Гачев Г.Д. Осень с Кантом: Образность в Критике чистого разума
Подождите немного. Документ загружается.
Но
главное
противоеврейстно
в
гсрманствс
-
то,
что
в
герман
ствс
бытие
ивило
раскол
и
велело
им
здссь
при
нем
стоить,
его
сторо
ЖIIТЬ
и
С
ним
справляться,
отчего
в
немцах
бездонная
шсль
и
пусто
та
-
сердцсвина
их
космоса.
В
еврействе
жс
бытие
-
на
стадии
пре
дсльного
воплошения
в
самоопорный
атом
(потому
еврей
нигде
не
пропадает,
сумеет
прижитьси),
тело,
вешество,
из
которого,
наконец,
высекается
искра
огнедуха
-
как
самозарождение
духа
из
вешества,
опm
из
земли.
(Это
-
крупица
соли:
атом
и
огонь
-
разъсдаюшиЙ.
Они
«соль
соли
земли»
-
слова
Христа;
ее
бродило
и
фермент
в
чело
всчсстве).
Так
что
еврею
надо
предельно
сжаться,
унизиться,
чтоб
вос
пламснил.си;
а
германцу
-
раздуть
мехи
своей
пустоты,
свосго
гор
на,
возвыситься
вдерзании
и
гордыне,
'lТоб
раздуть
пожар
Валгаллы.
OrOHb
здссь
И]
трении
воздуха
о
грани
осколков
расшепленного
(в
Zwci-fel -
"дВУШlдье»
сомнения)
бытия
возникает.
(И
IlОРИДОК
слов
НIII1J1
И
здссь
немецкий:
там
глагол-действие
-
Та!
все
многообразие
'I;IСIЮВ
I1редложения
В
узел
и
кулак
руки
оттягивает,
замыкает
и
дер
ЖIIТ
содсржание
-
как
Inhalt
в
Faust'c =
«вдержание
В
кулакс>.).
Но
что
ж
это:
11
русские
-
вакуум,
и
германцы
-
шель?
...
Но
рус
СКШ1
пустота
-
всасывающая,
а
германская
-
ВЫПU1киваюшая;
рус
ская
-
вогнутая
(женшина),
гсрмatiCкая
-
выпуклая
(мужское
начшю
11
сравнении
с
русским);
русская
-
разлитая
во
внс,
в
пространстве
ок
рест;
гсрманская
-
внутри,
в
111П(':ГС,
во
времени
се
мсстопребывание:
lllСЛЬ,
лыра,
чрез
которую
<I1l0вы-вулканические
вихри
с
шумом
(с
му
JЫКОЙ)
на
повсрхность
зсмли
выносятся.
Ей-богу,
чувствую,
как
ко
мне
вся
интеллигенция
(не
в
сословном,
а
мстафизическом
смыслс:
как
совокупность
духа,
мысли,
культуры
~Н1ровой,
как
способlЮСТЬ
мышления)
припала:
спаси,
укрой,
сохра-
1Н111
провеДI1
СКВО'3Ь
ужое
горлышко
времени
(как
в
песочных
часах)
в
будущсс,
когда
опял.
развернется.
Только
не ленись,
возжигай
огонь
lIа
алтаре
и
сбсрегай
от
ветров
сногсшибающсго
существования:
не
ввязываiiся,
не
впутывайсSl
в
дела
поверхностные,
ПОЛИПIЧССКI1С.
А
ведь
мятежный
зуд
моегодвукровья
меня
подразнивает
ВЫЙПI
...
'7
А
русские девизы:
«на
миру
И
смерть
красна»,
«пропадать
-
так
с
музыкой!»
(но
про-падать
непременно
-
рассеиваться),
культ
жсрт
вы,
самоотвержснности
-
:по
и
в
Достоевском,
но
и
в
ОфИЦИ<U1ьной
экономической
политике
на
это
расчст:
«трудовые
подвиги»
...
И
все
это
-шмаНl1ванье
lIа
рассеянис,
испарение
в
быпн:.
Потому
когда
с
наца:ш
ХХ
века
Русь
пошла
на
ВОПЛОШСIШС
(вторая
волна
JТОГО
дела
:-..7
Я
н
C)lOH,a-тО
Н(:С
Ht::
В
~OHP~'tt::HHO't.
но
арха1tЧС:СКil-БЫПliiСТНСННО~f
JнаЧСIНtН
упот-
реблию:
(.\lf:таФitJilка.).
('ИНТС.l.litrt::НUН)I",
('KOCMO~",
(·ЗС\t~lН·).
(,нола·),
t<l:)OJ-ДУ\.,>.
"ОIOfIЬ
.....
1;\1<
'\ТО
'1О'1Т11
tJ':I<O\IY
~ЮII
IlIlCalllH\
c.:il'1ac
11
1l0ЮI\lать
..
231
прокатываться
пошла;
первый
же
акт
воплощения
-
ее
окаменение
через
Петра;
переход
из
деревни,
деревянных
построек
-
в
камен
ные;
а
о том,
как
им
стоятьлиuом
на
улицу,
Петр
спеuиальные
уставы
издавал
-
см.
об
этом
У
Пушкина
в
«Истории
Петра».
Чудно
они
со
шлись:
Пушкин
и
Петр,
«волна
И
камень
... »), -
понадобилось
и
стя
жение,
сужение
личности
(Достоевский:
<,широк
человек,
ох,
как
широк!
-
надо
бы
сузить
... » -
так,
примерно)
в
атомы
=
индивиды.
Отсюда
идеология
индивидуализма
родилась:
Горький
-
наслажде
ние
жизнью
против
культа
страдания
в
«достоевщине»
...
Думы
после
поездки
к
Каюу
в
Кенигсберг
24.Х.68.
Значит,
всего
лишь
неделя
прошла!
..
Снова
ставя
столик
у
окна
и
бумагу
на
него
кладя,
-
осознал.
О,
спасительные
привычные
процедуры:
ими
сегодня
я
убегал
от
бытия
-
фи
говым
листком
зарядки,
обливания,
завтрака,
одевания
тельняшки,
телогрейки
-
от
его
всепроницающего
ока
спасаясь.
Д
шесть
дней
я
был
в
путешествии
-
в
бытие.
Началось
-
с
Канта:
дошло
до
меня,
что
могу
я
побывать
в
Германии
у
Канта,
не
выезжая
за
границы:
Кенигсберг
то
сейчас
-
Калининград!
И
сорвался
туда
за
вживанием
в
германский
космос.
Но
через
два
дня
панически
бежал
опуда,
чтоб
не
заболеть
ненавистью,
-
в
Литву,
где
в
храмах
вековых
Богу
приобщался.
И
вот
вчера
с
неба
бытия
самолетом
скоро
при
землился;
но
души
заземление
не
скоро
делается:
еще
болеет
она
бытием
и
зрит
никчемность
муравьиной
человеческой
заботы
-
труда
вот
этого
бумагомаратель
ного,
где
я,
как
мясорубка,
горы
бумаги
прокручиваю
...
д
бедные
мои
любимые
род
ные
копошатся
средь
болезней
и
тягот,
еле
выныривают,
из
захлестывающих
волн
руки
тянут
...
Я
же,
оцепенен
бытием,
шевельнуться
не
в
силах:
все
гляжу
на
них
и
на
себя
оком
надгробий
-
ну,
рыцарей
этих
серебряных
XVI
века,
что
в
королевской
часовне
кафедрального
собора
в
Вильне
...
Не
могу.
Как
жить
-
лямку
буден
тянуть?
И
в
какой
скорби
во
вчерашней
сля
котной
ночи
шел
НК
в
сей
дом
-
не
дом,
а
так:
пустынь,
посадочную
площадку
мою
средь
ветров
бытия;
в
дом же
теплый,
родной,
где
могу
забыть
о
бытии,
-
не
смею
я,
не
должен
входить, а
скитаться
мне
...
88
Однажды,
странствуя
среди
ДО_1ИНЫ
дикой.
232
HCJanHO
был
объят
и
скорбllЮ
великой
...
"Что
делать
буду
я?
что
станется со
мной'!.,
И
так
Я,
сетуя,
в
свой
дом пришел
обратно.
Уныние
мое
всем
было
непонятно-
Пушкин
в
.,CTpaHHIIKe»
(И3
Бсньнна)
TO'IHO
пыраll1Л
такое
СОСТОЯНlIС.
Но
вот
уже
заземление
души
и
происходит:
бытийственная
скорбь,
мировая,
-
вот как
в
предыдущей
фразе
переведена
незаметно
в
страданЬе
мое,
человечье,
кото
рое,
становясь
ближайшим
мне,
облегчает
душу,
как
панцирем-одеждой,
и
своим
па
лящим
зудом
отгоняет
холод
скорби
мировой.
Но
исходил
же
я
из
ощущения
демона,
падшего
на
землю
и
во
власть
ее
тяготений,
И
милая
девочка,
когда
я
возлег,
эту
тяготу
мою
ощутила:
-
Какой
ты
налитой,
зрелый,
без
воздушной
щели,
законченный
и
без
надежный!
-
Д
что
же
ты
хочешь?
Я
-
мужик,
сорокалетний, на
каких
вся
тягота
земная
держится, и
бремя
нести,
не
увиливая,
должен.
-
Взрослый
ты,
а
я
маленькая
-
так
себя
чувствую.
-
Знаешь,
все
мы
у
Бога
в
малых
детях
ходим,
и
старушка
какая-нибудь
-
тоже
детка.
Так
в
чем
же
скорбь?
Культура-то
в
развалинах,
и
не
просачивается
Божий
язык
в
слух и
глаз
людей.
Даже
в
Литве,
где
любят
старину,
хранят,
-
не
за
Божий
на
ней
отпечаток
ее
любят,
но
за
ТО,
что
зто
-
свое,
литовское
владение.
Бог
=
бог-ат
ство
-
к
тому
свели
его:
на
показ
туристам-иностранцам,
а
не
себе
для
жизни
по
существу
и
для
понимания
...
Лишь
старушки
милые,
да
еще
женщины
помоложе
сердцем
это
чувствуют.
А
на
улицах
городских,
в
трамваях,
в
вагонах
метро
-
вон
вчера,
возвратясь,
взи
рался
в
лица
в
поисках
проблеска
-
и
что
же
вижу?
Тупость,
усталость,
равнодушие,
не
проницаемые
ничем,
кроме
страха,
-
и
вот
эту
лишь
тонкость и
чувствитель
ность
-
к
кнуту
-
читаешь
на
так
называемых
-интеллигентных>
-
лицах
...
д
вот
и
кнутобойца
свиномордый
в
шляпе.
Тьфу!
Воистину,
закрыть
бы
глаза,
чтоб не
виде
ли,
уши,
чтоб не
слышали
-
радио,
транзисторов.
Обесчувстветь
-
тогда
лишь
060-
жишься.
Отрезать
чувствилища
К
миру,
бревном
в
нем
и
чурбаном
пребывать
-
тог
да
глаз
и
слух
на
истину
открыты
будут.
Но
ведь
ты
был
эти
дни
в
воззрении
и
слухе
истины:
могила
Канта,
немецкий
ландшафт
северный,
прибой
волн
балтийских,
шелест
леса
золотоосеннего
на
Нид
ской
косе,
туманы,
дожди,
дороги,
люди,
разговоры,
милосердный
взгляд
мадонны
Аушравартас
в
Вильне,
полет
на
закате
в
самолете
и
звезд
на
небе
выступанЬе,
и
огней
Москвы
=
звезд
падших
приближенЬе
-
все
это
оно,
бытие!
Чего
ж
не
вынес?
Людей.
Д
ведь
сказано:
-возлюби
ближнего>.
Так
вот
в
чем
помощь
нам
христианства:
не
в
том,
что
оно
к
бытию
причащает
-
зто
полдела,
-
но
главнейшее
в
том, что
помогает
пребывание
бытия
в
людях
усмотреть,
переливать
бытие
в
мир,
любовь
к
Богу
огромному
-
в
любовь
к
малым
сим
=
нам.
Как раз
то,
на
чем
я
споткнулся
и
впал
в
мировую
скорбь
и
оцепенение:
как с
живым
чувством
бытия
-
жить
муравьино:
бегая
за
лекарством
любимым,
т.е.
спасая
то,
что
все
равно
не
упасешь?
И
это
легче
делать
как
раз
нелюбимым,
просто
ближним:
делая
231
это,
их
в
сердце
не
вносишь
-
на
сердце
у
тебя
бытие.
А
когда
любимым
-
тогда
они
взбивают,
как
ключи,
в
сердце
-
и
своим
бульканЬеМ
изгоняют
бытие:
лишен
я
в
нем
защиты,
а
начинаю
цепляться
за
родных
и
любимых
как
за
единственную
опо
ру
в
сей
текучей
жизни.
Д
какая
это
опора
-
и
зачем?
Но
вот
тyr
и
грех
мой,
что
Св.
и
почувствовала:
налитой
я,
без
воздуха
надежды
и
легкости
забвения.
ВеДЬ
юноша,
молодой
-
весел,
легок,
парящ,
танцующ
на
ка
нате
над
бездной.
И
в
этом
красота
и
призвание
на
жизнь
-
KaJКДOГO
существа:
ве
ликолепно
копошиться,
как
будто
ни
бытия,
ни
смерти
нет,
-
и
так
самому
созда
вать
и
ткать
тверди
и точки
опоры
в
невесомости
рассеянного
бытия. Так
что
копо
шащиеся
и
помнящие,
что вот
нужно
сыночку
отнести
подметки
нашить,
а
то
прохуДились,
но
не
помнящие
о
Боге
и
бытии,
-
может,
им
более
угодны,
чем
я,
памятующий
о
том
и
дРугом
и
концы
не
в
силах
свести.
Ну,
без
самобичевания,
-
равно
угодны.
Вот
уже
и
выравнивается
крен мой, и
начинаю
обретать
равновесие
меж
людей
и
в
своем
деле
и
в
заботах о
семьях.
Звездочки
мы
-
телЬЦа,
домики
с
лампочками:
сначала
лампочка
-
потом
домик
=
сначала
звездочка
-
потом
камень-метеорит
падший
(демон
-
домовой,
-домакин»,
хоЭSlИН
в
доме,
по-югославянски).
Все-то
мне
зрелище
звездного
неба,
которое,
к
Москве
подлетая,
увидел,
-
видится.
ВеДЬ
на
протяжении
полета,
когда
поднялись
над
туманами
и
облаками,
так я
вперялся,
чтоб
звезды
увидеть,
-
и
не
видел;
а
увидел,
когда
стали
снижаться,
-
под
нами:
в
бисе
рах
огней.
Какое
колье
по
земле
рассыпалось!
Ну
так
людей,
это
создавших,
-
люби.
Вот
только
политика
еще
мешает:
если
бы
с
ней
бытийственно
примириться,
тогда
и
совсем
бы
жить
можно.
Одно
примирение
мне
уже
на
ум
пришло,
когда
я
шел
с
рюкзаком
по
шоссе
на
Нидской
косе,
а
влево
все
надписи:
-Погранзона,
выход
на
берег
моря
запрещен».
Я
кипел:
иду, в
полусотне
метров,
а
то
и
меньше,
слева
-
море,
родное
бытие
шелестит,
я
же
обречен,
как
лошадь
в
шорах,
не
взгля
дывать
в
бок
и
идти
по
прямой,
не
оступаясь,
как
в
концлагерном
строю:
осту
пишься
вбок
-
автоматная
очередь.
Роптал
я
так:
зачем
отобрали
у
людей
море,
красоту
такую,
-
и все
под
предлогом
заботы: чтоб
туристы
кострами
лес
вековой
не
сжигали?"
Д
примирился
так:
ну
и
что,
что
не для
нас?
Не
мы
ж
одни
-
люди.
Будут
люди
и
ПОТОМ.
Вот
для
них,
благодаря
norpaничникам
И
этмм
нелепым
ИХ,
С
точки
зpeниR
сегод
няшнего
эгоизма,
запретам,
-
и
дойдет
в
целостности
и
сохранностм
куоок
девственной
природы,
который,
бeэycnoвнo,
пусти
туда
нахлынуть
нынешним
людям,
-
был
бы
куль
тивирован
по-ихнему,
Т.е.
изгажен и
изувечен.
Так
что
и
пограничники,
оказывается,
служат
не
только
политике,
но
и
бы
тию,
от
него
место
и
дело
свое
получают.
Отсюда
и
общий
вывод:
Не
суди!
Не
ведома
тебе
вся
цепь,
к
чему
что.
Может,
и
чингизханство
российское,
над
ТРУ-
234
долюБИВЫМИ
пчелами
-
немцами
и
литовцами
-
совершенное,
-
ко
благу.
Ведь
все
JК
остановился
их
натиск
перед
воистину
первоклассно-БОJКественным
-
пе
ред
могилой
Канта:
оградили
ее,
надпись
приделали,
экскурсии
водят
и
цветоч
ки
кладут.
Д
что
замок
кенигсбергский
XVIII
века
бульдозерами
срывают,
-
так
это
не
первый
класс
...
д
OTКYд;J
ты
знаешь? Пройдет
еще
два
века
-
и
это,
коль
уцелеет,
будет
це
ниться
на
правах
первоклассного,
как
ныне
все,
что
от
XV
и
XVI
вв.
дошло.
Естественный
отбор
истории?
Да,
именно
русские
-
наследники
монголов-кочевников,
разрушителей,
от
бытия
как
бич
ниспосылаемых
...
Да,
азиаты мы!
...
И
когда
интеллигенты
ныне
опасаются,
что
Китай
по
татаро-монгольски
попрет
на
Россию
и
Европу,
все
сметая,
-
это
аберрация,
от
желтизны
тех
и
тех
происходящая.
Нет,
китайцы-то
как
раз
люди
культуры,
труда
филигран
нейшего:
рушить
они
просто
конститутивно,
по
природе
своей
и
составу,
не
могут.
Д
что
их
-
масса
кишащая,
то
монголы
наводняли
Евразию
и
переселя
лись не
от
переизбытка
населения.
Их·,
наверное,
не
так
уж
много
было,
про
сто
они всем
племенем
двигались,
а
у
земледельческих
народов
выделялась
на
то
лишь
часть
-
войско.
Оттого
и
впечатление,
что
кочевников
-
-тьмы
и
тьмы
и
тьмы-,
несметные
орды.
Д
вот
в
русских
-
наследственный
(от
татаро-монголов,
видно
...
)
зуд
пересе
ления.
Как
легко
снимаются
с
мест
(ибо
не
насижены
и
не
родны)
-
на
вербовку,
на
другую
работу
переходят
-
«летуны»!
Как
мне
шофер,
когда
я
на
перекладных
из
Тильзита
в
Каунас
добирался,
объяснял:
-
Отчего
у
литовцев
лучше
ухожена
земля
и
работают
все
лучше?
Опого,
что
работает
он,
к
примеру,
дорожным
мастером
на
этом
участке,
и,
хоть
ему
и
вышло
в
этот
год
меньше
заработка,
чем
в
дРугой,
он
не
снимается
с
места
на
другое,
не
бежит:
родное
место
ему
дороже.
Д
русский? Заплатят
ему
два
месяца
меньше,
чем
было,
он:
-На
кой
вы
мне
сдались?
И
переходит
на
дРугую
работу
или
переезжает.
Или
как
в
Вильнюсе
шофер:
слышал
он,
будто
в
Москве
таксисты
каждый
день
на
дРугой
машине
работают:
чтобы
эта
своей
не
чувствовалась.
Ну
тогда
все
-
ничьи=чужие.
Разве
если
все
жены
-
общие,
любовь
будет?
Разве
можно
любить
скопище
женщин
данного
города?
Кишенье
это
только
отвращение
пробу
дить может.
Так
вот
и
коллективизм
в
России:
чтоб
не
привязывались
люди,
чтоб
любви
не
возникало
-
именно
к
этому
человеку,
дому,
к
земле,
к
вещи.
За
полтораста
лет
с
Екатерины
Мы
вытоптали
мусульманский
рай
2JS
-
эти
стихи
М.Волошина,
что
о
Крыме,
я
все
твердил,
бродя
по
Померании.
Все
пришло
В
упадок
и
запустение:
домы,
земли.
Грязь,
засрали.
(Любимое
рус
ское:
од
насрать!»,
.д
начхать!.,
.Д
наплевать!.,
.Д
накой?
Что
мне,
больше
всех
надо?»)
Выделения
все
-
на
вещи
...
Но,
может,
то
-
сопли
сопла
реактивного:
чтоб
отрываться
от
материальности
и
пребывать
в
духовности
рассеянного
бытия,
а
так
же
другим
народам-трудягам
об
этом
через
разрушение
их
трудом
любовно
создан
ного
-
напоминать?
Коли б
так,
я
бы
принял.
Но
вот
взамен
разрушенной
любви
к
созданию
вещей
не
нахожу
любви
духовной.
И
акты
эти
сумму
чего
в
мире
плодят?
Сумму
любви
иль
ненависти?
-
Последнего.
И
сами
русские
души
уже
изувечены
страхом,
подозрением,
ненавистью
(все
антисветовые
понятия:
.под
зрением»,
.не
видеть»)
-
вон
как
меня
многажды
там
за
шпиона
принимали
и,
не
веря
глазам
и
ушам
своим,
мрачные
люди,
исподлобья
глядящие,
требовали
предъявить
документы:
на
бумажку
пригоднее
смотреть
низовым
взглядом
подозрения,
чем
в
глаза
прямо
человеку
.•
Удостове
рение
личности»
-
вместо
доверия
лицу.
Вот
и
влопались
вневещные
русские
-
в
фетишизм
к
самой
пустой
вещи
-
к
бумажке:
плоскость
вместо
объема
тела.
Хотя
и
это
есть
тоже
один
из
возможных
путей
возврата иэ
воплощения
в
рассеянное
бытие.
(Недаром
и
созвучие:
.рассе
янное
бытие.
=
.Рассея»).
Если,
от
эллинов
начиная,
тела
производили,
конструировали
так:
точка; точка,
двигаясь,
расширяясь,
дает
линию;
линия,
двигаясь,
дает
плоскость;
плоскость,
дви
гаясь,
дает объем,
-
то
в
России
-
путь
деструкции:
объем,
оцепеневая
и
сжимаясь
в
невесомость
беспочвенности,
летучести,
-
становится плоскостью; тело
-
бумаж
ным
эмеем;
плоскость,
сворачиваясь
в
трубочку-воронку,
уходя
в
себя,
становится
линией
и
т.д.
Что
было
всем
-
становится ничем:
И
топит
в
пропасти
забвенья
Народы,
царства
и
царей
-
-
то
русская
.Река
времен>
у
Державина.
Ну
что
ж?
И
это
-
бытийственная
операция.
И
место
ненависти
в
ней
понятно:
ведь
вещи
и
культура
сотворены
привязанностью,
любовью,Эросом:
он
-
утвержда
ет.
Д
чтоб
вернуть
твердое
в
рассеянное
бытие,
его
надо
предварительно
расколоть
(как
человека
на
поп-литра
-
тоже
на
половинку,
щепу).
Ведь
как
на
пути
от
рассе
яния
к
воплощению
сначала
единое
бытие,
потом
его
раскол,
потом
Эрос,
-
так
и на
возвратном
пути:
вещь,
плоть,
твердь,
тело
надо
расщепить,
убить
в
их
самости
и
самодовольной
любви;
а чтоб
произвести
это
дело,
потребна
ненависть,
вражда.
И
у
нас
она
в
ранге
религии:
мир
расколот
на
два
лагеря:
нас и
не-нас;
мы
окружены
врагами;
мы
-
солдаты;
сила
-
одна
добродетель
(сила
брать
и
разрушать
-
в
от
личие
от
германского
культа
силы
как
воли
к
творчеству).
236
Так вот
мое
место:
я
-
творец,
в
зону
антитворчества
занесенный.
Но
это
не
значит,
что
мне
надо
переселяться
в
земли,
где
творчество
уважают.
Нет,
там
я
не
нужен
буду
и
мелок.
Здесь
же,
в
вихрях
рассеяния,
удерживать
в
противо
борстве
им
культуру,
созидание
и
Эрос,
-
это
-
высокое
призвание.
Да,
я
про
тив
потока,
против
прогресса,
как
его
понимает
местный
космос,
-
Т.е.
продви
жение
к
рассеянному
бытию,
к
Ничто.
Но
в
канун
окончательного
рассеяния,
может,
само
бытие
поставило
меня
фильтром:
что
все-таки
оставить
на
земле,
в
людях,
как
семена
и
ферменты,
чтобы
возобновляться
могло
все-таки
ведь
угод
ное
бытию
воплощение,
культура
быта
и
духа?
Вот
я
удерживанием
и
опамято
ванием
и
занимаюсь.
Итак:
после
того,
как
сначала
я
впал
в
отчаяние
от
муравьиности своей
жизни
И
работы,
потом
выровнял
себя
вровень
с
остальными
людьми,
теперь
возношу
пре
выше
прочих
-
чтобы
раздуть
в
остывшей
кузне
своей
горн
призвания
,
очаг,
разог
peвaющий
мой
двигатель
на
работу.
Ну
да,
вот
мои
сейчас
два
дела:
философии
быта
и
национальные
КОС
МОI10ГОСЫ.
Оба
дела
-
для
русских.
Первая
призвана
раскрыть
духовность
ве
щей:
что
они
сочатся
смыслами,
а
значит:
быт
может
быть
причастен
и
угоден
бытию.
Это
может
пробудить
в
русских
гуманность
к
вещам:
что
не
все
достойно
разрушения,
-
и
научить
их
прочитывать
сами
вещи
как
тексты,
а
не только
если
на
них
ярлык
слова
иль
бумажка-удостоверение
навешано:
«могила
Канта»,
напри
мер.
А
национальные
мировоззрения
описывая,
я
помогаю
развивать
в
русских
способность
как
раз
всепонимания
(которая
им
в
зачатке
при-суща)
других
наро
дов,
а
следовательно,
перестать
делить
мир
на
-нас»
и «не-нас»,
но
разных
-не
нас»
понимать
тоже
как
«нас».
А
что
бессловесен
я и
нем
-
не
издаваем
могу
остаться,
-
это
уж
не
моя
забо
та:
как
бытию
будет
угодно.
Мое ж
дело
-
фильтровать,
через
мясорубку
головы
своей,
души
и
плоти
пропускать
все,
что
ни
налетает на
меня
в
рассейских
К
рассе
янному
бытию
ветрах.
Работай,
Петр!
Ты
тоже
«ключарь-,
как
и
тот,
святой
апостол.
Ну
да:
камнем
(petra)
мне,
рифом
быть,
-отсечка-отражателем»
(деталь
в
винтов
ке.
-
27.11.96)
культуры
в
пазах
стволов-трубопроводов
в
рассеяние.
На
то
и
забро
шен
я
-
твердый,
налитой,
тяжелый
жмот
жидоболгарин
-
в
летучий русский
космо
логос,
как
некогда
эфиопски-жгучий,
черно-солнечный
Пушкин
(-пушка.
-
ствол: не
даром
так
народно
имя
это!),
чтоб
стать
на
белой
Руси
углем-демиургом
89
,
натворить
!otЧ
И
ОН
мне
грудь
рассек
мечом
И
сердце
трепетное
ВblНУЛ,
И
угль,
Пblлающий
огнем.
Во
грудь
отверстую
ВОДRИНУЛ.
(А.С
ПУU/КUII
. ..
Пророк»)
237
вещей,
людей,
слов,
формы
всему
на
изготовление
дать,
очаг
кулыуры
возжечь.
Я же
-
чтоб
заслонить
его
от
ветров,
не
дать
потушить!Ю
,
И
чтоб
продолжалось
мифо-и-рели
гиоэное
творчество
как
живое
и
домашнее
всем
дело.
Вот
я
уже
здоров.
И
теперь
безопасно
(защищенный
ощущением,
что я
при
деле),
могу
выйти
из
кельи
-
на
кухню,
из
умозрения
-
в
текущие
заботы
о
ближних
и
хлопо
ты
по
хозяйствам
~yx
семей,
запущенным
в
мое
отcyrствие.
И
что это
я
так
взъелся
на
бумагу?
Ведь
разве
в
ее
марании
дело?
Просто
на
ней
оседают
встречи
идей,
их
сражения,
разговоры,
любовь,
зачатия,
се
мьи,
общества,
войны
-
все это
роение
духовных
существ,
строями
иль
враз
нобой
проносящихся
сквозь
поприще
моего
существа,
ума;
идет
фильтрация
на
полный
ход
на
моей
фабрике,
я
-
«трест
очистки-,
необходимый
в
каждом
русском
областном
центре.
(Это
из
моего
учительства
в
Брянске
в
52-54-м
годах
вынес.
-
27.11.96).
Д
бумага
-
перфорационная
лента
этого
процесса,
доклад
в
высшие
инстанции
бытия
и,
возможно,
людям,
что
захотят
по
моему
следу
пройти дальше.
ИдеаnистnеТОМ,материanистзимой
26_Х.68.
Д
пожалуй,
пора
мне
на
юг
подаваться:
холод
стискивает,
за
окном
пустынь,
в
доме
пустынь;
если
еще
и
в
уме
германский
неприветливый,
прохладный
космос
все
иметь,
-
совсем
вымерзнешь.
Вот
пробовал
читать
дальше
Канта
-
ней
дет.
Стиснуто
и
холодно.
Д
тепла
воживить
его
писания
телесностью
и
воображени
ем
-
во
мне
не
хватает.
Так
что
расширять
надо
круг
занятий:
мифы,
сказки,
поэзию
...
а
то
холодно
средь
скелетов
понятий
и
категорий.
Мяса
надо
-
зима
ведь!
-
телу,
и
дух
чтоб
пахнул
жареным,
дымился.
Так
что
летом
я
-
идеалист:
приятно
духом
остужаться,
как
опахалом;
зимой
же
я
-
материалист.
И
с
той
же
законосообразностью,
с
какой
я
летом
забросил
Индию
и
перешел
к
Кан1У,
теперь
мне
стоит
возродить
теплокров
ные
индийские
ш1УДИИ.
Кстати,
давно
уж
и
предмет
им
наклевывался:
сопоставить
«Веды-
С
.эддой-,
индийское
первоначальное
мировоззрение
-
с
германским
од
ноуровневым.
Предмет
этот
как
мост-радуга
мне
протягивается,
чтоб
по
нему
от
Германии
к
Индии
перейти.
Итак
-
за
«Старшую
Эдду.
по
утрам,
а
вечером
-
сказки
германские
да
романтизм
-
Новалис!
'lcl
Он.
ПЫ.1Кltit.
-
ПРОТItН
\0:10.1а,
t:Ht:rOH~
~I.
Н~L-lIноji.
-
протltн
Вl.:lра.
··H;Llll1"(H1,~
--
~H
ЗIIУ.\
KOPHt:II:
C.laIlHHCKOlo
":II!ТI,".
со
СП!\II':I!
HO.lbI
С:НИ
JaIIlЮГО.
I!
01
ТОIO
<·.llllа·,
(1
р.:-
11~l:КОГО).
'!то
i.:CTb
ка\IСНЬ.
CТlI\IHJ
31.:\1.111
(он
В
l'.lOBa\:
••
HCO.lltT').
(.
[Ji.L1СО:1I1Т').
":111
ГОI
-
рафll>!");
ну
11
01
1010
,,:IIHa
..
(.lаПllil:КOIО).
'110
С<:1I,
<'.ll11сра
..
-
буква.
С.1011О.
:lY\.
CТlI\II>(
1101-.1)'\;1.
Тем
более,
что
и
вернулся
я
из
малого
своего
странствия
-
с
ощущением
многоглагольного
писания
как
занятия
кощунственного:
вон
праведники,
что
со
стен
католических
храмов
взирают,
-
бессловесно
ЖИЛИ,
а
все
понималИ;
и
доста
точно
им
было
Священного
Писания
и
думы
в
молчании.
Д
ты
все
-
шумишь,
бра
тец,
шумишь.
Помолчи
хоть
немного,
заткнись
хотя
бы
чтением.
ЛЕТО
С
КАНТОМ
(ПРИЛОЖЕНИЕ
К
ИССЛЕдОВАНИЮ:
..
ОБРАЗНОСТЬ
В
..
КРИТИКЕ
ЧИСТОГО
РАЗУМА
••
)
24.6.96.
О,
уже
прятаться
от
жжения
солнца
в
8
утра
приходит
ся
-
под
козырек
крыльца.
Наслажусь
видом
на
иной
простор
-
вле
во,
на
север,
где
на пути
черемуха,
а
земля
взвивается,
въезжает
пря
мо
в
небо
-
без
посредства
поля
и
леса,
как
при
виде
на
юго-восток,
как
сижу
обычно.
Вчера
досчитал
рукопись
«Осень
С
Кантом»,
и
надо
сейчас
дово
дить
до
конца
и
формы.
Прорепетирую
свое
Послесловие.
К
«Осени
С
Кантом»
послесловие
24.6.96.
Таков
последний
звук,
что издала
моя
мысль
30
почти
лет
назад
в
рукописи
(.Осень
с
Кантом».
Как
непринужденно,
в
охот
ку,
начался
этот
труд,
так
естественно
и
выдохся
-
по
природе
и
в
лад
с
погодой.
И
действительно,
отплыл
я
умом
и
воображением
тогда
в
жаркие
широты
Индии:
принялся
за
исследование
(,Эллин,
русский,
француз
и
германец
об
Индии.
Опыт
спектрального
ана
лиза
национальных
миросозерuаниЙ».
Как
одна
реальность
-
Ин
дия
-
предстает
в
оптике
эллина
Страбона,
русского
Афанасия
Никитина,
француза
Монтескье
и
германца
Фридриха
Шлегеля.
и
как
рикошетом
можно
по
отражениям
об
эту
Индию
описать
ис
ходные
национальные
образы
мира,
откуда
смотрят
мыслители,
-
такова
была
затея
этой работы.
Она
недавно
опубликована
в
моей
книге
«Образы
Индии».
Однако
писание
«Осень
С
Кантом»
хоть
и
закончил
Я,
но
труд
(.Образность
в
«Критике
чистого
разума»
тогда
только
набирал
раз
гон,
и
три
тетради
заготовок
еше
лежат,
где
шаг
за
шагом
прослеже
ны
по
тексту
Канта
вспыхиваюшие
там
образы,
и
дан
некоторый
комментарий
к
ним.
Разгораться
заново
на
большой
труд
у
меня
нет
сейчас
пороху,
да
и
нет
в
нем
нужды,
так
как
основные
идеи
про
Образность
в
«Критике»
Канта
уже
мною
развиты.
Однако
имеет
смысл
дать
как
бы
«каталог»,
список
выуженных
мною
образов
в
последовательности
их
появления
в
тексте.
Это
подтвердит
и
про
корректирует
мысли
предыдушего
моего,
основного
исследования
в
Канте,
и
даст
материал
для
тех,
кто
заинтересовался
бы
продол
жить
подобную
работу.
240