Балашенко С.А., Макаровa Т.И., Лизгаро В.Е. и др. Экологическое право

Подождите немного. Документ загружается.

кустарником и мелколесьем, других процессов ухудшения состояния земель;

рекультивация нарушенных земель, повышение их плодородия; снятие,

использование и сохранение плодородного слоя почвы при проведении

работ, связанных с нарушением земель [12, ст.65,136]. Несоблюдение

установленных требований влечет применение мер административной или

уголовной ответственности, например, за порчу земель [13, ст.15.11.; 14, ст.

269].

Объем экологических обязанностей граждан детализируется в Законе «Об

охране окружающей среды», в соответствии с которым граждане обязаны:

соблюдать законодательство Республики Беларусь об охране окружающей

среды; повышать экологическую культуру, содействовать воспитанию в этой

области подрастающего поколения; беречь и охранять природную среду и

рационально использовать природные ресурсы; выполнять правила

обращения с отходами; касающиеся пожарной безопасности; установленные

в целях борьбы с бытовым шумом; соблюдать правила охоты и рыболовства;

выполнять предписания органов и должностных лиц, осуществляющих

государственный контроль в области охраны окружающей среды; возмещать

в порядке, установленном законодательством, вред, причиненный их

действиями окружающей среде [11, ст. 12]. Даже беглый взгляд на

предложенный перечень позволяет увидеть, по крайней мере, три различных

группы должного поведения, каждая из которых имеет свои особенности.

Первая группа объединяет обязанности граждан, отвечающие всем

юридическим признакам таковых. К ним мы можем отнести следующие:

соблюдать законодательство Республики Беларусь об охране окружающей

среды; выполнять предписания органов и должностных лиц,

осуществляющих государственный контроль в области охраны окружающей

среды; возмещать в порядке, установленном законодательством, вред,

причиненный их действиями окружающей среде. Этим обязанностям

соответствуют предусмотренные ст. 12 Закона «Об охране окружающей

среды» экологические права граждан, в частности, право на обращение в

государственные органы с жалобами, заявлениями и предложениями по

вопросам, касающимся охраны окружающей среды, вредного воздействия на

окружающую среду; право на предъявление в суд исков о возмещении вреда,

причиненного жизни, здоровью, имуществу в результате вредного

воздействия на окружающую среду. Несоблюдение перечисленных

обязанностей влечет применение мер ответственности. Так, статья15.1.

Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях

устанавливает ответственность за нарушение нормативных правовых актов в

области охраны окружающей среды; статья 23.1. того же законодательного

акта – за неисполнение выраженного в установленной законодательством

форме требования должностного лица, осуществляющего государственный

контроль и надзор [13]. Налицо юридически закрепленная связь «право –

обязанность – ответственность».

Во вторую группу, на наш взгляд, должны быть объединены требования о

повышении экологической культуры граждан, их содействии экологическому

воспитанию подрастающего поколения. Эти обязанности носят выраженный

нравственный характер. Их несоблюдение не влечет применения

юридической ответственности. С некоторой натяжкой эти нормы как

устанавливающие обязанность, применимы к лицам, для которых повышение

экологической культуры и воспитание молодого поколения является их

профессиональной обязанностью. Круг таких лиц определен в главе 13

Закона «Об охране окружающей среды», закрепляющей подходы к

экологическому просвещению, образованию и научным исследованиям в

этой области. Но и в этом случае, несоблюдение таких обязанностей будет

нарушением норм трудового законодательства, касающихся

профессионального рост таких лиц, а не положений экологического

законодательства. Закрепление в праве норм нравственного порядка

обоснованно, на наш взгляд, лишь в случае, когда общество готово признать

их общеобязательными и требовать их соблюдения при помощи

установленных в праве средств государственного принуждения. В данном

случае говорить о наказуемости несоблюдения установленного в

законодательстве требования не приходится.

Третью группу составляют обязанности, лежащие в плоскости

соблюдения законодательства о рациональном использовании природных

ресурсов и обеспечении экологической безопасности. В числе таких

обязанностей, сформулированных в статье 12 Закона «Об охране

окружающей среды», требования о выполнении правил об обращении с

отходами; о борьбе с бытовым шумом; в области пожарной безопасности; о

соблюдении правил охоты и рыболовства.

Применительно к сфере использования природных ресурсов, как правило,

выделяют такие, присущие всем видам природопользования обязанности, как

рациональное и целевое использование природных ресурсов, обязанность

вносить плату за природопользование и др. [15, с. 135-141]. Такие

обязанности, наряду с правами лиц, использующих природные ресурсы,

гораздо более подробно закреплены в соответствующих природоресурсных

актах [12,ст.65; 16, ст. 28; 17, ст. 32; 18, ст. 47; 19, ст. 54; 20, ст. 39].

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что требования по

соблюдению законодательства об использовании природных ресурсов

обращены ко всем лицам, ведущим экономическую деятельность, и

признаваемым природоресурсным законодательством в качестве субъектов

(физическим лицам, в том числе индивидуальным предпринимателям,

юридическим лицам), а не только к гражданам. На наш взгляд, закрепление в

статье 12 Закона «Об охране окружающей среды» некоторого (весьма

неполного) перечня обязанностей, которые по сути своей являются мерой

должного поведения для лиц, осуществляющих использование природных

ресурсов, не создает необходимых предпосылок обеспечения экологических

прав граждан и права на благоприятную окружающую среду в том числе.

Более того, включение их в главу закона, определяющую права и

обязанности по охране окружающей среды, противоречит структурному

построению самого закона, самостоятельная глава которого посвящена

аспектам природопользования [11, гл.4].

Анализ нормы ст. 12 Закона «Об охране окружающей среды»,

определяющей объем обязанностей, возлагаемых на граждан в целях охраны

окружающей среды, демонстрирует, что она лишь отчасти соответствует

пониманию и закреплению в праве понятия «юридическая обязанность», как

мера должного поведения, сопровождаемая в случае ее несоблюдения

мерами государственного принуждения. В Законе без достаточных, на наш

взгляд, оснований закреплены как юридические нормы морали, в которых

устанавливаются требования о повышении экологической культуры,

содействии экологическому воспитанию подрастающего поколения.

Безусловно, необходимые обществу эти нормы не могут в силу объективных

причин претендовать на роль юридических обязанностей гражданина в силу

причин, о которых говорилось выше.

Наконец, требования о соблюдении законодательства о рациональном

использовании природных ресурсов, в равной мере относящиеся ко всем

лицам, ведущим хозяйственную деятельность, а не только к гражданам

исчерпывающе закреплены в природоресурсном законодательстве. В таких

условиях включение их в число обязанностей граждан по охране

окружающей среды ровным счетом ничего не добавляет в правовое

обеспечение рационального использования природных ресурсов и охраны

окружающей среды.

На наш взгляд, для соответствующего закрепления в Законе Республики

Беларусь «Об охране окружающей среды» обязанностей применительно к

области окружающей среды, достаточно установить обязанность граждан

соблюдать законодательство Республики Беларусь об охране окружающей

среды. Такая формула позволяет требовать обязывающего поведения от

любого физического лица с целью обеспечения права на благоприятную

окружающую среду, а при необходимости включить в круг устанавливаемых

требований и такие, на основании которых осуществляется, например, общее

природопользование.

В то же время с целью обеспечения единообразного закрепления

требований по рациональному использованию природных ресурсов

представляется целесообразным в главе 4 Закона «Об охране окружающей

среды», устанавливающей правовые основы использования природных

ресурсов, установить некоторый общий объем обязанностей лиц,

осуществляющих природопользование. К числу таковых следует отнести

требования использования природного ресурса в соответствии с его

основным целевым назначением, рационального природопользования,

обязанность по осуществлению платы за использование природных ресурсов,

если иное не установлено законодательством.

Литература:

1. Вишневский, А.Ф. Общая теория государства и права / А.Ф. Вишневский, Н.А.

Горбаток, В.А. Кучинский; под общ. ред. А.Ф.Вишневского. 2-е изд., исправ. и доп. –

Минск: Тесей, 1999. – 560 с.

2. Теория государства и права: учеб. для юридических вузов и факультетов /

С.С.Алексеев [и др.]; под ред. В.М. Корельского и В. Д. Перевалова. - М.: Издат.

группа ИНФРА–НОРМА, 1997. - 570 с.

3. Общая теория права и государства: учеб. / В.С.Афанасьев [и др.]; под ред.

В.В.Лазарева. - М.: Юристъ, 1994. - 360 с.

4. Василевич, Г.А. Конституционное право Республики Беларусь: учеб. / Г.А.Василевич

– Минск: Книжный дом; Интерпрессервис, 2003. – 832 с.

5. Воеводин, Л.Д. Юридический статус личности в России / Л.Д. Воеводин – М., 1997.

6. Бринчук, М.М. Экологическое право: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп. / М.М. Бринчук

– М.: Юристъ, 2005. – 670 с.

7. Исмаилова, Э.Ю. Экологическое право: учеб. 2-е изд., перераб. / Э.Ю. Исмаилова,

Ю.В. Трунцевский, Н.Е. Саввич – М.: АО «ЦетрЮрИнфоР», 2003. – 403.

8. Дубовик, О.Л. Экологическое право: учеб. / О.Л. Дубовик. – М.: ТК Велби, Изд-во

Проспект. 2005, - 584 с.

9. Балашенко, С.А. Экологическое право: учеб пособие 2-е изд. / С.А. Балашенко, Д.М.

Демичев – Минск: Ураджай, 2000. - 398 с.

10. Конституция Республики Беларусь, 15 марта 1994 г. изм. и доп. от 24нояб. 1996 г., 17

окт. 2004 г. // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. - 1999. - №1 - 1/0; 2004. -

№133. - 1/6032.

11. Об охране окружающей среды: Закон Респ. Беларусь, 26 нояб. 1992 г., № 1982-XII: В

ред. Закона от 17 июля 2002 г. № 126-З (с изм. и доп.: Законы, 29 окт. 2004 г. № 319-З,

19 июля 2005 г. № 42-З, 31 дек.2005 г. № 80-З, 29 июня 2006 г. № 137-З, 20 июля 2006

г. № 162-З) // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1993. – № 1. – Ст. 1; Нац.

реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2002. – № 85. – 2/875; 2004. – № 174. –

2/1068; 2005. – № 121. – 2/1139; 2006. – № 6 – 2/1177; № 107. – 2/1235; № 122. –

2/1259.

12. Кодекс Республики Беларусь о земле: Закон Респ. Беларусь, 4 янв. 1999 г. (с изм. и

доп.: Законы Респ. Беларусь, 8 мая 2002 г. № 99-З, 20 окт. 2006 г. № 170-З) // Нац.

реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 1999. – № 2-3. – 2/1; 2002. – № 55. – 2/848;

2006. – №179. – 2/1267.

13. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях: Кодекс Респ.

Беларусь, 21 апреля 2003 г. №194-З (с изм. и доп.: Законы Респ. Беларусь, 28 июля

2003 г. №230-З, 8 дек. 2003 г. №255-З, 14 июня 2004 г. №290-З, 5 июля 2004 г.

№299-З, 4 мая 2005 г. №13-З, 4 мая 2005 г. №15-З, 19 июля 2005 г. №31-З, 19 июля

2005 г. №32-З, 19 июля 2005 г. №40-З, 2 нояб. 2005 г. №47-З, 5 янв. 2006 г. №85-З,

5 янв. 2006 г. №91-З, 16 мая 2006 г. №110-З, 16 мая 2006 г. №114-З, 16 мая 2006 г.

№115-З, 29июня 2006 г. №134-З, 29 июня 2006 г. №136-З, 29 июня 2006 г. №137-З,

17 июля 2006 г. №146-З, 17 июля 2006 г. №147-З, 17 июля 2006 г. №148-З, 20 июля

2006 №162-З) // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. - 2003. -№63. - 2/946; -

№139. - 2/1004; 2004. - №94. - 2/1039; №107. - 2/1048; 2005. - №73. - 2/1110; №74. -

2/1112; №120. - 2/1128; №121. - 2/1137; №179. - 2/1151; 2006. - №6. - 2/1182; №7. -

2/1188; №78. - 2/1211; №106. - 2/1233; №106. - 2/1234; 107. - 2/1235; №112. - 2/1244;

№111. - 2/1242; №112. - 2/1245; №122. - 2/1259.

14. Уголовный кодекс Республики Беларусь: Кодекс Респ. Беларусь, 9 июля 1999 г. (с

изм. и доп.: Законы Респ. Беларусь, 8 мая 2002 г. №98-З, 24 июня 2002 г. №112-З, 4

янв. 2003 г. 173-З, 14 июля 2003 г. №220-З, 22 июля 2003 г. №227-З. 3 авг. 2004г.

№309-З, 4 мая 2005г. №13-З, 4 мая 2005г. №15-З, 19 июля 2005 г. №37-З, 19 июля

2005 г. №40-З, 19 июля 2005г.№42-З, 19 июля 2005 г. №43-З, 15 дек. 2005г. №71-З,

31дек. 2005г. №82-З, 9 янв. 2006 г. №97-З, 9 июня 2006 г. №122-З, 29 июня 2006г.

№ 137-З) // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. - 1999. №76. - 2/50; 2002. -

№55. - 2/847; №75. - 2/861; 2003. - №8. - 2/922; №80. - 2/969; №83. - 2/974; 2004. - №

123. - 2/1058; 2005. - №73. - 2/1110; №74. - 2/1112; №120. - 2/1134; №121. - 2/1137;

№121. - 2/1139; №121. - 2/1140; 2006. - №1. - 2/1168; №6. - 2/1179.

15. Макарова, Т.И. Эколого-правовой статус граждан Республики Беларусь / Т.И.

Макарова. – Минск: БГУ, 2004. – 231 с.

16. Кодекс Республики Беларусь о недрах: Закон Респ. Беларусь, 15 дек. 1997 г. (с изм. и

доп.: Законы Респ. Беларусь от 29 июня 2006 г. № 137-З, от 20 июля 2006 г. № 162-

З) // Ведомости Нац. собр. Респ. Беларусь. – 1998. – № 8-9. – Ст. 103; Нац. реестр

правовых актов Респ. Беларусь. – 2006. – № 107. – 2/1235; № 122. – 2/1259.

17. Водный кодекс Республики Беларусь: Закон Респ. Беларусь, 15 июля 1998 г. (с изм. и

доп.: Закон Респ. Беларусь от 20 июля 2006 г. № 162-З) // Ведомости Нац. собр. Респ.

Беларусь. – 1998. – № 33. – Ст. 473; Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. –

2006. – № 122. – 2/1259.

18. Лесной кодекс Республики Беларусь: Закон Респ. Беларусь, 14 июля 2000 г. (с изм. и

доп.: Законы Респ. Беларусь от 27 февр. 2004 г. № 271-З; 4 авг. 2004 г. № 310-З, 9

июля 2005 г. № 42-З, от 11 дек.2005 г. № 66-З, от 29 июня 2006 г. № 135-З, от 29 июня

2006 № 137-З, от 20 июля 2006 № 162-З) // Нац. реестр правовых актов Респ.

Беларусь. – 2000. – № 70. – 2/195; 2004. – № 39. – 2/1020; № 123. – 2/1059; 2005. – №

121. – 2/1139; № 196. – 2/1163; 2006. – № 106. – 2/1229; № 107. – 2/1235; № 122. –

2/1259.

19. О растительном мире: Закон Респ. Беларусь, 14 июня 2003 г. (с изм. и доп.: Законы

Респ. Беларусь 29 окт. 2004 г., 19 июля 2005 г., 29 июня 2006 г., 20 июля 2006 г., 20

окт. 2006 г.) // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. 2003. – №73. – 2/954; 2004.

– №174. – 2/1068; 2005. – №121. – 2/1139; 2006. – № 107. – 2/1235; № 122. – 2/1259;

№179. – 2/1266.

20. Об охране и использовании животного мира: Закон Респ. Беларусь, 19 сент. 1996 г.,

№ 598-XIII // Ведомости Верхов. Совета Респ. Беларусь. – 1996. – № 31. – Ст. 571.

Citizens’ obligations in the environmental protection sphere: legal fixation problems.

Annotation

The article is devoted to the citizens’ obligations in the environmental protection sphere

legal fixation problems. Analyzing the existing in the theory of Law approaches the author pays

special attention to the link between the subjects’ rights and obligations, and also comes to the

conclusion that one of the indispensable conditions of legal obligations existence is establishing

the measures of governmental compulsion in law in the case of their non-observance.

The author offers a classification of citizens’ environmental protection obligations,

established in article 12 of the Environmental Protection Law of the Republic of Belarus. Such

approach allows revealing a number of obligations not juridical according to the offered criteria,

as well as obligations lying in the plane of the nature resources usage legislation and defined

more elaborately in this approach.

At the end of the article the conclusion about the necessity of more distinct assignment of

legal obligations connected with environmental protection is well founded and proposals

concerning improvement of corresponding principals of the Environmental Protection Law are

formulated.

Статья опубликована:

Макарова, Т.И. Обязанности граждан в области охраны окружающей

среды как элемент эколого-правового статуса / Т.И. Макарова // Вестн.

конституц. суда Респ. Беларусь. – 2007. - №1. – С.126-132.

Тема 5. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ НА КОМПОНЕНТЫ

ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ

Т.И. Макарова

ПРАВО ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ:

НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Аннотация. Статья посвящена теоретическим и прикладным проблемам института

права собственности на природные ресурсы. Автор делает экскурс в историю

формирования исследуемого права в законодательстве Республики Беларусь, показывает

его современное состояние на основе анализа норм, регулирующих отношения права

частной собственности на землю.

Сравнительный анализ белорусского законодательства с законодательством

Российской Федерации, США позволяет определить проблемы в правовом закреплении

права частной собственности на природные ресурсы, в частности неоправданные, с

позиции автора, ограничения круга субъектов.

В статье формулируются предложения по совершенствованию законодательства

Республики Беларусь в части правового закрепления права собственности на природные

ресурсы, в том числе отказ от исключительного характера государственной собственности

на недра, воды, леса и земли сельскохозяйственного назначения, признание компонентов

природной среды общественным (национальным) достоянием, расширение круга

субъектов права частной собственности на природные ресурсы и природных объектов,

передаваемых в частную собственность.

Право собственности на природные ресурсы в современном законодательстве

Республики Беларусь есть результат политико-правовой деятельности в государстве на

протяжении последнего десятилетия ХХвеке. Этот период ознаменован политическими,

экономическими, правовыми процессами, не свойственными всей предшествовавшей

советской эпохе, одной из важнейших характеристик которой следует считать право

исключительной собственности государства (Союза ССР) на природные ресурсы[1].

Принципиальные изменения в правовом режиме компонентов

природной среды начались с провозглашения 27июля1990г. Декларации

о государственном суверенитете Республики Беларусь, установившей в

ст.5 право собственности белорусского народа на землю и иные

природные ресурсы[2]. Закон о собственности в Республике Беларусь,

принятый 11декабря1990 г., ввел право собственности Республики

Беларусь на землю и другие природные ресурсы[3,ст. 41]. Следующим

шагом к становлению современного состояния права собственности на

компоненты природной среды явилось Постановление Верховного Совета

Республики Беларусь от1октября 1991г. «Опризнании права частной

собственности на землю»[4]. Спустя два года после столь революционного

по своему значению решения был принят Закон от16 июня1993г.

«Оправе собственности на землю», который установил две формы

земельной собственности– государственную и частную[5]. В отношении

иных компонентов природной среды вопрос о праве собственности был

решен на Республиканском референдуме 24ноября 1996г.[6], по итогам

которого в числе прочих в Конституцию Республики Беларусь внесена

норма об исключительном характере права государственной собственности

на недра, воды и леса [7].

Закон «О праве собственности на землю» признал субъектом права

государственной собственности на землю– Республику Беларусь, т.е.

государство в целом, субъектами права частной собственности - граждан

Республики Беларусь, постоянно проживающих на ее территории. Первая

редакция Закона «О праве собственности на землю» оставила юридические

лица за рамками формирующегося института права частной собственности на

природные ресурсы.

Цели, для осуществления которых земельные участки передавались

гражданам в частную собственность, - ведение личного подсобного

хозяйства, строительство и обслуживание жилого дома, коллективное

садоводство и дачное строительство[5] – на наш взгляд, продемонстрировали в

очередной раз сложившийся в советский период традиционный подход к

землепользованию граждан, как необходимому исключительно для

удовлетворения личных (семейных) потребностей человека. Следует отметить,

что для этой группы субъектов право частной собственности на землю

сохранилось практически в таком же состоянии и по настоящее время.

Изменения здесь весьма незначительны и, можно сказать, не существенны. Так,

согласно ст. ст. 72–73 Кодекса о земле, бывшее ранее одним основанием –

коллективное садоводство и дачное строительство– разделено на два

самостоятельных, при этом размер предоставляемых для этих целей земельных

участков увеличен до 0,15 га. Максимальный размер земельного участка,

предоставляемого гражданину в частную собственность – 1 га для ведения

личного подсобного хозяйства [8].

Вторая редакция Закона «О праве собственности на землю», принятая

4декабря1997г., признала в качестве субъектов юридические лица

Республики Беларусь и иностранные юридические лица, а также физических

лиц, рассматривая их как собственников юридических лиц. В соответствии с

этой редакцией закона в собственности юридических лиц на основании

решения Президента или уполномоченных им государственных органов

могли находиться земли, предоставляемые для эксплуатации

приватизированных объектов производственного назначения и объектов по

оказанию услуг; а также земли, предоставленные для строительства и

эксплуатации необходимых Республике Беларусь предприятий при

осуществлении инвестиционных проектов[5].

В настоящее время право частной собственности на землю установлено

Кодексом о земле от 4января1999г., в соответствии с которым кроме

граждан Республики Беларусь, постоянно проживающих на территории

государства или приравненных к постоянно проживающим, земли в частную

собственность передаются юридическим лицам Республики Беларусь, в том

числе предприятиям·с иностранными инвестициями при·приватизации

объектов государственной собственности и при

осуществлении·инвестиционных проектов. Иностранные граждане и

юридические лица субъектами отношений частной собственности на землю

не являются[8].

При характеристике института права частной собственности на

природные ресурсы следует также обратить внимание на Закон Республики

Беларусь от 14июня2003 г. «О растительном мире», ст.6 которого

устанавливает, что объекты растительного мира, расположенные в границах

земельных участков, являющихся собственностью граждан, юридических

лиц, следует рассматривать как собственность этих субъектов. Указанные

лица осуществляют обращение с объектами растительного мира,

расположенными в границах находящихся в их собственности земельных

участков, как пользователи земельными участками, исходя из чего объекты

растительного мира, а равно права пользования ими не могут быть

самостоятельным предметом купли, продажи, мены, дарения, наследования,

вклада, залога или отчуждаться в иной форме и следуют судьбе земельного

участка или водного объекта, в границах которых они расположены [9].

Анализ белорусской юридической литературы показывает, что интерес к

исследованию института права частной собственности на природные ресурсы

в целом сдержанный. Юристы – ученые признают, что «основой развития

государства как демократического, социального, правового является

существование и развитие не только государственной, но и частной

собственности» [10, с. 55], но к вопросу права частной собственности на

природные ресурсы особого научного интереса не проявляют. Складывается

впечатление, что отношения частной собственности на природные ресурсы

закреплены в белорусском законодательстве в полной мере, адекватно

современному состоянию экономики и не нуждаются в дальнейшем

развитии. В то же время исследователи в области конституционного права

обращают внимание на то, что «суверенитет государства не пострадает, если

государство будет проводить политику разгосударствления собственности.

Экономическая мощь, а, следовательно, устойчивость государственного

суверенитета определяется не объемом государственной собственности, а,

скорее уровнем ее развитости и эффективности» [11, с. 141].

Научный анализ состояния института права частной собственности на

землю может продемонстрировать не только уровень его включенности в

систему экономических отношений, но и возможные направления развития

отношений собственности на иные компоненты природной среды. Особый

интерес составляют отношения частной собственности для такой группы

субъектов как физические лица, поскольку, на наш взгляд, именно здесь

возможно показать причастность (или наоборот отчужденность) граждан к

природным ресурсам, как благу окружающей среды.

Понять значимость права частной собственности на природные ресурсы

для экономики государства, его политической системы, а также его роли в

деле охраны окружающей среды можно на основе сравнительно-правового

анализа состояния исследуемого правового института в законодательствах

различных государств. Так, соответствии с российскими нормами в частной

собственности могут находиться и иные кроме земли природные ресурсы, в

частности водные объекты [12,cт. 34]. Другое отличие российской

конструкции исследуемого института – признание права собственности на

компоненты природной среды за административно-территориальными

единицами – муниципальная собственность. Следует также обратить

внимание на определение государственной собственности на землю,

содержащееся в ст.16 Земельного кодекса Российской Федерации, которое

относит к государственной собственности земли, не находящиеся в

собственности граждан, юридических лиц или муниципальных образований

[13]. Другими словами при характеристике природных ресурсов как объекта

права собственности российский законодатель исходит из первичности

частной собственности в отличие от законодателя белорусского,

принимающего за основу именно собственность государственную.

В российском, как и в белорусском законодательстве наиболее

разработано право частной собственности на землю. В соответствии со

ст.15 Земельного кодекса Российской Федерации собственностью граждан и

юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки,

приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям,

предусмотренным законодательством Российской Федерации. Граждане и

юридические лица имеют право на равный доступ к приобретению

земельных участков в собственность. Земельные участки, находящиеся в

государственной или муниципальной собственности, могут быть

предоставлены в собственность граждан и юридических лиц, за

исключением земельных участков, которые в соответствии с Земельным

кодексом, федеральными законами не могут находиться в частной

собственности. Иностранные граждане, лица без гражданства и

иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности

земельными участками, находящимися на приграничных территориях, и на

иных установленных особо территориях Российской Федерации в

соответствии с федеральными законами [13, ст. 15].

Институту права частной собственности на землю по белорусскому

законодательству присущи ограничения, которых нет в российской

конструкции исследуемого института. Кодекс о земле Республики Беларусь не

только регламентирует цели, для осуществления которых земельные участки

предоставляются в частную собственность граждан, и определяет размеры

таких земельных участков [8, ст. 34, 70, 73], но также устанавливает иные

ограничения, затрагивающие уже не столько права субъектов, сколько сам

круг субъектов. Выше говорилось о том, что белорусское законодательство не

признает права частной собственности на землю за иностранными гражданами

и юридическими лицами, но это право не признается также и за гражданами

Республики Беларусь, в случае, если они не проживают постоянно в пределах

государства [8, ст. 11]. Иное, на наш взгляд, неоправданно жесткое

ограничение - право приобретения земельного участка для ведения личного

подсобного хозяйства исключительно лицу, постоянно проживающему в

сельской местности. Так, согласно ст.70 Кодекса о земле, земельные участки

для ведения личного подсобного хозяйства в размере до 1 га с учетом площади

земельного участка, предоставленного для строительства и обслуживания

жилого дома, передаются в частную собственность гражданам Республики

Беларусь (одному из членов семьи), проживающим в сельских населенных

пунктах, поселках городского типа. При этом в случае отчуждения жилого

дома сохранить право частной собственности на земельный надел для ведения

личного подсобного хозяйства субъект вправе, если только он имеет другой

дом в том же населенном пункте и постоянно проживает в нем. Таким

образом, субъектом права частной собственности для ведения личного

подсобного хозяйства не может быть горожанин. На наш взгляд, подобное

ограничение неоправданно, поскольку, земли для ведения личного подсобного

хозяйства хотя и используются для сельскохозяйственных целей, однако

отнесены к категории земель населенных пунктов[8, ст. 70, 93].

Подобное ограничение вольно или невольно наводит на мысль о сходстве

личного подсобного хозяйства с крестьянским (фермерским) хозяйством. На

первый взгляд, такое сходство имеет место. Личное подсобное хозяйство

граждан – «форма хозяйственно-трудовой деятельности граждан» [14, ст. 2], и

крестьянское хозяйство создается гражданином, проживающим в данной

местности, обладающим специальными знаниями и необходимой квалификацией

[15, ст.1]. Однако земли для ведения крестьянского хозяйства в порядке

ст.ст.71, 78 Кодекса о земле предоставляются в пожизненное наследуемое

землевладение и в аренду из земель сельскохозяйственного назначения [8,

ст.ст.71,78]. Ограниченностью и особой ценностью этой категории земель

можно, по крайней мере, объяснить специфический круг субъектов,

пользующихся правом ведения фермерского хозяйства. Крестьянское хозяйство

признается коммерческой организацией [15, ст.1] и отвечает традиционным для

юридического лица признакам: организационное единство, наличие

обособленного имущества, имущественная ответственность и др. [16, с. 12-15]. В

то время как деятельность граждан, осуществляющих ведение личных

подсобных хозяйств, по производству, переработке и реализации произведенной

ими сельскохозяйственной продукции не относится к предпринимательской

деятельности [14, ст. 3] и осуществляется на участках, отнесенных к категории

земель населенных пунктов [8, ст. 104].

Необходимость ограничений права частной собственности на природные

ресурсы не отрицает никто из исследователей этого правового института.

Причем в виду имеются ограничения разного свойства, как связанные с

экологической ценностью компонента природы, как объекта права

собственности, так и обусловленные национальными особенностями

государственного управления общественно значимыми объектами, каковыми

являются природные ресурсы. Представляется, что подобные ограничения

должны вытекать как из сложившихся традиций в отношении форм

использования природных ресурсов, так и из экономических тенденций,

которые могут диктовать отход от традиционно установившегося в обществе

представления о собственности на природные ресурсы, а также быть

обусловлены иными причинами, которые могут иметь социальные,

экономические, политические истоки.