Ершова Г.Г.Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка
Подождите немного. Документ загружается.
кольца, более десяти головных украшений в виде полумесяца туми, восемь уборов в виде перьев и
четыре налобных украшения. Эти предметы имеют вид использовавшихся ранее.
На четвертом уровне были сложены морские раковины Spondylus princeps и Conus fergusoni,
каждая весом в 1 кг, а также находилось множество бусин из бирюзы, перламутра и других
материалов. Кроме того, в этом уровне была помещена керамическая посуда — тарелки, вазы,
нормальные и двуглавые бу-тылковидные сосуды.
Посреди пятого уровня располагалось основная погребальная камера, размером 3 х 3 м. Она была
окружена семью нишами разного размера: одна из них была едва обозначена, глубина других
составляла от 50 до 80 см. В одной из ниш был помещен ребенок пяти-шести лет. В трех нишах
оказалось всего несколько незначительных фрагментов позолоченного металлического листа; в
нише 5 была помещена прямоугольная шкатулка, покрытая тканью и хранящая около десятка
золотых предметов — типа «перьев», диски с отверстиями и одну погремушку. Хотя ниши были
выполнены в конце работ, их заполнили в самом начале погребальных приготовлений.
Сама же погребальная комната (и ниша 1) в первую очередь была выстлана циновками и
металлическими пластинами. Ниша 1 была заполнена и закрыта одновременно с размещением
инвентаря в погребальной камере. Остальные ниши были закрыты при подготовке двух верхних
уровней.
Главным покойником в этом богатейшем могильнике был мужчина возраста 40-50 лет ростом 1,60
м. Его похоронили в сидячем положении, с поджатыми ногами, лицом на запад. Но самое
пикантное, что он был похоронен... вниз головой!
Тело было покрыто киноварью и завернуто в ткань, на которую было нашито более 3000 золотых,
серебряных и из сплавов меди квадратиков. Их размер составлял 1,5 х 1,5 см. Плечи и грудь были
покрыты накидкой, расшитой в четыре ряда жемчугом, позеленевшей бирюзой, ляпис-лазуритом,
амети-
стами, кристаллами кварца, раковинами, окаменелым смолами местного дерева, напоминающими
янтарь, и другими камнями. В ушах были серебряные подвески, а лицо покрыто медной маской с
подвесками.
Вдоль тела, выдвинутые примерно на 90 см к западу, располагались две перчатки из тумбаги. Со
стороны раструбов на перчатках находились металлические нити и медные стержни для
крепления, хотя вероятность практического использования этих перчаток по прямому назначению
невелика. В пальцах одной из перчаток находилась золотая чаша в виде подношения. Вторая пер-
чатка как бы опиралась на жезл — инсипшю власти, двухметровое древко которого было покрыто
пластинками позолоченного металла и украшено дисками, кольцами и браслетами из золота и
тумбаги.
Поскольку покойник был расположен вниз головой, большинство золотых, деревянных и
керамических предметов, находившихся в погребении, также были помещены в перевернутом
положении. Под телом, в пятом слое, находилось еще немало ценных предметов: «корона» из
тумбаги, украшенная головой животного, по-видимому кабана, и уже упоминавшийся длинный
(1,7 м) жезл.
В этом пласте в северо-западном углу лицом друг к другу были погребены две молодые женщины,
сидящие поджав йоги, почти соприкасаясь коленями. Они были покрыты сотнями раковин. Одна
из них (с западной стороны) сидела опрокинувшись на спину, с запрокинутыми согнутыми руками
с полностью раскрытыми ладонями. Эта поза позволяет предположить, что несчастная была
принесена в жертву прямо в этом месте. Вторая женщина сидела прислонившись к северной стене.
Одежды женщин были расшиты маленькими квадратиками из тумбаги.
Последний, шестой слой представлял собой площадку размером 1,8 х 1,5 м, расположенную на 70-
80 см ниже собственно погребальной камеры и одной из боковых ниш. Этот слой был плотно
заполнен инвентарем: более 300 кг «металлической стружки», огромное количество связок
жемчужин, перламутра раковин, ляпис-лазурит, кристаллы кварца, аметисты, киноварь и лимонит,
множество маленьких металлических (сплав меди с мышьяком) стерженьков, которые, но мнению
большинства исследователей, могли играть роль денег, около 25 масок, головные украшения в
форме иолумесяца-туми, выполненные из сплава золота, серебра и меди, и т. д. Основные
предметы из погребения были привозными: изумруды — из Эквадора или Колумбии, раковины —
из Эквадора, золото — с восточных склонов Анд, синие камни (ляпис-лазурит) — с севера Чили.
Данное погребение, с одной стороны, является достаточно характерным для данной культуры, а с
другой, несет и некоторые отличные черты, за счет, в первую очередь, исключительного
разнообразия инвентаря. Стоит отметить,
что все погребения культуры Сикан делились на четыре группы по степени присутствия золота и
металла: предметы только из сплавов с высоким содержанием золота; предметы, покрытые
золотом или позолоченные; бронзовые предметы; только неметаллические предметы. В отличие от
остальных погребений, в Уака-Лоро оказались изделия не только из золота, но и из всех воз-
можных в данном регионе металлов и материалов.
Однако самым странным выглядит присутствие семи ниш в основном погребальном помещении
Уака-Лоро. Дело в том, что Мезоамерике «Семь Пещер» или «Семь Ущелий», «Семь Оставленных
Домов» изображались в виде семи ниш, связанных со священным местом или погребением. Этот
образ-понятие является одним из базовых идеолого-религиозных представлений древних
мезоамериканцев, начиная, возможно, с I тысячелетия до н.э. У нас нет достаточных данных для
того, чтобы делать выводы о каком-то культурном влиянии между столь удаленными регионами, и
потому загадка семи пещер в Южной Америке так остается на сегодняшний день неразрешенной.
Своеобразным хранителем тайны происхождения духовно-религиозных основ андских культур
остается странный зверь — лунный кот, герой многочисленных мифов и преданий перуанских
индейцев.
ГЛАВА 7
ТИАУАНАКО — ГОРОД, ГДЕ ПРОСЫПАЕТСЯ
СОЛНЦЕ
горах Боливии, на высоте 4000 м, расположено одно из самых высоких озер мира — Титикака. А
если говорить о горных водоемах, по которым можно плавать на лодках и судах, то ближе всех к
небу окажется имен-______ но это озеро. Не случайно с Титикакой связаны главные мифы и
легенды древних перуанцев, боливийцев и чилийцев.
К южному берегу Титикаки примыкает и самый высокий древний город Нового Света —
Тиауаиако. Такое же название получила и вся южноамериканская цивилизация, которая,
зародившись на сравнительно небольшой территории, приобрела затем невиданный размах.
Причем слава Тиауанако как древней цивилизации почиталась уже во времена инков: они
восхищались ею, изучали и даже пытались реставрировать ее памятники.
О чем повествуют мифы?
Мифы о главном инкском божестве Виракоче не случайно связаны именно с Титикакой и
Тиауанако.
«...Некогда существовало божество, которое перуанцы звали Пайачачик, что означало „Хозяин и
творец мира, Бог невидимый". Создал он мир и человека, но люди не сумели оценить его,
поскольку поклонялись одни рекам, другие горам — и все эти предметы уподобляли богу.
Озлобился Пайачачик и решил
27S
наказать людей — сначала молнией, а потом потопом. Почти всех поубивал и утопил он, и лишь
немногие спаслись на вершинах деревьев и в глубоких пещерах. Оставшихся в живых Пайачачик
собрал перед собой и велел опять заселить землю, причем жить на ней в счастье и радости. Те же в
благодарность стали учить своих детей поклоняться божеству и начали ставить уаки — святилища
во всех тех местах, где отсиживались во время молний и потопа, — у деревьев, в пещерах, на
горах. Тем самым они опять начали уподоблять эти предметы божеству. Опять озлобился
Пайачачик и превратил все эти святилища в камни. Тогда еще не было солнца, лупы и звезд.
Решил Пайачачик создать их и для этого отправился в селение Тиауанако, что у озера Титикака...»
Легенда начинается заново?
Есть и другие версии мифов о Виракоче и Титикаке. Так, местные жители рассказывали, что еще
до создания мира был здесь тот, кого звали Виракоча. Он и создал темный мир без солнца, звезд и
луны — и за это назвали его Виракоча Пайачачик, что означало «Творец всего сущего». Потом
создал он гигантских уродов, вырезанных из камня и раскрашенных, чтобы посмотреть, нельзя ли
из них сделать людей. Увидел, что ростом они выше самого Творца, и сказал: «Нельзя, чтобы
были они такими большими. Пусть будут они как я». И создал он людей по своему подобию, и
жили эти люди в темноте. И велел он им жить в мире, знать и почитать творца своего. Но люди,
как обычно, погрязли в пороках, и потому Виракоча Пайачачик наказал их: одних превратил в
камни, других утопил в море, третьих поглотила земля. И главное, наслал на них потоп под
названием пачакути, что означает «вода, которая перевернула землю». Потоп продолжался 60
дней и уничтожил все созданное, остались лишь некоторые камни в память о прошлом и в
назидание в будущем.
Разрушив землю, Виракоча Пайачачик оставил лишь трех человек — па развод и заодно чтобы
служили ему. Земля через какое-то время высохла, ее удалось опять заселить. Тогда,
совершенствуясь в этом деле, Виракоча решил улучшить свое творение и дать людям светила.
Отправился он на остров Титикака, расположенный в озере с тем же названием, и приказал
Солнцу, Луне и звездам немедленно появиться и отправиться на небо, чтобы светить миру. Так все
и было сделано. Еще говорят, что Луне он дал больше яркости, чем Солнцу, — и тогда
завистливое светило бросило в лицо сопернице пепел. Потому-то теперь Луна и светит не так
ярко.
Тут Виракоча обнаружил, что главный из трех оставшихся после потопа помощников совсем
отбился от рук. Он приказал связать его и бросить на бальсовом плоту в воды Титикаки. А сам
построил на берегу святилище в память о славных событиях. С оставшимися двумя Виракоча
вернулся с остро-
Илл. 84. Озеро Титикака окружено ореолом преданий и легенд, связанных с изначалг
временами культур Уари-Тиуанако, а впоследствии
ва на землю и в месте, называвшемся Тиауанако, вырезал на камне и написал имена всех племен,
которые планировал создать. Двоих помощников он отправил по селениям, чтобы те передали
людям волю Виракочи. Те шли и кричали: «О вы, люди и племена! Слушайте и повинуйтесь
приказу Виракочи, который велит вам выйти, размножаться и заселять землю!» Да и сам Виракоча
не сидел без дела и ходил по землям, обращаясь к людям с этим призывом. С этих пор в Перу и
развелось столько племен и пародов.
Другие утверждают, что все это Виракоча осуществил, не выходя из Тиа-уаиако.
Еще рассказывают, что Виракоча был человеком среднего роста, сам белый и в белых одеждах, а в
руках держал посох и книгу...
Примерно так повествует о Тиауанако инкская легенда. Тем не менее, историю появления самого
названия Тиауаиако романтичной, пожалуй, не назовешь. И к божественному (как, например,
мексиканский Теотиуакан) оно отношения не имеет. А имеет отношение к родственнику
верблюда, ламы и альнаки — гуанако. В Андах гуанако получил славу быстроногого животного.
До сих пор в Боливии так именуют победителей в беге, и, по всей видимости,
традиция называть бегунов «гуанако» пришла из древности. Так вот, согласно легенде, один из
верховных инков в сопровождении свиты решил посетить окрестности у озера Титикака. Путь от
столицы Тауантиисуйю был неблизкий, поэтому пришлось на некоторое время оторваться от
государственных дел, дворцовых и политических интриг. И тут, судя по всему, случилось что-то
экстраординарное, требовавшее немедленного вмешательства верховного инки. К нему был
послан гонец, который нагнал кортеж уже в самом священном городе. Бежал он очень быстро и,
видимо, совсем выбился из сил — но, к счастью, успел. Тогда инка, которому явно требовалось
отослать с гонцом обратно свое распоряжение, в знак «особой милости» — проще говоря, чтобы
«гуанако» отдышался — разрешил тому сесть в своем присутствии. Инка величественно произнес
на языке кечуа: «Тиауанако!», — что означало всего лишь: «Садись, бегун!»
Древнее название этого города на языке местных индейцев аймара звучит по-другому —
Тайпикала, что значит «Камень посредине». Это название, кстати, дает основание предполагать
гораздо большие размеры некогда существовавшего города-государства, нежели те, что нам
известны.
А как именовали этот город его создатели, никому не известно.
Первым европейцем, описавшим этот чудесных город, был испанский солдат Сьеса де Леон,
увидевший древние руины в 1549 году. Однако полноценные раскопки были здесь начаты лишь в
50-е годы XX века под руководством боливийского археолога Понсе Санхинеса.
Одно время Тиауанако попал также попал в поле зрение любителей инопланетян, решивших, что
подобное величие мысли и созидания индейцам недоступно. Древний мегалитический центр и
правда хранит немало тайн и необъяснимых загадок.
От жителя равнин требуется особое мужество, чтобы восхититься красотами Тиауаиако.
Добравшись до высоты в 4000 м над уровнем моря, он незамедлительно ощутит нехватку
кислорода, которая может составлять до 25%. Как описывает специалист по южноамериканским
культурам Юрий Зубриц-кий, на человека наваливается огромная усталость, ощущается тяжесть
во всем теле, становится тяжело дышать, начинает болеть голова. От малейшего физического
усилия бешено колотится сердце. Однако стоит заметить, что и местным обитателям было не так
просто адаптироваться к условиям высокогорья. Известно, что индейцы этих мест потребляли
специальный чай из листьев коки, который мгновенно снимал неприятные симптомы сорроче —
высотной болезни, характеризующейся тошнотой, головокружением и головной болью. Все эти
неприятные ощущения вызываются недостатком кислорода и низким атмосферным давлением.
При этом никакого галлюциногенного эффекта заваренная в чае кока не оказывает.
283
Тиауанако считается одним из самых известных археологических центров древнего Перу, однако
информация о нем не столь детальна и обширна, как хотелось бы. Попробуем обобщить известные
на сегодняшний день сведения.
Возник этот город неподалеку от озера Титикака примерно в 200 году до н.э. и просуществовал
вплоть до IX века н.э. Площадь его составляла 450 тыс. м
2
. Мегалитический город Тиауапако был
воздвигнут древними архитекторами как центр с отчетливым астрономическим и церемониальным
значением. Следует заметить, что это первая постройка подобного типа в Андском регионе. Зна-
менитый исследователь южноамериканских культур Ибарра Грассо расценивал Тиауанако как
религиозный культовый центр и даже сравнивал его с Теотиуаканом. Действительно, оба города
возникают примерно в одно и то же время — в момент прецессионного перехода Солнца из
одного созвездия в другое. Оба воплощают передовую для той эпохи модель мира, привязанную к
странам света, что выражается в ориентировке по оси юг-север с небольшим
отклонением. Оба центра расположены примерно на одной широте, чуть-чуть не дотягивая до
тропика (Теотиуакан — около 19°, Тиауанако — около 17°), только по разные стороны экватора. И
тот, и другой воплощают схему перемещения от жизни к смерти и неотделимы от
реинкарнационных представлений.
Однако если Теотиуакап был возведен поверх пещер и на реке в обширной долине Мехико, то
Тиауанако примыкает своим северным входом к южному берегу Титикаки. При этом городской
комплекс был некогда окружен рвом с водой, соединенным с озером. Несмотря на близость
огромного естественного водоема, жители Тиауапако почему-то со странным рвением рыли
водоемы и каналы на территории центра, а также заполняли водой естественные впадины,
облицовывая их берега камнем.
'лл. 86. Монолит из Тиауанако
54
Илл. 87. Самый знаменитый памятник Тиауанако — Ворота Солнца, сложенные из ком ных блоков с
рельефными изображениями. Прямо над проемом изображено не мифическое существо, сочетающее
признаки человека, кондора, змеи и кошачъ
За мощными стенами скрывался город из домов, улиц, площадей и построек с сотнями комнат.
Здесь были административные и военные здания, хранилища запасов пищи, жилые комплексы и
кварталы ремесленников. Строения Тиауанако отличались исключительной правильностью
прямоугольной симметричной планировки. Каменная кладка считается лучшей в центральных
Андах. По мнению Майкла Ко, вся архитектура была нацелена на создание впечатления мощи и
концентрации силы, образа исключительно передового центра.
К характерным признакам архитектуры Тиауаиако относятся создание платформ и пирамид путем
досыпки естественных возвышений и укрепление их
Им. 88. Комплекс Каласасайя
каменными стенами, сооружение полуподземных зданий и возведение памятников-монолитов.
Центр состоял из нескольких архитектурных комплексов, крупнейшими из которых являются
Акапана и Каласасайя.
Высота ступенчатой пирамиды Акапана превышала 15 м, а стороны основания составляли 200 м.
Предполагается, что здесь существовало естественное возвышение, которое было использовано
древними зодчими. Ступени платформ пирамиды поддерживала характерная для Тиауанако
каменная кладка — сначала ставились каменные столбы, а затем промежутки между ними
заполнялись тесаными каменными блоками, уложенными горизонтальными рядами. При
строительстве использовались андезитовые или песчаниковые блоки весом до 100 тонн. На
верхней платформе пирамиды находился искусственный, также выложенный камнем водоем
овальной формы, глубиной 7 м, размерами 80 х 40 м и вместимостью около 22 000 м
3
. От водоема
с восточной стороны отходили на юг и на север, как бы разветвляясь, два водоотводных канала,
которые смыкались между собой у западного основания пирамиды. Хотя и трудно провести
прямые аналогии, однако это активное использование воды в архитектурном ансамбле Тиауапако
удивительно напоминает комплексы Чавина.
С севера к пирамиде Акапана примыкает полуподземный храм, что, по мнению Майкла Ко, можно
связать с самыми ранними церемониальными центрами Андского региона, например, с тем же
Чавином.
На платформах Акапаны было обнаружено множество тесаных каменных блоков, назначение
которых так и остается тайной. Возможно, это остатки какого-то разрушенного сооружения. Но не
исключено, что здесь планировались и новые строительные работы, которые по каким-то
причинам так и не были начаты.
Архитектурный ансамбль Каласасайя расположен к северу от Акапаны и считается самым
загадочным памятником Тиауанако. Площадь этого комплекса составляет около 15 000 м
2
. Он рас-
полагался на сравнительно невысокой прямоугольной платформе, обнесенной характерной
тиауанакской стеной — из четырехгранных столбов разной высоты, пространства между
которыми были заполнены отшлифованным камнем.
Вход в комплекс Каласасайя находился с восточной стороны. Здесь от вымощенной площадки
вела на платформу лестница из шести ступеней шириной в 7 м. Наверху она закапчивалась
монолитной платформой. Внизу по бокам лестницы стояли две большие колонны, входившие в
состав общей стены. К востоку от лестницы на удалении около 22 м находится полуподзем-пая
постройка. Хотя это прямоугольное здание (28,5 х 26 м) погружено в землю на глубину 1,7 м, оно
было построено но традиционной для Тиауанако
Илл. 89. Одна из монолитных камент
Ъ
286
схеме: опорные колонны с заполненными пространствами между ними. Правда, каменные блоки
были отшлифованы с меньшей, чем обычно, тщательностью. Из стен как бы вырастают
скульптурные изображения человеческих голов, напоминающие традиции Чавина (правда, там
головы изображали кошачьих хищников). В центре этого странного здания были поставлены две
стелы, получившие названия «Стела Беннета» и «Бородатый идол», что и позволило археологам
предположить ритуальное назначение этой подземной постройки. В восточной части платформы
сохранились следы разрушенного здания. Кроме того, в этом архитектурном комплексе имеется и
маленький храм, от которого сохранились два квадратных помещения размером 2,10 х 2,10 м.
Стены были выполнены из тесаного камня, покрыты толстым слоем глиняной штукатурки и
расписаны белой краской. Полы вымощены белой глиной.
С западной стороны от платформы отходил небольшой прямоугольный выступ, от которого
широкая трехступенчатая лестница вела в комплекс Путуни, при раскопках был ошибочно
названный «Дворцом саркофагов». Это прямоугольное сооружение (48,4 х 39,8 м) было выстроено
на характерной досыпанной платформе и тоже частично углублено в землю. Вход, если судить по
лестнице, располагался с восточной стороны. К западу от Путуии находился комплекс, названный
Кери-Кала. Он включал четыре здания из тесаного камня, выходящих во внутренний двор. Каждое
состояло из трех рядов небольших сообщающихся через дверные проемы комнат, средние
размеры которых составляли 5 х 1,5 м.
Илл. 90. Ремесленники Тиауанако любили и умели работать с перламутром, из которого изготовлялись
украшения, предметы роскоши и культа. Пластинка с изображением охотника с болас, выполненным в
технике росписи по перламутру
288
В северо-западной части платформы Каласасайя сохранились следы здания, сложенного из
сырцовых кирпичей.
Здесь же, в северо-западном углу платформы, находится и самый знаменитый памятник Тиауанако
— Ворота Солнца, сложенные из каменных блоков с рельефными изображениями. Прямо над
проемом изображено некое мифическое существо, сочетающее признаки человека, кондора, змеи
и кошачьего. По обе стороны от божественного существа помещено 48 «человеко-кондоров». Все
они повернуты лицами к центру. На боковых колоннах Ворот внизу имеются небольшие
прямоугольные ниши. Нишами снабжена и задняя часть Ворот. Расположение и форма этих
отверстий заставляет предположить, что они были сделаны для вращения какой-то оси.
Примерно в километре к юго-западу от Тиауанако располагался комплекс Пумапунку —
платформа пятиметровой высоты с длиной стен около 150 м. Сама платформа отчасти напоминает
Акапаиу, тем более что наверху этой пирамиды осталось углубление от искусственного водоема.
К востоку от углубления, то есть со стороны Каласасайи найдены остатки четырех огромных
блоков из песчаника, лежащих в ряд с севера на юг. Их размеры составляли в среднем 7 х 7 м.
Хотя плиты и разбиты, сохранились следы отверстий для бронзовых скоб, которые должны были
бы их соединить в некую конструкцию. Но самой замечательной находкой Пумапунку считаются
Ворота Луны, чрезвычайно напоминающие Ворота Солнца. Стилистически оба памятника едины и
различаются лишь в деталях изобразительных композиций. Судя по сохранившимся золотым
гвоздикам, можно предположить, что Ворота были покрыты листовым золотом. Названия «Ворота
Солнца» и «Ворота Луны», конечно же, являются условными. Однако нельзя отрицать того, что
комплекс Пумапупку имел особое астрометрическое назначение и дополнял Каласасайю в
наблюдениях за движением небесных тел.
По всей территории Тиауаиако были обнаружены монолитные каменные фигуры высотой от 1,5
до 7,6 м, покрытые рельефами. Испанские хронисты, включая Сьесу де Леона, упоминали о
множестве «громадных статуй, стоящих на развалинах Тиауапако». К настоящему времени этих
«статуй» осталось не так уж много — всего их зарегистрировано несколько десятков. Они
представляют собой нечто среднее между столбами и стелами, при этом сама фигура изображает
человека. Черты лица и ритуальные предметы в руках выполнены техникой низкого рельефа.
Одной из самых изящных считается фигура из Каласасайи, названная, по имени боливийского
археолога, «монолитом Пон-се». Ее высота над поверхностью земли достигает 3,5 м.
В Тиауапако найдены огромные каменные глыбы со следами обработки, которая иногда
проводилась в какой-то иной, отличной от традиционной для этого центра, манере. Некоторые
исследователи даже предполагают, что это
инки пытались проводить «реставрационные работы». Однако не исключено, что сыны Солнца имели и
более прагматические намерения — перестроить город «иод себя». Какое-то событие, возможно
испанское вторжение, оборвало этот новострой, и вряд ли мы теперь узнаем о планах далеких
архитекторов.
Помимо монументальных памятников в Тиуанако сохранились предметы мелкой пластики, среди
которых особенно выделяется полихромная керамика с геометрическим орнаментом, сопоставимая
только с Наска. Изяществом она достигала совершенства фарфора. Имелись сосуды разной формы:
керус — высокие вертикальные; пукус — глубокие миски; чашечки; курильницы — зоо-морфы с
головой кошачьих, кондора или ламы; тотемные фигурки. Часто при украшении сосуда применялась
лепка, которая превращала сосуд в скульптурную фигурку, изображающую голову животного или
человека. В цветовой гамме при росписи сосудов преобладают сочетания черного, белого, желтого и
серого цветов на красном фоне. Часто встречаются геометрические мотивы, из которых самым
характерным является «ступенчатый» узор, а также изображения животных, птиц и человека. Иногда
на сосудах появляется изображение, напоминающее сюжеты декора Ворот Солнца.
При раскопках памятников Тиауанако было обнаружено немало предметов из камня: топорики,
всевозможные украшения. Из кости ламы изготовлялись иглы, проколки, лопаточки, бусы.
Изделия из металла достаточно редки. Изяществом отличались предметы из меди, серебра, листового
золота — пластины, сосуды, гвоздики. Бронза использовалась в более поздние периоды для
изготовления таких изделий, как топоры, скобы, предметы быта, нагрудные диски.
Как обычно, наибольшее количество предметов мелкой пластики мы получаем из древних погребений.
В качестве примера можно привести предметы, сопровождавшие покойника на острове Парити. Оно
было раскопано археологом Бепиетом еще в 30-е годы. Это было грунтовое погребение, даже не выло-
женное камнем. Но оно отличалось исключительным богатством. В могиле найдены 23 золотых
предмета, маленькие золотые диски, костяные резные трубки, бусы, остатки красок, а также маленькие
сосуды высотой 2-4 см.
Несколько слов о соседях Тиауанако
Когда говорят о Тиауанако, обычно сразу же вспоминают и культуру Уари, появившуюся в долине
Айякучо после 500 года, к северу от знаменитого центра. Причем уже в 600 году археологи
прослеживают экспансию Уари вплоть до территорий Чанкай на побережье и Кальехон-де-Уайлас в
высокогорье. Появляются новые центры, выстроенные в стиле, до тех пор не известном в Андах.
Мощные степы укрывали дома, улицы, площади и здания, насчитывав-
290
шие сотни комнат. Это были административные и военные здания, хранилища, жилые постройки,
кварталы ремесленников. Архитектура отличалась правильностью, симметрией, прямоугольной плани-
ровкой, символизируя централизацию власти и силу. Для построек Уари также характерны ступен-
чатые платформы. Здесь же размещались и монументальные памятники — фигуры, которые изоб-
ражали неких иер-оиажей с лицами, похожими на маски. Они были одеты в накидки, пояса и юбки —
возможно, так
изображалось божество, известное у инков как Виракоча, создатель и творец всего сущего. На
изображениях часто появлялись летящие персонажи, змеи и трофейные головы.
После периода активной экспансии культура Уари приходит в упадок, поселения долины Айакучо
опустевают. Зато расцветают прибрежные центры враждебного уари Пачакамака. Вообще отношения
между Тиауанако и уари храпят немало загадок. Некоторые исследователи склоняются к мнению, что
это были две своеобразные столицы, причем Тиауанако контролировала южные земли, а Уари —
северные. После 500 года два города, возможно, образовали своеобразную конфедерацию. При этом
складывается впечатление, что в Тиауапако преобладала религиозная власть, тогда как Уари в большей
степени опирался на светское управление.
В чем же проявлялось влияние Тиауаиако в регионе? Как отмечает Майкл Ко, эта связь подтверждается
прежде всего обнаружением огромного количества
Илл. 91. Полихромные сосуды (керус и бутыль), относяг культуре Уари-Тиуанако. Великолепная
сохранность поз по достоинству оценить искусство древних ма
приспособлений для шохания галлюциногенных препаратов тиауанакского происхождения. В
Андах это всегда было основой религиозных практик. Географическое положение Тиауанако,
расположенного между районами сельвы, где произрастает Pitpadenia, и побережьем, где она
потребляется, немало способствовало распространению тиауанакских религиозных практик,
отследить которые оказалось проще по мелким предметам, нежели по памятникам архитектуры.
Причем это влияние прослеживается вплоть до севера Аргентины и Атакамы в Чили.
Могильники Тиауанако
В последние десятилетия особое внимание уделялось изучению поселенческой модели и
погребений в различных поселениях Тиауанако. Этим немало занимался археолог из Университета
Питтсбурга (США) Марк Берман.
Было выявлено, что на территории Тиауанако раннего периода (100 г. до н.э. — 200 г. н.э.)
захоронения связаны с жилыми постройками, как, например в Лукурмате. В следующем периоде
(200-700 гг.) могилы уже не сооружаются вблизи жилого комплекса. Однако с 700 по 900 год
картина меняется: большинство взрослых и подростков, являвшихся, по всей видимости, просты-
ми общинниками, захораниваются в пределах жилой зоны. Так, например, в восьми выложенных
камнем индивидуальных погребениях под жилыми строениями Тиауапако было обнаружено очень
мало погребального инвентаря. С одним из жилых зданий было связано странное вторичное
погребение, состоявшее из тазовых костей и правой ноги взрослого. Оно было помещено в час-