Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков

Подождите немного. Документ загружается.

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

101

Другим важным решением Собора было согласие с реформа-

ми

Никона, которые приводили

русскую

церковную жизнь в

большее соответствие с греческой традицией.

Духовенство

решениям Собора повиновалось, несмотря на то,

что от церкви начали отпадать целые приходы. Для того чтобы

предотвратить массовый отток из своих рядов, церковь нуждалась

мощной государственной поддержке, а получив ее, попала в еще

более жесткую зависимость от

государства.

Это решение Собора было отвергнуто значительной частью

верующих, которые отказывались принять

требуемые

изменения

предпочитали жить по-старому. Таким образом, реформы пат-

риарха Никона отвратили от правящей церкви многих ее ревност-

ных сторонников, толкнув их в движения религиозного иноверче-

ства.

Деление православной церкви на старообрядческую и господ-

ствующую

(никонианскую) привело к интенсификации религиоз-

ной

жизни и, как следствие, к расколу русского общества, каждый

член которого должен был сделать выбор

между

официальной

церковью и раскольниками.

Раскол оказал непреходящее влия-

ние

на политическое положение церкви. Он стал настоящим бед-

ствием для русского православия, так как, лишенная единства,

церковь совершенно утрачивала возможность сопротивления ам-

бициям

монархии и отдавала себя на милость

государства.

Видимо, процесс этот был естественным в силу того, что,

фактически

создавая мощную неограниченную монархию, цер-

ковь

традиционно

«воспитывала»

приемлемого для себя хозяина,

который должен был олицетворять сильную царскую власть, спо-

собную поддерживать священнослужителей в искоренении ересей

защищать православных, находящихся под иноверным влады-

чеством. Она поставила весь свой авторитет на развитие импер-

В то же время религиозная плюралистическая жизнь в России нача-

лась именно с реформ Никона и раскола, который заставил

каждого

право-

славного

занять определенную

позицию.

Русских религиозных диссидентов

обычно

делят на две основные

группы:

староверов и

сектантов.

Несмотря на

значительные

расхождения в культовых вопросах, они были согласны в од-

ном

— в

непримиримом

отношении к государству и

господствующей

церкви.

102 Глава

ских амбиций,

уходящих

корнями к императору

Августу,

божест-

венному происхождению царской власти и т. д.

XVI в. церковь практически добровольно поставила себя

под опеку

государства.

Дело в том, что православие говорит о ду-

ховной и светской властях как о постоянной и необходимой кон-

станте единства, установленного Богом. Эту истину одинаково

понимали

как цари, так и духовенство, отсюда борьба за верхо-

венство носила не сущностный, не принципиальный, не длитель-

ный,

а субъективно-личностный, амбициозный и поэтому вре-

менный

характер.

Цари стали назначать высших иерархов

церкви,

вмешиваться в церковное законодательство

и судопро-

изводство, постепенно лишая церковь прав и автономии.

Уже

Владимира Святого епископы величают царем

самодержцем,

говоря

ему:

«Ты

поставлен

от

Бога». Лука Жидята

так

поучает народ: «Бога

бойтеся,

князя чтите:

мы

рабы, во-первых, Бога,

потом государя».

Та

же

мысль звучит

и в

рассуждениях митрополита Никифора

об

отношении власти

духовной

светской

и в

его поучении Владимиру Мономаху:

«Князья

избра-

ны

от

Бога;

Он

царствует

на

небесах,

князю определено царствовать

на

земле»

(Цит. по: Соловьев С. М. Соч.

Т. 2. С.

74-75,

79).

Это путь спасения России

русского православия.

Это

путь симфонии

властей,

которой государство добровольно признает своим долгом воцер-

ковление

связывает себя

церковью узами

по

образцу соединения несли-

янного,

неизменного, нераздельного

непреложного, выражаясь метафори-

чески

(см.:

Зызыкин

М. В.

Патриарх Никон.

Его

государственные

канонические идеи.

В 2

т.

М.,

1995.

Т. 1. С. 327).

Надо

сказать,

что

обряды

формулы

избрания русских патриархов

были

почти полностью скопированы

византийских;

этом явственно видно

закрепление канонических прав византийского императора

за

русскими вели-

кими

князьями

царями.

Русские князья

цари

сначала

приобрели право участия

выборе

низложении высшего иерарха церкви (митрополита

патриарха)

местных

епископов.

Позже установили порядок,

при

котором государь обыкновенно

призывал известных

ему

кандидатов

и из их

числа избирал одного

по

своему

усмотрению.

дальнейшем митрополиты, по-видимому, назначались

без

соборного

участия. Позже,

при

введении патриаршества, порядок выбора

патриарха

был

следующий: царь избирает несколько кандидатов, тайно

за-

печатывает

воск

их

имена

пересылает свитки церковному Собору

для

избрания по

жребию.

Иерархи

не

знают имени избранного ими патриарха,

та

как

свиток

без

вскрытия

объявления

имени отсылается

царю. Таким

оо-

разом,

такого рода процедуру сложно назвать выборами,

это

скорее завуа-

лированная форма царского назначения. Наконец, цари инициируют

ИН

тие церковного законодательства, вступают непосредственно

ешен

обрядовых

догматических вопросов, например

по

поводу борьбы

ересь

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

XVI-XVII

вв.

103

До Петра I, который, как известно,

недолюбливал

русское

ду-

ховенство

тяготел

протестантизму,

церковь все же сохраняла

некоторую

автономию и имела

хотя

бы внешние

черты

отдельно-

го от

государства

института,

тем

более

что принцип симфонии

властей,

утвержденный

на Соборе 1666 г., по-прежнему оставался

в силе. Она официально стояла

отдельно

от

государства,

имела

своего

руководителя

—

патриарха,

собственные органы

управле-

ния (административные,

судебные,

налоговые), владения, прино-

сившие

доход.

Церковная реформа Петра I

разрушила

видимую

конструк-

цию симфонии светской и

духовной

властей, покончила с само-

стоятельностью

церкви и несколько

двусмысленным

ее

статусом.

Думаю,

не

будет

большим преувеличением

утверждение,

что цер-

ковь

стала

жертвой

собственного отношения к

государству.

Петр I

упразднил

патриаршество,

отдельную

церковную адми-

нистрацию

, конфисковал

доходы

и таким образом поставил цер-

жидовствующих. По учению Грозного, главная задача государственной вла-

сти

есть религиозное воспитание подданных, так как государственная власть

имеет, кроме всего прочего, еще и духовные цели (см.: Владимирский-

Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 175).

Здесь очень важно подчеркнуть, что православие в качестве государ-

ственной религии России прежде было воспринято и учреждено государст-

вом,

а потом навязано народу. Поэтому каждый из митрополитов, а потом

патриархов, существовал и действовал под князем или царем: церковь как

общественный институт никогда не противилась светской власти. Противи-

лись отдельные ее представители, впоследствии ею же осужденные,

проти-

вились раскольники, еретики, но не церковь.

«Разумные люди полагают, что Петр не успел бы провести свои ре-

формы, если бы имел дело с более опытным духовенством, которое пользо-

валось в народе большим уважением и умело бы располагать общим мнени-

ем в свою пользу» (Брикнер А. Г. История Петра Великого. М., 1996. Т. 2.

С 242).

Царь обезглавил русскую православную церковь после смерти патри-

Рха

Адриана в 1700 г., оставив патриарший престол незанятым и создав

органы временного управления церковью. Это было очень важное решение

Петра на пути к еще большему укреплению самодержавия, ибо сильный и

мужественный патриарх еще мог бы противодействовать светской власти. Во

ВСЯК

°5

сл

чае

истории есть такие примеры.

Органы государственно-церковного управления в допетровское время

представляли собой церковные приказы (патриарший разряд, приказ церков-

ных дел, патриарший двор) и монастырский

приказ,

который был учрежден

Земским

собором 1643-1649 гг. для суда над самими церковными властями.

104 Глава 2

ковь

на государственное содержание. Он передал управление

церковным имуществом Монастырскому приказу, поручив ему

управление церковными вотчинами и их налогообложение. И хо-

тя имущество церкви секуляризовано не было, его до такой сте-

пени

вписали в общую административную

структуру

государства,

что, когда полвека спустя произошла настоящая секуляризация,

она

выглядела уже простой формальностью.

Кульминационной

точкой церковной политики Петра I явился

«Духовный

регламент»;

в нем прямо говорилось, что не может

быть единоличного церковного управления в

государстве

«мо-

наршеском».

Этот документ, в котором до мельчайших подроб-

ностей была расписана вся деятельность

духовенства,

стал бюро-

кратической конструкцией русской православной церкви.

Патриаршество было отменено

и заменено министерством по

делам религии — Священным синодом,

глава которого, как пра-

вило,

был военным, именовался обер-прокурором и назначался на

должность непосредственно царем.

Дела такого рода были изъяты

из

ведомства большого дворца (см.: Впвди-

мирский-Будвнов М. Ф. Обзор истории русского права.

С.

204).

Духовный регламент был составлен

1719 г. под руководством епи-

скопа

Феофана Прокоповича

под личным надзором Петра.

См.: Духовный регламент// Законодательство Петра

I. M., 1997.

С. 544.

литературе описан случай, когда царь, присутствуя

на

собрании

церковных иерархов, обнаружил их желание иметь патриарха. Петр

вынул

из

кармана Духовный регламент

голосом, не допускавшим возражений, произ-

нес: «Вы просите патриарха,

—

вот вам духовный патриарх». Другой рукой он

извлек

из

ножен кортик, ударил

им по

столу

и,

обращаясь

недовольным,

добавил:

«А

противомыслящим

вот

булатный патриарх» (цит по: Пввлен-

ко Н.

И.

Петр Великий. М., 1998. С. 553).

рамках регламента

1721

г.

была

учреждена Духовная коллегия,

позднее преобразованная

Священный синод. Таким образом, единоличное

управление церковью московским патриархом заменялось соборным колле-

гиальным правлением, которому

было

поручено ведать текущими церковны-

ми

делами

осуществлять контроль

за

деятельностью духовенства, кстати

не только православного. Ему были подчинены также иноверчеокие церкви

(лютеранская

католическая)

отчасти нехристианские исповедания.

1723 г. Синод был признан антиахийским

константинопольскими патриар-

хами.

Обер-прокурор становился,

одной

стороны,

представителем

госу-

дарства

Синоде,

другой

—

представителем псевдособора

псевдопатри-

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVIl

вв.

105

Духовенство, по

существу,

становилось государственным чи-

новничеством, и ему полагалось, как и военным, давать присягу

на

верность царю в послушании и преданности,

«рабом

и поддан-

ным

быть».

Теперь священники обязаны были сообщать властям

особые,

даже

полученные на исповеди сведения, направленные

против интересов императора. С этого времени началось

сотруд-

ничество церкви с полицией, а доносы священников на своих

прихожан стали должностной обязанностью.

Увы, получив от Петра унизительные для нее обязанности,

церковь роптала, но не протестовала, а это говорит о том, что ду-

ховная жизнь церкви кафедральных соборов была просто шир-

мой,

за которой скрывались вполне земные желания — достаток и

жизнь.

Она покинула столицу, центры губерний и ушла в лоно

деревенской церкви и монастырей. Сломав и подчинив себе цер-

ковь,

власть еще более отдалила себя от народа.

Петровским регламентом устанавливался

принцип,

в соответ-

ствии с которым император становился главным

судьей

во всяких

духовных

делах

русской церкви.

Следовательно, в церковном

управлении высшая власть принадлежала исключительно импера-

тору,

а Синод был лишь его аппаратом, таким же, как сенат и

другие

органы управления монархией.

Таким образом, на цер-

арха.

Эта

бюрократическая

схема, по существу, устранила

возможность

эво-

люционных

отношений

между церковью и

государством.

Духовный

регламент.

С. 542.

^ Там же. С.

541-542.

Там

же.

С. 540.

По

мнению отдельных

историков

церкви,

такому пониманию

своего

положения

Петра научили

протестанты;

так, говорят, в Голландии Вильгельм

Оранский

советовал Петру сделаться «главою

религии»,

чтобы быть полным

господином

в своем государстве

(см.:

Доброклонский А. Руководство по ис-

тории

Русской Православной

Церкви.

Вып. 1. С.

188-189).

Синод

как глава

церковного

управления номинально состоял из не-

большого

числа лиц,

приглашаемых

и увольняемых по воле

государственной

власти.

Его права определялись как

«равнопатриаршеские».

Между тем зна-

чения

слов «соборность» и «коллегиальность» не

тождественны.

Здесь на-

блюдается

явная подмена

понятий,

в результате чего «равнопатриарший»

Синод

определяется

так

же,

как «постоянно

действующий

собор». Именно на

этом

основании поместные соборы в России не собирались двести лет. Си-

Но

Д,

таким

образом,

заменил не только патриарха, но и поместные соборы

русской

православной

церкви.

106

Глава

ковь

был распространен общий дух бюрократизма, присущий

всем государственным учреждениям России.

Так

русская православная церковь перестает существовать

как

самостоятельный институт общества и центр власти, офици-

ально сливается с государственным аппаратом, а

духовные

ве-

домства превращаются в филиалы органов светской администра-

ции.

Последующая эволюция церковного управления отчасти

немного исправляла ситуацию, отчасти же, напротив, еще более

ухудшала

положение дел, однако уровень бюрократизации орга-

нов

церковного управления не отставал от бюрократизации свет-

ских органов

государства.

Притеснение

православной церкви, начатое при Петре I и

продолженное при Анне Иоанновне, в царствование Елизаветы

начинает понемногу ослабевать, укрепляется экономическое по-

ложение церкви,

духовенство

мало-помалу освобождается от

прежних тяжестей и возвышается в своих правах. Елизавета всю-

ду демонстрировала свое уважение к вере отцов, при ней некото-

рые из остзейских дворянских фамилий

даже

приняли правосла-

вие.

Однако именно во времена царствования Елизаветы началось

влияние

западноевропейского либерализма на русское общест-

во.

Все это создавало необходимые условия для развития анти-

церковных настроений в высших слоях общества.

Позже положение об императоре как

религиозном

руководителе во-

шло

содержание

акта Павла I о

престолонаследии

от 5 апреля 1797 г., где

император

прямо называется главой

церкви:

«Император, яко христианский

государь,

есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей

веры,

и блюститель

правоверия

всякого

в Церкви святой благочиния».

это время

западноевропейская

интеллигенция начинала увлекаться

французской

философией,

отдельные

представители

которой

отвергали

хри-

стианство,

проповедуя

деизм

(Вольтер),

или

признавали

за ним только

поли-

тическое

(Монтескье)

и нравственное (Руссо)

значение,

не признавая вполне

его

догматического

учения, отрицали веру в чудеса,

откровение,

божествен-

ность

Христа и т. д. Увлекаясь

материей

и ее

движением

(Гольбах и

др.)|

они

забывали

духовном;

вместо

христианской

морали, основанной на любви и

самоотвержении,

проповедовали или одно себялюбие (Гельвеции) с чувст-

венными

наслаждениями

(Ла-Метри),

или деятельность, согласную с

приро-

дой

человека

(Руссо);

высмеивали духовенство как невежественное

сосло-

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

вХУ1-ХУ11вв.

107

Унаследовавшего после Елизаветы Петровны российский

трон Петра III только условно можно было назвать православным

человеком. Это, собственно, снимало с него какие-либо ограни-

чения

во взаимоотношениях с церковью. Экспроприация церков-

ного имущества, проведенная им в 1762 г., привела к

тому,

что

примерно

миллион сидевших на церковных землях крестьян пе-

решли в руки

государства,

а приходское и монастырское

духовен-

ство было переведено на казенное жалованье. Те же священники,

кому не досталось приходов, должны были призываться в ар-

мию.

б8

Тем самым реформа предполагала еще и физическое со-

кращение

духовного

сословия. Наконец, многие монастыри, не

приносящие

государству

дохода,

закрывались.

Императрица Екатерина II, как известно, не отличалась на-

божностью, религиозные обряды и требования наружного благо-

честия она исполняла лишь в силу тактических соображений и

была далека от какой-либо духовности. Более того, она была деи-

сткой и поклонницей Вольтера.

Екатерине, которая смотрела на

религию с чисто утилитарной точки зрения, церковь представля-

лась исключительно как дополнительный механизм управления

государством.

Вскоре после вступления на престол Екатерина издала указ об

отобрании в казну монастырских имений и введении монастыр-

ских штатов, что вызвало резкий протест высшего

духовенства.

Митрополит Ростовский Арсений пишет в Синод об ограблении

монастырских имений и вмешательстве светских лиц в

духовные

дела.

Было назначено расследование. На допросе во дворце в при-

сутствии императрицы Арсений говорил столь резко, что Екате-

рина

зажала себе уши, а ему «заклепали

рот».

На заседании Си-

ие,

препятствующее успехам цивилизации, ненавидели монашество, с его

подвигами

воздержания; требовали полной терпимости для

всякого

рода

религий

(см.:

Доброклонский А. Руководство по

истории

Русской православ-

ной

церкви.

С.

319-320).

Это правило соблюдалось не очень

строго,

и лишь в 1860-х

гг.

госу-

дарство

добилось

того,

что число получающих жалованье священников

соот-

ветствовало

числу действующих приходов.

По мысли Вольтера,

религия

— это узда для народа, и «если бы не

было

Бога,

то Его нужно было выдумать», чтобы держать народ в по-

виновении.

108 Глава

нода состоялся суд, который лишил митрополита архиерейского

сана и предал, после расстрижения,

суду

светскому, которому

надлежало осудить Арсения на смертную казнь за оскорбление

императрицы. Такое поведение священника было неожиданно-

стью для власти: обычно церковь молча сносила унижение. Ви-

димо, поэтому дело закончилось изданием царского указа, по ко-

торому Арсений был освобожден от светского

суда,

ему был

оставлен монашеский чин и объявлена ссылка в один из дальних

~ 70

монастырей.

Следуя политике Петра I, Екатерина стремилась к закрытию

монастырей и сокращению численности монахов,

считая такого

рода деятельность «мелочным, бесполезным делом, из которого

ничего не происходит», «формой человеческого

дурачества»,

«детской игрой», бесполезной для человечества.

результате

последней трети

XVIII

в. было уничтожено четыре пятых русских

монастырей.

Воспитанная литературой Просвещения, Екатерина придер-

живалась начал терпимости и относилась снисходительно к рас-

кольникам,

которым были возвращены некоторые гражданские

права, не применялось насилие. Кроме того, по настоянию

императрицы предпринимались определенные шаги для того,

чтобы побудить раскольников, бежавших в Польшу (а их было до

300 тыс. человек), вернуться в Россию.

И,

наконец, Екатерина II сделала еще один шаг к полному

включению

духовенства

в число государственной бюрократии. В

1790-х

гг. она проводит в жизнь задуманную еще Петром Ш ре-

форму и совмещает границы епархий с границами губерний. Тем

самым церковные иерархи дополнительно подпадают под кон-

троль губернаторов.

См.:

Соловьев

С.

М.

Соч.

Т.

13.

С.

192-196.

См.: БрикнврА.

Г.

История Екатерины Второй. М., 1996.

Т.

С.

114.

См.: Русский архив. 1864.

С.

587-588.

В XIX в.

многие монастыри были восстановлены,

1900 г.

стран

имелось более

828

монастырей

и 58

283 монаха

послушников обоего пола

(см.:

Зырянон

П. Н.

Русские монастыри

монашество

в XIX и

начале

XX ве-

ка.

М., 1999.

С. 19).

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

вХУ1-ХУ11вв.

109

Павел I, продолжая политику веротерпимости, что, надо ска-

зать, еще более понизило значение церкви, подписывает Указ о

свободе культов.

В 1798 г. он издает манифест о принятии под

свое покровительство Мальтийского ордена и становится его

гроссмейстером. Через год с согласия папы берет на себя руково-

дство делами ордена и

утверждает

себя его Великим магистром.

Кроме

того, Павел I покровительствовал иезуитам,

даже

папе,

униженному французской революцией, предлагал переселиться в

Россию.

Религиозный либерализм императора приводит к

тому,

что в обществе распространяются

слухи

об обращении Павла в

католичество. Конечно, это только

слухи,

однако фактом является

интерес Павла к проблеме объединения церквей.

результате

всей этой политики церковь как корпорация бы-

ла изолирована, а церковная власть стала отвлеченным понятием.

Русская православная церковь теперь зависела от российской бю-

рократии,

которая влияла на назначение и освобождение членов

Синода и вообще проведение какой-либо политики по отношению

церкви. Кроме того, все вопросы церковного управления, пред-

ложения по поводу его изменения, осуществление контроля над

управлением епархиями, предложения по поводу кадровых во-

просов (назначение, перемещение и посвящение епископов, из-

брание кандидатов на чиновные должности по

духовному

ведом-

ству,

распоряжения о назначении пенсий и наград и т. д.) готовил

чиновничий

аппарат.

Члены

Синода, по

существу,

превращались в консультантов,

которые, в силу своей полной зависимости, просто соглашались с

мерами, выработанными чиновниками. Любое проявление нело-

яльности заканчивалось изменением состава Синода: одних его

членов обычно отпускали на

службу

в епархию,

других,

более

подходящих и сговорчивых, вызывали для присутствия.

Таким

образом, архиереи Синода, в силу своей зависимости и

определенном смысле случайности своего членства в Синоде, не

могли ни консолидироваться в своих усилиях по поводу усиления

Активность

Павла относительно

старообрядцев

приводит

изданию

Указа,

разрешающего

им

строить

церкви

во всех епархиях

России.

С 1800 г.

это

разрешение

распространяется

и на

Москву,

где

также

создаются

старо-

обрядческие

общины.

110

Глава2

позиций

церкви, ни ставить перед собой каких-либо больших по-

литических целей, ни доводить их до реализации.

Что же говорить в таком

случае

о местном епархиальном

управлении? Епископы на местах были лишены самостоятельно-

сти и были обязаны повиноваться Синоду, которому принадлежал

надзор за всем, что происходило в епархиях, представлять ему

всевозможные и разнообразные отчеты и испрашивать у него раз-

решения

на совершение тех или иных действий. Они не могли,

например,

назначить или уволить того или иного чиновника епар-

хиального управления,

учредить

новые приходы

и монастыри,

построить церкви, их права были ограничены и в таких вопросах,

как

заведование учебными заведениями и епархиальным хозяйст-

вом.

Наконец,

для ведения дел епархиального управления при

епископах находились консистории, секретари которых непосред-

ственно подчинялись обер-прокурору Синода. Таким образом,

контроль за деятельностью епископов, формально принадлежа-

щий

Синоду, находился в

руках

обер-прокурора и секретарей

консисторий.

Более того, в системе бюрократического управления

церковью установилась практика беспрерывного перемещения

епископов

с одного места на

другое.

результате

влияние по-

«Регламентом»

допускалась практика старинных выборов прихожана-

ми

своего клира.

Очень

часто прихожане сами выбирали себе

священники

какого-либо

мирянина

представляли

его

архиерею

для

наставления.

От

кандидата кроме грамотности требовались определенный возраст

(не

менее

лет,

для дьякона

не

менее

лет)

определенные нравственные каче-

ства:

отсутствие пристрастия

пьянству

игре

зернь, судимости

за

уголов-

ные преступления

и т.

п.

Приходская община обязывалась доставлять

из-

бранному ею священнику известное количество съестных припасов, пахотной

земли

лугов.

Но

духовенство кафедральных

соборных церквей

не

подле-

жало выбору мирян,

назначалось непосредственно высшей духовной вла-

стью

получало

на

свое содержание ругу

—

определенное жалованье

до-

вольствие

из

казны,

также земельные наделы

или

разные церковные

доходы

пошлины. Однако

со

временем

эта

практика совершенно исчезла

(см.:

Иловайский

Д.

Царская Русь. М., 1996.

С.

411-412).

Напр., из списка епархиальных епископов, опубликованного

1904 го-

ду, видно,

что в

1903

г.

каждый

из

епархиальных епископов

за

время служе-

ния меняет

от

трех

до

четырех кафедр.

Из 62

архипастырей списка 1903

г.

только один

еще не

успел переменить кафедры,

но

пятеро переменили

5 кафедр, двое

— 6

паств, один даже

Среднее пребывание епископа

на

одной кафедре едва превышает

4 г.

(см.: Состав Святейшего Правительст-