Гришина Н.В. Психология конфликта

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА 10

Работа с конфликтами:

психологическая традиция

о Психотерапия: диалог человека с самим собой

• Психоаналитическая работа с конфликтами

•

Поведенческая психотерапия

•

Работа с конфликтами в гуманистической психологии

о Психологическое консультирование

о Групповая психотерапевтическая работа

о Взаимодействие психолога и клиента

о Проблема метода: от оппозиции к интеграции, от запретов к сво-

боде

о Резюме

Переживая ситуацию конфликта как состояние нарушения согласия, гармо-

нии, как состояние дезинтегрированное™, люди стремятся к восстановлению

целостности и гармонии, к преодолению противоречий как в своей душе, так

и в отношениях с другими. Ранее рассматривались несколько основных форм

реагирования человека на возникающие трудности. Уход от проблемы или

подавление несогласной части своего «Я» или другого человека, как правило,

оказываются неэффективными способами решения проблем. Конструктив-

ной формой разрешения конфликта является диалог как способ достижения

согласия и гармонии в себе самом и в отношениях с другими людьми, как по-

иск интеграции, взаимопонимания или компромисса.

Если человек не справляется со своими проблемами, он может прибегнуть

к помощи психолога. Люди обращаются к психологу, стремясь обрести мир

и покой в своей душе, достичь согласия в семье, в отношениях с самыми близ-

кими людьми. Человек испытывает трудности в конструктивном проведении

такого диалога, и задача психолога фактически сводится к инициированию

и организации его диалога с самим собой или с другими людьми. Примени-

тельно к проблеме разрешения конфликтов различные виды психологиче-

ской помощи представляют собой разные формы организации этого диалога:

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 377

психотерапевтическая работа — это помощь человеку в диалоге с самим со-

бой, психологическое консультирование — это диалог человека с другими

людьми, психологическое посредничество — диалог между людьми.

Психотерапия: диалог человека с самим собой

Понятие психотерапии сегодня фактически используется для обозначения

различных теоретических и практических подходов в работе с людьми. Это

делает невозможным однозначный ответ на вопрос о том, как с помощью пси-

хотерапевтических методов оказывается помощь по преодолению конфлик-

тов. Данная задача усложняется тем, что в целом цели психотерапии часто

формулируются как раскрытие и проработка конфликтов человека — как

глубинных, внутриличностных, так и межличностных, обусловленных внут-

ренними проблемами и нарушенными отношениями личности. В этом смыс-

ле, независимо от того, идет ли речь об индивидуальной или групповой пси-

хотерапии, это всегда работа с внутренним миром человека, это всегда побуж-

дение его к внутренней работе, будь то понимание себя, отношение к себе или

саморегуляция. Таким образом, целью психотерапии всегда является внут-

ренняя работа человека «с самим собой» или — в предложенной формулиров-

ке — «диалог с самим собой». Если сами указанные цели психотерапии и не

дебатируются, то способы достижения этих целей весьма различны и часто

выступают в оппозиции друг к другу.

Соответственно трем основным направлениям в психологии выделяются

и три основных направления в психотерапии — психоаналитическое (или

шире — динамическое), поведенческое (или бихевиористское) и гуманисти-

ческое. Каждое из них представляет собой систему теоретических представ-

лений о личности, личностных изменениях, психотерапевтическом процессе

и его целях и систему практических форм, технологий и техник работы.

Сами психотерапевты исчисляют применяемые сегодня в психотерапии

методы сотнями, при этом многие используемые методы претендуют на то,

чтобы рассматриваться не просто как технический прием, а как отдельный

теоретический подход. Отказываясь от подробного анализа разных теорети-

ческих оснований психотерапевтической работы, обратимся к тому, как тера-

певт организует процесс проработки внутренних проблем человека.

Психоаналитическая работа с конфликтом

Обращение к описаниям конфликта и его феноменологии в психоаналитиче-

ской традиции требует известной осторожности. Как уже отмечалось, специ-

фичность используемых ею понятий, методов диагностики и интерпретации

конфликтной феноменологии сужает возможности корректного соотнесения

психоаналитического материала с иными психологическими концепциями

и построениями. В основе психоаналитической работы в ее классическом ва-

рианте лежит то, что может быть названо общемедицинской моделью работы

378 Часть Hi. Разрешение конфликтов

с пациентом. Под ней мы имеем в виду ту ситуацию, когда врач, обследуя

больного, выслушивая его жалобы, задавая вопросы и т. д., на основе извест-

ных симптомов ставит диагноз (который он может сообщить пациенту, а мо-

жет и не сообщать, если считает это травмирующим), определяет схему лече-

ния, которая должна привести к ясному для него результату (идеальный

вариант которого может быть заранее обозначен как полное выздоровление).

Далее врач реализует эту схему в виде соответствующих процедур. Идея не-

обходимости активности самого пациента, его сотрудничества с врачом, его

собственной «работы» по преодолению своей болезни принципиально ничего

не меняет в этой модели. Психоаналитик, опираясь на «симптомы», которые

по Фрейду понимаются как «образующиеся под давлением психического кон-

фликта бесполезные или вредные акты, часто составляющие предмет отвра-

щения и жалоб страдающего ими лица и связанные для него с неприятностя-

ми и мучениями» (цит. по: Овчаренко, 1994, с. 216), «ставит диагноз», исходя

из известных ему схем возникновения патологии, и далее использует отрабо-

танные в психоанализе методики и техники для ее преодоления. Терапевти-

ческое воздействие психоанализа состоит в том, что «приближая бессозна-

тельное к сознательному, мы уничтожаем вытеснение, устраняем условия для

образования симптомов, превращаем патогенный конфликт в нормальный,

который каким-то образом должен найти разрешение» (Фрейд, 1989, с. 278).

«Уничтожение» (Фрейд) вытеснения требует преодоления сопротивле-

ния, которое поддерживает вытеснение. Именно сопротивление приводит к

тому, что в процессе психоаналитической терапии имеет место неосознавае-

мое противодействие пациента врачу и выздоровлению. По Фрейду, «вся

психоаналитическая теория, собственно, построена на признании сопротив-

ления, которое оказывает нам пациент при попытке сделать сознательным

его бессознательное» (с. 342). Описания практики работы психоанализа изо-

билуют примерами разных форм сопротивления пациента: от проявлений

прямой враждебности в адрес аналитика до «быстрого выздоровления» и

«бегства в здоровье», когда исчезновение симптомов есть всего лишь следст-

вие неосознанного желания пациента избежать дальнейшего психоаналити-

ческого исследования.

Для преодоления сопротивления пациента психоаналитики предлагают

использовать различные способы, например технику конфронтации. Исполь-

зуя конфронтацию, психоаналитик побуждает пациента к «встрече лицом

к лицу» со своей проблемой. С помощью конфронтации внимание пациента

привлекается «к каким-либо отрицаемым им особенностям его реакций, от-

ношений с внешним миром или чувств к терапевту без попытки их объясне-

ния или интерпретации» (Психоанализ, 1998, с. 240). В психоаналитической

традиции конфронтация определяется как «одностороннее, директивное дей-

ствие терапевта, сообщение об объективном факте, о реальности, не меняю-

щейся от того, принимает ее пациент или нет» (там же). Даже само по себе

взаимодействие пациента с аналитиком, сохраняющим душевное равновесие

при столкновении с конфликтными и разрушительными тенденциями паци-

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 379

ента, как считается в психоанализе, является конфронтацией, которая дает

глубокий позитивный эффект. Оговаривается, что применение техники кон-

фронтации требует создания особых условий и соблюдения осторожности.

(Очевидно, что конфронтационные приемы отличаются «жесткостью», «пси-

хохирургическим» характером, поэтому целесообразность их применения

часто оспаривается психологами, которых, в свою очередь, «медико-ориенти-

рованные» психотерапевты упрекают в излишнем увлечении эмпатическими

приемами, преувеличении значения «добрых» отношений с клиентами и да-

же в идентификации с их защитами [Психотерапевтическая энциклопедия,

1998, с. 217]).

Техника конфронтации является иллюстрацией «объективного» метода

работы с «пациентом», используя который, аналитик исходит из своей вер-

сии «объективных фактов» и «реальности», независимо от отношения к ним

самого пациента. Перемещая проблему субъекта в собственную, заданную

психоаналитической теорией систему координат, психоаналитик превращает

ее в нечто «внеположенное» субъекту. Психоаналитик лучше понимает суть

проблемы пациента и сталкивает последнего со своим собственным понима-

нием этой проблемы. Тем самым психоаналитик становится своего рода по-

средником между человеком и его проблемой, которую он заставляет звучать,

«говорить» (вспомним Лакана: «Бессознательное субъекта — это речь Друго-

го»). При этом психоаналитик — не нейтральная фигура, способствующая их

диалогу, это «судья», «арбитр», который «на стороне проблемы». Она «ис-

тинна», поскольку соответствует психоаналитическим представлениям о за-

конах психического и личности, а сам человек — «вытесняющий» проблему,

«сопротивляющийся» ей и психоаналитику, репрезентирующему в своем лице

объективную реальность. По Фрейду, человек должен «договориться с реаль-

ностью». В этом «треугольнике» — пациент — проблема — психоаналитик —

все исполнено противоречий и даже противодействия: пациент сопротивля-

ется осознанию своей проблемы и противодействует стимулирующему этот

процесс психоаналитику, психоаналитик борется с вытеснением проблемы

пациентом и преодолевает его противодействие психоаналитическому про-

цессу и самому психоаналитику. Пациент «не в ладах» ни со своей пробле-

мой, ни с психоаналитиком. Тот, в свою очередь, сражается и с сопротивлени-

ем пациента психоаналитическому исследованию и с его отношением к своей

проблеме. Единственное не подвергающееся сомнению отношение — это пони-

мание психоаналитиком проблемы пациента и вера в то, что интеграция лич-

ности возможна при полной власти Эго над Ид: «Где было Ид, там будет Эго».

Предоставим слово самому Фрейду:

Вскрытие и выяснение бессознательного происходит при постоянном сопротивле-

нии больного. Выявление этого бессознательного связано с неприятным чувством,

и вследствие этого неприятного чувства оно всегда снова отвергается. В этот кон-

фликт в душевной жизни больного вы и вмешиваетесь: если вам удастся довести

больного до того, что он, руководствуясь более правильными взглядами, примиря-

380 Часть III. Разрешение конфликтов

ется с тем, что, вследствие автоматического регулирования чувством неудовольст-

вия, он до того отгонял от себя (вытеснял), то вы совершили известную воспита-

тельную работу над ним (Фрейд, 1923, с. 26).

Фрейд даже предлагает некоторую аналогию между «психоаналитическим

лечением» и «перевоспитанием для преодоления внутренних сопротивлений»

(с. 26-27).

В этом небольшом фрагменте обращает на себя внимание то, что психо-

аналитик берет на себя миссию «доведения» больного до «более правильного

взгляда» и «перевоспитания». Психоаналитик (как, впрочем, и любой психо-

терапевт или психолог) занимает позицию «третьей стороны» в столкнове-

нии человека со своей проблемой. Функция психоаналика как «третьей сто-

роны» — помочь человеку в его «борьбе» с бессознательным, направленной

на «уничтожение» вытеснения и победу Эго, а сам психоанализ — это «инст-

румент, дающий возможность Эго достичь победы над Ид». Победа бессозна-

тельного сменяется победой сознательного. И в этой борьбе психоаналитик

принимает на себя функции арбитра, которому принадлежит последнее слово

и право окончательного суждения в этом противостоянии.

Приведенное описание относится к классическому психоанализу. По сви-

детельству Хорни, для него характерно то, что «главное внимание уделялось

не личности и ее оптимальному варианту развития; главной целью было по-

нимание и возможное устранение явных расстройств. При этом анализ харак-

тера человека был только средством их устранения. Если же в результате та-

кой работы общее направление развития человека становилось благоприят-

нее, то это было скорее случайным, побочным результатом анализа» (Хорни,

1993, с. 224).

Такой подход связан прежде всего с позицией Фрейда, который

...не уделял этому вопросу особого внимания, о чем можно судить по его работам.

Главным образом он интересовался устранением невротических симптомов; изме-

нения в личности его интересовали лишь в той мере, в какой они гарантировали

полное устранение симптомов. Таким образом, цель Фрейда можно сформулиро-

вать через отрицание: достижение «свободы от»... Теоретически неверие Фрейда

в стремлении к саморазвитию связано с его постулатом, что «Я» — слабый посред-

ник, мечущийся между требованиями инстинктивных влечений, внешним миром

и запрещающим сознанием (там же, с. 234-235).

Именно ориентация на поиск патологии, отклонений и избавление чело-

века от них становится объектом критики многих психотерапевтов.

Однако следующие поколения психоаналитиков расширили цели психо-

анализа, он перестал быть просто методом терапии невротических расстройств

и начал рассматриваться как средство общего развития личности. Хорни на-

зывает это «позитивной целью психоанализа»: «освобождая личность от внут-

ренних подавлений, сделать ее свободной для развития ее потенциальных

возможностей» (с. 234). Эта «позитивная цель психоанализа» стала основой

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 381

возникших на базе психоанализа различных

вариантов психоаналитической психотерапии,

использующих теорию, методы и приемы пси-

хоанализа, но отличающихся по отдельным па-

раметрам процедуры (Психотерапевтическая

энциклопедия, 1998, с. 390-397), в том числе и

в понимании взаимоотношений клиента и те-

рапевта.

Главное, что объединяет эти подходы, —

это «психодинамический способ мышления»,

который «означает учет влияния бессознатель-

ных психических сил, взаимодействующих ди-

намически с процессами защиты, аффекта и мышления для достижения при-

способляемости, большей или меньшей адаптации» (с. 391). Для психодина-

мических направлений характерны те же представления о существовании

бессознательных конфликтов, необходимости разрешения этих конфликтов

через усиление Эго и его власти над Ид, о возможности позитивных измене-

ний через достижение инсайта. Используются те же классические методы —

свободные ассоциации, анализ сновидений, сопротивления, переноса. И во

многом сохраняется приверженность той же директивной модели поведения

психотерапевта, когда он занимает активную доминирующую позицию, на-

правляет ход беседы, осуществляет интерпретации, задает «острые» вопросы

и т. д. и тем самым через оказываемое им влияние реализует процесс психоте-

рапевтического воздействия.

Мы обучены быть психологами-ищейками. Инстинкт велит нам «найти и уничто-

жить» — обнаружить психологическое нарушение, прицепить к нему ярлык и ис-

коренить его. Мы — «специалисты». Мы — обученный персонал, заслуживший

право на защиту нормы разработкой и поддержанием типологии, которая опреде-

ляет всякие отклонения как душевную болезнь. По иронии судьбы, это выслежи-

вание отклонений основывается на такой модели нормы, которая в лучшем случае

туманна и недифференцирована. Словно ученики чародея, мы оперируем смесью

мудрости, технологии и невежества. Связанные преобладающими культурными

традициями своих институциональных контекстов, мы исследуем патологию, по-

добно врачу, который пытается идентифицировать вирус, — формулируя все но-

вые определения отклонений.

С. Минухин, Ч. Фигиман

Поведенческая психотерапия

Под этим названием объединяются те направления психотерапевтической

помощи, которые фокусируются на работе с поведением человека. В класси-

ческой традиции бихевиоризма поведение понималось как наблюдаемое реа-

гирование на внешние воздействия. Сегодня — по крайней мере в рамках по-

веденческих направлений в психотерапии — в понятие поведения включают-

В психотерапии примечательно, что

здесь невозможно выучить наизусть ре-

цепты и применять их более или менее

подходящим образом; лечить можно

только из одного центра - это понима-

ние пациента как психологического це-

лого и подход к нему как к человеческо-

му существу, когда вся теория остается

в стороне и мы внимательно слушаем,

что он имеет нам сказать.

К.

Юнг

382 Часть III. Разрешение конфликтов

ся и мотивационные, и эмоциональные, и когнитивные компоненты; поэтому

в настоящее время чаще говорят о когнитивно-бихевиористских подходах.

Фейдимен и Фрейгер выделили наиболее существенные характеристики по-

веденческого направления с точки зрения целей и принципов практической

работы с клиентом. Поведенческая психотерапия, по их мнению, отличается

следующими особенностями:

1) она стремится помочь людям реагировать на жизненные ситуации так,

как они хотели бы этого сами, т. е. содействовать увеличению потен-

циала их личного поведения, мыслей, чувств и уменьшению или ис-

ключению нежелательных способов реагирования;

2) не ставится задача изменить эмоциональную суть отношений и чувств

личности;

3) позитивное терапевтическое отношение — необходимое, но недостаточ-

ное условие эффективной психотерапии;

4) жалобы пациента принимаются как значимый материал, на котором

терапия фокусируется, а не как симптомы лежащей за ними проб-

лемы;

5) пациент и психотерапевт договариваются о специфических целях тера-

пии, понимаемых таким образом, что и пациент, и психотерапевт знают,

когда и как эти цели могут быть достигнуты (Психотерапевтическая

энциклопедия, 1998, с. 352).

Специфичной для данного направления психотерапии является работа

с улучшением «реагирования» человека, акцентированная на трудностях, за-

явленных им самим. В отличие от психоаналитической традиции эти трудно-

сти не воспринимаются как симптом глубинной проблемы, нуждающейся

в расшифровке. Современные поведенческие подходы, конечно, не исключа-

ют из сферы своего внимания мир внутренних переживаний, как этого требо-

вал в свое время их предшественник — бихевиоризм, но явно ориентированы

на решение задач более эффективной адаптации человека к социальному ок-

ружению и — лишь как следствие этого — на достижение большей внутрен-

ней гармонии.

Наиболее успешными в поведенческой терапии оказались варианты со-

единения «чистых» бихевиористских постулатов о реагировании человека

с когнитивными представлениями, давшие начало разнообразным когнитив-

но-бихевиористским подходам. Один из самых известных из них — рацио-

нально-эмоциональная (или эмотивная) психотерапия А. Эллиса (Эллис,

Ландж, 1997; Эллис, 1999). Суть рассуждений Эллиса и его сторонников сво-

дится к следующему. Внешние события окружающего мира интерпретиру-

ются людьми как нейтральные, негативные или позитивные, и именно эта

интерпретация, наша оценка происходящего вызывает у нас соответствую-

щие чувства. Эллис при описании этой взаимосвязи пользуется схемой ABC.

А — это активизирующие события, то, с чем мы сталкиваемся и что оказывает

на нас влияние; С — то, как мы реагируем на них, наши чувства и поведение;

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 383

В, по Эллису, — это то, что реально управляет нашим поведением и нашими

чувствами, а именно — наши мысли по поводу А, наша собственная оценка

происходящих событий. «Чувствовать и действовать соответствующим обра-

зом (С) нас заставляет на самом деле не то, что происходит (А), а то, что мы

думаем и как относимся к этому (В)» (Эллис, Ландж, 1997, с. 24). Наше отно-

шение к происходящему может быть достаточно объективным и рациональ-

ным. Однако человек может иметь и то, что Эллис называет иррациональны-

ми установками («неразумными убеждениями»), которые не соответствуют

реальности и, вмешиваясь в его отношения с окружающим миром, порожда-

ют иррациональные переживания и неадекватное поведение. Пользуясь пре-

жде использованным нами концептом «определение ситуации», можно ска-

зать, что оно предопределено существующими у человека иррациональными

представлениями, которые «срабатывают» в отношении конкретных собы-

тий. Это и делает поведение человека неадекватным, поскольку его реакции

зависят не столько от особенностей реальной ситуации, сколько от его собст-

венных установок.

«Неразумные убеждения» (по А. Эллису, 1997)

1. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы те, кто важен для меня, не одоб-

рили моих поступков или отказали мне (это могут быть друзья, родственни-

ки, начальство, коллеги, преподаватели и т. д.), иначе это будет ужасно, я не

смогу вынести этого.

2. Нельзя потерпеть неудачу в важных делах (в бизнесе, учебе, спорте, сексе,

отношениях и т. п.), это ужасно, я просто этого не вынесу.

3. Все должно быть таким, как мне хочется. Если этого не произойдет, это бу-

дет ужасно, и мне этого не перенести!.

4. Если со мной произойдет какая-то из трех упомянутых выше неприятностей

(меня не будут любить и уважать, меня постигнет неудача, все пойдет не так,

как хочется, или со мной поступят несправедливо), я всегда буду сваливать

вину на кого-то другого. Они поступили неправильно, так нельзя, они — от-

вратительные люди, раз поступают так ужасно!.

5. Если я сильно волнуюсь из-за предстоящего события или того, как кто-то

воспримет меня, дела обернутся лучше.

6. Для каждой проблемы существует наилучшее решение, и поэтому я должен

найти его — и немедленно!.

7. Легче избежать трудной ситуации и ответственности за нее, чем разбирать-

ся с ней.

8. Если я никогда не буду ни к чему относиться слишком серьезно, то мне ни-

когда не придется сильно огорчаться и чувствовать себя несчастным.

9. Причиной моих чувств и поступков является мое прошлое, то есть все ужас-

ные события, которые произошли со мной, когда я был ребенком, или

в прежнем браке, или на прежней работе.

10. На свете не должно существовать плохих людей и обстоятельств, но если

мне все же придется столкнуться с ними, то это меня очень сильно рас-

строит.

384 Часть III. Разрешение конфликтов

Усиление адекватности переживаний и поведения человека может быть

достигнуто за счет выявления подобных иррациональных установок и работы

с ними (как правило, с помощью конфронтации) с целью пересмотра и замены

на более рациональные и гибкие стратегии отношения. (Заметим, что рацио-

нально-эмоциональную терапию не особенно интересует вопрос истории воз-

никновения этих иррациональных убеждений.) Например, при работе с руко-

водителями мы обнаружили, что сильные эмоциональные затруднения у них

вызывает ситуация, когда начальник вынужден отказать подчиненному в ка-

кой-то его просьбе. Даже абсолютная обоснованность этого отказа не снимала

возникающие у руководителя переживания,

а его частые сетования в этом случае своди-

лись к тому, что подчиненный не хочет вхо-

дить в его обстоятельства, не хочет его пони-

мать и т. д. Анализ этого случая выявил, что

основная причина переживаемых эмоциональ-

ных трудностей — тревога по поводу возмож-

ного недовольства подчиненного, которое не

может иметь для руководителя никаких иных

последствий, кроме угрозы его установке («все

должны меня любить и уважать»).

Нетрудно увидеть, что большинство ирра-

циональных убеждений, которые становятся

мишенью рационально-эмотивной терапии,

так или иначе связаны с интерперсональны-

ми ситуациями, социальным взаимодействи-

ем, отношениями человека с этим миром в це-

лом. Д. Берне указывает, что в ситуации, когда человек сердится, испытывает

раздражение или гнев, типичными искажениями являются следующие:

1) использование «ярлыков». Другой человек может вызывать у нас тревож-

ные чувства, обвиняя или критикуя, не любя нас или не симпатизируя

нам, или просто не соглашаясь с нами. Когда мы называем другого «не-

годяем» или «свиньей», мы используем деструктивный путь создания

образа другого, позволяющий нам ощутить собственное превосходство;

2) «чтение чужих мыслей». Люди склонны придумывать мотивы, которые

объясняют, к их удовлетворению, почему другой человек делает то, что

он делает;

3) преувеличение негативного характера происходящего;

4) неадекватные заявления типа «должен» или «не должен». Когда нам не

нравятся действия других, мы говорим, что они «не должны» так делать.

Берне приводит в качестве примера работу со Сью, у которой возникли

проблемы в отношениях с мужем, Джоном, из-за его дочери Сэнди. Эта де-

вушка, по мнению Сью, манипулирует отцом. Женщина пыталась убедить

мужа в том, что он должен быть более твердым в отношениях с дочерью, но

Меня никогда не учили прислушивать-

ся к своему внутреннему чувству. На-

оборот, меня учили слушаться внешне-

го - родителей, учителей, вожаков бой-

скаутов, профессоров, начальников,

правительство, психологов, науку - из

этих источников я брал инструкции, как

мне прожить мою жизнь.

Сколько я себя помню, я всегда хо-

тел быть «правильным». Беда в том, что

определения «правильности» все время

меняются. Единственное, что остается

неизменным, - это то, что правильные

люди чем-то существенно отличаются

от меня.

Дж. Бьюдженталь

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 385

он резко отрицательно реагирует на ее слова. Сначала Сью по заданию тера-

певта формулирует свои мысли и чувства, переживаемые ею в этой ситуации,

а затем осуществляет своего рода конфронтацию, подвергая их критике и на-

ходя разумные возражения.

Это помогло Сью почувствовать себя лучше и уменьшить свою склонность

контролировать Джона. Хотя она еще чувствует, что он не прав, позволяя

Сэнди манипулировать собой, она решила, что он имеет «право» быть «не-

правым». Сью меньше критикует Джона, и он чувствует меньшее давление.

Их отношения улучшаются и возникает атмосфера взаимного уважения и

свободы. Конечно, критика ее «горячих мыслей» была не единственным фак-

тором успешного брака Сью и Джона, но это был необходимый и огромный

первый шаг, без которого все легко могло бы закончиться для них обоих

(Bums, 1981).