Островская Б.П., Рудой В.И. (ред.) Буддийский взгляд на мир

Подождите немного. Документ загружается.

"трактуется

как

трансформация индийского сюжета

четы-

рех великих стражах мира

. Предназначение «великих

ар-

хатов»—

хранить Закон после смерти Учителя.

этом

же

сочинении

даны признаки периодов упадка

процветания

Закона

иконографии этот сюжет кодируется изображе-

нием

Будды

окружении шестнадцати архатов.

На

примере различия способов кодирования высших

буд-

дийских ценностей

—

будды,

дхармы, сангхи

— в их

«транс-

цендентной»

«проявленной»

ипостасях

Ю. Н.

Рерих

ил-

люстрирует связь доктрины

иконографии.

Будда

Дхарма

Сангха

Будда

Будды, бодхисаттвы,

архаты

Шестнадцать вели-

ких архатов, Шарипут-

ра, Маудгальяяна, шра-

ваки,

бодхисаттвы, боги-

ни,

дакини

Трансцендентное

Пратьекабудда

Учение, зафиксиро-

ванное в

священных

тек-

стах

Собрание монахов

Проявленное

своей книге

Ю. Н.

Рерих подробно рассматривает

ико-

нографическую кодировку принципа

«буддовости»,

част-

ности,

сюжет

пяти трансцендентных

буддах,

соответствую-

-щих пяти космическим периодам

Ретроспективный

анализ концепций буддийской космоло-

гии

отечественных работах позволяет сформулировать

не-

которые выводы. Состояние изучения космологии отражало

методологическую ситуацию

буддологии

как

таковой.

От-

сутствие четких критериев разграничения популярного

и схо-

ластического буддизма приводило

отождествлению

по-

пулярных космологических представлений

буддийского

ми-

ровоззрения,

неразвитость исторического подхода

не поз-

воляла рассмотреть процесс модификации буддизма

при кон-

такте

автохтонными верованиями.

Ввиду

отсутствия

буддизме основополагающих

для хри-

стианства идей

—

бога-творца, души, Спасителя, воплощаю-

щего неразрывность горнего

дольнего, трансцендентного

эмпирического

—

исследователь, обусловленный христианским

391

религиозным миропониманием,

не

имел никакой термино-

логической

смысловой опоры

для

диалога

буддийским"

мировоззрением,

но мог

только критиковать

его.

Содержательная сторона трактовок буддийской космоло-

гии

зависела

от

методологической

ценностной позиции авто-

ра, опосредующей восприятие инокультурного материала.

Рассмотренные нами буддологические работы зафиксиро-

вали конкретно-исторический уровень развития методологии

буддологического исследования,

частности изучения космо-

логии.

прикладных сочинениях содержатся также сведе-

ния

буддийской космологии

в той

форме,

как они

функцио-

нировали

среде верующих буддистов

XIX —

начала

XX в.

То,

что в

отечественной буддологии изучение живого

буд-

дизма

памятников буддийской дискурсивной мысли практи-

чески

не

имело точек пересечения, препятствовало формиро-

ванию целостной научной концепции буддийской космологии..

В то же

время

на

космологическом материале совершенство-

валось понимание буддизма

как

мировоззренческой системы..

Глава

Первая буддийская

выставка

в Петербурге*

(1919

г.)

Выставка предметов буддийского культа, организованная'

Петербурге,

лекции, прочитанные

на ней

видными

уче-

ными,

несомненно, представляют собой

не

только яркий

эпи-

зод истории отечественного востоковедения,

но и

пример»

высокой

преданности профессиональному

нравственному

долгу

ученого, проявленных

крайне тяжелых обстоятель-

ствах

социально-политической ситуации первых

лет

Совет-

ской

власти.

последние годы предпринимались переиздания части

пе-

чатных материалов выставки.

Так,

лекция

Ф. И.

Щербатского

«Философское учение

буддизма»

вновь опубликована

в аль-

манахе «Восток—Запад» (1989), лекция

С. Ф.

Ольденбурга

«Жизнь Будды, индийского учителя жизни» воспроизведена

журналом «Наука

религия» (1990), лекция

О. О.

Розен-

берга «Миросозерцание буддизма

на

Дальнем Востоке»

во-

* Официально

в 1919 г.

город именовался Петроградом,

но в

ряде-

печатных работ сохранялось старое название.

Не

ушло

оно и из

обихода-

интеллигенции.

Во

всяком случае,

во

всех

печатных материалах Выставки

сохранено название Петербург, которого

будем

придерживаться

и мы.

392

алла в

«Труды

по

буддизму»

(1991), что свидетельствует об

определенном интересе к этой тематике. Вместе с тем после

1972 г., когда была опубликована статья академика

Н.

И. Конрада «О Ф. И. Щербатском» (сб. «Индийская куль-

тура

буддизм»,

М., 1972), в которой упоминается первая

буддийская выставка, историки востоковедения не анализиро-

вали этот примечательный факт отечественной науки и куль-

туры.

Мы

попытаемся по возможности восстановить историче-

скую канву проведения выставки и предоставить в распоря-

жение читателя тексты

двух

лекций, прочитанных на выстав-

ке

и не переиздававшихся с 1919 г., что сделало их библио-

графическими

редкостями. Это обзорный очерк С. Ф. Оль-

денВурга

«Первая буддийская выставка в

Петербурге»

и лек-

ция

Б. Я. Владимирцова «Буддизм в Тибете и Монголии».

Непосредственная фактологическая база для изучения со-

циального контекста и обстоятельств проведения выставки

небогата, однако некоторые сведения можно почерпнуть из

сохранившихся документов и источников мемуарного харак-

тера.

Научная деятельность Академии в 1919 г. курировалась

отделом науки Наркомпроса, который

утверждал

сметы на

проведение исследований, планы работ. Перед учеными была

поставлена задача сохранить исторические, научные и куль-

турные ценности России в годы гражданской войны и ино-

странной

интервенции

Нужно отметить, что ученые Академии не участвовали

акциях саботажа, предпринимавшихся частью интеллиген-

ции

в ноябре 1917 — январе 1918 г.

В феврале 1918 г. со-

стоялось Экстраординарное общее собрание Академии наук,

на

котором официально была заявлена позиция ученых о со-

трудничестве с новой властью. Свою роль в этом решении

сыграли и соображения практического характера. В

случае

отказа от сотрудничества материально-техническая база Ака-

демии оказалась бы попросту недоступной для ученых. Этот

мотив отчетливо прослеживается, в частности, в письме

акад. А. Н. Крылова акад. П. П. Лазареву: «... надо стре-

миться к

тому,

чтобы наука заняла должное положение;

а это проще всего достигается взаимным содействием, а не

"чуранием. Кажется, теперь и Академия приходит к этому —

ждут

только благовидного предлога, чтобы и „невинность

соблюсти и капитал приобрести"»

. Не последнюю роль в вы-

боре курса Академии играл ее непременный секретарь акад.

Ф. Ольденбург, пользовавшийся большим авторитетом

яв

научном сообществе. Исследователи подробно осветили

393

историю знакомства С. Ф. Ольденбурга с В. И. Лениным,,

остались документы об их

беседах,

известны несколько эк-

зальтированные отзывы Ольденбурга как о вожде револю-

ции,

так и о пафосе текущего момента

Будучи крупным организатором науки, С. Ф. Ольденбург

взял на себя заботу о гуманитарной интеллигенции, вел боль-

шую разъяснительную работу с чиновниками новой власти

необходимости создать ученым условия для нормальной

творческой деятельности. В этом плане представляет без-

условный интерес его письмо от 8 октября 1918 г. наркому

просвещения

А. В. Луначарскому, в котором Ольденбург

обосновывает, в частности, важность науки для дела просве-

щения

народных масс: «Академия все-таки полагает, что го-

сударство и власть в интересах настоящего и

будущего

стра-

ны

должны принять меры к

тому,

чтобы работа научная

была вообще возможна, ибо без нее оскудеют источники про-

свещения:

неотложная задача поднять просвещение масс,

слишком

долго его лишенных, неисполнима без поддерж-

ки

научных и культурных работников. Между тем мы

видим, что ряды их

тают

с каждым днем — они или уми-

рают от истощения, или заболевают, или„ спасая жизнь,

уезжают.

Необходимо принять срочные меры к

тому,

чтобы,

остановить эту невозместимую гибель умственных сил стра-

ны»

Как

директор Азиатского музея

С. Ф. Ольденбург при-

нимал

все меры к сохранению его фондов и продолжению на-

учной деятельности, что в условиях 1919 г. было нелегко —

отечественное научное сообщество было практически лишено

связи

с учеными

других

стран, страдало от отсутствия науч-

ной

литературы

и бытовой неустроенности.

В этот период С. Ф. Ольденбург сотрудничает во многих

комиссиях

Наркомпроса по координации научной работы

с просветительской деятельностью, в частности в Восточной

редакции Всемирной литературы

и в редколлегии при Му-

зейном

отделе, в которой он занимал пост председателя.

В делопроизводственных документах Азиатского музея со-

хранилось письмо из экскурсионной секции Дворца искусств

(б.

Зимний),

адресованное иранисту Ф. А. Розенбергу, кото-

рый

координировал участие Азиатского музея в просвети-

тельной деятельности в*

статусе

представителя Азиатского

музея в Музейном отделе Наркомпроса. В частности, в этом

письме сообщается о плане издания научно-популярных очер-

ков

о памятниках культуры, хранящихся в музеях Петербур-

га. Эти очерки предполагалось издавать двумя сериями —

для читателя со средним образованием и для «только грз-

394

?мотных». Тематика очерков —

«Будда»,

«Как научились чи-

тать иероглифы», «Мумия», «Детский портрет в римской

культуре»,

«Курган»

. Документальных свидетельств о ре-

зультатах

этой работы нам обнаружить не удалось, но сам

факт

достаточно информативен в плане обозначения контек-

ста проведения буддийской выставки: ученым предлагалось

сотрудничество в

деле

просвещения, т. е. возможность про-

демонстрировать результаты своего

труда,

влиться в реше-

ние

социальных задач.

Собственно замысел проведения буддийской выставки

Петербурге, возможно, был навеян проходившей в Париже

1913 г. выставкой буддийского искусства (музей Cernu-

schi — Чернусского). От Российской Академии наук на эту

выставку был командирован акад. С. Ф. Ольденбург, вы-

ступивший затем с подробным отчетом на заседании Ис-

торико-филологического отделения Академии 10 апреля

1913 г.

Одним из инициаторов Парижской выставки

выступил В. В.

Голубев

(см. примеч. 10 к лекции С. Ф. Оль-

денбурга), который в 1912 г. уже организовывал вы-

ставку древней китайской живописи, прошедшую с большим

успехом.

С.

Ф. Ольденбург отметил в отчете, что Парижская буд-

дийская

выставка проиллюстрировала идею идеологического

единства буддийского искусства

всех

стран, в которые он

распространился. Экспонаты располагались по страновед-

ному принципу и представляли буддийское искусство Индии

(преимущественно в фотографиях, сделанных В. В. Голубе-

вым в Аджанте, за исключением предметов из Гандхары),

Непала,

Индонезии, Японии, Китая. Среднеазиатский буд-

дизм не был представлен, т. к. коллекция, собранная Пел-

лио,

выставлялась в Лувре. Тибетское буддийское искусство

по

отчету

С. Ф. Ольденбурга, было представлено небогато,

что объяснялось малым количеством таких предметов в Па-

риже.

Как

явствует из текста отчета, С. Ф. Ольденбург по

ходу

изложения

сопоставлял европейские и отечественные коллек-

ции

предметов буддийского культа, отмечал результаты и

планы

европейских*коллег в

деле

собирания предметов буд-

дийского искусства и их изучения. Так, он упоминает о за-

мысле

проф.

Пеллио подготовить к изданию альбомы мате-

риалов библиотеки Doucet, в частности фотографии фресок

Дуньхуана.

В обзорном очерке «Первая буддийская выставка в Пе-

тербурге»

С. Ф. Ольденбург перечисляет экспонаты выстав-

ки,

предоставленные городскими музеями. Страноведный

395

принцип

их подбора и экспонирования, сочетание подлин-

ников

и фотографий напоминают Парижскую выставку.

По

более ранней

(1914)

статье С. Ф. Ольденбурга «Ма-

териалы по буддийской иконографии

Хара-Хото»

можно ото-

ждествить ряд экспонатов выставки, упомянутых в обзор-

ном

очерке: это изображения Владыки врачевания (№ 12

коллекции

П. К. Козлова), Авалокитешвары (№ 35), Ава-

локитешвары одиннадцатиликого (№ 38), Амитабы в раю

Сукхавати (№ 31),прета (№ 84)

Сравнение

«Отчета...»

и обзорного очерка позволяет

установить некоторые отличия европейских и отечественных

коллекций

буддийского искусства, обусловленные географией

путешествий европейских и русских исследователей, и много

общего в принципиальной оценке буддийского искусства и.

его значения для постижения буддийской культуры и миро-

воззрения.

Первую буддийскую выставку можно определить как ком-

плексное

научно-просветительное мероприятие, построенное

по

единому плану, с целью осветить именно мировоззренче-

ские

аспекты буддизма в содержании лекций и показать

экспозиции культовые предметы, символизирующие миро-

воззрение для верующего

буддиста

В подборе экспонатов,

среди которых фигурировали подлинные произведения буд-

дийского искусства и фотографии храмовых комплексов, фре-

сок,

статуй

, эта идея прекрасно реализовалась. Это была не

только выставка буддийского искусства, но представление

буддийского мировоззрения, зафиксированного в культовых

объектах.

Экспозиционная

концепция выставки отчетливо эксплици-

рована С. Ф. Ольденбургом: дать зрителю необходимую ин-

формацию

о буддийской религии, для чего необходимо знать,

как

выглядят буддийские

«храмы

и священные изображе-

ния»

Совмещение в одном мероприятии собственно выставки

лекционного цикла — характерная черта организации про-

светительской, да и научной работы в то время. С. Ф. Оль-

денбург, обобщая опыт деятельности Академии наук в 1917—

1919 гг., отмечал, что печатная база Академии в те годы

практически

отсутствовала, ученые стихийно избрали лекци-

онную форму изложения своих научных результатов как

адекватную ситуации

Лекции

крупнейших

буддологов

на выставке были опуб-

ликованы

в том же 1919 г. благодаря большому интересу

публики к этому мероприятию и

тому,

что выставка имела*

успех

396

Именно

поэтому мы располагаем печатными текстами

лекций

Ф. И. Щербатского, О. О. Розенберга, Б. Я. Влади-

мирцова,

С. Ф. Ольденбурга.

Отметим, что в справочнике «Востоковедение в Петро-

граде

1918—1922

гг.» упомянута также лекция В. П. Алек-

сеева «Буддизм в китайской культуре и народной религии»

Текст ее не публиковался, в архиве АН в фонде В. П. Алек-

сеева хранятся предварительные записи к лекции и краткие

конспекты-отзывы

о лекциях

других

ученых на выставке

Подбор

лекторов — признанных знатоков буддизма и буд-

дийского

искусства — и научно обоснованный рассказ о буд-

дийском

мировоззрении в его региональных формах сделали

эти

лекции ценными источниками доступно изложенной ин-

формации

о буддийском взгляде на мир и особенностях куль-

товой практики буддистов во всем ареале распространения

этой

религии.

Печатные

материалы Первой буддийской выставки обла-

дают несомненной научной и исторической ценностью, т. к.

они

отразили достигнутый к началу XX в. методологический

уровень буддологии, в сжатой форме представили читателю

основные

особенности буддийского взгляда на мир и буддий-

ской

религиозной жизни.

При

воспроизведении текста лекций мы сохранили автор-

ское

написание имен и буддийских терминов, хотя оно в ряде

случаев отличается от современного, а орфографию и синтак-

сис

в необходимых случаях приблизили к современному стан-

дарту.

Примечания

См.: Васильев В. П. Религии Востока. Спб., 1873. С. 3.

Ухтомский Э. «Из области ламаизма»... СПб., 1904. С. 44—

45.

Автор

— представитель древнего княжеского рода. Окончил историко-

филологический

факультет Санкт-Петербургского университета. Впослед-

ствии

служил в департаменте

духовных

дел иностранных вероисповеда-

ний.

Командировался в Сибирь и Среднюю Азию для изучения жизни

буддистов. Его путешествия описаны в сочинении «От Калмыцкой степи

до Бухары». СПб. 1891. В

ходе

своих поездок собрал коллекцию предме-

тов буддийского культа, которые описал в ряде статей. Коллекция кн.

Э.

Э. Ухтомского хранилась в Русском музее. Ее материалы описаны

А. Грюнведелем в работе „Mythologie des Buddhismus in Tebet und der

Mongolie. Lapzig, 1906, а также в 6-м выпуске Bibliotheca Buddhica «06-

397-

зор собрания предметов ламайского

культа»

СПб., 1905. См.: Востоко-

ведение в Петрограде. 1918—1922. — Пг., 1923. С. 61.

Позднеев А. М. Очерки быта буддийских монастырей и буд-

дийского духовенства в Монголии в связи с отношением сего последнего

народу//3аписки ИРГО по

отделу

этнографии. Т. XVI, СПб. 1887.

С. XIV.

Эти процессы хорошо прослеживаются, в частности, в обзорной

-работе Дж. де Ионга. см.: J. W. d e J о ng . A

Brief

History of Buddhist

Studies in Europe and America. India, 1976.

Интересные сведения об исторической неоднородности переводов,

включенных в так называемый Монгольский Данджур. — См.: Влади-

ми

р ц о в Б. Я. Монгольский Данджур//Доклады Академии наук

СССР,

•1926.

С.

31—34.

См.: Кочетов А. Н. Ламаизм. М., 1973. С. 51; Рукописная книга

культуре

народов Востока. М., 1988. Т. 2. С. 433.

См.: Ламаизм в Бурятии

XVIII

— начала XX в. Новосибирск, 1983.

Там же. С. 78.

О распространенности буддийской литературы на монгольском язы-

ке

можно получить представление из статьи Л. С. Пучковского «Собра-

ние

монгольских рукописей и ксилографов института востоковедения

АН СССР» (Ученые записки института востоковедения. Т. IX. М. — Л.

.1954).

Процесс

собирания монгольских рукописей и ксилографов в России

восходит к началу

XVIII

в. Тематика их разнообразна, но среди собран-

ного в

XVIII—XIX

вв. буддийские тексты преобладали, что связано с их

наибольшей распространенностью и доступностью для собирателя (с. 99).

Характерно, что в коллекции ИВ АН также представлены сборники

«Улигэр-ун

далай»

(Море притч)—монгольская версия тибетского «Дзан-

луна»,

«Улигер-ун

ном» (Книга притч) и «Мани-гамбум», последний — во

многих экземплярах (с. 124).

О переводах буддийских философских текстов на языки монголь-

ский

и калмыцкий, доступных русским исследователям

начала

XX в., см.,

частности: Гурий, иеромонах. Нигилистический принцип буддий-

ской

философии и современные течения в ламаизме. Казань, 1909. В этой

же работе анализируется текстовая основа буддийского высшего

духов-

ного образования у калмыков.

"Бергман Бенджамин (1772—1856)—изучал верования кал-

мыков-буддистов. Он перевел несколько калмыцких текстов и опублико-

вал свои наблюдения над обычаями калмыков. Перевел «Зерцало вселен-

ной», тексты, содержащие кошологические описания.

Шмидт Исаак Якоб (1779—1847)—один из основателей рус-

ской

монголистики и тибетологии, исследователь калмыков, среди которых

жил с 1804 по 1806 г. Четыре обширные статьи

1832—1837

гг. посвящены

буддизму Махаяны. См.: Memoires de

L'Academie

Imp. d. Sc. de st. Pe-

tersbourg, 1, 1832; 1834; IV, 1837.

398

См.: Тимковский Е. Ф. Путешествие в Китай через Монголию

1820 и 1821 гг. Т. 3. СПб., 1824. С. 366.

См. там же. С.

368—369.

См.: Обозрение

трудов

Императорской СПб. Академии наук с 1827

по

1833 гг. О

трудах

Г. Шмидта//Журнал министерства народного про-

свещения.

1834. Ч. 3. С. 380.

Там же. С. 384.

Там же. С. 387.

Подробнее см.: в основательной

статье

Ш а м о в а Г. Ф. Научная

деятельность О. М. Ковалевского в Казанском университете//Очерки по

истории русского востоковедения. Сб. 2. М. 1956. С. 118—181.

Ковалевский О. М. Буддийская космология.—Ученые записки,

издаваемые Императорским Казанским университетом. Казань, 1835. Кн. 1

3. 1837. Кн. 1.

Ковалевский О. М. Буддийская космология, 1835. Кн. 1. С. 385.

Там же. С. 415.

Там же. С. 394, 411.

Там же. Кн. 3. С. 254.

Там же. С. 247.

Там же. 1837. Кн. 1. С. 113.

Там же. 1935. Кн. 1. С. 388.

Нил, архиепископ Ярославский

(1799—1874).

В миру — Николай

Федорович Исакович. Окончил курс Санкт-Петербургской духовной акаде-

мии,

был архиепископом Иркутским, потом Ярославским. Среди его тру-

дов наряду с собранием проповедей —

«Путевые

записки о путешествие

по

Сибири» (Ярославль,

1874).

Подробнее

переводах Абхидхармы

см.:

Васубандху. Абхид-

хармакоша.

Пер. с

санскрита, введ., коммент., ист.-филос. исследование

В.

И.

Рудого.

М., 1990. С. 8—9.

См.:

Содержание монгольской книги

под

заглавием «Море притч»,

изложенное

О. М.

Ковалевским. Казань,

1834.

См.:

Попов

И.

Ламаизм

Тибете,

его

история, учение

учрежде-

ния.

Казань,

1898. С.

212—214,

224—226.

См. там же. С. 243, 254.

Там же. С. 84.

Мефодий, иеромонах. Буддийское мировоззрение,

или ла-

маизм

обличение

его.

СПб.,

1902.

См.: О л ь д е н <5*у р г С. Ф. Рец. на кн. иеромонаха Мефодия//

Вопросы философии. Кн. 65, СПб., 1902.

См.:

Свящ.

А.

Норбосв. Буддийская космогония//Труды

пра-

вославных миссий Иркутской епархии. Издание Иркутского комитета

Православного миссионерского общества.

Т. 4, 1886.

Там же. С. 73.

Там же.

См.:

Ламаизм

Бурятии...

С. 91.

См.: Норбоев А. Записки Агинского миссионера о занятиях его

в 1881

г.//Труды

православных миссий Иркутской епархии. Т. 4, 1886.

Введенский

А. И.

Религиозное сознание язычества. Опыт

фи-

лософской

истории естественных религий.

Т. 1, М, 1902. С. 612.

Там же. С. 584.

Там же. С. 613.

Подробнее

о его

мировоззренческой позиции, научных

трудах

деятельности

см.:

Переписка

П. А.

Флоренского

и В. А.

Кожевникова

(предисловие

А. В.

Шургаия)//Вопросы философии.

1991, № 6. С. 85—

152.

Кожевников

В. А.

Буддизм

сравнении

христианством.

Т. 1.

СПб.

С. 72.

1916.

Там

См.

Там

С. 238.

же. С.

же.

же. С.

242.

241.

242.

Позднеев

же. С.

74.

208—:

220.

А. М. Очерки быта буддийских монастырей...

Там же. С. 220—221.

См.: Розенберг О. О. Проблемы буддийской философии//Ро-

зенберг О. О. Труды по

буддизму.

М., 1991.

Подробнее

задачах

организации этого путешествия

см.:

Исто-

рия

полувековой деятельности Императорского русского географического

общества

1845—1895.//Сост.

П. П.

Семенов

при

участии

А. А.

Достоев-

ского.

Ч. 1.

СПб.,

1896. С.

944—946.

См.:

Cunningham

A. The

Stupa

Bharhut.

L., 1879.

См.

Минаев

И. П.

Буддизм.

Исследования

материалы.

СПб.,

1887.

С.

142—143.

Эта

публикация

использовалась

проф.

А. И. Введенским в упомя-

нутом

выше

сочинении.

См.

примеч.

40. См.:

Минаев

И. П.

Послание

ученику (соч.

Чандрагомина)//3аписки

Вост. отдела Имп. русского

Археологического

общества. Т. 4, Ч. 1. СПб., 1889.

Там же. С.

37—38.

Там же. С. 37.

См.:

Розенберг

О. О.

Труды

по

буддизму...

С. 192.

Там же. С. 179.

Там же. С. 181.

Там же. С. 179.

Щербатской Ф. И. Концепция буддийской нирваны/ДЦербат-

>ской

Ф. И. Избранные

труды

по

буддизму.

М., 1988. С. 206.

400