьми: "Не
делай другому того, что не хочешь, чтобы сделали тебе". Его осуществление
предполагает, что Я уже есть, оно структурировано в процессе идентификации, так же,
как структурировано и представление о другом человеке. Человек уже прошел путь
решения задач о качествах своего Я, имея для их решения средства и способы. Такими
средствами и способами становятся знаки пережитого воздействия другого человека,
оформленные в виде концепции другого человека.
В психологическом консультировании такие знаки выражаются в содержании
концепции другого человека, опосредующего переживание его воздействия. На материале
практической работы были выделены следующие типы концепций другого человека,
существенно влияющие на переживание боли от его воздействия:
другой равен мне (боль в высшей степени неожиданна, очень трудно ее
регулировать);
98
другой похож на меня (боль вероятна, ее регулирование возможно);
другой не равен мне (боль предсказуема, регулирование боли возможно).
При реализации концепции "Другой равен мне" существенное значение в
понимании другого человека и осуществлении воздействия на него имеет механизм
проекции. Этот механизм, как известно, проявляется в бессознательных формах
воздействия на себя и другого человека. Он представляет собой важную составляющую
психической реальности человека, обеспечивающую целостность. Благодаря этому
механизму становится минимальным число степеней свободы при осуществлении любого
выбора, можно сказать, что психическая реальность приобретает жесткие, однозначные
границы, понимание другого человека исключает все варианты, кроме подобия себе.
Именно поэтому боль от воздействия другого человека при таком воздействии всегда
неожиданная и трудно регулируема.
При использовании концепции "Другой похож на меня" существенное значение
имеет механизм рационализации - интерпретации своей психической реальности и
свойств психической реальности другого человека. Это процесс более развернутый во
времени и в пространстве, чем проекция, он допускает большую вероятность как в
интерпретации себя, так и другого.
Границы психического представлены менее жестко, допускается возможность их
трансформации. Интерпретация предполагает большее осознание средств и способов
организации психической реальности, выделение их как содержания, опосредующего
понимание другого человека, а значит, такого содержания, к которому можно проявить
свое отношение. Это и делает психолог, работая с болью, вызванной у этого человека
воздействием других людей.
Опыт работы дает основание считать, что проявление боли при такой концепции
другого человека становится допустимым явлением, так как существует большая
вероятность ее регулирования.
При реализации концепции "Другой равен мне" факты боли, вызванной
воздействием другого человека, воспринимаются как разрушение картины мира: "Этого
не может быть!"
В концепции "Другой похож на меня" боль переживается не менее остро, но она не
приобретает характера катастрофы, человек (пусть минимально) склонен сам к
аналитической работе, чем упрощает задачу психолога в ситуации консультирования.
Концепция "Другой не равен мне" имеет несколько выраженных вариантов,
которые существенно сказываются на переживании боли:
1) оценочный ("Другой лучше (хуже) меня");
2) отрицающий подобие ("Другой не ровня мне");
99
3) понимающий ("Другой не равен мне" - необходимо понимание неравенства).
При оценочном варианте возникает очень много негативных переживаний,
распространяющихся на всю шкалу оценочных отношений, доступную человеку. В этих
ситуациях бывает задействован механизм самооценки, который структурирует (иногда
достаточно жестко) психическую реальность человека, чем способствует остроте боли и
длительности ее сохранения.
Так, при вариантах "Другие более везучие" или "Другие счастливее меня" и иных
оценочных вариантах концепции "Другой не равен мне" сама концепция может
приобрести качества жесткой структуры, которая преобразует все составляющие
психической реальности, являясь не только травматическим фактором, но и
трансформирующим психическое.
При варианте, отрицающем подобие ("Другой не равен мне"), в большинстве
случаев развиваются все формы эгоцентрических позиций, которые ограничивают
возможность принятия воздействия другого человека, вплоть до отрицания самой
возможности такого воздействия.
Опыт работы показывает, что при таком типе концепции человек создает
множество индивидуальных знаков, позволяющих ему игнорировать воздействие другого
человека или уменьшать степень выраженности данного воздействия. Все знают наиболее
распространенные варианты бытовых рефлексивных формул при этом типе концепции:
"Собака лает - ветер носит", "Кто ты такой?", "Чья бы свинья хрюкала..." и т.д.
Индивидуальные знаки ярко проявляются в рисунках человека: у изображаемых им людей
нет лиц, они повернуты спиной к зрителю, лица заштрихованы или прорисованы
контурами. Не менее выражены индивидуальные знаки и в Я-высказываниях,
игнорирующих воздействие других людей: "Мне до лампочки", "В упор не вижу", "Не
учите меня жить" и т. д.
При всей лояльности понимающая концепция не обязательно предполагает
понимание другого человека. Цели понимания могут быть самыми разными - от прямого
манипулирования до трансформирующего глубинного воздействия, преобразующего
психическую реальность не только одного человека, но и значительного числа людей. Эта
концепция содержит и другой вектор, который обычно связан с мазохистскими
тенденциями личности ("Другой не ровня мне - я не ровня всем"). Критерии неравенства
могут не выделяться как система оценок, а быть генерализованным переживанием своей
"малости" ("Я человек маленький"). В конечном счете это тоже становится формой
манипулирования другими и способом регуляции своей психической реальности,
позволяющим воспринимать воздействие других людей.
100
Концепция другого человека в разных ее вариантах создает разрешающую
возможность воздействия на другого человека и принятие этого воздействия -
переживание его как боли.
Существование концепции другого человека в форме знака (в том числе в виде
понятия) позволяет людям осуществлять воздействие, направленное на то, чтобы
специально вызвать у другого человека боль. Специально, т. е. преднамеренно,
воздействовать на человека с целью разрушить границы его психической реальности или
устойчивых элементов, составляющих ее структуру, которые имеют организацию в виде
знака. Напомню, что знак имеет устойчивую форму - содержание его может
трансформироваться, меняться, поэтому если разрушать, переделывать форму, то
содержание будет подвергаться деформации. Одной из наиболее часто встречающихся
ситуаций, демонстрирующих этот процесс, является ситуация оговора - преднамеренной
лжи, как говорят в быту "возведения напраслины" на человека. Человеку рассказывают о
нем то, чего не было на самом деле, или о нем говорят то, что не соответствует его
реальным переживаниям. В этом случае содержание переживания и та форма, которую
ему предлагают, не совпадают по очень большому числу параметров, к наиболее
существенным из них можно отнести несовпадение границ Я-знака и границ
предлагаемых форм.
Возможно, существование вечных тем в литературе и искусстве, например темы
отцов и детей, обусловлено тем, что форма знаков, фиксирующих в языке содержание
постоянно меняющихся отношений, оказывается очень устойчивой. Это способствует
тому, что тема как форма остается относительно постоянной при всех возможных
вариантах содержания. Такой же вечной является тема жизни и смерти, содержание
которых, в частности, связано с изменением отношения людей к самому факту
неизбежности смерти, с восприятием ее как своей перспективы. Форма (формы) фиксации
их в сознании связаны с использованием слов "жизнь" и "смерть", в этом смысле можно
наблюдать в нашей бытовой культуре достаточно частое употребление этих понятий в
метафорическом, а не в прямом значении: "Напугал до смерти", "Я тебя убью", "Тебя
убить мало", "Погибели на тебя нет", "Смертельный враг" и т. п.
Эти слова как предельные категории имеют много уровней конкретизации.
Воздействие на них может вызвать боль у человека на разных уровнях глубинного
смысла: от ситуативного до экзистенциального. Очевидно, в этом смысле выражения:
"Вся жизнь прошла даром" и "Сегодняшняя жизнь - не жизнь" - имеют разный уровень
глубины переживания и, можно сказать, разный уровень глубины боли.
Мне хотелось показать читателю, что отношение человека к человеку
опосредовано, конечно, для удобства изложения я
101
прибегла к классификации и попробовала описать различные типы концепций
другого человека, встречавшиеся в практике консультирования. В реальной жизни
степень представленности содержания концепции другого человека в сознании самого
человека не бывает остро актуальной до тех пор, пока не возникают ситуации,
вызывающие страдание. Тогда и начинается сложная работа по осознанию содержания
этой концепции. В современной психологии все чаще для описания таких ситуаций
используют понятие встречи, которое приобретает особый смысл, когда мы говорим о
встрече с реальностью, с правдой, с истиной, с самим собой.
Вот тогда и начинается страдание как качественно особая ситуация в жизни
человека. В ней возникают особые, неориентированные чувства сомнения, которые ставят
психологические задачи. Человеку надо реорганизовать его психологическое
пространство и время, но как это делать, неизвестно.
Задача реорганизации своего собственного сознания - это переживание встречи с
реальностью, которая реализует для человека содержание его образа мира и одновременно
содержит интерпретацию причин этого образа. Как говорил М. К. Мамардашвили, "мой
мир есть представление".
Сомнение в содержании этих представлений актуализирует для человека проблему
понимания законов жизни и возможности следования им, осуществления их по своей
воли. У человека возникает вопрос о возможностях это понять и осуществить: "Я могу?
Могу ли я?" Необходимость анализировать свое состояние, находясь внутри него,
переживая его, является психологическим смыслом страдания, так как при осуществлении
этого анализа человек решает вопрос о своем собственном существовании.
Если человек, анализируя переживание, обнаружит его полную
детерминированность кем-то или чем-то, это его приведет к потере Я, так как Я в таком
случае становится ирреальным, несуществующим, фантомным. Анализ может
завершиться потерей чувства индивидуальности.
Неанализируемое переживание воздействия другого человека, сохраняемое в его
целостности, несет в себе отпечаток авторства -присутствия Я человека, породившего это
переживание. Человек как бы должен стать автором текста своего переживания, своей
встречи с реальностью, породившей это переживание, тогда страдание приобретет смысл
становления, сохранения, осуществления индивидуальности.
Но возникают вопросы, на которые трудно дать однозначный ответ: "Нужна ли
индивидуальность человеку? Может ли и хочет ли он ее иметь? Как построить свой текст
переживания? Как реализовать его в событиях жизни?" Сегодня на эти вопросы пытается
дать ответ психология развития.
102
Многочисленные факты жизни заставляют думать о том, что в феноменах ухода от
страдания психолог имеет дело с проявлением концепции жизни, где место других людей
определено неоднозначно, где Я не имеет для обоснования своего автономного
существования.
Итак, концепция другого человека опосредует появление боли, связанной с
воздействием другого человека и возможностью реагировать на это воздействие.
Психолог-консультант имеет дело с содержанием этих концепций в виде
переживаний боли от воздействия другого человека или от самовоздействия.
103
§ 2. ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК КАК ИСТОЧНИК БОЛИ
Трудно писать о человеческой боли аналитическим языком, но психологу
необходимо рациональное знание обо всем, что происходит в психической реальности
людей. Это рациональное знание сделает его не только по-настоящему помогающим
человеком, т. е. знающим и умеющим, но и защитит его самого от непосредственной
вовлеченности в поток чужой жизни. Такая защита необходима, так как взаимодействие
психолога и другого человека - это всегда борьба, борьба с тем разрушением, которое
изменило течение жизни, борьба за восстановление нарушенной целостности жизни. Эта
борьба требует сил - интеллектуальных и эмоциональных. Надеюсь, что одним из
источников профессиональной силы психолога всегда будут его профессиональные
знания, которые он получил своим трудом.
В современной литературе, посвященной стрессу, большое место занимают работы,
посвященные переживаниям человека в ситуации горя. Самые трагические для человека
события его жизни связаны с потерями близких людей, близкого человека. Другой
человек своим присутствием в жизни или отсутствием в ней способен вызвать самую
сильную боль, для переживания которой человеку необходимы время, силы и жизнь среди
других людей.
Любая утрата (так же как и приобретение) требует от человека перестройки его
психической реальности, говоря языком знаков, в ней появляется новый знак, который
надо наполнить содержанием и найти ему место в психологическом пространстве и
времени. Для этого необходимы особые формы активности, направленные на создание
отношения к новому знаку.
Утрата человека - это утрата определенности границ своего собственного
психологического пространства. При сообщении об утрате человек не сразу может
отнестись к ней как к реальности, воспринимать факт потери как настоящее время своей
жизни. Инерция существования психологического пространства и
103
времени дает ему возможность внешнего сохранения активности в ее привычных,
автоматизированных формах.
Себя человек тоже не способен воспринимать реально, он оценивает свое
состояние как сонное, автоматическое.
Близкий человек выполняет в жизни каждого из нас особую роль, которая не
осознается в присутствии этого человека, - он определяет вектор активности, как бы
упорядочивает жизнь в любых проявлениях хаоса. Недаром близких людей чаще всего
называют опорой, надеждой, каменной стеной, жилеткой, в которую можно поплакать,
идеалом, центром мира и т. п.
Нереалистичность происходящего - это главная характеристика состояния, в
котором находится человек на первых стадиях переживания горя. У него еще нет
индивидуальных форм переживания, он пользуется общекультурными - словами -
понятиями, но они не наполнены смыслом. Это одно из возможных объяснений того,
почему мир, в котором живет и действует горюющий человек, кажется ему фантомным
(он, по сути дела, такой и есть).
Значительно позже (у каждого человека свой темп психологического времени)
возникает отношение к потере - острая тоска и протест. Человек стремится найти
утраченного человека, найти реально, боль кажется невыносимой. В это время
наблюдаются очень сильные приступы боли, плач, бессонница. И взрослые, и дети,
переживающие горе, понимают, что оно уже случилось, что ничего нельзя сделать, но
эмоционально не верят этому. Форма уже создана, она должна наполниться содержанием
смысла, для этого нужна перестройка всей системы психической реальности - всех ее
функциональных органов и единиц. Эта перестройка выражается в галлюцинациях (чаще
всего слуховых) - появляется ощущение явного присутствия близкого человека рядом,
происходит ложное узнавание его среди других людей. Многие постоянно или время от
времени чувствуют присутствие рядом умершего человека.
Тоска как ощущение экзистенциальной пустоты, как невозможность восстановить
смыслообразование является одной из составляющих переживания приступа горя.
Иллюзия присутствия делает переживание более длительным. Она находится в
противоречии с пониманием того, что произошло. В сознании человека возникают как бы
две новые знаковые формы, которые обеспечивают возможность внутреннего диалога
нового типа, основанного на выявлении характеристик реальности. Это выражается в
уточнении - через неверие - свойств и качеств ситуации или в поиске таких средств
организации своего сознания, которые исключают возможность происшедшего события