
• Глава 2. Экономическое поведение и институты
Еще один пример. В настоящее время большинство россиян не сознает, что хорошо сде-
ланная работа достойна уважения, и для нас сейчас это главная ценностная проблема массовой
экономической культуры. Вероятно, корни данной проблемы в том, что многие наши сограждане
всю жизнь работали, не получая нормального вознаграждения и уважения за свой труд во времена
советской экономики, а еще раньше — при крепостном праве. А ведь очень часто требуется при-
мерно одно и то же время и одни и те же усилия, чтобы сделать какую-то вещь хорошо или плохо!
Второй этаж пирамиды — экономическая культура менеджеров и руководителей организа-
ций (decision-makers), составляющих так называемое управленческое звено организаций. Реше-
ния управленцев распространяются уже на десятки, сотни и тысячи людей, которые возложи-
ли на них реализацию собственных интересов, делегировав им свое право принятия решений.
Третий (верхний) этаж пирамиды — теоретическая экономическая культура. Это культура
профессиональных экономистов. Если в нашей стране миллионы людей вовлечены в массо-
вую экономическую культуру и сотни тысяч — это лица, принимающие решения, то десятки
тысяч (не больше!) — это профессиональные экономисты, создающие схемы, которыми поль-
зуются и люди, принимающие решения, и люди массового экономического поведения. Ана-
лизируя решения других, профессиональные экономисты сами не принимают решения. Они
обобщают и выдают готовые блок-схемы таких решений.
Заметим, что чем выше мы поднимаемся по пирамиде экономической культуры, тем в
большей степени принимаемые решения основываются на теоретических знаниях и тем мень-
шую роль при принятии решений имеют ценности (см. рис. 2.7Ь). Ценности определяют имен-
но массовое экономическое поведение. Ими обусловлены стимулы и конкретные поведенче-
ские ограничения, специфика экономической деятельности и ее результаты. Благодаря этому
в одних и тех же экономических условиях и под влиянием одной и той же экономической по-
литики различные группы, принадлежащие к разным культурам, могут развиваться по-разно-
му. Примеров тому очень много — китайские семьи в Таиланде, Малайзии, Индонезии, США,
японские диаспоры в Бразилии и США и т.д.
Ценности могут способствовать экономическому росту (как это произошло в США, где
успешно развивается китайский семейный бизнес), а могут, напротив, его замедлять (как это
произошло в России в начале рыночных реформ, когда ценности, сформировавшиеся в рамках
плановой экономики, существенно снижали эффективность новых механизмов хозяйствова-
ния). При этом влияние одной и той же ценности может быть прямо противоположным в разные
периоды развития. Например, для японцев характерна высокая норма сбережения. Подобное
отношение к деньгам сформировалось в тяжелые послевоенные времена и способствовало эко-
номическому росту Японии до тех пор, пока не началась длительная рецессия. Теперь оно стало
препятствием: даже повышение выплат и субсидий, стимулируемое правительством, не способ-
но заставить японцев больше тратить.
Вопрос не в идентификации культурных свойств как таковых, а в идентификации политической
и экономической среды, в которой эти культурные факторы могут функционировать активно и
динамично.
X. Сяо (1988)
18
18
Hsiao Н.-Н.М. An East Asian Development Model: Empirical Explorations // Search of an East Asian
Development Model / PL. Berger, H.-H.M. Hsiao (eds.). Oxford: Transactions Books, 1988. P. 12—26.
62