свойства, надежды и т.д. Таким образом, психология завершает
трехмерную схему человека.
Если мы хотим понять чьи-либо поступки, мы должны увидеть мотивы,
заставляющие человека поступать именно так. Взглянем сначала на его
физический облик. Болен ли он? Может у него есть какая-нибудь скрытная
болезнь, о которой он сам ничего не знает, но о которой обязан знать автор,
потому что только так он может понять этот характер? Эта болезнь влияет
на отношение человека к окружающему миру. Ведь мы ведем себя
совершенно по-разному, будучи больными, выздоравливающими или
здоровыми. Может у этого человека большие уши, глаза навыкате или
длинные волосатые руки? Все это способно повлиять на его взгляды, а они,
в свою очередь, проявляются в каждом его поступке. Он ненавидит
разговоры о сломанных носах, толстых губах, больших носах? Может из-за
того, что один из этих недостатков есть у него. Один человек спокойно
относится к своим физическим недостаткам, другой сам готов над ними
посмеяться, третий злится из-за них. Ясно одно – никто не может быть
вполне свободен от воздействия такого рода телесных особенностей.
Каким бы важным ни было физическое измерение, оно – всего лишь
часть целого. Не забывайте и о социальном происхождении. Эти два
измерения дополнят друг друга и породят третье – душевный склад. Если
мы понимаем, что эти три измерения обуславливают каждый момент
человеческого поведения, то нам легко писать о любом характере и
понимать как его мотивы, так и их источники. Возьмите любое
произведение, выдержавшее испытание временем, и увидите, что оно
выжило, потому что обладало всеми тремя измерениями. Уберите хотя бы
одно из них, и настоящего литературного достижения уже не будет. Когда
вы читаете в газетах театральную критику, вы
постоянно встречаете такие
выражения: скучно, неубедительно, шаблонные характеры, банальные
ситуации и т.д. Все это относится к одной ошибке – к отсутствию
трехмерных характеров. Если вашу пьесу обозвали банальной, не
пускайтесь в поиски фантастических ситуаций. Сделайте ваши характеры
трехмерными, и выйдет увлекательнейшая пьеса.
В литературе много трехмерных характеров. Гамлет, например. Мы не
только знаем его возраст, внешний вид, состояние здоровья, мы знаем
особенности его характера, его социальное происхождение и положение,
которые и дают толчок. Мы знаем политическую ситуацию того времени,
события, которые произошли раньше, и воздействие, которое они оказали
на него. Мы знаем его намерения и мотивы. Мы знаем его психологию и
ясно увидим, как она вытекает из его телесного и социального облика.
Короче говоря, мы знаем Гамлета так, как и не надеемся узнать самих себя.
"Медея" Еврипида – это классический пример пьесы, выросшей из
характера. Автор не нуждается в Афродите, чтобы заставить Медею
полюбить Ясона. Обычаем того времени было изображать вмешательство
божеств, но поведение персонажей логично и само по себе. Медея, как и
любая другая, полюбит человека, который привлекает ее, и принесет для
него самые невероятные жертвы. Медея ради любимого убила своего брата.
Недавно в Нью-Йорке женщина увела двух своих детей в лес, перерезала
им горло, облила трупы керосином и подожгла – из-за любви. Здесь нет
ничего сверхъестественного, это всего лишь старый, добрый брачный
инстинкт, жажда соития. Если мы знаем происхождение и телесный склад
этой современной Медеи, ее ужасный поступок становится понятным.