32
Глава 1
чинает интересоваться атмосферой, а границу переносит на
высоту в 200 километров.
Разумеется, с запуском первого искусственного спутника
Земли возникла острая нужда в строгом разграничении воз-
душного и космического пространств, так как вывод на око-
лоземную орбиту различного рода объектов затрагивает
национальные интересы множества государств, над террито-
рией которых упомянутые объекты пролетают. Состоялась не
одна международная конференция, посвященная выработке
положений «международного космического права», но и по
сей день при решении спорных вопросов эксперты ориенти-
руются на «преобладающую» точку зрения. Так, согласно ре-
шению А4еждународной авиационной федерации (ФАИ), по-
лет принято считать космическим, если максимальная достиг-
нутая высота превысила 100 километров над уровнем моря.
Однако мы будем придерживаться иной точки зрения.
Дело в том, что большинство историков космонавтики (а на-
стоящую книгу без преувеличения можно назвать работой по
истории космонавтики) связывают определение «космиче-
ский» не столько с высотой, сколько с назначением. Грубо го-
воря, если тот или иной аппарат проектировался и создавался
для полета в космическое пространство, то вне зависимости
от того, способен он был достичь хотя бы «пространствен-
но-эквивалентной высоты» или нет, мы вправе называть его
космическим, поскольку его создание является этапом, из ко-
торых и складывается собственно история космонавтики.
По этому критерию мы можем называть космическими
и сохранившийся в эскизе проект «воздухоплавательного
прибора» Николая Кибальчича, и первую ракету Роберта
Годдарда, которая достигла невеликой высоты в 12,5 метра,
и гиперзвуковые дисколеты Третьего рейха, так и не увидев-
шие неба. В то же самое время и при тех же условиях нельзя
назвать космическими полеты и аппараты аэронавтов, или
ночной бомбардировщик «Ф-117», или ракеты зенитного
комплекса «С-300».
Для нас в рамках этой книги важнее всего Идея — та
самая, благодаря которой XX век стал веком покорения
космоса. А уж с проблемой высот и границ пусть разбира-
ются другие.