Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков

Подождите немного. Документ загружается.

Основания, особенности и закономерности... 81

наталкиваемся

на

огромную разницу

западом.

Там

каждая

об-

ласть была плотным замкнутым целым, связанным особыми

правами... Наша история

не

выработала никаких прочных мест-

ных связей, никакой местной организации... Присоединенные

Москве области распадались

на

атомы,

из

которых правительст-

во могло лепить какие угодно тела.

Но на

первый

раз оно

огра-

ничилось

тем, что

каждый такой атом разъединило

от

соседних

привязало административными нитями

центру».

236

Завершая разговор

времени

условиях становления само-

державия

России, по-видимому,

следует

солидаризироваться

мнением

Г. В.

Плеханова, который, отвечая

на

вопрос

том,

что

нового внес Иван

IV в

теорию

практику Московского государ-

ства, писал,

что

введенная

им

новизна означала полное уничто-

жение всего того,

что так

или иначе задерживало окончательное

превращение жителей Московского

государства

рабов перед

лицом государя, совершенно бесправных

как в

личном,

так и в

имущественном отношении. Идеология русского самодержавия,

возникшая

во

времена Грозного, есть идеология абсолютной мо-

нархии

«восточном смысле слова».

237

Думаю, однако,

что

Грозный,

обладавший глубокими знаниями, черпал свою

госу-

дарственную инициативу

не

только

из

татарского прошлого

Ру-

си

византийского опыта,

но и из

Рима, поскольку последние

имели общие корни.

здесь необходимо обратить внимание

на

то,

что

Рим,

соз-

дав мощнейшую политическую традицию, практически

не был

озабочен

ее

идеологической подпоркой,

жречество

не

оказыва-

ло значительного влияния

на

жизнь общества,

в то

время

как

Византия,

напротив, обладала высочайшей духовностью,

но ее

внутренняя политика

не

принесла каких-либо серьезных

инно-

вационных элементов. России, прямой наследнице Византии

косвенной

—

Рима,

удалось

не

только сохранить византийскую

236

См.:

Милюков

П. Н.

Очерки

по

истории

русской

культуры. СПб., 1909.

Ч. 1.

С.

197.

237

Плеханов

Г. В.

История

русской

общественной

мысли.

М.,

1914.

Т. 1.

191.

Глава

духовность

(идеологию), но и воспользоваться некоторым поли-

тическим опытом Рима.

238

Разговор о римском опыте вполне уместен, и примеров за-

имствования достаточно много. Скажем, не использовал ли

Иван

IV (Петр I, большевики и

другие

реформаторы) уроки про-

ведения и результаты реформ Сервия Туллия

(538-535

гг. до

н.

э.), предпоследнего римского императора? Уравняв по терри-

ториальному принципу патрициев и плебеев и разделив их по

экономическому принципу, Сервий Туллий подорвал могущест-

во старой родовой знати и вывел на политическое поле силы,

ранее и не помышлявшие об участии во власти, что было, по-

видимому, первым шагом к равенству

всех

перед государством;

а заменив родовое войско единой военной обязанностью для

всего населения, ввел новый принцип комплектования армии —

народное ополчение; он положил начало образованию

двух

классов общества — имеющих и не имеющих политические пра-

ва,

239

каждый из которых обладал разными правами и обязанно-

240

стями по отношению к

государству.

Аналогии здесь вполне уместны: Грозный брал на вооруже-

ние

только то, что вписывалось в его понимание власти. Если же

говорить о последнем тезисе и политических правах, основан-

ных на собственности, то надо сказать, что российский вариант

такого общественного деления выглядел более экстравагантно,

чем римский.

241

Все

будущие

реформаторы России, за исключе-

нием,

пожалуй, только П. Столыпина, рассуждая о вопросах

прав человека, думали прежде всего о политических правах и

никогда о правах экономических. Видимо, это еще одно под-

тверждение известного тезиса о том, что политическая состав-

ляющая общественного развития не может развиваться без эко-

238

сожалению, подходы римлян

укреплению

развитию государства

с позиций экономики остались невоспринятыми.

239

После принятия закона Волерона

Публилия

(471

г. до н. э.) в

Риме

стали признавать,

что

политические права имеет только собственник земли,

а выборы проводятся

не в

куриях,

а по

округам.

См.:

Егер

О. Древний мир.

СПб.,

1997,

С.

358-360, 366, 371.

241

Уже в

510

г.,

через несколько

лет

после смерти Сервия

Туллия,

Рим

стал республикой. После смерти Грозного

смуты Россия имела определен-

ные шансы,

но не

сумела ими воспользоваться.

Основания,

особенности

закономерности...

номической базы. Политическое сознание возникает только на

основе собственности, которая, в свою очередь,

дает

некоторую,

безусловно относительную, независимость от

государства.

результате

в России сложилось два

уклада,

при этом при-

несенные ими принципы организации так глубоко внедрились в

массовое сознание, что любое развитие общественной, и тем бо-

лее государственной, жизни виделось и во многом продолжает

видеться как некая относительно устойчивая комбинация харак-

теристик, свойственных

удельному

и единодержавному укла-

ду.

242

Необходимо сказать, что политический спор

между

Грозным

его оппонентами при его жизни закончен не был, и Иван, впро-

чем как и многие из его критиков, так и не узнал о том, сбылись

ли те или иные его пророчества. Думаю,

будет

справедливо ска-

зать, что основные принципы государственной власти, достроен-

ной

Иваном Грозным, остались незыблемыми и после его

смерти. Об этом писал Д. Флетчер в своей книге «О

государстве

Российском».

243

Приведем его отдельные наблюдения:

— «правление у них чисто тираническое»;

— «дворянству дана несправедливая и неограниченная сво-

бода повелевать простым, или низшим, классом народа и угне-

тать его во всем государстве,

куда

бы лица этого сословия ни

Признаки

первого: раздробление целого без совершенного его унич-

тожения,

самобытная жизнь частей без нарушения взаимного сходства, пе-

ревес

обычая над постановлением, побуждения над

законом,

произвола над

учреждением,

личной свободы над сословностью, чувства над долгом, род-

ственности

над государственностью, слабость власти, неопределенность

форм,

народоправление в образе частных веч, движение и брожение. Во

втором

укладе части сплачиваются, формы определяются, личность уклады-

вается в сословные

разграничения,

обычай преобразуется в постановление,

закон

стремится дать направление и суд побуждениям, родственность и на-

родоправление

покоряются государственному началу

(см.:

Костомаров Н. И.

Тайна

истории.

С. 82).

Надо сказать, что заметки Д. Флетчера о России написаны под влия-

нием

идей политического либерализма, весьма популярного в то время на

Западе.

В XVI в. он был представлен талантливой школой «монархомахов»,

которые

пропагандировали разумность парламентаризма и призывали бо-

роться

неограниченной

монархией.

Глава

пришли,

но особенно там, где они имеют свои поместья или оп-

ределены царем для управления»;

— «и дворяне и простолюдины в отношении к своему иму-

ществу не что иное, как хранители царских доходов, потому что

нажитое ими рано или поздно переходит в царские сундуки»;

— «жизнь человека считается нипочем»;

— «о состоянии низшего класса и простого народа... о сво-

боде их можно судить по тому, что они не причислены ни к ка-

кому разряду и не имеют ни голоса, ни места на соборе или

высшем земском собрании. Они сами себя признают холопами,

т. е. крепостными людьми или рабами, так точно, как, в свою

очередь, дворяне признают себя холопами царя»;

—

«что

касается до земель, движимого имущества и другой

собственности простого народа, то все это принадлежит ему

только по названию и на самом деле нисколько ни ограждено от

хищничества и грабежа как высших властей, так даже и простых

дворян, чиновников и солдат»;

— «дворяне и духовенство... довольствуются тем, чтобы все

бремя лежало на простолюдинах и что

могут

облегчить сами се-

бя,

сваливая все на них»;

— «закон, обязывающий каждого оставаться в том состоя-

нии

и звании, в котором жили его предки, весьма хорошо про-

думан для того, чтобы поддержать подданных в рабстве... сын

мужика, ремесленника или земледельца остается навсегда му-

жиком,

ремесленником и проч. и не может идти далее, кроме

того чтобы, выучившись читать и писать, достигает до повыше-

244

ния

в священники или дьячки».

Наконец,

Д. Флетчер писал, что политика Ивана Грозного

«так потрясла все государство и до того возбудила всеобщий

ропот и непримиримую ненависть, что это должно окончиться

не

иначе как гражданским пожаром».

Так,

собственно, и случилось: после смерти Ивана IV нача-

лась смута, и развитие государственности на Руси вполне могло

244

сожалению,

необходимо

констатировать,

что так

возникшее

наше

национальное

своеобразие

постепенно

переросло

в национальное

самосоз-

нание,

многие

черты

которого

не

изжиты

до сих пор.

Основания,

особенности

закономерности...

пойти по польско-литовскому сценарию, где

отсутствовало

единство

государства

шляхта

каждой области создавала ма-

ленькое, вполне самостоятельное общество со своим парламен-

том, который направлял в общегосударственный сейм своих де-

путатов,

наделяя их полномочиями, связанными с интересами

местной корпорации. Однако этого не произошло.

245

См.: О государстве Русском, или Образ правления русского царя

(обыкновенно

называемого царем

Московским)

с описанием нравов и обыча-

ев жителей этой страны// О государстве Русском. СПб., 1906. С.

21,

30-32,

53-57,

124-125, 127-129.

Глава

ЗАРОЖДЕНИЕ

ПОПЫТКИ

ОГРАНИЧЕНИЯ

САМОДЕРЖАВИЯ

В XVI-XVII вв.

СУБЪЕКТЫ

ИЗНАЧАЛЬНЫЕ

ПОПЫТКИ

ОГРАНИЧЕНИЯ

САМОДЕРЖАВИЯ

Несмотря на выстроенную московскими царями систему вла-

сти, борьба за ограничение самодержавия велась параллельно с

его упрочением и началась одновременно с первыми попытками

усилить власть единоличную. В этом заключается, может быть,

главный парадокс российской истории.

Предположительно с тех времен, когда в России стала выкри-

сталлизовываться идея единовластия, возникли, развивались и

сохранялись, в той или иной степени организованные

и влия-

тельные, общественные группы, которые в разное время и с раз-

личным

успехом

создавали известный противовес княжеской, а

затем и царской власти. Как уже говорилось, это православная

церковь в лице своих высших иерархов, боярство и служивое со-

словие.

В то время как светское общество было погружено в хаос случайных,

неопределившихся

отношений,

когда

среди

розни,

внесенной господством

мелких

частных и местных интересов, еще недавно пришедших во взаимное

столкновение,

не существовало

крепкой

объединяющей силы, церковь яви-

лась первой сравнительно стройной общественной

средой,

организованной

по

готовому образцу, управляемой твердыми законами (см.: Ключев-

ский

В. О. О земельных владениях

Всероссийских

митрополитов,

патриархов

Св. Синода // Православие в

России.

М., 2000. С. 502-503).

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

Попробуем проанализировать поведение

духовенства

и бояр-

ства в борьбе за

участие

во власти и ответить на вопрос, почему

они

так и не сумели ограничить российское самодержавие.

Церковь.

Христианизация Руси (а

россияне,

как известно, бы-

ли обращены в христианство последними в Европе) принесла с

собой мощное культурное влияние Византии. Появляется новый

общественный класс — духовенство, возникает новое, церковное

общество, у которого свои правила и законы, иерархия, свой круг

лиц

и подведомственных учреждений. Все это положило начало

постепенному развитию нового взгляда на общественные отно-

шения.

Выбор Русью православия был вполне естественным, если

принять

во внимание тогдашнее богатство и могущество Визан-

тии,

а также особое значение для Древней Руси торговых отно-

шений

с ней. Однако то, что Россия восприняла христианство у

Византии, а не у Рима, имело далеко идущие последствия для ее

дальнейшего исторического развития. Она стала единственным

государством Европы, унаследовавшим византийскую

схему

по-

строения государственно-общественных отношений. Видимо, это

стало одним из наиболее судьбоносных факторов российской ис-

тории.

После принятия православия Русью Византия пришла в упа-

док. И уже к XVI в. Московское

государство

было единственным

крупным царством в мире, проповедовавшим восточный вариант

христианства. Подвергаясь постоянным нападкам со стороны ка-

толичества и ислама, православие, а с ним и Московское государ-

ство, все более замыкалось в себе и делалось все нетерпимее к

иным

взглядам как на религиозные вопросы, так и на проблемы

государственного строительства. Таким образом, принятие хри-

стианства, вместо того чтобы сблизить Россию с христианским

миром,

привело ее к изоляции от соседей.

Латиница,

созданная на основе

греческого

алфавита, оказалась наи-

более

легкой

для

изучения,

самой

пригодной

для

создания

«массовой»,

«мирской»,

«светской»

письменной

культуры. «Центры» развития

мировой

культуры

все более перемещались в Западную Европу. Русь

же,

где

домини-

ровала

церковная,

недоступная народу

письменная

культура, что

продуциро-

вало членение

исконной

русской

культуры на находящуюся под сильным

Глава!

Кроме того, православная церковь по своей природе децен-

трализована, состоит из самостоятельных национальных единиц,

построенных по принципу автокефальности. Важнейшие церков-

ные вопросы решаются соборами в традициях раннего христиан-

ства.

Все это не создавало возможности для единства в

борьбе

за

интересы церкви от покушений светской власти.

Рассматривая положение церкви в организации

государствен-

но-правовых отношений,

следует

обратить внимание на то, что в

дохристианский период истории очень часто

глава

государства

был облечен священным саном высшего жреца.

Александр

Ма-

кедонский заставлял греков признавать себя богом.

С появлени-

ем христианского учения должна была измениться и эта мировоз-

зренческая установка, поскольку

дело

церкви как общества

верующих

— спасение людей. Подобная цель

чужда

государству,

для которого приоритетами деятельности являются земное обо-

гащение и приобретение мирской славы. Это и предполагает на-

личие

двух

порядков жизни—

духовного

и светского, которые

должны совместно жить и развиваться.

церковным

влиянием и контролем культуру высших сословий и языческую

культуру низших, оказалась изолированной. В то же время в столь своеоб-

разную

русскую внутреннюю культуру легко интегрировались монголы, о чем

говорят

целые пласты тюркской лексики в русском языке. Таким образом,

Византии

удалось изолировать Русь от «латинских влияний» не только по-

средством

внедрения константинопольского христианства, но и посредством

алфавита (см.: Гринберг

Ф.

Рюриковичи, или Семисотлетие

«вечных»

вопро-

сов.

М., 1997. С. 64-67, 145-146).

Определенным итогом государственного строительства Византии было

появление национальной индивидуальности, формирование национальной

религии

и утверждение ее единства с государством. Слиянием духовного

(религии)

и светского (политики) начал создаваться новый общественно-

политический

порядок жизни — византийское православие. Именно это един-

ство

(уклад) впоследствии воспримет Русь.

Так было в Риме, где император являлся высшим первосвященником,

выполняющим различные функции религиозного характера, и где религия

служила материальным интересам государства. Чиновники подчинялись бо-

гам

и первоначально сами исполняли религиозные обряды, а жречество,

появившееся позже, являлось помощником чиновников и исполнителем об-

рядов

(см.:

Зыэыкин М. В. Патриарх Никон. Его государственные и канониче-

ские

идеи.

М., 1995. С, 36-38).

См.: Воейков Н. И. Церковь, Русь и Рим. Минск, 2000. С. 465.

См.:

Зызыкин М. В. Патриарх Никон. С. 49.

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

Сначала этот паритет отношений, по-видимому, поддержи-

вался: христианские императоры не вмешивались в

дела

церкви

(Константин,

Валентиниан Маркиан, Феодисий I, Феодисий II и

др.),

а церковь в ответ формулировала обязанности верующих по

отношению к

государству:

«надобно повиноваться не только из

страха

наказания,

но и по

совести»

(Поел. ап. Павла к Римлянам,

13:6). Наконец,

Августин

(354-430),

почувствовав, наверное, по-

являющиеся амбиции светской власти, говорит о том, что если

власть приказывает что-то противное божественной воле, то

можно ее не слушать: сказано, несть власти, нежели от Бога; все

исходящее от Бога хорошо устроено; так дайте нам власть, хоро-

шо устроенную, и мы не

будем

сопротивляться. Надо сказать, что

пастыри открыто порицали нечестивых правителей, установки

которых нарушали тот порядок, который ввел Константин Вели-

кий.

Так выстраивалась симфония властей, т. е. система взаимо-

отношений

между

церковью и государством.

На

Халкидонском соборе (451 г.) восточная церковь была

включена в ритуал избрания и освящения императорской власти.

В 451 г. впервые в истории император Маркиан был венчан на

царство константинопольским патриархом.

Этим актом формально подтверждалась истинность идеи о

превосходстве духовной власти.

Кроме того, на том же Соборе,

не

без усилий императора, константинопольский патриарх полу-

чил первенство над другими православными иерархами, а восточ-

ная

церковь тем самым завершила совершенствование своей ор-

ганизации.

Таким образом, интерес

государства

и церкви,

будучи

взаимным,

завершился союзом. В частности, указами императора

Маркиана

в 452 г. началось государственное преследование рели-

гиозного инакомыслия: сочинения еретиков уничтожались, соб-

См.:

Воейков Н. Н. Церковь, Русь и Рим. С. 467-468.

В дальнейшем обряд венчания на царство

(коронация),

родившийся в

Византии

ставший,

по существу, политическим

актом,

был признан во всех

государствах

Европы.

Акт

коронации

императора,

при

котором

василевс получал венец из рук

патриарха,

должен был не только связать государя тесными узами с

церко-

вью,

но и возвысить его власть в духовной сфере: василевс

единственный

из

мирян

получал право доступа в алтарь и участия вместе со

священниками

совершении

литургии

(см.:

Культура

Византии.

М., 1989. С. 62).

Глава

рания

запрещались,

участие

в них влекло за собой телесные нака-

зания,

штрафы, конфискацию имущества, ссылку, изгнание с го-

сударственной

службы

людей, проповедовавших

другие

формы

религии.

Постепенно

влияние императора на церковные

дела

усили-

лось; дальнейший же ход истории показал, что духовная власть

стала лишь прикрытием власти политической. В

результате

сис-

тема государственной власти получила еще один элемент — цер-

ковь

и ее собственность. Право

государства

на церковное имуще-

ство признавалось неоспоримым.

Указание на божественное происхождение императорской

власти в Византии разумелось в словах «во Христе верный» и

предполагало право императора быть не только защитником и

покровителем церкви, но и блюстителем чистоты веры (ортодок-

сии).

Византийский

император, ставший главой церкви, имел воз-

можность и право вмешиваться в ее важнейшие

дела,

но и цер-

ковь

была под покровительством

государства,

использовавшего

власть для поддержки решений церкви на всей своей территории.

Именно

о такой царской обязанности напоминал Патриарх Кон-

стантинопольский Василий I в 1993 г.: «Царство и Церковь имеют

между

собой тесное единение и общение, и невозможно отделить

одно от

другого».

Юстиниан

первым из императоров Византии осознал вселен-

ское значение и величие императорской власти; в годы его прав-

ления

была сформулирована идея объединить мир под началом

империи

и христианства. Он ощущал себя верховным правителем

своих подданных, вне зависимости от их происхождения, богат-

ства и прошлых

заслуг.

Во времена Юстиниана

(527-565)

власть императора над цер-

ковью стала абсолютной. Он увлекался теологией и считался при-

знанным

теоретиком религии, автором законодательной регла-

Преследование

еретиков

началось

после

решений

того

же Халкидон-

ского

собора.

См.: Культура

Византии.

С. 62.

См.:

Митрополит

Московский

Мвкарий.

История

русской

церкви.

СПб.,

1886. Т. 5. Кн. 2. С.

480-481.