Ершова Г.Г.Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка

Подождите немного. Документ загружается.

так или иначе связано с водными источниками.

Илл. 98. Наска. Фигура Паук

315

Однако было бы неверным все сводить лишь к воде. Судя по тому, что самый ранний памятник

представляет собой устремленное от моря к небу мировое древо, логично предположить, что здесь

проводились и культовые практики единства племени, связанные с поклонением божественным

предкам, решением социальных проблем и, возможно, прорицаниями. Возможно, что каждая из

фигур соответствовала одному из родов племени.

Любопытны и физические эффекты, возникающие в этом открытом храме, подмеченные Марией

Райхе. Местность продувается сильным ветрами, переносящими песок, «тогда как в нескольких

сантиметрах от поверхности сила ветра значительно ослабевает, что объясняется наличием

темного камня, поверхность которого притягивает горячие лучи, создавая тем самым эффект

тепловой подушки, защищающей площадь от резких ветров. И наоборот, в тех местах, где

поверхность окрашена в светлые тона, отраженные лучи поднимают тепло, образуя

микродуновеиия... Рисунки создают, кроме того, и небольшое магнитное поле благодаря камням,

имеющим сильное оксидное покрытие с характерным цветом. Данный физический феномен

совпадает с символическим значением линий — они становятся связующим звеном между

магнитными полюсами и, вместе с тем, между двумя центрами, двумя комплексами фигур,

центром и поселением, центром и некрополем...».

Как же мог выглядеть обряд? Поскольку каких-либо следов жилья в непосредственной близости

от памятника обнаружено не было, можно предположить, что к назначенному часу люди

стекались из селений окрестных долин. Путь мог занимать до двух-трех часов.

Руководил действом, конечно же, верховный жрец. Он определял час, и тогда группа людей

входила через коридор внутрь той или иной фигуры, начиная планомерный обход,

сопровождающийся молитвами и подношениями. Внутреннее пространство каждой из фигур

представляло собой и своеобразный лабиринт с одиим-едииствеппым направлением: спираль

хвоста обезьяны, оперенье крыльев и хвост птицы, лапки паука или лягушки. Таким образом,

члены родовой общины обходили запутанное и замкнутое пространство тотема-прапредка. Вход,

как это принято, являлся инициацией, а выход — новым рождением. И тогда становится

понятным, почему местом входа и выхода становятся детородные органы, но всей очевидности,

женские — изображения мужских гениталий нет даже у обезьяны. Конечно, современному

человеку трудно всерьез отождествить себя с неким животным-прапредком. Однако даже

встретившие испанцев инки продолжали уподобляться своим тотемным духам-покровителям, как

об этом свидетельствует перуанский хронист и историк Гарсиласо де ла Вега, описывая праздники

в Куско: «...Другие [кураки] приходили точно такими, какими изображают Геркулеса, одетыми в

шкуру пумы, а на голову индейцы надевали голову пумы, ибо они похвалялись своим проис-

хождением от пумы. Другие приходили в том виде, в котором рисуют ангелов, с огромными

крыльями птицы, которую называют кондор. Их перья — белые и черные, и они сами такие

огромные... Эти индейцы похвалялись тем, что брали свое начало и происходили от кондора».

Надо заметить, что и до настоящего времени многие индейцы — и Южной, и Северной Америки

— продолжают сохранять культовую связь со своими сакральными животными. В боливийском

Оруро кечуа надевают оперенье кондоров и танцуют танец все под тем же названием «Полет

кондора». Так, возможно, поступали и древние иасканцы: наряжались в убор своего животного,

«входили» в него и изображали танцем его движения, сопровождая танец звучанием

соответствующих музыкальных инструментов-имитаторов.

Попробуем представить себе этот ритуал. Человек из рода обезьяны в обезьяньей шкуре выходит

на широкую полосу-дорогу, от которой отходит «коридор» к фигуре обезьяны. Пройдя через

женские гениталии, он входит внутрь фигуры, обходит контуры тела: йоги, живот, руки, голова,

спина. Наконец, добирается до хвоста-лабиринта и сначала движется к центру спирали по часовой

стрелке, а затем возвращается в противоположном направлении к месту возрождения.

Воплотившись в обезьяну, он выходит (рождается) из «тела праматери» па свет и делает

несколько прыжков по зигзагообразной линии во всех направлениях, имитируя обезьяньи скачки.

Мы смоделировали некий «микроритуал», который вполне мог проходить в пределах одной

фигуры. Он характеризует цикличность существования человека в пространстве и времени.

Обычно такие представления у разных народов связаны с лунными циклами.

Однако существовали и более масштабные действа — на уровне сети геометрических линий —

дорог. И здесь мы уже сталкиваемся с линейным временем и линейным пространством, что

указывает па революционный переход к солнечному календарю. Как уже упоминалось, эти линии

пересекались в нескольких «центрах в форме звезды», искусственно возвышавшихся над плоским

рельефом Пампы. Возможно, что это была своеобразная карта звездного неба с положениями

Млечного Пути. Возможно, что древние использовали и свою, недоступную нашему пониманию,

кодировку собственного пространства и времени. В любом случае, это было воплощение той

модели мира, в которой жили индейцы Наска. И совершенно очевидно, что рисунки в пустыне

считались культовым местом, и потому обряды должны были быть наполнены магическим и

духовным содержанием. Как считают некоторые исследователи, например француженка Вероника

Готье, между «центрами» перемещались также некие энергетические потоки. Широкие полосы,

куда стекались многочисленные линии, играли роль своеобразных конденсаторов. Они сначала

притягивают энергию, затем концентрируют и направляют ее. Серия параллельных ли-

иий может иметь усиливающий или защитный эффект, предохраняющий замкнутое пространство

путем фильтрации проникающей в него энергии. Композиции из двух параллельных линий могли

действовать по принципу электрического провода для циркуляции потоков энергии.

При проведении обрядов линии превращались в пути перемещения человека, который таким

образом вливался в эти энергетические потоки. Следуя по этим «священным дорогам», он

достигал специфического духовного и психического состояния, присущего человеку,

находящемуся в церемониальном центре.

Здесь, чуть отступая от темы, хотелось бы напомнить и о североамериканских «гигантских

маундах» в форме животных (змей, медведь, человек и т. д.), которые, с одной стороны, также не

выходят за рамки местной культурной традиции, а с другой, являются попыткой создания

культовых мест по преимуществу в двухмерном пространстве. А техника выполнения рисунков

Наска идентична огромным геоглифам на столовых горах низовий Колорадо, которые были

обнаружены только в 1932 году.

Итак, идея создания ритуальных центров под открытым небом была доведена в Пампа-Колорада

до совершенства. Однако загадки продолжают оставаться. Так, например, одна из небольших

фигур Наска представляет собой знаменитого «кото-бога» или человека в маске кошачьего. В

самом факте появления изображения древнейшего, еще с Чавина, племенного прапредка пет

ничего странного. Но каково было изумление археологов, обнаруживших на расстоянии 800 км от

Наска, в горах Серро-Унитас на севере Чили, увеличенную копию этой фигуры! Копия была

выполнена куда более тщательно и детально, нежели оригинал, и достигала 90 метров в высоту.

Вход все так же располагался на уровне женских гениталий, а основной лабиринт разместился в

пышных кошачьих (ягуара или пумы) усах. Что произошло в те далекие времена? Население

Наска было покорено или погибло, и лишь часть спаслась, укрывшись в Серро-Унитас? Мы об

этом можем только гадать.

Как в Паракасе жрецы-нейрохирурги хранили тайны черепных трепанаций, так в Наска каста

посвященных архитекторов ревностно оберегала секреты рисунков Пампы. Но поскольку

эзотерический опыт передается лишь от посвященного к посвященному, то слишком тайные

знания обречены на то, чтобы постепенно превратиться в очередную головоломку для археологов.

Как бы то ни было, загадка геоглифов Наска заставляет еще раз задуматься о судьбах

цивилизаций, которые приходят и уходят, оставляя что-то свое, уникальное, в сокровищнице

человеческой мудрости.

ГЛАВА 9

ПЕРУ НАКАНУНЕ ИНКСКОЙ ИМПЕРИИ:

МУМИИ В ПОДНЕБЕСЬЕ

орошо известно, что в Южной Америке существовала империя инков, управлявшая огромными

территориями. До инков на этих территориях постоянно возникали, достигали своего расцвета и

навсегда исчезали многочисленные культуры и цивилизации, о которых говорилось в предыдущих

главах. Наверное, этот процесс закономерен и отражает развитие человеческого общества в целом.

На смену одним приходят другие, пытаясь сохранить и использовать полезные достижения и

своих предшественников — правда, зачастую приписывая себе победы и забывая об авторстве

научных открытий. Впрочем, в те времена никто и не заботился об авторстве, поскольку все были

искренне убеждены в божественном происхождении знаний. Любопытно, что практически все

основатели мировых религиозно-философских учений и даже ранние греческие философы

полагали, что достигаемые ими знания являются не чем иным как «божественными

откровениями», тем самым, с одной стороны, отказываясь от авторства, а с другой,

самоотождествляясь с богом. Так, Гераклит и Эмпедокл оценивали самих себя как «земные формы

божества». А Эмпедокл и вовсе переживал себя «как боговошютителя». Надо думать, что древние

ученые и философы Нового Света рассуждали примерно так же.

Инки, как создатели более высокой социальной организации, не стали исключением пи в своем

отношении к достижениям предшественников, ни в попытках преувеличить собственное

превосходство. Именно поэтому им удалось

покорить и подчинить себе многие местные племена, оставив для истории одни лишь весьма

тенденциозные собственные свидетельства об их «диком» существовании.

А как жили в действительности и во что верили те далекие перуанцы? Сейчас мы можем судить об

этом только благодаря работе археологов, собирая по крупицам описания остатков городищ,

домов, мусорных куч и, конечно же, погребений. Эта глава будет небольшой и в ней пойдет

рассказ о том, кто и как жил в Андах до появления империи инков.

Как хоронили своих покойников жители южных Анд?

Для реконструкции представлений о жизни и смерти того или иного народа важно знать, как

хоронили всех, а не только крупных начальников. Хотя и существует одно любопытное правило:

начальников хоронят в соответствии с современной идеологической моделью (или намеренно и

пышно архаизированной), а простой народ — по старым, весьма скромным правилам и обычаям.

Исследования, проведенные в южном высокогорье апдского региона позднего промежуточного

периода (1000-1470 гг.), позволяют наблюдать, как постепенно менялась идеология в древнем

Перу накануне возникновения инкской империи. На протяжении нескольких столетий

происходила все большая интеграция в среде земледельцев и охотников, что постепенно

приводило к возникновению новых, более сложных поселенческих моделей. Так исподволь

закладывались предпосылки возникновения государства. Но происходившие религиозно-

идеологические изменения находили свое отражение прежде всего в ритуальных действиях,

анализ которых становится доступным современным исследователям.

Итак, обратимся к материалам погребальных практик, сама неоднородность которых указывает па

изменения, происходившие в древних перуанских обществах.

Во-первых, практиковалось заделывание боковых и лицевой частей пиши в скале специальной

стеной для создания неправильного помещения, 1-1,5 м длиной и 1-1,2 м высотой.

Во-вторых, строились подземные цилиндрические шахты, которые выкладывались камнем.

Размеры таких шахт составляли 1 м в глубину и 60-80 см в диаметре.

Третий тип — это одноэтажная надгрунтовая постройка, обычно квадрат-пая или прямоугольная

по форме, размерами боковой грани 1-2,5 м, высотой 1-1,3 м.

320

Было подмечено, что погребения первого и второго типов — прискальные и подземные —

встречаются только в изолированных кладбищах на значительном удалении от поселения.

Большинство же надгрунтовых погребений оказались размещенными внутри поселений.

Зарегистрировано всего лишь два исключения: большой компактный комплекс изолированных

могильников в юго-западной части региона и меньший комплекс аналогичного типа в северо-

западной части.

В большинстве поселений этого периода встречаются надгрунтовые могилы, выглядящие как

самостоятельные отдельные сооружения или же располагающиеся небольшими группами по две-

четыре могилы.

Некоторые индивидуальные погребения примыкают к внешней стороне жилища. Иногда могилы

расположены рядами, включающими до 15 захоронений, которые могут как примыкать к

постройке, так и находиться на некотором удалении.

Некоторые могилы расположены вдоль защитной степы — как с внутренней, так и с внешней

стороны. Эти связанные с поселением могилы, по всей видимости, отражают общинную модель

погребального обряда.

Все прискальные могилы (тип 1) концентрируются в отдельных кладбищах, располагавшихся в

горах на достаточном удалении от хозяйственной земледельческой зоны. Так, на высоте около

3400 м и на удалении по горизонтали на расстояние почти в 3 км от поселения был обследован

могильник из 8—10 комплексов, включавший в целом несколько десятков индивидуальных могил.

Шахтовые погребения (тип 2) также располагались на территории удаленного (на 5 км по

горизонтали) от скотоводческого поселения могильника, па высоте 4300 м, и объединялись

группами в десять погребений. Общее число погребений составляло около 100. Подобные

могильники встречаются и значительно меньших размеров.

Присутствие трех различных моделей погребения может объясняться как разным этническим

составом обитателей, так и их принадлежностью к разным кланам или социальным группам.

К западу и востоку от Куско выделены территории, на которых встречаются как бы зеркальные

типы погребений: надгрунтовые погребения в башнях и подземные шахтовые могилы, что

свидетельствует об одновременном существовании разных обрядовых комплексов вне зоны, где

господствовала единая форма погребальных представлений.

Таким образом, археологи пришли к выводам о том, что различия в погребальном обряде

определялись, с одной стороны, типом хозяйственной деятельности (земледельцы и пастухи), а с

другой — определенным социальным статусом (внутри и вне поселения).

Чачапойя — «народ облаков»

Надо сказать, что инки, политически и религиозно подчинившие себе всех земледельцев и

пастухов, не очень-то жаловали тех, кто продолжал сохранять свои собственные традиции. К

таким «отщепенцам» относились, в частности, так называемые чачапойя, или «народ облаков». И

инки, и позже испанцы обвиняли в отчаянной воинственности эти племена, которые укрывались

высоко в горах и возводили поселения на спрятанных в облаках вершинах. Известно, что чачапойя

были земледельцами и обрабатывали свои поля на горных террасах. Горный климат вынудил их

стать великолепными ткачами, а духовная независимость заставляла соседей относиться с опаской

и уважением к местным идеологам — шаманам.

История этого народа пока полна тайн. Первые свидетельства о существовании «народа облаков»

восходят к IX столетию н.э., то есть на 600 лет опережают появление инкской империи. Чачапойя

занимали покрытые лесами горы между реками Уайяга и Мараньон на площади в 30 тысяч км

Они возвели сотни поселений на недоступных вершинах гор. Некоторые поселения состояли из

нескольких десятков зданий, в других их насчитывалось до четырехсот. Поселения укреплялись

мощными оборонительными сооружениями — это была защита от своих же соседей, поскольку

других групп населения в этих местах практически не было. Однако, несмотря на всю кажущуюся

таинственность, основные характеристики этой культуры явно восходят к древним перуанским

традициям — это и захоронение мумий, и каменные постройки, и традиция изготовления тканей.

Самым известным и одним из самых удивительных городов доиспанской Южной Америки

считается поселение-крепость чачапойя Куэлап, расположенное на большой высоте у истоков

реки Уткубамба, в стратегически исключительно выгодном месте. Поселение, состоявшее из более

чем 400 построек, было обнесено мощной стеной высотой в 20 м. Дома были сложены из камня,

устанавливались па платформе и имели круговую планировку. Сверху они покрывались высокой

конусообразной крышей из листьев. При ежегодном количестве осадков в 4000 мм подобные

архитектурные изыски оказывались совсем не лишними. Стоит упомянуть и такую климатическую

особенность вы-

Илл. 99. Террасы для возделывания картофеля и прочих культур в древнем Перу приспосабливались к

особенностям горного рельефа. В результате эти сельскохозяйственные угодья принимали

причудливый вид вкручивающейся в землю огромной спирали

323

Илл. 101. У подножий скальных образований возводились каменные или деревянные

мавзолеи — чулъпы

сокогориых селений, как частый плотный туман — то есть облака, видимость внутри которых

порой не превышает 3-5 м.

Опасность затопления и скопления непроточных вод учитывалась и при создании погребальных

сооружений. В одних случаях, когда в целом позволяли условия сухого микроклимата, у

подножий скальных образований возводились каменные или деревянные мавзолеи — чульпы,

которых, кстати, па восточных склонах Аид обнаружены тысячи. В других случаях предпочитали

использовать природные горные пещеры и укрытия. А иногда и вообще мумию как бы заму-

ровывали в своеобразный вертикальный «саркофаг» из глины, камня и травы, наподобие гипсовой

фигуры со специально выполненным «лицом» и покрытым

Илл. 100. Остатки погребальной камеры — башневидной чульпы — в районе озера Титикака

325

красно-белой росписью «телом» — видимо, воспроизводился «портрет» покойного. Высота такой

фигуры достигала 2,5 м. Их устанавливали в ряд по несколько штук в нишах скальных

поверхностей «лицом к народу». Так, например, в каньоне Карахия установлено пять таких фигур,

группками в две и три.

Простых общинников, как обычно, хоронили по низшему разряду. Их помещали в коллективные

могильники, правда, при этом все же заворачивали в несколько слоев ткани из хлопка и шерсти.

Рядом клали предметы, которыми они пользовались при жизни: керамические изделия, маски и

оружие. В одном из погребений была обнаружена прекрасно сохранившаяся мумия небольшого

кошачьего с костяной вставкой в носу. Так украшали себя отважные воины чачагюйя. В отличие

от египетских кошачьих мумий, перуанский кот сохранял естественную лежащую позу, а лапки и

хвост его были свободны.

Со знатными покойниками поступали, естественно, иначе. И, пожалуй, свидетельством тому

может служить удивительный могильник у самого неба, на высоте около 4000 м, получивший

название «Белый дом».

Что такое «Белый дом»?

История, приведшая к обнаружению «Белого дома», начиналась весьма грустно: в 1997 году

пришло известие о том, что в районе озера Кондорес уакерос разграбили пять чульп. Гром грянул,

и правительство Перу забеспокоилось о том, чтобы хотя бы зафиксировать оставшееся от

грабителей. В долину реки Уабайяку была выслана экспедиция «National Geographic», состоявшая

из телеоператора, фотографа, альпиниста и археолога Петера Лерче. Экспедиция горестно

регистрировала одну за другой разграбленные чульпы. И когда, казалось, уже не оставалось

надежды на обнаружение нетронутого памятника, Лерче обратился за помощью к местному

шаману. Тот с помощью священных предметов выяснил у духов, что на недоступной скале

существует нетронутая чульпа. Как ни странно, общение с местными колдунами и шаманами в

археологических и этнографических экспедициях — явление почти обыденное. И от

Илл. 102. Так выглядит погребение чачапойя. Мумию замуровывали в своеобразный вертикальный

«саркофаг» из глины, камня и травы. Высота такой фигуры достигала 2,5 м. «Тело» и рельефно

выполненное «лицо» покрывали красно-белой росписью. Несколько фигур устанавливали в ряд в нишах

скальных поверхностей

«лицом к народу»

Илл. 'ЮЗ. Для захоронений предпочитали использовать природные горные пещеры

и укрытия

326

этих местных идеологов, как бы мы к ним ни относились, зачастую даже зависит успех поисковой

экспедиции.

Сооружение располагалось под скальным выступом, в отгороженной нише, на высоте примерно

200 м в отвесном 300-метровом скалистом ущелье. Добираться туда пришлось, спускаясь сверху

при помощи альпинистского снаряжения. Как же сюда добирались чачапойа? Внешняя стена,

сложенная из белого камня и глины, имела прямоугольную форму, что и дало сооружению назва-

ние «Белый дом». Потолок был обозначен деревянными балками. В стене располагалось

квадратное отверстие. Заглянув внутрь, удалось увидеть большие деревянные копья,

прислоненные слева в углу, зеленоватый шар, напоминавший булаву, что указывало на

погребение отважного воина. Почти напротив отверстия располагалась мумия — она как бы

сидела внутри конуса из палок, обвернутых толстой веревкой. Всего здесь оказалось пять

«конусов» с мумиями. Поверхность скалы за мумиями была покрыта росписью, в которой разли-

чались красные круги, напоминающие глаза.

...Около 1470 года инки вторглись с юга на земли чачапойя, и те, пытаясь сохранить

независимость, были вынуждены мигрировать в недоступные места. Примечательно, однако, что

оккупанты освоили не только хозяйственные территории ушедших чачапойя, но и стали

использовать их могильные сооружения, в которых археологи теперь обнаруживают предметы,

принадлежащие обеим культурам.

Любопытно, что при государстве инков продолжали существовать и древние племенные модели

мира. Так, у боливийских индейцев аймара антропоцентрический принцип переносился даже на

устройство поселения. Оно складывалось из пространств трех двойных общин, распределенных

антропоморфно: голова, туловище, ноги. Но это не просто архаическая схема устройства поселка

— антропоморфизм постоянно подчеркивается в повседневной жизни членов всех трех общин и

особенно в ритуальной практике.

Одним словом, культурное наследие, доставшееся инкской империи, было настолько богато и

разнообразно, что с трудом подчинялось общегосударственной и религиозной схеме.

ГЛАВА 10

ИНКИ: ИМПЕРИЯ «ДЕТЕЙ СОЛНЦА

б инках принято говорить как о создателях крупнейшего государства — и даже империи —

доколумбовой Южной Америки. Возникло оно достаточно поздно — в 1400 году — и

просуществовало до 1533 года, исчезнув под натиском испанских войск.

Огромное государство инков сформировалось на прилегающих к Тихому океану прибрежных

землях и в высокогорных районах Анд на основе местных культур. Произошло это не сразу и не

вдруг. В XII веке началось достаточно бурное возвышение инкской общины Куско, где этим

племенем было ассимилировано местное родственное население. Затем инки возглавили союз

племен (в основном кечуанских) для борьбы с воинственными чанками и, войдя во вкус, с 1440

года стали активно развивать военную экспансию. В XV-XVI веках к инкским владениям были

присоединены территории запада Эквадора, Перу, юго-западная часть Боливии, северная часть

Чили, северо-западная часть Аргентины, часть Колумбии. Таким образом, к XVI веку

сформировалось огромное государство, называвшееся Тауантинсуйю.

Столицей государства стал город Куско, получившие свое имя от названия долины. При этом на

языке кечуа слово куско (коско) означает «пуп земли».

Кто такие инки?

Изначально слово инка означало проживающих в Куско индейцев, говорящих на языке кечуа.

Испанцы же называли так все народы, входившие в империю инков. Однако Инка с большой

буквы означало уже династическое имя верховных правителей. Титул верховного правителя был

Сапа-Инка, что переводится как «Единственный Инка».

Уже само название государства инков Тауаитинсуйю несло черты держав-иости. Это слово на

языке кечуа буквально означает «Четыре соединенные между собой стороны света». По странам

света происходило и административное деление: на севере находилась провинция Чипчасуйю, на

юге — Колья-суйю, на западе — Коптисуйю и па востоке — Аптисуйю.

Об истории и прочих подробностях жизни инков мы знаем из замечательного описания,

составленного Ипкой Гарсиласо де ла Вегой, уроженцем Куско, внебрачным сыном капитана

конкистадоров и внучки верховного правителя Инки Ту'пак Йупаики, первым историком Перу. В

оригинале, одобренном Святой Инквизицией в 1609 году, это описание именуется совсем

незатейливо: «Подлинные комментарии, рассказывающие о происхождении инков, которые были

королями Перу, об их идолопоклонничестве, законах и правлении па войне и в мире; об их жизни

и завоеваниях и обо всем том, чем была та империя и их государство до того, как пришли в нее

испанцы».

Итак, как обычно для древних народов, история инков делится на два периода: официальный

легендарный (XII в. — 1438 г.) и период империи (1438-1533 гг.). Естественно, что первый этап

подробно подкреплен многочисленными, хотя зачастую и противоречивыми мифами. Существует

множество вариантов легенды о возникновении и самих инков, и их столицы Куско. Одна из

версий повествует о том, что первым правителем инков был Манко Капак — сын Солнца (Инти) и,

естественно, Лупы (Кильи). Вместе со своей сестрой-женой Мама Окльо он вышел из вод того

самого озера Титикака. От отца Манко Капак получил золотой жезл, который должен был указать

место, где следует основать центр государства. И вот там, где магический жезл легко вошел в

почву, и был основан город, ставший столицей великой империи. Манко Капак назвал этот город

Куско.

Согласно еще одному мифу, прапредки инков — четыре брата и четыре сестры (жены) —

появились из каменной двери пещеры на острове озера Титикака, неподалеку от Тиауапако. По

другой версии, это была пещера Тампутоко в долине Апуримак. Как бы то пи было, один из

вышедших па свет, к солнцу, братьев вернулся в пещеру, после чего его, правда, больше никто

никогда не видел. Два других брата попросту превратились в камни, а третий, Манко Капак,

основал Куско и четырьмя камнями обозначил четыре страны света.

Илл. 104. Вид сверху на древнюю столицу инков Куско. Своими очертани этот город напоминает

летящую птицу. Правда, некоторые исследовал

видят в нем силуэт щ

Были ли среди этих валунов окаменевшие братья, история умалчивает. Так или иначе, совершенно

очевидно, что происхождение Манко Канака связано с традицией, несущей в себе определенную

схему модели мира. Эта модель основана па солнечном календаре и имеет мощный

идеологический подтекст, нацеленный на развитие государственности и экспансию.

В ту самую легендарную эпоху, когда племя инков лишь обосновывалось в долине, успело

смениться семь правителей — Манко Капак, Синчи Рока, Льоке Йупанки, Майта Капак, Капак

Йупаики, Инка Рока и Яуар Уакак. Восьмым правителем стал Виракоча. Согласно некоторым

версиям мифов о сотворении мира, Виракоча появился из озера Титикака. Тогда он создал из

камня Человека, Солнце, Лупу и Звезды, после чего разделился на три ипостаси. Затем разрушил

все, что было, и создал род людской заново — основал

Куско и заложил основы инкской империи. После чего пересек всю территорию Тауантинсуйю и

исчез на западе в водах Тихого океана.

Время нахождения у власти Виракочи является переходным периодом между легендарным

отрезком истории инков и историческим. Правда, под конец его правления произошел конфликт

между инками и их соседями. К стенам Куско подошли чанки. В этот ответственный момент

Виракоча и его сын Уркон почему-то покинули город или даже, по некоторым сведениям, сдались

в плен. Оборону Куско возглавил другой его сын, не обладавший правом наследования, —

Пачакутек. Заметим, что «других сыновей и дочерей» у Виракочи было очень много — и

законных, и незаконных. Но толковым оказался только один — Пачакутек. Под его руководством

чанки были разгромлены и вынуждены отойти от города. Позже они стали союзниками побе-

дителя. О героическом возвращении отца и сына в освобожденный город легенды ничего не

говорят, зато достоверно известно, что после смерти Виракочи, случившейся около 1438 года,

власть перешла к Пачакутеку. Он тут же подчинил соседние общины, казнил противников и начал

завоевательные войны, которые и привели к созданию великой империи инков. Так или иначе,

1438 год считается годом основания государства Тауантиисуйю, и с этого времени история инков

обретает черты реальности.

Особое значение Пачакутек придавал походам в южном и юго-западном направлениях — в район

озера Титикака, где находилась легендарная «прародина» инков. В результате этих завоеваний во

владении инков оказались огромные стада лам и альпак. А это уже позволяло решать проблемы с

транспортом, в частности, с доставкой одежды и продовольствия для действующей армии.

Расчетливый Пачакутек тут же объявил стада лам собственностью верховного Инки, даже не

догадываясь о том, что тем самым он заложил основу имперского сектора экономики, ресурсами

которого распоряжалась непосредственно царская власть.

Естественно, что столь быстрое расширение территории и рост численности подданных требовали

изменений в сложившейся системе управления. Для начала Пачакутек начал распределять власть

между преданными ему вождями покоренных племен. Непокорных он попросту уничтожал. Язык

кечуа, па котором говорили инки, был объявлен официальным языком империи. Впрочем,

обитателям «провинций» не запрещалось пользоваться и своим родным языком. Обязательное

знание кечуа требовалось лишь от должностных лиц. В 1463 году к власти пришел Тупак

Йупанки, сын Пачакутека. Поначалу он мирно правил южными окраинами, заселенными

племенами уанка-бамба и палта. После вялого сопротивления ему почти добровольно

подчинились каньяри. Вдохновленный победами, Тунак Йупанки приступил к традиционной

политике завоеваний и подчинил северные районы Эквадора (царство Кито) и зем-

Илл. 105. Семья индейцев кечуа — потомков создателей древних перуана цивилизаций. Из

традиционной одежды сохраняется накидка, мужской и жена

головные убс

ли Боливии. Правда, продвижение дальше на юг уже оказалось не столь удачным — инкам никак

не удавалось подчинить себе арауканов, индейцев, издревле проживавших на территории

пустынного побережья Чили. Но и без арауканов численность жителей подчиненных земель

увеличилось настолько, что Ту'иак Йупанки распорядился провести первую перепись населения

империи. Он же ввел десятичную административную систему, с помощью которой можно было

собирать налоги и вести точный подсчет подданных. Для реализа-

b II. ЮЖНАЯ АМЕРИКА

ции этого замечательного плана все наследственные вожди были заменены кураками. Этот же

правитель ввел практику массовых переселений па покоренных территориях.

Судя по всему, Тупак Йупаики был личностью харизматической. Помимо войн, укрепления

государства и посещения провинций, он внес личный вклад в увеличение народонаселения

империи. Как свидетельствует Инка Гарсиласо, у пего было «более двухсот сыновей и дочерей», и

всех их заботливый папаша нежно любил. Прозвищем же этого неустанного труженика стало

Тупак Иайа, что означает «Сияющий отец». Наследником же своим он назначил Вайпа Канака,

одного из шести детей законной жены Мама Окльо.

В 1493 году правление перешло к «эквадорцу» Вайпо Канаку и продлилось до 1525 года. Именно в

этот период империя инков достигла пика своего величия и максимальных размеров. Ее площадь

превышала 800 км

. Однако управлять такими большими территориями без развития быстрых

средств коммуникации становилось все сложнее — на этом этапе знаменитая инкская система

гонцов исчерпала свои возможности. Удаленные провинции, естественно, предприняли попытки

выхода из-под власти инков, и Вайно Канаку пришлось подавлять мятежи в некоторых районах

«царства Кито». Методы подавления, но всей видимости, были традиционно жестокими, и вновь

облагодетельствованные племена в долгу старались не оставаться. Так, известно, что некие

жители Пуны поубивали военачальников, «капитанов» Вайпо Канака. Что же нам повествует о

случившемся инкский историк Гарсиласо да ла Вега? «Когда инка Вайно Канак узнал все об этом

дурном событии, он много страдал из-за смерти стольких мужей своей королевской крови, таких

опытных в мире и на войне, и еще потому, что они остались без погребения, став кормом для рыб;

он оделся в траур, чтобы показать свою боль. Траур тех королей символизировал бурый цвет...

Когда [церемониал] оплакивания был закончен, он показал свой гнев...»

Сам же Вайно Канак оставил родственникам специальные распоряжения насчет собственных

похорон. «Его родичи, выполняя то, что он оставил им как приказ, вскрыли его тело, как было

принято поступать с королевскими телами, и забальзамировали его, и доставили в Коско, „чтобы

положить его вместе с родителями и дедами". Сердце же (по завещанию «внутренности»)

похоронили в Киту, „в знак любви Вайао Канака к этому городу". По дорогам, где бы его ни

несли, торжественно отмечали поминания, сопровождавшиеся величайшими страданиями и

плачем, рыданиями и воплями, потому что они его так любили; по прибытии в имперский город

они исполнили полностью [обряд] поминания, который длился целый год, как того требовал

обычай тех королей...».

Однако сразу же после пышных похорон Вайно Канака государство оказалось расколотым,

поскольку на престол стали претендовать два его сына.

Илл. 106. Кладка неприступных стен столицы инков Куско. Известно, что между отшли фованными

камнями зазор настолько мал, что в него невозможно протиснут

даже лезвие перочинного

Надо сказать, что Вайно Канак не отстал от своего «Сияющего» отца в заботе о наследниках.

Правда, сначала ему не повезло — его первая жена, бывшая его же старшей сестрой, не смогла

родить ему детей. Потому он женился на своей второй сестре, а заодно и на своей двоюродной