Гришина Н.В. Психология конфликта хрестоматия

Подождите немного. Документ загружается.

сложной обстановки, активностью мотивов личности, нарушением

соответствия между требованиями деятельности и

профессиональными возможностями человека. Ряд авторов

указывают, что напряженные ситуации характеризует возник-

новение достаточно сложной для субъекта или группы людей задачи

и «трудного» психического состояния (М. Дьяченко, А. Кандыбович,

В. Пономаренко). Эти определения больше касаются трудных

ситуаций деятельности, а не трудных ситуаций вообще. Однако

трудные ситуации деятельности — лишь один из видов трудных

ситуаций. Анализ научных источников и исследования, проведенные

авторами, позволяют определить трудную ситуацию

жизнедеятельности как характеризующуюся

разбалансированностью системы «задача — личные возможности и

(или) мотивы — условия среды», вызывающую психическую

напряженность у человека. Степень рассогласования определяет

уровень трудности ситуации.

Общие признаки трудной ситуации:

• наличие трудности, осознание личностью угрозы, препят-

ствия на пути реализации каких-либо целей, мотивов;

• состояние психической напряженности как реакция личности

на трудность, преодоление которой значимо для субъекта;

• заметное изменение привычных параметров деятельности,

поведения, общения, выход за рамки «обыкновенности».

Основными видами трудных ситуаций являются трудные

ситуации деятельности, социального взаимодействия и внут-

риличностного плана (рис. 3.2).

Как отмечено выше, одним из основных признаков трудной

ситуации служат препятствия, которые рассматриваются как угроза

реализации мотивов, поставленных целей.

В зависимости от того, как воспринимается угроза, трудные

ситуации могут иметь три уровня:

1)трудность как потенциальная угроза (проблемные ситуации

деятельности, проблемные ситуации социального взаимодействия,

внутриличностные затруднения);

2)трудность как непосредственная, уже готовая реализоваться

угроза (критические, аварийные ситуации деятельности,

предконфликтные ситуации взаимодействия и внутри-личностные

конфликты);

3) трудность как уже реализующаяся угроза (экстремальные, в

том числе и боевые, ситуации, конфликтные ситуации и

внутриличностные кризисы).

В трудной ситуации деятельности человеку противостоит

среда. В трудной ситуации взаимодействия личности противостоят

другой человек или группа. В трудной ситуации внутри-личностного

плана человек противодействует самому себе.

Трудные ситуации деятельности. Интенсивные исследования

деятельности человека в трудных ситуациях начались со второй

половины 50-х гг. Объектом исследования становится психика в

«экстремальных ситуациях», «проблемных ситуациях»,

«напряженных ситуациях», «ситуациях стресса» (В. Ви-люнас, Б.

Вяткин, Ф. Горбов, М. Дьяченко, В. Марищук, В. Мерлин, М.

Матова, Н. Наенко и др.).

Сегодня трудные ситуации деятельности достаточно изучены.

Они рассматриваются как ситуации со сложной обстановкой, для

которых характерно нарушение соответствия между требованиями

деятельности и профессиональными возможностями человека.

Проблемные ситуации деятельности отличаются новой за-

дачей, которая решается в обычных обстоятельствах. Такие

ситуации требуют мобилизации познавательных способностей

человека и эмоциональной устойчивости.

Критические (аварийные) ситуации связаны с заметно

меняющимися условиями, в которых протекает деятельность»

Таблица 3.5 Отличия трудной ситуации социального

взаимодействия от простой

Трудная ситуация Простая ситуация

Наличие противоречия в ценностно-

мотивационных ориентациях субъектов

(«другой» рассматривается как угроза

своему «Я») и его осознание обеими

сторонами

Противоречие либо

отсутствует, либо

осознается только одной

из сторон

Напряженное психическое состояние Оптимальное

психическое состояние

Искажение восприятия, понимания и Когнитивные процессы в

оценивания основном без искажений

Конкурентное взаимодействие, вплоть до

конфронтации

Кооперативное или

нейтральное

взаимодействие

Возникает опасность невыполнения задачи или угроза сохран-

ности техники, оборудования, жизни человека.

Экстремальные ситуации представляют собой крайнее

проявление трудных ситуаций, требуют максимального напряжения

психических и физических сил человека для выхода из них.

Трудные ситуации социального взаимодействия. Эти ситуации

вызывают особый интерес как в теоретическом, так и в прикладном

плане.

Концептуального видения этого класса трудных ситуаций пока

не сложилось. В трудной ситуации социального взаимодействия

другой человек (его присутствие, действия или бездействие)

рассматривается как препятствие для реализации моего «Я»

(желаний, стремлений, интересов, ценностей, целей). Это вызывает

психическую напряженность. Отличия трудной ситуации

взаимодействия от простой представлены в табл. 3.5.

Рассмотрим основные трудные ситуации социального вза-

имодействия. Проблемная ситуация характеризуется наличием

противоречия и положительным или нейтральным отношением

субъектов взаимодействия друг к другу. Межличностная

напряженность невелика. Рациональная составляющая является

основой поведения и общения. Угроза со стороны другого

оценивается как потенциальная.

Предконфликтная ситуация отличается от проблемной более

высокой степенью психической напряженности. Сторонами или

одной из сторон допущены действия, которые рассматриваются

оппонентом как нанесение морального или физического ущерба.

Характеризуется началом формирования негативного отношения к

другому, готовностью противодействовать. Высока вероятность

перерастания в конфликт.

Для конфликтной ситуации свойственно противодействие в

виде общения, поведения или деятельности, направленных на

защиту своих интересов путем ограничения активности оппонента,

нанесения ему морального или материального ущерба, а также

негативное отношение друг к другу (негативные эмоции и

формирование «образа врага»). Преобладает мотивация «на себя».

Эмоции доминируют в определении поведения и манеры общения. В

результате стресса все ресурсы индивида мобилизуются для

достижения победы над оппонентом.

Трудные ситуации внутриличностного плана. Они пред-

ставляют собой психические состояния различной интенсивности,

вызванные противоречивостью чувств, затянувшейся борьбой

различных сторон внутреннего мира личности и задерживающие

принятие решения. Основные из них — внутри-личностные

затруднения, конфликты и кризисы.

Внутриличностные затруднения — относительно несложные

проблемы внутренней жизни человека. Представляют собой

психические состояния сомнения, нерешительности, ненайденного

выхода, отсутствия решения проблемы.

Внутриличностные конфликты — наиболее обширный тип

внутриличностных трудных ситуаций. Острота протекания

внутриличностного конфликта зависит от восприятия личностью

значимости трудной ситуации, ее психологической устойчивости.

Внутриличностные (жизненные) кризисы выступают как

особые относительно продолжительные периоды жизни личности,

характеризующиеся заметными психологическими изменениями.

Выделяют возрастные, невротические и травматические кризисы.

Кроме того, Внутриличностные кризисы подразделяются по

деятельностному критерию (кризис операциональной стороны

жизнедеятельности: «не знаю, как жить дальше»; кризис

мотивационно-целевой стороны жизнедеятельности: «не знаю, для

чего жить дальше»; кризис смысловой стороны: «не знаю, зачем

вообще жить дальше»). Как правило, Внутриличностные кризисы

являются своеобразными поворотными пунктами жизненного пути

личности, сопровождаются перестройкой смысловых структур

сознания личности, возможной переориентацией на новые ценности

и цели (Ф. Василюк).

Выделенные типы трудных ситуаций редко возникают в

изолированном виде. Обычно они как бы наслаиваются друг на

друга. Так, трудная ситуация в совместной деятельности может

повлечь трудную ситуацию в отношениях с руководителем, что в

свою очередь может вызвать внутриличностный конфликт. С другой

стороны, жизненные кризисы могут быть причиной возникновения

трудных ситуаций в деятельности и взаимодействии с

окружающими.

ф. Е. Василюк.

КОНФЛИКТ

Задача определения психологического понятия конфликта

довольно сложна. Если задаться целью найти дефиницию, которая

не противоречила бы ни одному из имеющихся взглядов на

конфликт, она звучала бы психологически абсолютно бес-

содержательно: конфликт — это столкновение чего-то с чем-то. Два

основных вопроса теории конфликта — что именно сталкивается в

Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). - М:. Изд-во

Московского ун-та, 1984. - С. 42-45.

нем и какое характер этого столкновения — решаются совершенно

по-разному у разных авторов.

Решение первого из этих вопросов тесно связано с общей

методологической ориентацией исследователя. Приверженцы

психодинамических концептуальных схем определяют конфликт как

одновременную актуализацию двух или более мотивов

(побуждений). Бихевиористски ориентированные исследователи

утверждают, что о конфликте можно говорить только тогда, когда

имеются альтернативные возможности реагирования. Наконец, с

точки зрения когнитивной психологии в конфликте сталкиваются

идеи, желания, цели, ценности — словом, феномены сознания. Эти

три парадигмы рассмотрения конфликта сливаются у отдельных

авторов в компромиссные «синтагматические» конструкции, и если

конкретные воплощения таких сочетаний чаще всего оказываются

эклектическими, то сама идея подобного синтеза выглядит очень

перспективной: в самом деле, ведь за тремя названными парадиг-

мами легко угадываются три фундаментальные для развития

современной психологии категории — мотив, действие и образ,

которые в идеале должны органически сочетаться в каждой

теоретической конструкции.

Не менее важным является и второй вопрос — о характере

отношений конфликтующих сторон. Он распадается на три

подвопроса, первый из которых касается сравнительной ин-

тенсивности противостоящих в конфликте сил и разрешается чаще

всего утверждением о приблизительном равенстве этих сил. Второй

подвопрос связан с определением ориентированности друг

относительно друга противоборствующих тенденций. Большинство

авторов даже не обсуждает альтернатив обычной трактовке

конфликтующих побуждений как противоположно направленных. К.

Хорни проблематизировала это представление, высказав интересную

идею, что только невротический конфликт (т. е. такой, который, по

ее определению, отличается несовместимостью конфликтующих

сторон, навязчивым и бессознательным характером побуждений)

может рассматриваться как результат столкновения противоположно

направленных сил. «Угол» между направлениями побуждений в

нормальном, не невротическом конфликте меньше 180 градусов, и

потому при известных условиях может быть найдено поведение, в

большей или меньшей мере удовлетворяющее обоим побуждениям.

Третий подвопрос касается содержания отношений между

конфликтующими тенденциями. Здесь, по нашему мнению, следует

различать два основных вида конфликтов — в одном случае

тенденции внутренне противоположны, т. е. противоречат друг

другу по содержанию, в другом — они несовместимы не

принципиально, а лишь по условиям места и времени.

Для выяснения категориального основания понятия конфликта

следует вспомнить, что действительный интрапсихи-ческий

конфликт возникает только с появлением «идеацион-ных» понятий.

К. Хорни в качестве необходимых условий конфликта называет

осознание своих чувств и наличие внутренней системы ценностей, а

Д. Миллер и Г. Свэнсон — «способность чувствовать себя виновным

за те или иные импульсы». Все это доказывает, что конфликт

возможен только при наличии у индивида сложного внутреннего

мира и актуализации этой сложности.

Здесь проходит теоретическая граница между ситуациями

фрустрации и конфликта. Ситуация фрустрации, как мы видели,

может создаваться не только материальными преградами, но и

преградами идеальными, например запретом на осуществление

некоторой деятельности. Эти преграды и запрет в частности, когда

они выступают для сознания субъекта как нечто самоочевидное и,

так сказать, не обсуждаемое, являются по существу психологически

внешними барьерами и порождают ситуацию фрустрации, а не

конфликта, несмотря на то, что при этом сталкиваются две, казалось

бы, внутренние силы. Запрет может перестать быть самоочевидным,

стать внутренне проблематичным, и тогда ситуация фрустрации

преобразуется в конфликтную ситуацию.

Так же, как трудности внешнего мира противостоит дея-

тельность, так сложности внутреннего мира, т. е. перекрещен-ности

жизненных отношений субъекта, противостоит активность сознания.

Внутренняя необходимость, или устремленность активности

сознания, состоит в достижении согласованности и

непротиворечивости внутреннего мира. Сознание призвано

соизмерять мотивы, выбирать между ними, находить

компромиссные решения и т. д., словом, преодолевать сложность.

Критической ситуацией здесь является такая, когда субъективно

невозможно ни выйти из ситуации конфликта, ни разрешить ее,

найдя компромисс между противоречащими побуждениями или

пожертвовав одним из них.

Подобно тому как выше мы различали ситуации затруднения

деятельности и невозможности ее реализации, следует различать

ситуацию осложнения и критическую конфликтную ситуацию,

наступающую, когда сознание капитулирует перед субъективно

неразрешимым противоречием мотивов.

Ф. Е. Василюк

ЖИЗНЕННЫЙ МИР И КРИЗИС: ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ

АНАЛИЗ КРИТИЧЕСКИХ СИТУАЦИЙ

Пока не сложилась взрослая привычка «обходить» странное и

Психологический журнал. - 1995. - Т. 16. - № 3. - С. 90-101.

неудобное, чуткий детский ум надолго пленяется немыслимыми

мыслями. Маленькому философу не дает покоя бесконечность («А

дальше-то, дальше,. а потом...»), категория отсутствия («Как же это

будет, когда меня не будет?») и категория границы («А вот когда на

часах ровно-ровно 12, это старый год или новый?»). К таким

неудобным идеям примыкает и мысль о мере страдания: моя боль

больнее ли твоей? Потерпеть еще или считать, что уже нестерпимо?

Последняя из детских апорий в работе психотерапевта обо-

рачивается профессиональной задачей оценки остроты и мас-

штабности критической ситуации пациента. Понятно, что чисто

объективные критерии здесь мало пригодны, но и просто довериться

субъективной оценке пациента иногда невозможно.

Если мать, потерявшая недавно трех детей, спокойно и рас-

судительно описывает свое состояние; если, напротив, студентка,

получившая на экзамене «хор.» вместо желанного «отл>,

рассматривает эту неудачу как жизненный крах, — то при всей

готовности доверчиво идти за субъективными переживаниями

пациента психотерапевту трудно избавиться от мысли, что очень

высокая температура может быть не только угрожающим

симптомом болезни, но и признаком неисправности термометра.

Разумеется, в области переживаний сама эта предполагаемая

«неисправность» — сдвиг системы отсчета — нечто, во-первых,

значимое, а во-вторых, вовсе не отменяющее действительности

актуального переживания. И тем не менее свести проблему

измерения страдания к феноменологической аксиоме о

самотождественности переживания — значит просто от этой

проблемы отмахнуться.

Психотерапевту приходится ориентироваться и действовать в

ситуации со многими неизвестными. Какова была «объективная

сила» психотравмирующих обстоятельств? Какова субъективная

«система отсчета», т. е. пороги и критерии эмоциональной

чувствительности пациента? Каково отношение между планом

содержания переживания и планом выражения, т. е. цензура,

редактирование и корректура, которым подвергается переживание в

ходе своего словесного оформления в особой коммуникативной

ситуации «жалобы психологу»? Не до конца ясны психотерапевту и

собственные индивидуальные критерии оценки тяжести

критической ситуации, на которые влияет личный опыт

переживания. Словом, ориентация в степени тяжести состояния —

дело непростое и в то же время необходимое. От этого зависят

масштабы и глубина планируемой психологической помощи, выбор

тональности, стиля и методов работы. Особенно такая ориентация

важна для суицидологической практики и телефонных психологи-

ческих служб.

Некоторые ориентиры психолог-практик может попытаться

найти в публикуемых списках жизненных событий, ранжированных

по силе вызываемого ими стресса. Ему будет любопытно узнать, что

вступление в брак по своей стрессогенности почти такой же «удар»,

как и потеря близкого родственника, а рождение ребенка — стресс,

сравнимый с заемом крупной суммы денег. Любопытно, но не более.

Теоретическая и практическая значимость таких психологических

ранжиров невелика: когда речь идет о личностном смысле И

человеческой судьбе, которые нужно понять в их уникальности,

среднестатистические показатели — плохое подспорье.

Стремлением предложить понятийные средства для анализа и

оценки критических жизненных ситуаций и вызвана публикация

этой статьи. Задача ее вовсе не в том, чтобы дать систему,

классификацию эмпирически наблюдаемых критических ситуаций

наподобие диагностических медицинских классификаций. Нет,

данная работа — не клиническая, а скорее «математическая», она

упорядочивает не многообразие эмпирического материала, но —

систему возможных ходов мысли, применимых по отношению к

этому материалу.

Настоящая статья опирается на предложенную нами ранее

типологию критических жизненных ситуаций и развивает ее. Для

облегчения читательского труда кратко перескажем суть

теоретического анализа (Василюк, 1981; 1984), где были введены

две прямо относящиеся к нынешней теме типологии: критических

ситуаций и жизненных миров. Приводим их резюмирующее

изложение.

I. Типология жизненных миров

Жизненный мир является предметом типологического анализа.

В нем выделяются два аспекта — внешний мир и внутренний.

Пытаясь осознать феноменологические характеристики «внешнего

мира», мы прежде всего различаем два его возможных состояния —

он может быть «легким» или «трудным». Под «легкостью»

внешнего мира понимается гарантированная обеспеченность всех

актуализировавшихся потребностей живущего в нем существа, а под

«трудностью» — отсутствие таковой. «Внутренний мир» может

быть «простым» или «сложным». «Простоту» мира удобнее всего

представить как односоставность жизни, т. е. как наличие у

«простого» существа единственной потребности или единственного

жизненного отношения. «Сложность» соответственно понимается

как наличие нескольких отношений, вступающих в столкновения.

Пересечение этих оппозиций дает следующую категориальную

типологию:

1. Внутренне простой и внешне простой (инфантильный)

жизненный мир основывается на стремлении к немедленному

(здесь-и-теперь) удовлетворению единственной («это — всегда»)

своей потребности. Норма этого мира — полная удовлетворенность,

поэтому жизнь обитающего в нем существа сведена к

непосредственной витальности и подчиняется принципу

удовольствия. Малейшая боль или неудовлетворенность вос-

принимается как глобальная и вечная катастрофа.

2. Внутренне простой и внешне трудный (реалистический)

мир. Отличие этого мира от предыдущего заключается в том, что

блага, необходимые для жизни, не даны здесь непосредственно.

Внешнее пространство насыщено преградами, сопротивлением

вещей, и потому главным «органом» жизни обитающего здесь

существа становится предметная деятельность, оснащенная

психикой. Эта деятельность в силу простоты внутреннего мира, т. е.

устремленности жизни на удовлетворение единственной

потребности (хронотоп «это — всегда»), постоянно энергетически

заряжена, не знает отвлечений и колебаний и проблематична только

с внешней, технической стороны (Как достичь?). Чтобы быть

успешной, деятельность должна сообразоваться с внешней вещной

реальностью, и потому наряду с принципом удовольствия здесь

появляется принцип реальности, который становится главным

законом этого мира. Поскольку принцип удовольствия с

требованием здесь-и-теперь удовлетворения при этом не исчезает из

состава мира, то в нем формируется фундаментальный механизм

«терпения—надежды», призванный контролировать аффекты во

время неизбежных отсрочек в удовлетворении потребностей.

3. Внутренне сложный и внешне легкий (ценностный) мир.

Основная проблематичность жизни в легком и сложном мире не

внешняя (Как достичь цель? Как удовлетворить потребность?), а

внутренняя (Какую цель поставить? Ради чего действовать?). Если в

реалистическом мире развивается психика, то в легком и сложном

— сознание как «орган», предназначение которого — согласование

и сопряжение различных жизненных отношений. Внутренняя

цельность является главной жизненной необходимостью этого мира,

а единственный принцип, способный согласовывать

разнонаправленные жизненные отношения,— это принцип

ценности.

4. Внутренне сложный и внешне трудный (творческий)мир. В

сложном и трудном мире возникают свои специфические проблемы,

которые не сводятся к сумме проблем «реалистического» и

«ценностного» мира. Главная внутренняя необходимость субъекта

этого мира — воплощение идеального над-ситуативного замысла

своей жизни в целом. Эту задачу приходится решать на материале

конкретных ситуативных действий в условиях внешних затруднений

и постоянно возобновляющихся внутренних рассогласований. По

своей сути такая задача является творческой, ибо никогда не имеет

готового алгоритма решения. Поэтому и данный тип мира назван

творческим. Для жизни в нем наряду с психикой, деятельностью и

сознанием необходим новый «орган» жизнедеятельности — это

воля.

II. Типология критических ситуаций

Эта типология в отличие от предыдущей создавалась другим

методом. Из существующих в психологической литературе

описаний экстремальных жизненных ситуаций были выделены

четыре ключевых термина: стресс, фрустрация, конфликт и кризис.

Далее эти термины были критически проанализированы и включены

в единую понятийную систему. Воспроизводим из работы

«Психология переживания» (1984) табл. 3.6.

Таблица 3.6

Типология критических ситуаций

Онтологи-

ческое поле

Тип активности Внутренняя

необходи-

мость

Нормальные

условия

Тип

критическо

й ситуации

«Виталь-

ность»

Жизнедеятельность

организма

Здесь-и-

теперь

удовлетво-

рение

Непосред-

ственная

данность

жизненных

благ

Стресс

Отдельное

жизненное

отношение

Деятельность Реализация

мотива

Трудность Фрустрация

Внутренний

мир

Сознание Внутренняя

согласован-

ность

Сложность Конфликт

Жизнь как

целое

Воля Реализация

жизненного

замысла

Трудность и

сложность

Кризис

Итак, перед нами две типологии — жизненных миров и

критических ситуаций. Как они соотносятся между собой?

Существует ли однозначное соответствие между типами кри-

тических ситуаций и типами жизненных миров, при котором в

первом типе жизненного мира встречается только стресс, во втором

— фрустрация, в третьем — конфликт, в четвертом — кризис? Если

нет, то какие из выделенных видов критических ситуаций можно

встретить в каждом из четырех типов жизненных миров? Отвечая на

эти вопросы, мы будем соотносить ситуации и миры как идеальные

типы, т. е. действовать «математически», только время от времени

указывая на мостки, которые можно перебросить от этого

абстрактного анализа к эмпирически наблюдаемой психологической

действительности.