Корконосенко С.Г. Основы журналистики
Подождите немного. Документ загружается.
211
прав авторства, но суть дела от этого не меняется. Закон «Об авторском праве и смежных
правах» предполагает, что от нарушителя могут потребовать признать авторство,
возместить убытки, выплатить незаконным образом полученные доходы и компенсацию в
весьма внушительных размерах и др. Уголовный кодекс предусматривает еще более
строгие меры наказания: крупные штрафы, обязательные
работы, лишение свободы и т.д.
В мировой массово-информационной практике дела такого рода приобретают
шумную известность, причем сами нарушения могут выступать не только в привычных
формах. Так, американский актер Дастин Хоффман выиграл процесс против
иллюстрированного журнала, который использовал в качестве фотомодели созданный
артистом сценический образ. С помощью компьютера Хоффмана «
одевали» в
рекламируемые наряды, которые в жизни он никогда не носил. Подобные трюки не
редкость и в российской прессе. Однако «цена» выигранного дела — 3 млн. долл. —
способна заставить задуматься любителей без спроса манипулировать фотографиями
«звезд» кино, эстрады и политики. Санкции против плагиаторов предусмотрены и в
этических кодексах журналистов разных стран. Наконец,
даже пользователи Интернета
стали разрабатывать меры наказания для похитителей чужих текстов. Сетевое общение в
целом построено на гораздо более либеральных принципах, чем деятельность
традиционных СМ И, к тому же на него не в полной мере распространяется
законодательство о массовой информации. По этим причинам, а также в связи с ростом
доступа к
фактически любым сайтам часть журналистов стала использовать Интернет как
главный источник бесплатной информации. В ответ на пиратство появились карательные
сайты и «доски позора» для плагиаторов, а некоторые провайдеры стали отключать
недобросовестных пользователей от вожделенной «паутины».
Имущественные права включают в себя право на воспроизведение (повторную
публикацию и др.), на распространение, на
импорт, на передачу в эфир, на перевод, на
вознаграждение (если таковое предусмотрено договором с редакцией), на переработку
произведений и др. Последнее положение имеет для журналистов важнейшее
производственное значение. Строго говоря, любому объекту авторского права
гарантирована неприкосновенность, если не получено согласие автора на внесение
изменений. Но в журналистской работе без редактирования не
обходится ни один
оригинал, причем времени на согласование правки, как правило, крайне мало или нет
совсем. «Спасительным» для редакции является такое толкование закона, которое
допускает внесение изменений без искажения смысла произведения — мыслей, оценок,
фактических обстоятельств, изложенных автором. Исказить же их можно добавлением
одного слова или неосторожным сокращением, постановкой «интригующего» заголовка
или неудачным монтажом различных текстов в эфире или на полосе. Даже невинная
вроде бы замена подписи под фотографией иногда «переворачивает» ее содержание.
Особенно часто такое случается с читательской корреспонденцией, которую журналисты
наспех подгоняют под какой-нибудь привычный стандарт. Обиженный автор имеет право
добиваться восстановления произведения в прежнем виде или публикации сообщения
о
212
допущенном нарушении смысла.
Авторское право действует в течение всей жизни создателя произведения и еще 50
лет после его смерти. Это общее положение, но кроме него в законодательстве
предусмотрены различные частные случаи. По истечении данного срока произведение
переходит в общественное достояние и им можно свободно пользоваться, соблюдая права
на имя, авторство и
защиту репутации автора.
Закон «О средствах массовой информации» находится в тесной координационной
связи и с другими нормативными правовыми актами. Так, Закон «Об обязательном
экземпляре документов» обязывает редакции бесплатно доставлять экземпляр своей
продукции в библиотеки, фонотеки и другие хранилища. Без этого невозможно
обеспечить регулярное накопление социально значимой информации и, следовательно,
процесс
познания обществом самого себя. Закон «О порядке освещения деятельности
органов государственной власти в государственных СМ И» определяет порядок
использования средств информации официальными лицами и учреждениями, от
президента до отдельного депутата.
Подробное изучение правового обеспечения деятельности СМИ предусмотрено в
рамках других дисциплин учебного плана. Сейчас нам важно уяснить, что ценность
нормативно-правового
подхода к свободе прессы измеряется не наличием самих по себе
законодательных актов, а совокупным результатом их действия. Система юридических
документов и судопроизводства должна обеспечивать духовную независимость личности и
баланс интересов всех социальных субъектов, причастных к деятельности СМИ, — и тогда
она действует во благо. В конечном счете, даже не так существенно,
из каких элементов
она состоит в том или ином государстве, как она внутренне устроена, все ли
«обязательные» компоненты в нее включены.
Вот как, например, характеризуют свое национальное законодательство
британские юристы: «В Великобритании нет закрепленной на бумаге конституции и,
следовательно, нет и конституционных гарантий свободы слова. Отсутствует и
всеобъемлющий закон о
печати, устанавливающий права средств массовой информации и
налагающий на них ограничения. Концепция свободы слова имеет запретительный
характер. Законодательство изобилует ограничениями, установленными парламентом или
прецедентным правом (правовая система, основанная не на едином законе, а на
аналогии, на имевшем место в прежней судебной практике решении, прецеденте. — С.
К.). Свобода слова существует лишь
в рамках этих запретов... Хотя в Великобритании и
нет конституции, суды часто упоминают о конституционных принципах, включая и такие,
как свобода слова и свобода печати. Одним из объяснений того, что права граждан так и
не были оформлены в Основной Закон, является доктрина о том, что каждый волен делать
все, что не
запрещено законом, и, следовательно, в билле о правах нет надобности»
85
.
85
Законы и практика СМИ в одиннадцати демократиях мира (сравнительный анализ)/Под
общ. ред. М. А. Федотова. М., 1996. С. 32.
213
Авторы этого обзора отнюдь не считают сложившийся порядок идеальным, они видят
преимущества более ясных и точных правил регулирования, принятых в других
европейских странах. Однако при всем при том Великобритания по заслугам пользуется
репутацией оплота классического либерализма, и упреки в притеснении печати к ней
относятся в гораздо меньшей степени, чем ко
многим другим государствам, в том числе
имеющим конституцию и законы о СМИ.
Наоборот, в стопроцентном соответствии с буквой законодательства может быть
установлен такой режим, при котором духовные свободы фактически умерщвляются.
Тотальная зарегламентированность всей общественной жизни ничем не лучше, если не
хуже отсутствия каких-либо ограничений. Чтобы избежать этого, нормативно-правовое
мышление должно сочетаться с теми идеями, которые составили ядро гуманистических
концепций свободы печати. Как раз в истории Англии мы встречаемся с наиболее резкими
выступлениями против всепроникающего контроля над гражданской сферой и личным
бытием человека. Великий трибун свободы Джон Мильтон в памфлете, обращенном к
парламенту и получившем известность под названием «Ареопагитика» (1644), так
изобразил развитие идеи контроля над прессой:
«Если мы хотим регулировать печать и таким способом улучшать нравы, то должны
поступать так же и со всеми увеселениями и забавами, — со всем, что доставляет
человеку наслаждение. В таком случае нельзя слушать никакой музыки, нельзя сложить
или пропеть никакой песни, кроме серьезной дорической. Нужно
установить
наблюдателей за танцами, чтобы наше юношество не могло научиться ни одному жесту,
ни одному движению или способу обращения, кроме тех, которые этими наблюдателями
считаются приличными... Понадобится труд более двадцати цензоров, чтобы проверить
все лютни, скрипки и гитары, находящиеся в каждом доме; причем разрешение
потребуется не только на то, что
говорят эти инструменты, но и на то, что они могут
сказать... Следует также обратить внимание на окна и балконы; это — самые лукавые
книги, с опасными фасадами... Далее, за какой национальный порок более, чем за наше
домашнее обжорство, повсюду идет о нас дурная слава? Кто же будет руководителем
наших ежедневных пиршеств? И
что нужно сделать, чтобы воспрепятствовать массам
посещать дома, где продается и обитает пьянство? Наше платье также должно подлежать
цензуре нескольких рассудительных портных, чтобы придать ему менее легкомысленный
покрой»
86
.
Тогда, в XVII в., подобная конструкция общества представлялась автору
нереальной — «атлантидской и утопийской», по его словам. Ее изображение
потребовалось для того, чтобы рельефно показать депутатам парламента, как сильно они
заблуждаются, вводя ограничения для печати, и как мало преуспеют в своих намерениях.
Однако в XX в. другой английский литератор, Дж. Оруэлл, опубликовал роман «1984»,
в
котором описана страна, пронизанная надзором за тем, как люди слушают музыку,
86
Мильтон Д. О свободе печати (Ареопагитика)//История печати: Антология. М., 2001. С. 38.
214
одеваются и едят, что говорят и о чем думают (не совершают ли «мыслепреступлений»).
«На каждой площадке со стены смотрело все то же лицо. Портрет был выполнен так, что,
куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали... Вдалеке между крышами скользнул
вертолет, завис на мгновение... Это полицейский патруль заглядывал
людям в окна...
Телеэкран работал на прием и на передачу. Он ловил каждое слово, если его произносили
не слишком тихим шепотом...» Вот, стало быть, и окна не остались без внимания, и
технические средства для наблюдения нашлись...
Столица описанной страны называлась Лондон. Это не случайный для автора
выбор. Роман «1984» в жанровом отношении
принадлежит не к утопиям (повествование о
несбыточном идеально хорошем), а к антиутопиям. В произведениях этого плана обычно
шаржирование отражаются неблагоприятные тенденции, которые реально обозначились в
жизни, в опыте и умах человечества. Оруэлл показал те угрозы личной независимости
человека, которые в бюрократизированном и технизированном обществе ощущает на себе
житель благопристойной Англии,
как и население других стран. Российские читатели его
книги с полным основанием находят в ней прямые параллели со своей национальной
историей и видят предостережение на будущее.
Какой бы подход к свободе печати ни преобладал в теории и общественной жизни,
на практике решение этого вопроса предстает как перманентный процесс, а не разовая
акция. Реализация даже самой взвешенной и гармоничной концепции оборачивается
столкновением интересов, конфликтами, поиском компромиссов и т.п. Вот как, например,
характеризует этот процесс заместитель председателя Комитета Госдумы по
информационной политике Б. Резник:
«...Правительство многократно пыталось ограничить свободу слова финансово...
Во-первых, пытались прекратить действие Закона о государственной поддержке СМИ. Мы
в Думе отстаивали его дважды и в итоге отстояли. Более того, добились, чтобы в
Налоговом кодексе навечно записали, что СМИ освобождаются от уплаты НДС. В Законе о
господдержке СМИ мы также добились, чтобы не облагались пошлинами импортируемые
из-за границы запчасти, комплектующие, которые используются в издании прессы. Иначе
пришлось бы
еще больше увеличить подписные цены. За последние десять лет подписки
на газеты уменьшились в двадцать раз. Но я не слышал, например, чтобы кому-то
запретили что-то печатать. Сегодня власть не любит прессу, но она все-таки боится
проявить эту нелюбовь, боится резонанса и в стране, и в мире».
Гласность
и ее проявления в журналистике
Тема гласности тесно связана с вопросом о свободе печати. В литературе даже
встречается такая мысль: гласность — это, мол, неполная, неразвитая свобода, некий ее
эрзац. На самом деле существуют два разных понятия и явления, хотя и дополняющих
215
друг друга. Знакомство с историей прессы и ее теоретическими концепциями убеждает в
том, что журналистика не только развивается синхронно с социальной системой, но и
нуждается в таком состоянии общества, при котором она способна в полной мере
раскрыть свой богатый гуманистический, социокультурный и коммуникативный
потенциал.
Нет сомнений в том, что политической
основой для свободного функционирования
прессы должна служить демократия. Но это еще не окончательное решение проблемы. Во-
первых, потому что понятие «демократия» всегда нуждается в конкретизации: насколько
оно широко, права каких слоев населения в нем отражены, какие реальные отношения
складываются у власти с гражданами и т.д. Во-вторых, потому что
между
конституционным политическим строем и практикой прессы есть некая «соединительная
ткань», которую составляют общепринятые нормы массового общения в данном
государстве, способы регулирования информационных потоков, осознание различными
субъектами социальной ответственности за свои действия и т.д. Именно эта духовно-
информационная обстановка, производная от политики, но гораздо более богатая
содержанием и красками,
составляет непосредственную среду жизнедеятельности прессы.
В России для характеристики информационной открытости общества издавна
употреблялось слово гласность. Один из модных сегодня телеведущих, поражая уровнем
своей эрудиции, заявляет, что данный термин был «изобретен» в ЦК КПСС, когда не было
и не могло быть свободы слова. Однако, во-первых, как мы увидим далее,
содержание
гласности не исчерпывается свободой высказываний — иначе не существовало бы,
например, такой правовой нормы, как гласность судопроизводства. Во-вторых, историки
находят зарождение этого явления еще в старых славянских городах, с их традицией
выносить на всеобщее обсуждение спорные вопросы коллективного существования. Как
писал Н. М. Карамзин, «сии народные собрания были древним обыкновением
в городах
российских, доказывали участие граждан в правлении и могли давать им смелость,
неизвестную в державах строгого, неограниченного единовластия». Временами
расширение гласности становилось своего рода синонимом либерализации социально-
политической обстановки. Например, в конце 50-х годов прошлого века развернулось
публичное обсуждение грядущей земельной реформы — и российские либералы
восприняли это как внедрение
гласности в политику царского правительства. В 1890-х
годах знаменитая энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона утверждала, что в России
гласность получила не встречавшееся до тех пор развитие и что она обеспечена
законодательно и административно.
Как правило, борьбу за гласность особенно настойчиво вели оппозиционные силы.
Тем самым они стремились лишить правительство привилегий
в области социально
значимой информации. В частности, большое внимание уделялось гласности в
марксистской теории. К. Маркс писал, что задача печати —«превратить государство из
таинственного жреческого дела в ясное, всем доступное и всех касающееся мирское
216
дело...»
87
. И гласность, и журналистика, по его представлениям, включены в систему
политико-властных отношений. С их помощью устанавливается взаимодействие между
верхним уровнем государственного управления и широкими слоями населения. В русле
этих воззрений высказывался и В. И. Ленин в период борьбы с царским самодержавием.
В советское время пик гласности пришелся на самое
начало 20-х годов. Тогда
доступными для всех желающих были заседания губернских исполкомов и сельских
Советов, для участия в работе выборных органов власти приглашались представители
местных организаций, селений, женских и профессиональных объединений. О
деятельности правящей партии подробно рассказывал журнал ее Центрального Комитета
«Известия». В нем публиковались не только принятые ЦК решения,
но и отчеты всех его
отделов, информация о съездах и заседаниях, даже поименные списки исключенных из
партии и восстановленных, с указанием причин, планы работы высших руководящих
органов. Такая же детальная информация давалась о деятельности профсоюзов,
комсомола, армии. Подобным образом строили свою работу центральная газета «Правда»
и губернские издания, а также партийные
журналы. К сожалению, в последующие годы
стремление власти к открытости проявлялось все слабее, в реальной государственной
политике подобные идеи чаще декларировались, чем осуществлялись. Так, в Конституции
СССР 1977 г. гласности отводилось видное место. Многие журналисты в период застоя
честно стремились воплотить данный конституционный принцип в жизнь. Однако общая
социально-политическая обстановка
в стране не создавала для этого надежных
предпосылок и гарантий.
В 1980-е годы старинное по происхождению понятие вызвало живейшее внимание
не только отечественной, но и мировой общественности. Оно стало как бы символом этапа
преобразований получившего название перестройки. Решающую роль в этом сыграла XIX
Всесоюзная конференция КПСС (1988), на которой гласность была возведена
в ранг
ведущего принципа политической жизни в стране. Поэт Е. Евтушенко писал тогда: «Как
слово "спутник", русское слово "гласность" уже вошло в мировой лексикон без перевода,
ибо оно становится делом».
На рубеже 1980-х и 1990-х годов были сформулированы научные представления
об информационном обеспечении гласности. Оно включает в себя следующие слагаемые:
1.
Открытость в деятельности государственных и общественных организаций.
Общественности известны их структура, персональный состав, распределение
компетенции. Гражданам и журналистам обеспечен доступ к должностным лицам и
отчетным документам организаций.
2. Наличие статистики, соответствующей международным стандартам и
охватывающей помимо производственной и непроизводственную сферу жизни общества.
3. Существование развитой социологической службы, позволяющей оперативно
выявлять общественное мнение
, прогнозировать возможные последствия принятия или,
87
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 166.
217
напротив, непринятия тех или иных мер.
4. Доведение с помощью СМИ до сведения широкого круга лиц альтернативных,
авторских концепций решения социально значимых вопросов. Превращение печати,
телевидения и радио в трибуну общественного мнения, канал выражения плюрализма
мнений и интересов.
5. Открытость в отношении не только настоящего, но и прошлого страны
(организация
доступа к архивам, публикация документов министерств и ведомств по
истечении определенного срока и т.д.), а также будущего (выпуск изданий, знакомящих
всех заинтересованных лиц с проектами законодательных актов, введение правила
предварительной публикации проектов других нормативных актов).
6. Публичность: от назначения или избрания на руководящие должности до
публикации в специальных изданиях решений
судов по гражданским и уголовным делам,
вступивших в законную силу
88
.
Нетрудно увидеть, что, во-первых, многие из провозглашенных идей стали
реальностью наших дней (например, создание мощных социологических служб,
открытость архивов), но, во-вторых, в полной мере программа пока что не выполнена, в-
третьих, гласность рассматривалась как универсальный параметр, используемый при
характеристике всех ведущих сфер общественной жизни. Однако та полоса отечественной
истории завершилась, а вместе с ней заметно угас и интерес к гласности — она как бы
вышла из моды. В связи со сложными политическими коллизиями власти не раз
административными мерами сужали границы открытости своей деятельности и
ограничивали доступ к ней СМИ. Тем самым была ярко продемонстрирована тесная
зависимость гласности от политики в
государстве. Внимание сторонников реформ, в
частности журналистов, переключилось на борьбу за свободу печати как более строгое в
социологическом, правовом и административном отношениях явление.
Между тем гласность ни в коей мере не утрачивает значения для общественного
прогресса и журналистской деятельности. Более того, рассмотрение свободы печати,
равно как и других аспектов теории
и практики СМИ, возможно лишь в контексте
гласности и в зависимости от нее. Формируемое сегодня представление о гласности
должно вобрать в себя опыт, накопленный всей мировой цивилизацией, и в первую
очередь отечественной историей. Но это не повторение идей, принадлежащих прошлому,
и не копирование какого-либо зарубежного образца, а качественно новый феномен
. Для
начала надо дать ему определение.
В толковых словарях русского языка гласность описывается как известность,
доступность для широкого ознакомления и обсуждения. В литературе обществоведческого
профиля акцент переносится на другие свойства гласности — на ее роль в осуществлении
88
Энтин В. Л. Право на информацию//Гласность: Мнения, поиски, политика / Отв. ред. и сост.
Ю. М. Батурин. М., 1989. С. 200-201.
218
принципов демократии, на обеспечение открытости в деятельности государственных и
общественных организаций.
Такой, подчеркнуто социальный подход к предмету нашего анализа дает
возможность глубже понять механизмы деятельности прессы в условиях гласности. Мы
рассматриваем ее как вид общественных отношений, построенных на доверии и
взаимопонимании между всеми институтами социальной системы, населением и
отдельными гражданами
. Решающим фактором развития отношений гласности служит
политика государства, направленная на совершенствование демократии. В правовом
плане отношения гласности обеспечиваются полновластием народа, правом граждан на
участие в управлении государством и обществом, подотчетностью органов управления
гражданам, наличием свободы слова и печати. Формой осуществления гласности служит
широкое обращение актуальной информации по вопросам, требующим публичного
обсуждения, решения и контроля, а результатом — оптимизация процессов управления и
самоуправления в обществе.
Конечно, журналистика служит самым широким и мощным каналом оповещения о
событиях и проблемах, которые предаются гласности. Без нее многие явления как бы и не
существуют для мира, будь то назревший социальный вопрос или эпизод из личной
биографии
общественного деятеля. «...Если б, случайно, оказалось, что именно мы-то и
есть праведники, все равно... газетчики нам не поверят. А если газетчики не поверят —
кто же поверит?» — шутливо по форме, но верно по сути писал М. Горький Ф. Шаляпину.
Гласность ни в коей мере не монополизируется журналистикой и не сводится к
ее
практике. Она предстает перед нами как характеристика определенного качества всей
общественной жизни, а по отношению к прессе она является средой существования и
деятельности.
Рассмотрим это положение на примере из текущей социальной практики. Газета
рассказывает о собрании жителей муниципального округа, на котором обсуждался
спорный проект застройки одного из кварталов. По
первоначальному плану здесь
предполагалось разбить современный студенческий городок, насыщенный социальными
объектами — библиотеками, столовыми, спортплощадками, торговыми помещениями и т.п.
Однако нашлись инвесторы, готовые вместо этого финансировать строительство высотных
жилых домов. Им-то и пришлось отвечать на претензии жителей, недовольных
использованием площадки в коммерческих целях и ухудшением своих коммунальных
условий, учащейся молодежи
, которая обитает в обветшавшем старом студгородке,
депутатов, представителей совета социальной защиты населения. Собрание приняло
резолюцию, которая направлена против неоправданного изменения генерального плана
строительства. Теперь городским властям придется принимать решение с учетом ясно
выраженного мнения общественности.
Как мы видим, импульс гласности в данном случае исходил не от журналистов.
Наоборот, инициаторы обсуждения
создали обстановку, в которой принципиальная для
населения проблема вынесена на открытую дискуссионную трибуну, административные
219
дела вершатся не втайне от граждан, а при их непосредственном участии. В такой
благоприятной среде полной мерой проявляет свой потенциал пресса, которая как бы
раздвигает стены зала, переносит разговор на уровень массовой аудитории. Попутно она
демонстрирует «сеанс» гражданской активности в отстаивании прав населения, то есть
выполняет еще и роль школы
общественного самоуправления.
Функции гласности (роль, содержание) определяются с опорой на
социологические источники. В политическом плане к ее функциям относятся
демократизация общества и создание механизмов для участия граждан в решении
государственных и иных существенных вопросов, в социальном — реализация
эффективных форм общественного контроля, в социально-психологическом — воспитание
высокой политической культуры масс, формирование
у них гражданственного отношения
к делу и соответствующая психологическая перестройка должностных лиц.
Сбор и тиражирование сведений являются не самоцелью, а средством достижения
социальных результатов. Информация — это язык гласности, но обществу совсем не
безразлично, о чем и как вещают СМИ. Один иностранный фотограф воспользовался
условиями гласности для того, чтобы снимать обнаженную натуру
на фоне культурно-
исторических памятников Москвы и у ложи Президента в Большом театре. «Гласность
означает прозрачность, следовательно, и заголение...» — так однобоко он понимает
приоритеты в нашей информационной политике.
В атмосфере гласности на первый план выступают полезные социальные
эффекты информационной деятельности. К ним, в первую очередь, относится
углубленное познание того общества,
в котором мы живем. Пресса — незаменимый для
социальной системы инструмент самопознания, как мы видели при анализе функций
журналистики. Выделим также эффект социального действия. Он связан с практическим
решением поднимаемых через СМИ вопросов. Автор несет моральную ответственность за
судьбу героев публикаций, за исход тех дел, которые его стараниями стали предметом
общественного
внимания. Безответственность проявляется в нежелании торопливого
корреспондента вникнуть в ситуацию или в стремлении любой ценой обнародовать
выигрышную информацию, даже если она не совсем отвечает действительности. Так, ряд
средств информации поспешил предать гласности сообщение информационного агентства
о банкротстве одного из крупнейших предприятий Петербурга. Опубликованные факты не
подтвердились, но энергетики, на всякий случай
, отключили мнимого банкрота от своей
сети.
В числе эффектов гласности — укрепление контактов органов управления с
рядовыми гражданами. Благодаря ей появляется возможность держать систему власти под
постоянным общественным контролем. Кроме этого, она обеспечивает постоянный приток
информации «снизу». Все ценные суждения и мнения, рождающиеся у населения, должны
быть восприняты «наверху». Гласность — это
не только возможность говорить, но и
гарантия быть услышанным. Вот почему пресса обязана привлекать к сотрудничеству все
новых и новых людей. «Если почти все тексты пишутся постоянными сотрудниками или
220
"родственниками и знакомыми кролика", как выражался Винни-Пух, то журнал неизбежно
стагнирует» — так отзывалась о нашей отечественной прессе 90-х годов наблюдательница
из Германии Соня Марголина. Гласность, далее, помогает росту политической культуры
граждан. Обилие информации заразительно действует на аудиторию, вызывает у нее
стремление не только осмыслить происходящее вокруг, но и
принять участие в
общественной жизни.
Одной из сторон гласности является плюрализм, что в буквальном переводе
означает — множественность, разнообразие. В журналистике, а затем и в массовом
сознании закрепилось узкое понимание плюрализма — как явления, относящегося
главным образом к сфере мнений. В действительности разнообразие мнений и
высказываний — всего лишь вершина пирамиды, основание которой
составляют базовые
сферы социальной жизни. Плюралистические начала проявляются в экономике
(многообразие форм собственности), культуре (различные школы и течения), политике
(многопартийность), идеологии (свободная соревновательность идей), а также в моде,
увлечениях и т.п.
Гласность обеспечивает и укрепляет стремление общества к внутреннему
многообразию, в том числе в такой деликатной сфере, как национально
-этнические или
религиозные различия. Даже убежденный сторонник протестантской религии Дж. Мильтон
выступал за плюрализм в дискуссиях о вере и видел в них потенциал духовного развития
человечества.
«И если люди, являющиеся руководителями ереси, заблуждаются, то разве не
наша леность, упрямство и неверие в правое дело мешают нам дружески беседовать с
ними
и дружески расходиться, обсуждая и исследуя предмет перед свободной и
многолюдной аудиторией если не ради их, то ради нас. Всякий, вкусивший знания,
скажет, сколь великую пользу он получал от тех, кто, не довольствуясь старыми
рецептами, оказывались способными устанавливать и проводить в жизнь новые
принципы. Если бы даже эти люди были
подобны пыли и праху от обуви нашей, то и в
таком случае... ими не следовало бы пренебрегать совершенно. Но если они принадлежат
к числу тех, кого Бог, по нужде этого времени, наделил особо чрезвычайными и
обильными дарами... а мы, в поспешной ревности... решаем заградить им уста из боязни,
как бы они
не выступили с новыми и опасными взглядами, то горе нам, так как, думая
защищать подобным образом Евангелие, мы становимся его преследователями!»
89
Хорошие примеры для подражания наша пресса может найти в современной
практике зарубежных коллег, исповедующих идеи религиозной и расово-этнической
терпимости. В Австралии, имеющей репутацию страны мигрантов, создана специальная
радиотелевещательная служба, призванная консолидировать десятки этнических
меньшинств. Руководство службы бдительно следит за тем, чтобы при освещении событий
отражались разные точки зрения, особенно —-
чтобы не допускалась какая-либо
89
Мильтон Д. Указ. соч. С. 62-63