Островская Б.П., Рудой В.И. (ред.) Буддийский взгляд на мир

Подождите немного. Документ загружается.

брания

С.-Петербургского филиала Института востоковедения РАН. Анг-

лийский

исследователь А. Стейн работал в

Дуньхуане

во время экспеди-

ции

в Центральную

Азию

1906—1908

гг., предпринятой по инициативе

Британского

музея и правительства Индии. О том, как у него возник за-

мысел посетить

Дуньхуан,

А. Стейн пишет:

«Уже

в 1902 г. мой

друг,

проф.

Л. де

Лучи

(L. de Loczy), выдающийся глава Венгерского геоло-

гического управления и Президент географического общества Венгрии,

привлек

мое внимание к святым буддийским пещерам, известным как «за-

лы тысячи

будд»,

которые он посетил в 1879 г. как член экспедиции гра-

фа

Сечени (Szechenyi) и пионер современных географических исследова-

ний

в Ганьсу. Его яркое описание великолепной фресковой живописи и

изваяний,

которые он там увидел, и их археологическое значение, точно

им

отмеченные, (...) произвели на меня очень сильное впечатление и были

основными

причинами, побудившими меня продлить маршрут моей экспе-

диции

так далеко на восток в Китай». — Stein M.

Aurel.

Explorations

Central

Asia

1906—1908.

— Geographical Journal. July-Sept. 1909, p. 38.

отчете

А. Стейна об экспедиции в Центральную

Азию

о его по-

сещении

Дуньхуана

говорится следующее:

«Там

были сотни пещер, боль-

ших и малых, (...) и мой первый торопливый осмотр показал, что ошту-

катуренные стены почти во

всех

сплошь покрыты прекрасными и более

или

менее сохранными фресками. По композиции и стилю они были очень

сходны с реликтами буддийского живописного искусства, занесенного из

Индии

в Восточный Туркестан и уже знакомого мне по разрушенным гроб-

ницам,

которые я раскапывал в пустыне Хотана. Скульптурные реликвии

этих пещерах также были многочисленны и свидетельствовали о ранних

контактах искусства Индии и собственно Китая». (...)

Для ознакомления с пещерами

Дуньхуана

А. Стейну пришлось про-

явить немало дипломатического такта и изобретательности, т. к. даосский

монах, от которого это зависело, оказался очень несговорчивым. Однако

«монах благосклонно отнесся к упоминанию моей почтительности к ки-

тайскому святому покровителю — великому Сюань-цзану. Сам факт моего

хорошо известного уважения к памяти святого путешественника оказался

полезен.

Хотя даос был несведущ в

буддизме

и равнодушен к его релик-

виям,

на свой лад он был ревностным поклонником «великого монаха

эпохи Тан», как и я со своей стороны. Действительно, фантастические

легенды, которые в простонародных верованиях превратили Сюань-цзана

подобие святого Мюнхаузена, объясняли поклонение ему, но не могли

быть обнаружены ^подлинных записях великого паломника. Но почему

это маленькое различие должно иметь значение?

Первые образцы, которые мы наконец уговорили его выбрать в гру-

де рукописей и потихоньку показать нам, подтвердили, что это, несом-

ненно,

прекрасные свитки китайских переводов некоторых буддийских тек-

стов. Из колофонов следовало, что они завезены из Индии и переведены

Сюань-цзаном.

Это знамение произвело большое впечатление на монаха

моего усердного секретаря. Он объявил, что не сам ли Сюань-цзан —

421

тот, кто в подходящий момент указал тайник с рукописями, чтобы при-

готовить для меня, его последователя из далекой Индии, достойную на-

граду

на самых западных

рубежах

Китая? Под влиянием этого псевдо-

божественного намека монах собрался с

духом,

чтобы открыть передо

мной

грубую

дверь, закрывавшую проход, который вел со стороны широ-

кого фасада галереи его храма в тайник, выдолбленный в скале. Тайник

скрывался за стеной, расписанной фресками, и обнаружился случайно,

когда стена треснула.

Зрелище открывшегося маленького помещения заставило меня широко

раскрыть глаза. В тусклом свете маленькой масляной лампы, которую

держал монах, открылась сплошная

груда

связок рукописей, сваленных

беспорядке. Они поднимались на 10 футов от пола и занимали объем

около 500 кубических футов. Невозможно было обследовать что-либо

прямо

в этой «черной дыре». Но когда монах вынес несколько связок и

предложил нам быстро просмотреть их в боковой комнате новой при-

стройки,

где мы были бы скрыты от любых любопытных глаз, мое удов-

летворение находкой еще более возросло. Толстые бумажные свитки около

фута высотой, развернутые первыми, содержали китайские буддийские

тексты отличной сохранности, и как видно было по бумаге, оформлению

т. д. — очень древние». (...)

«Какую благодарность я почувствовал к тому, что все это сохранно,

когда открыл большой пакет, завернутый в кусок плотной раскрашенной

хлопчатой ткани, и обнаружил, что он полон прекрасных изображений

на

шелке и бумаге. (...) Картины на шелке и

бумаге

использовались как

храмовые стяги и были в свернутом виде. Когда их развернули, на них

обнаружились великолепно нарисованные фигуры

будд

и бодхисаттв,

одни — в индийском стиле,

другие

показывали очень интересный способ

адаптации индийских образцов к китайскому вкусу. Ниже фигур божеств

часто располагались изображения поклоняющихся в характерных для сво-

его времени монашеских одеяниях» ... — Stein M.

Aurel.

Explorations

Central

Asia.

1906—1908,

p. 39—41.

В результате этой успешной экспедиции А. Стейн привез в Англию

более 7 тысяч свитков, среди которых 380 экземпляров датировались

V—X вв. Наиболее замечательной находкой А. Стейна был текст «Ал-

мазной

сутры»,

отпечатанный с ксилографа в 868 г. (старейший экземпляр

печатной книги).

Кроме

Лондона и С.-Петербурга, дуньхуанские рукописи хранятся

Пекине, Париже, Киото, Кембридже и ряде частных собраний. Также

см.:

Ольденбург С. Ф. Пегцеры тысячи будд.//Восток, кн. 1, Пг.,

1922; Меньшиков Л. Н. Бяньвэнь о воздаянии за милости. М., 1972.

С. 17—21; Сокровища Британского музея. М., 1984. С. 212,

309—310;

Art

treasures of Dunhuang. HongKong, 1982; Китайские документы из Дунь-

хуана.

Вып. 1. Факсимиле. Издание текста, пер. с кит., исслед. и прило-

жения

Л. И. Чугуевского. М., 1983.

422

В биографии Фа-сяня, китайского монаха-переводчика и путеше-

ственника,

жившего в начале V в., приводится эпизод перехода через

Зыбучие Пески (район пустыни Гоби): «В небе не пролетала ни одна

птица, по земле зверь не пробегал. (...) Не на чем было остановить свой

взор,

и дорогу им указывали людские кости»//Хуэй-цзяо. Жизнеописа-

ния

достойных монахов. М., 1991. С. 162. По-видимому, С. Ф. Ольденбург

обращается к этому эпизоду в своем очерке.

...

паломник,

китаец

Сюан-цзан...

— совр. Сюань-цзан (600—664)—•

один из виднейших деятелей китайского буддизма. В результате путеше-

ствия в Индию в

629—644

гг. распространил в Китае идеи буддийской

логики Дигнаги. Паломничество в Индию описано в обширном

труде

Сюань-цзана «Путешествие на Запад». Историческое значение деятельно-

сти Сюань-цзана для развития китайского буддизма состояло в разра-

ботке им принципов перевода и комментирования санскритских философ-

ских текстов. Сюань-цзан имел множество учеников как в Китае, так и

из

Японии.

О переводческой деятельности Сюань-цзана см.: Розенберг О. О.

Труды по

буддизму.

М., 1991. С.

72—79;

Wright

A. F. Buddhism in

Chinese History. L., 1959, p.

135—137;

Щербатской Ф. И. Избранные

труды

по

буддизму.

М., 1988. С.

105—107.

Франциск Ассизский, святой

(1182—1226).

Был канонизирован па-

пой

Григорием IX в 1228 г. Франциск основал монашеский орден «нищен-

ствующих», впоследствии называвшийся францисканским. В европейской

традиции Франциск стал символом смирения, аскезы, христианской любви

ко

всему живому. В каждом творении он видел проявление бога, в при-

роде и ее обитателях — образ полной бедности и смирения. Силой своей

христианской любви он мог усмирить злобных зверей, проповедовал пти-

цам и цветам, полагая, что весь мир—жилище Христа//См.: Цветочки

святого Франциска Ассизского. М., 1990.

...

привезенные

русскою

экспедициею

Козлова...

— П. К. Козлов

(1863—1935)

—ученик и последователь великого русского путешественника

Н.

М. Пржевальского. Внес самостоятельный вклад в исследование Цен-

тральной Азии, куда совершил шесть экспедиций. В своих путешествиях

изучал топографические особенности местности, живой и растительный

мир,

впервые в Центральной Азии — озера, вел археологические раскопки.

Коллекции,

привезенные П. К. Козловым, стали основой научных исследо-

ваний

специалистов.

Традиционно

российские азиатские экспедиции финансировались Гео-

графическим обществом при участии Генштаба. Поэтому путешественники

являлись военнообязанными. Подобно своему учителю Н. М. Пржеваль-

скому П. К- Козлов был офицером. В своих книгах П. К- Козлов фикси-

ровал результаты картографических и

других

исследований, проводивших-

ся

ходе

экспедиций.

Открытие в 1908 г. мертвого города Хара-Хото (см. примеч. 6) при-

несло П. К. Козлову заслуженную славу археолога.

423

Основные работы П. К. Козлова: Монголия и Кам. Трехлетнее путе-

шествие по Монголии и Тибету

(1899—1901)

М., 1948; Монголия и Амдо

мертвый город Хара-Хото. Пг.; 1923 (рец.: Б. Я. Владимирцов//Во-

сток, № 2, Пг. 1925). О нем см.: Житомирский С. В. Исследователь

Монголии

и Тибета П. К. Козлов. М., 1989.

Хара-Хото (букв. «Черный город») — древний город-крепость (ныне

на

терр. Китая, пров. Ганьсу) в низовьях реки Адзин-Гол. Время основа-

ния

неизвестно. Находился под властью тангутов, потом — монголов.

В XIV в. был разрушен китайцами. Упоминание о его развалинах, при-

надлежащее русскому путешественнику Г. Н. Потанину, вдохновило

П.

К. Козлова на самостоятельные поиски, увенчавшиеся блестящим

успехом.

В экспедиции, начавшейся в 1907 г., Козлову удалось (в 1908 г.)

проникнуть в Хара-Хото, где обнаружились жилые и хозяйственные по-

стройки,

орудия

труда,

керамика, монеты, буддийские культовые предме-

ты, рукописи на китайском, тибетском, тангутском языках. Находки Коз-

лова в Хара-Хото расширили представления о буддийской культуре и,

частности, положили начало изучению тангутского языка (см. Нев-

ский

Н. А. Тангутская филология. Кн. 1. М., 1960). Рукописи, найден-

ные экспедицией П. К- Козлова в Хара-Хото, хранятся ныне в рукописном

фонде СПб Филиала Института востоковедения РАН. См.: О л ь д е н -

бург

С. Ф. Материалы по буддийской иконографии Хара-Хото//Мате-

риалы по этнографии России. Т. 2, СПб. 1914; Иванов А., Ольден-

бург

С. Ф., Котвич Вл. Из находок П. К. Козлова в г. Хара-Хото.

СПб.,

1909; Лубо-Лесниченко Е. И., Шафрановская Т. К.

Мертвый город Хара-Хото. М., 1968; Меньшиков Л. Н. Описание ки-

тайской части коллекции из Хара-Хото (фонд П. К. Козлова). Приложе-

ния

Л. И. Чугуевского. М., 1984.

«Будда

беспредельного

света»

—

будда

Амитабха, наиболее почи-

таемый персонаж центрально-азиатского и дальневосточного пантеона

буддистов. В Китае, Японии и других странах Дальнего Востока Амитабха

считается персонифицированным «дхармическим телом» Будды. Основные

текстовые источники, посвященные Амитабхе и раю Сукхавати, — это

Большая

и Малая Сукхавативьюха и

Амитаюрдхьяна-сутра.

8 буддийской иконографии Амитабха изображается сидящим в меди-

тативной позе, в монашеском одеянии, с патрой в руках. Цвет—красный.

См.:

Amita. — Encyclopaedia of Buddhism, ed. by G. P. Malalasekera. Co-

lombo, 1964, v. 3, p. 435—472; Розенберг О. О. Труды по буддизму.

С. 32—39,

196—197.

В настоящее время культ Амитабхи не только сохранился в Китае

Японии, но получил широкое распространение в других странах, в ча-

стности в США. См.: «Pure land in

America»

— in Buddhist—Christian

Studies, 1990, v. 10; Игнатович А. Н., Светлов Г. Е. Лотос и по-

литика. М., 1989.

424

Авалокитешвара — букв. «Владыка всепрозревающий»—бодхи-

саттва, изначально в индийской традиции олицетворявший милосердие

Будды. Авалокитешваре посвящена двадцать пятая глава «Лотосовой

сутры»

(Саддхармапундарика

сутра), в которой он наделяется способ-

ностью спасать страждущих от огня, воды, меча, болезней, злых

духов.

Это также один из наиболее почитаемых персонажей буддийского пан-

теона в Китае (Гуаньшиинь, Гуаньинь) и Японии

(Каннон).

См.: Odile

Divakaran.

Avalokitesvara

— from the North-West to the

Western

Caves. —

East and

West,

v. 39, N 1—4, 1989, p.

145—179;

G. T u с с i. Buddhist No-

tes: a propos

Avalokitesvara.

— Melanges Chinois et bouddhiques, v. IX,

1948—1951, p.

174—176;

Ермаков М. Е. Ранние упоминания об

Авалокитешваре в китайской литературе//Восемнадцатая научная кон-

ференция

«Общество и государство в Китае». Тезисы и доклады. Ч. 1, М.,

1987.

...

буддийскую

святыню

Боро-будур...

— Совр. Боробудур — памят-

ник

буддийского зодчества, расположенный на о. Ява в 20 км от Джа-

карты.

Распространенная

трактовка названия — «монастырь на горе». Соору-

жен в конце VIII — начале IX в., но вскоре из-за общего государствен-

ного

упадка утратил значение буддийского центра. Серьезные рестав-

рационные

работы начались в Боробудуре в 1911 г.

Особенность

этого памятника — чайтьи (один из основных видов буд-

дийской

архитектуры, восходящий к могильным курганам. По преданию,

первые восемь из них были хранилищами мощей Будды. В практике со-

зерцания

(модель вселенной)—гигантские размеры

(110Х1Ю

м в пла-

не,

высота 35 м) и разнообразие декора, построение в виде террас. Осо-

бенно

сильное воздействие на верующих оказывали скульптурные изобра-

жения

эпизодов жизненного пути Будды, декорировавшие стены проходов

на

верхние террасы. Предполагалось, что, созерцая в процессе подъема

все деяния и воплощения Учителя, верующий духовно очищался. На верх-

них

террасах расположены 72 ступы (реликварии), в каждой из которых

замурована статуя сидящего Будды, едва видная в прорези. Последнее из-

ваяние

Будды скрыто в большой центральной ступе на вершине соору-

жения.

Всего в Боробудуре более 500 статуй Будды. См.: Про-

кофьев

О. Искусство Юго-Восточной Азии. М., 1967. С. 63—85; Dalla

Piccola, A. (ed.) The Stupa: its Religious, Historical and Architectural Sig-

nificance

Wiesbaden,

i960.

...

русского

путешественника

Голубева...

— Виктор Викторович

Голубев

(1878—1945),

художник, путешественник, знаток восточного искус-

ства, обладатель ценных художественных коллекций. Выходец из России,

жил и работал в Париже. Исследовал буддийское искусство пещер Ад-

жанты

(Индия).

Под его руководством были выполнены фотографии фре-

сок

и скульптур Аджанты, затем экспонировавшиеся с большим успехом

на

выставке буддийского искусства в Париже в 1913 г.

425

Российской

Академии наук Голубев подарил более 1000 больших

фотографий

индийских и буддийских древностей. Видимо, часть из них

была представлена на выставке в Петербурге.

В. В. Голубев редактировал и иллюстрировал выпускавшуюся в Па-

риже серию «Классики Востока». Рецензию на эту серию дал Б. Я. В л а -

димирцов.

См.: Восток, № 2, Пг. 1923, С.

137—139,

см. также Оль-

денбург С. Ф. Отчет о командировке на выставку по буддийскому

искусству в Париже//ИРАН, 1913. С.

377—382.

Более подробно био-

графические

сведения и библиографию трудов Голубева см. в статье:

Мороз

И. Н. Виктор Викторович Голубев — русский исследователь куль-

туры народов Юго-Восточной Азии//Страны и народы Востока. Вып. XIII.

Кн.

2. М. 1972.

...

русским

путешественником

Воробьевым...—в

настоящее время

данные

о нем не обнаружены.

Имеется в виду лекция С. Ф. Ольденбурга «Жизнь Будды, индий-

ского учителя жизни».

...

русским

калмыком

Норзуновым...

—•

Овше Норзунов, ставро-

польский

калмык, сопровождал в

Лхасу

Агван Лобсана Доржиева (1857—

1938), бурятского ламу-учителя молодого далай-ламы XIII Тубдан-Чжам-

цо

(см. примеч. 28 к лекции Б. Я. Владимирцова). Норзунов в

Лхасе

встретился с Г. Ц. Цыбиковым, о чем последний сделал запись в своем

дневнике

(см. Буддист-паломник. Т. 1. С. 116). Русское Географическое

общество поручило О. Норзунову сделать фотографии Лхасы. Фотогра-

фии

О. Норзунова впервые в России были изданы в Известиях Импера-

торского Русского географического общества в 1905' Г.//ИРГО. Т.

XXXIX.

Вып.

3. С.

219—227.

См.: Цыбиков Г. Ц. Т. 1. С. 225 (примечания);

Deniker. Trois

voyages

a Lhassa

(1898—1901)

par O. Norzunoff, pelerin

Kalmouk. — Tour de Monde, v. X, №

19—20,

1904.

...

русским

бурятом

Цыбиковым...—-Г.

Ц.

Цыбиков (1873—

1930)—выходец из Забайкалья, получил образование в Санкт-Петербург-

ском

университете на факультете восточных языков во многом благодаря

покровительству П. А. Бадмаева. По окончании университета совершил

свое знаменитое путешествие в Центральный Тибет

(1899—1902),

орга-

низованное

Русским Географичсеким обществом. На основе дневниковых

записей

Цыбиков написал книгу «Буддист-паломник у святынь Тибета»,

не

утратившую значения до настоящего времени в силу разнообразной

информации

по географии, климату, этнографии Тибета и бытованию буд-

дизма в Тибете. Впоследствии преподавал во Владивостокском Восточ-

ном

институте

(1902—1917).

Тогда же им были написаны основные ра-

боты по тибетологии, буддоло'гии и монголистике: публикация монголь-

ского текста и научный перевод сочинения Цзонхавы (см. прим. 18 к лек-

ции

Б. Я. Владимирцова) Ламрим чэн-по. (Владивосток, 1910), Пособие

для изучения тибетского языка (Владивосток, 1908) и др.

После

революции Г. Ц. Цыбиков вернулся в Забайкалье и своей дея-

тельностью способствовал развитию культуры бурят на их родном языке.

426

Из

работ этого периода научный интерес представляет «Грамматика

бурят-монгольского письменного языка» (1924 г.). С 1928 по 1930 г. Цы-

биков

— профессор Иркутского государственного университета. Скончал-

ся

он на родине, в

Урдо-Аге,

в 1930 г. См.: Цыбиков Г. Ц. Избранные

труды.

Т. 1, 2. Новосибирск, 1991.

Цам — буддийский обрядовый комплекс, восходящий, по некото-

рым источникам, к Падмасамбхаве (см. примеч. 5 к лекции Б. Я. Вла-

димирцова).

Цам ассимилировал многие элементы автохтонного культа бон

(см.

примеч. 11 к лекции Б. Я- Владимирцова) и мифологических пред-

ставлений тибетцев. Цам проводится в буддийских монастырях. Панто-

мима в масках разыгрывается ламами и

преследует

двоякую цель — ди-

дактическое наставление зрителей одновременно — вхождение исполни-

телей в состояние единения с покровителями

буддизма,

устранение вра-

ждебных

буддизму

сил. Маски цама

дублируют

иконографические изо-

бражения буддийских божеств и исторических деятелей

буддизма,

по-

этому легко узнаваемы верующими. Традиционные сюжеты цама — вос-

произведение эпизодов биографии Маларайпы (см. примеч. 12 к лекции

Б.

Я- Владимирцова), убийство царя Лан-Дармы (см. примеч. 6 к лекции

Б.

Я. Владимирцова),

другие

моменты истории

буддизма

в Тибете. При-

мер использования в цаме автохтонных мифологических персонажей —

цам Белого Старика — владыки земли, покровителя пастбищ, подателя

обильной жатвы. Цам сохранился до наших дней, возможно, благодаря

тому,

что ассимилировал и сохранил древнейшие верования тибетцев.

См.:

Владимирцов Б. Я. Тибетские театральные представления.—

Восток, № 3, Пг., 1923; Жуковская Н. Л. Ламаизм и ранние формы

религии. М., 1977; Шастина Н. П. Религиозная мистерия цам в мона-

стыре Дзун-хуре//Современная Монголия. 1935, № 1; она же: Следы

примитивных верований в ламаитской мистерии цам//Исследования по

восточной филологии. М., 1974.

ПРИЛОЖЕНИЕ

БУДДИЗМ

В ТИБЕТЕ

МОНГОЛИИ

Лекция профессора Б. Я. Владимирцова,

читанная

31 сентября 1919 года

Издание

Отдела

по

делам Музеев

охране памятников Искусства

Старины

ПЕТЕРБУРГ

1919

ПРИЛОЖЕНИЕ

БУДДИЗМ

В ТИБЕТЕ

МОНГОЛИИ

Лекция профессора Б. Я. Владимирцова,

читанная

31 сентября 1919 года

Издание

Отдела

по

делам Музеев

охране памятников Искусства

Старины

ПЕТЕРБУРГ

1919

ПРИЛОЖЕНИЕ

БУДДИЗМ

В ТИБЕТЕ

МОНГОЛИИ

Лекция профессора Б. Я. Владимирцова,

читанная

31 сентября 1919 года

Издание

Отдела

по

делам Музеев

охране памятников Искусства

Старины

ПЕТЕРБУРГ

1919