Майков В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции. Том I. Мировой трансперсональный проект
Подождите немного. Документ загружается.
13. АНТИПСИХИАТРИЯ Р. ЛЭЙНГА И Д. КУПЕРА
Радикально новое понимание безумия и альтернативная стратегия
лечения душевнобольных была развита Р.Д. Лэйнгом [168]. Он в
своем уникальном подходе к психозу соединяет проницательную
критику западного общества с новаторским психологическим
пониманием и лечением этого состояния. Будучи, вероятно, наиболее
радикальной и противоречивой фигурой в психиатрии, он написал ряд
книг, которые ставят под сомнение сами основы современной
психиатрической мысли. Лэйнга обычно считают представителем
«антипсихиатрии», движения, основанного южноафриканским врачом
и психотерапевтом Дэвидом Купером, хотя сам он отвергает этот
ярлык.
Лэйнг родился в 1927 году в Глазго, в Шотландии, и получил
образование и медицинскую степень в местном университете. Его
знакомство с миром душевнобольных пациентов состоялось, когда он
два года проходил службу в качестве психиатра в британской армии .
С 1956 по 1962 год он проводил клинические исследования в
Тавистокском институте человеческих отношений в Лондоне.
Между 1962 и 1965 годами он был руководителем клиники
Лангама в Лондоне; именно в это время он основал клинику Кингсли-
Холл, где проводил уникальный эксперимент по лечению
психотических пациентов без подавляющего медикаментозного
воздействия. Он продолжал эту деятельность, основанную на
собственной психотерапевтической философии, в Филадельфийской
ассоциации — организации, занимающейся проблемами психозов и
сосредоточивающейся на терапии, а также на образовательной
деятельности среди профессионалов и широкой общественности
посредством лекций и публикаций. Особого упоминания заслуживает
то обстоятельство, что в 1973 году Лэйнг провел год на Цейлоне,
изучая буддизм Тхеравады и технику медитации випассаны [135,
327].
Идея о том, что психозы представляют собой душевные болезни,
которые можно адекватно понимать с точки зрения медицины и
следует лечить биологическими средствами, хотя и является широко
распространенной и весьма влиятельной, отнюдь не принимается
всеми без исключения. Многие клиницисты и теоретики предложили
важные объяснения психотических процессов на чисто
161
психологической основе и разработали немедицинские стратегии
лечения.
Другие предположили, что доминирующая роль медицинской
модели в подходе к психозам не может быть научно оправдана,
поскольку для большинства состояний, с которыми имеют дело
психиатры, не было найдено никаких специфических биологических
причин. Таким образом, текущая ситуация не отражает реального
положения дел, но вытекает из ряда факторов исторической,
политической, юридической и экономической природы. Томас Заз,
один из наиболее смелых представителей этой точки зрения, довел ее
до крайности, говоря о «мифе душевной болезни».
Согласно Лэйнгу, психозы не могут быть поняты с точки зрения
анормальных биологических процессов в организме человека, но
являются следствием нарушения структур человеческого общения.
Они отражают проблемы важных взаимоотношений индивида с
другими людьми, малыми группами, наподобие семьи, и с обществом
в целом.
Идеи Лэйнга представляют собой радикальный и революционный
отход от основного направления психиатрии. «Душевно здоровые»
люди в действительности не являются здоровыми, а психотики не
столь безумны, как это кажется. Современное общество основано на
отрицании души и субъективного опыта; ценности переживания; оно
опасно больно, и психотики, которые находят его нормы и ценности
невыносимыми, не способны к ним адаптироваться (Лэйнг, 1995).
Психотики — это индивиды, весь жизненный опыт которых
фатально расщеплен, поскольку у них неудовлетворительная связь с
миром и человеческим обществом, равно как и разрушительная
взаимосвязь с собственной самостью. Их уход в мир фантазии,
обусловленный их подсознанием, — это бегство от реальности,
которую они не могут принять. Это приводит к неполному
существованию, характеризующемуся страхом, отчаянием,
одиночеством и чувством изоляции.
Такие люди ощущают себя нереальными и оторванными от мира
здравого смысла, равно как и от своих собственных тел, до такой
степени, что их самотождественность и автономность всегда
находятся под вопросом. Их страх потерять самих себя является столь
поглощающим и подавляющим, что приводит к озабоченности
162
самосохранением, а не самоудовлетворением. Лэйнг называет это
«онтологической неуверенностью».
Согласно Лэйнгу, психиатры не уделяют должного внимания
внутренним переживаниям психотиков, поскольку считают их
невразумительными и патологическими. Однако тщательное
наблюдение и изучение показывают, что эти переживания имеют
глубокий смысл и что психотический процесс может быть
целительным. Лэйнг полагает, что психотики во многих отношениях
могут научить психиатров большему, чем сами психиатры своих
пациентов. «Психиатрическая церемония» обследования, диагноза и
лечения унижает клиента как человеческое существо и препятствует
целительному потенциалу его процесса.
Как считает Лэйнг, большинство сегодняшних психиатров
никогда не могут увидеть естественную историю жизни своих
пациентов, поскольку она «заморожена» транквилизаторами.
Находясь в таком «замороженном» состоянии, пациент не может не
выглядеть сломленным, а его поведение нелогичным и
неестественным.
Но безумие, по Лэйнгу, — это не только срыв, оно может быть и
прорывом. Можно убедиться в том, что поведение психотического
пациента отнюдь не является иррациональным, а, напротив, весьма
разумно при взгляде со стороны его экзистенциальной позиции.
Исходя из такой перспективы, даже самое путаное и странное
психотическое поведение оказывается разумной стратегией
выживания.
Поведение, называемое шизофреническим, как объясняет Лэйнг,
представляет собой стратегию выживания человека в условиях,
которые стали невозможными для его жизни. Это, как определил
Лэйнг, «такая ситуация, при которой любое его действие или
отсутствие действия неизбежно сопровождается ощущением, что он
разрывается на части от давления и изнутри, и со стороны
окружающих; это ситуация, в которой он не может победить, что бы
он ни делал» [168]. Например, в ситуации «двойного зажима»
окажется ребенок, который получает от родителей (или одного из
них) сообщения, противоречащие друг другу на вербальном и
невербальном уровнях и содержащие в себе опасность наказания или
угрозу эмоциональной безопасности ребенка. Если такие ситуации
часто повторяются, то структура «двойного зажима» может принять
163
характер жизненной установки этого ребенка и порождать затем
шизофренические переживания и шизофреническое поведение.
«Поведение человека, получившего психиатрический диагноз, —
акцентировал Лэйнг, — является частью более широкой сети
аномального поведения, нарушенных и вызывающих нарушения
структур коммуникации. Нет никаких шизофреников, есть только
шизофренические системы» [168]. По Лэйнгу, часто самая лучшая
терапевтическая стратегия состоит в том, чтобы создать для пациента
обстановку поддержки, в которой его переживания могли бы
раскрыться. Для этого, сказал он, нужна помощь соответствующих
людей, которые сами имеют опыт такого рода пугающих
путешествий. «Вместо психиатрических больниц мы нуждаемся в
обрядах инициации, при которых, отправляясь во внутреннее
пространство, человек имел бы специальных проводников в лице
людей, которые побывали «там» и вернулись обратно». Замечание
Лэйнга об исцеляющих путешествиях по внутреннему пространству
напоминает об очень похожих идеях Грофа (цит. по: Капра, 1996).
Разработанная Лэйнгом стратегия психотерапии, заменяющая
биологическое лечение, делает особый акцент на важности
человеческих взаимодействий и взаимоотношений как на уровне
индивидуального общения клиента с психотерапевтом, так и в более
широком масштабе всего психотерапевтического персонала.
Переживания, всплывающие из бессознательного, рассматриваются
как обоснованные, важные и полные значения. Принятие их и
уважительное к ним отношение облегчает коммуникацию и
прокладывает путь к исцелению. Согласно Лэйнгу, необходимы
специальные места, где люди могли бы получать поддержку и
взаимопонимание, облегчающие процесс исцеления.
В ряде своих последних работ Лэйнг идет дальше простого
признания психологической важности бессознательного содержания
психотических переживаний. Он открыто признает и подчеркивает
ценность трансцендентного аспекта таких переживаний и
величайшую значимость духовного измерения человеческой жизни.
Его обсуждение исторической важности мистического опыта и
настоятельной необходимости проводить четкое различие между
патологией и мистицизмом имеет большое значение для проблемы
духовного кризиса.
164
Согласно мнению Грофа, наши выводы о том, что есть норма, а
что патология, должны основываться на том, в какой степени
человеку удается интегрировать эти переживания, включая самые
необычные, в своей жизни. Лэйнг полностью согласился с такой
точкой зрения и также подтвердил, что переживания психотиков и в
особенности шизофреников часто трудно отличить от опыта
мистиков. «Мистики и шизофреники попадают в один и тот же океан,
— сказал он торжественно, — но если мистики там плавают, то
шизофреники в нем тонут» (цит. по: Капра, 1996).
По прекрасной характеристике Ф. Капры: всю жизнь Лэйнга
можно представить как страстное исследование многоцветной
мозаики субъективного опыта человеческих переживаний
посредством философии, религии, музыки и поэзии, медитации и
психоделических веществ, писательской деятельности, работы с
больными шизофренией и борьбы с патологией нашего общества.
Только через внутренний опыт, подчеркивает Лэйнг, мы раскрываем
себя другому, и только он придает смысл нашей жизни. «Опыт
сплетает смысл и факт в одно цельное полотно», — сказал он в книге,
получившей весьма характерное название «Голоса опыта».
«Для психотерапии, — говорил Лэйнг, — важно сообщение,
выражение внутреннего опыта, а не передача объективной
информации» [168]. Внутреннее переживание является ключом к
пониманию и терапевтической работы Лэйнга. Его
психотерапевтический подход основывается в значительной степени
на невербальном общении; он не укладывается в рамки никаких из
существующих психотерапевтических приемов и техник, и, по
большому счету, понять его можно, только если самому
непосредственно пережить это.
14. К. РОДЖЕРС, Р. МЭЙ, В. ФРАНКЛ И ДРУГИЕ
ГУМАНИСТИЧЕСКИЕ ПСИХОЛОГИ
Гуманистическая психология, появившаяся как направление,
альтернативное психологическим школам середины прошлого века,
прежде всего бихевиоризму и психоанализу, сформировала
собственную концепцию личности и ее развития.
165
Наиболее широкого своего развития это направление достигло в
США, а среди лидирующих фигур были Р. Мэй, А. Маслоу, Г.
Олпорт, К. Роджерс [195, 196, 219, 220, 269].
Гуманистическая психология выступила с призывом понять
человеческое существование во всей его непосредственности на
уровне, лежащем ниже той пропасти между субъектом и объектом,
которая была создана философией и наукой нового времени. В
результате же, как утверждают психологи-гуманисты, по одну
сторону этой пропасти оказался субъект, сведенный к «рацио», к
способности оперировать абстрактными понятиями, а по другую —
объект, данный в этих понятиях. В манифесте Ассоциации
гуманистической психологии указывается, что с самого начала
гуманистическая психология занималась изучением возможностей и
способностей человека, к которым не обращается ни позитивизм, ни
бихевиоризм, ни психоанализ, а именно любовь, творчество.
Карла Роджерса по праву относят к виднейшим представителям
гуманистической психологии, возникшей в США в начале 60-х годов
ХХ столетия.
Гуманистическая психология понимается как совокупность
теоретических воззрений на человека и как психотерапевтическая
практика. С самого начала возникновения этого течения его
последователи из среды известных психологов противопоставили
себя бихевиоризму и психоанализу как негуманным и
редукционистским подходам к человеку.
Предметом изучения у Карла Роджерса стала уникальная и
неповторимая личность, постоянно созидающая себя, осознающая
свое назначение в жизни, регулирующая границы своей субъективной
свободы.
На основе своей психологической концепции К. Роджерс
разработал «клиентцентрированную терапию», основой которой стало
принятие клиентом ответственности за решение своих жизненных
проблем. Это явилось новым качественным скачком в истории
мировой психотерапии. Именно благодаря этому, работы Роджерса
очень популярны и в настоящее время, а его психокоррекционные
методики используются специалистами из многих стран мира
(Роджерс, 1997).
Все психологические теории Карла Роджерса являлись
фундаментом в его психокоррекционных методиках. В них он, прежде
166
всего, делал упор на «самостоятельность» клиента: в процессе работы
с клиентом психотерапевт не должен навязывать ему своего мнения, а
должен стараться подвести его к правильному решению, которое
клиент примет сам. В результате такой работы и происходит то
«озарение», которое помогает переструктурировать самооценку,
«переструктурировать гештальт», что дает возможность человеку
принять себя и окружающих, наладить общение с окружением, снять
напряжение. По Роджерсу, основной мотив поведения человека — это
стремление к актуализации, т.е. реализации своих способностей. В
отличие от тенденции к равновесию (гомеостазису) стремление к
актуализации врожденно часто связано не с уменьшением
напряжения, а с его увеличением. Роджерс считает, что актуализация
свойственна не только человеку, но и растениям и животным,
присуща всему живому (Роджерс, 1994). Частью базисного
стремления к актуализации является стремление к актуализации
своего «Я», т.е. самоактуализации, что означает стремление индивида
развиваться в направлении все большей сложности,
самодостаточности, зрелости, компетентности. По мнению Роджерса,
в стремлении к актуализации участвует организмический процесс
оценивания. Тот опыт, который усиливает «Я» человека, оценивается
положительно, а тот, что угрожает или препятствует сохранению «Я»,
оценивается организмом отрицательно и избегается. Роджерс
указывает, что во взрослом возрасте контакт с организмическим
процессом оценивания у многих людей теряется, что может вести к
повышению тревожности и защитным реакциям.
Необходимо отметить, что при использовании термина «Я»
Роджерс имеет в виду его синоним «Я-концепция», в структуру
которой входят «Я-реальное» и «Я-идеальное». Под «Я-реальным»
понимается совокупность представлений человека о себе, оно
фактически формируется на основе того опыта, который
переживается человеком в общении с другими людьми, и их
поведения по отношению к нему. Кроме того, человек склонен
представлять себя и в идеальном образе — видеть себя тем, кем ему
хотелось бы стать в результате реализации своих возможностей
(идеальное «Я»). К этому идеальному «Я» и стремится приблизиться
«Я-реальное» (Роджерс, 1994).
По мнению Роджерса, потребность в уважении, существующая у
человека, заставляет его искать положительного отношения к себе со
167
стороны окружающих, что может быть чревато отказом от той части
переживаний, что не соответствует ожиданиям окружения. В
результате возникает разлад между «Я-реальным» и той частью
психики, от которой человек отказывается, что становится
источником тревоги. Если же человек чувствует, что его принимают
таким, каков он есть, то он будет склонен раскрывать свои подлинные
эмоции, чувства и мысли. Из этого следует, что личность
уравновешена тем лучше, чем больше согласия, или конгруэнтности,
между «Я-реальным» человека и его чувствами, мыслями,
поведением, что позволяет ему приблизиться к своему «Я-
идеальному», а именно в этом, по Роджерсу, суть актуализации. Если
же актуализации не происходит, то могут возникать тревога и
нарушения психологической адаптации (в том числе и неврозы),
которые могут быть результатом несоответствия между «Я-
реальным» и жизненным опытом, с одной стороны, и между «Я-
реальным» и «Я-идеальным» — с другой.
Актуализация своих возможностей и способностей ведет, по
Роджерсу, к развитию «полноценно функционирующего человека».
«Такой человек движется к полному знанию себя и своего... опыта.
Он открыт этому опыту... может воспринимать его без защитных
реакций, не боится, что осознание... чувств, ощущений и мыслей
скажется на его самоуважении. Его «Я» вытекает из его... опыта, и
этот опыт не искажается, чтобы соответствовать... представлению о
себе... Этот опыт... выражается... средствами коммуникации. Такой
человек не лицемерит... Оптимально актуализируясь, такой человек
насыщенно живет... это эмоциональный и в то же время
рефлексивный человек в качестве... источника информации
использует скорее свои ощущения, чувства и мысли, чем советы...
Такие люди свободны в выборе своего жизненного пути, они
свободны выбирать и ответственны за последствия выбора...
Самоактуализируясь, люди становятся более творческими.
Полноценно функционирующий человек не обязательно адаптирован
к своей культуре, будучи членом общества, он не конформен и не
является его пленником» (Роджерс, 1997).
Анализируя вышесказанное, становится понятным, что Роджерс
уже делает попытку выявить структуру самоактуализации. Кроме
этого, автор выделяет условия, необходимые для этого процесса:
безусловное принятие и вера в развитие индивидуума со стороны
168
окружения, искренность, конгруэнтность этого окружения,
эмпатическое понимание.
Таким образом, анализируя взгляды Роджерса на проблему
самоактуализации, необходимо отметить, что теория автора, с нашей
точки зрения, обладает достаточной степенью стройности, тем более,
что исследователь вычленил структуру самоактуализации и провел
анализ условий, необходимых для ее осуществления.
Следует также отметить и то, что существует личностная
преемственность и смысловая связь между гуманистическим и
трансперсональным проектами в психологии. Их основателями были
одни и те же люди — А. Маслоу, Э. Сутич, А. Уотс, М. Мерфи. С
середины 60-х годов они стали относиться к гуманистической
психологии как к ориентации, которую необходимо расширить и
дополнить. Например, Маслоу, обосновавший представление о
неутилитарных «ценностях Бытия», «пиковых переживаниях»,
«самоактуализации», ставшее фундаментом и ядром программы
гуманистической психологии, ввел позднее идею метапотребностей,
сверхличностных ценностей — открытого духовного горизонта
человека, к которому он всегда устремлен, и только в этом страстном
устремлении и реализует свое предназначение. И в этом
превозмогании, выходе за пределы, размыкании исторических,
культурных, индивидуальных границ и получает смысл само понятие
человека и обосновывается и гуманистическая психология, и, более
широко, вся антропологическая проблематика.
Среди других важнейших источников гуманистической
психологии упомянем работы Р. Мэя и его учение о любви и воле
(Мэй, 1997). Чрезвычайно важными являются и концепции В.
Франкла о стремлении к смыслу как мотивационной тенденции,
ноогенном неврозе и понятие «жизненного вакуума» (Франкл, 1990).
Гуманистическую психологию по праву можно назвать
методологической и концептуальной основой трансперсональной
психологии. Более того, самые видные фигуры гуманистической
психологии одновременно являются отцами-основателями
трансперсонального проекта в современной культуре, и даже само
первое обозначение «четвертой силы» было «трансгуманистическая
психология» (Э. Сутич).
169
15. ТЕЛЕСНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОЛОГИЯ
И МЕТОДЫ СТРУКТУРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ
Биоэнергетика А. Лоуэна — это терапевтическая техника,
помогающая человеку вернуться к своему телу и в наибольшей
степени переживать его жизнь [166, 167]. Это внимание к телу
включает в себя сексуальность, которая является одной из его
основных функций, но также и более фундаментальные функции:
дыхание, движение, чувствование и самовыражение. Если человек не
дышит глубоко, не чувствует полно и не дает себе самовыражаться,
он ограничивает жизнь своего тела.
Эти ограничения для жизни не создаются произвольно. Они
возникают как средство выживания в семейной и культурной среде,
которая отрицает тело, отдавая преимущества власти, престижу и
собственности. Тем не менее, если мы отказываемся подвергать их
сомнению и принимаем их, то мы предаем свое тело, а вместе тем
разрушаем и естественную среду, от которой зависит наше телесное
благополучие. Кроме того, большинство людей не сознают свои
телесные недостатки, которые стали их второй природой, частью их
привычного способа пребывания в мире. В результате большинство
не имеет достаточно энергии для жизни и чувствования.
Цель биоэнергетики — помочь людям вновь обрести свою
первичную природу, что является условием свободы, грации и
красоты. Свобода, естественная грация и красота — природные
атрибуты каждого животного организма. Свобода — это отсутствие
внутренних барьеров для протекания чувствования, грация —
выражение его в движении, красота — проявление внутренней
гармонии, здорового тела и здорового ума (Лоуэн, 1997).
По своей первоначальной природе человек открыт к жизни и
любви. Защита, «панцирь», недоверие и закрытость — вторая природа
в нашей культуре. Это средства, которыми мы пользуемся, чтобы
защитить себя от нападения; однако когда, эти средства
превращаются в структуру характера, это наносит больший ущерб и в
большей степени калечит человека, чем то, от чего он пытается
защититься таким образом.
Биоэнергетика стремится помочь человеку открыть свое сердце
жизни и любви. Это не легкая задача. Сердце глубоко запрятано в
грудной клетке, и подходы к нему защищены как психологически, так
170