Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков

Подождите немного. Документ загружается.

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

111

стоянно

работающего чиновника

на

местные приходы

священ-

нослужителей превышало возможности церковной иерархии

епископов:

власть бюрократии глубоко проникает

во все

сферы

церковного управления,

высшего,

епархиального,

что не спо-

собствует

единению верующих

и их

пастырей.

Священник,

как и

чиновник, назначается

на

приход

смеща-

ется светской властью;

случаях

самого неудачного назначения

прихожане

не

могут

получить нового пастыря или, несмотря

на

единогласные просьбы, оставить

приходе отнимаемого

у них

пастыря. Вопреки закону, самостоятельное

участие

мирян

управлении приходом

заведовании церковным имуществом

уп-

разднено. Отсюда появление множества сект

и уход

сотен тысяч

православных

сектантство.

Своего высшего развития российская бюрократия достигла

в. Управление церковью, совершенно подчиненное светской

власти, было построено исключительно

на

канцелярских началах,

их

бесконечной отчетностью

бумажным делопроизводством.

Духу,

вдохновению, голосу совести здесь было оставлено мень-

шее место, нежели

управлениях, например, министерства внут-

ренних дел.

сожалению, русская православная церковь

не

смогла отсто-

ять принцип сосуществования светской

духовной властей,

вы-

двинутый

Евангелии

от

Матфея: «Кесарево кесарю,

Божие

—

Богу»

(Мтф.,

22:16-22),

и, не

добившись верховной власти

над

духовным миром страны, отдала

государству

царю контроль

не

только

за

телом православного человека,

но и за его

умом

и ду-

шой.

соответствии

византийской традицией,

по

которой пра-

вующего

Всероссийского

Синода

российской

церковной

иерархии

на

1903

г.

М.,

1904).

Наверное, такое зависимое положение церкви привело

В.

О.

Ключевского

мысли

о том, что в

России

Бог без

церкви (Ключев-

ский

В.

О.

Афоризмы

мысли

об

истории//

Загадки

истории.

М., 1994.

С 162).

™

См.:

Тихомиров Л. Монархическая

государственность.

С. 338.

Христианская

церковь, расколовшись

на

восточную

западную

(1054

г.), этим обозначила свое отношение

государству.

Если римская цер-

ковь

уже

поставила вопрос

примате

как в

сфере

церковной,

так и в

сфере

мирской

жизни,

то

восточная церковь окрепла

под

покровительством свет-

112 Глава

вославие

не

мыслилось

без

поддержки

покровительства

госу-

дарства, русская церковь

всегда

следовала

государству

не выра-

ботала самостоятельной позиции, присущей институту власти.

каждым годом

она

становилась

все

более послушной

и,

наконец,

перестала быть самостоятельным учреждением,

из

равноправного

партнера

государства

превратившись

в его

обыкновенный

госу-

дарственно-бюрократический отросток,

из

союзника

— в

служан-

ку-

Таким

образом, восприняв христианство

из рук

Византии,

где, как

и в

Риме, каждый религиозный

догмат

оттачивался деся-

тилетиями, русская церковь получила цельное вероучение. После

гибели Византии она, вместо того чтобы развивать православие,

замкнулась

в его

старом, византийском варианте, употребив

всю

свою силу

власть, чтобы охранить

его от

посягательств, чего не

скажешь

власти светской: опираясь

на

византийскую модель,

монархия развивалась. Всецело подчиненная светской власти,

русская православная церковь оказалась неспособной

до

конца

исполнить свою миссию. Отторгнутый

от

общей семьи европей-

ских народов, русский народ стал христианским лишь

по

религи-

озной

форме,

он не

смог вкусить

всех

плодов христианства, кото-

рое,

собственно, выковало

ум,

характер

менталитет западного

человека, породило богатство культуры, заложило крепкие осно-

вы гражданственности.

Боярская

дума.

Второй политической

общественной силой,

определенной степени противостоящей самодержавной власти,

было российское служилое сословие, донесшее идею ограничения

монархии

до

начала

в. Начнем

боярства,

высшие предста-

ской

власти

привыкла видеть

в ней

выражение божественной воли (см.:

Шмурло

Е. История России

(IX-XX

вв.) М., 1997.

С.

48-57).

Русская православная церковь

не

смогла найти

для

себя автономную

область

деятельности,

не

стала элементом

гражданского

общества,

напро-

тив,

отождествляя себя

монархией,

она не

устояла

тогда,

когда

рухнула

монархия.

Как пишет

С. Г.

Пушкарев, высший слой населения, или

боярство,

со-

стоял

из

двух элементов: во-первых,

это

были «земские бояре»

—

местная

аристократия,

возникшая

еще

до

образования

Великого княжества

Киевского,

потомки

родовых

старейшин

племенных

князьков

эпохи племенного быта,

одной

стороны,

а с

другой

—

военно-торговая

аристократия,

вооруженное

купечество

больших торговых

городов,

по

преимуществу

эксплуатировавшее

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

113

вители которого, объединенные в Боярские думы,

часто делили

власть с царями.

Боярская

дума

— высший совет при князе, а с 1547 г. — при

царе. Она состояла из представителей высшей феодальной ари-

стократии, ближайших советников и сотрудников князя (царя),

деятельность носила законосовещательный характер, а ее члены

участвовали в обсуждении вопросов законодательства, внешней

политики, внутреннего государственного устройства и др. В Ки-

евской Руси

Дума

представляла собой совещание князей с дру-

жинниками,

княжими мужами и старцами градскими, земскими

боярами, потомками местной родоплеменной знати. Как уже го-

ворилось, в особых

случаях

на ее собраниях присутствовали и

представители

духовенства,

владыка и

даже

священники. Необ-

ходимо сказать, что Боярские

думы

так и не выработали постоян-

ного состава и регламента деятельности, их состав, вопросы для

обсуждения— все было прерогативой князя, однако уже в XI-

XIII вв.

Дума

стала учреждением постоянным и действовала еже-

дневно.

В то же время определенного ответа на вопрос, было ли

для князя обязательным ее решение, история, к сожалению, не

дает.

В период раздробленности Руси Боярская

дума

стала фео-

дальной курией, обладающей определенной политической силой.

По

существу

она была боярским правительственным советом при

князе

удельного времени. Однако Даниил Заточник, хотя и упо-

минает необходимость иметь

«думцев»

и опираться на их совет,

все же уповает на то, что князю надо

уметь

их выбирать, по-

великий

водный путь «из варяг в греки»; во-вторых, служилое княжеское бо-

ярство

— «княжи мужи» и высший слой княжеских дружинников. В составе

этого

слоя были

варяги:

скандинавы, финны, венгры и даже северокавказ-

ские

ясы (Пушкарев С. Г. Обзор

русской

истории.

М„

1991.

С. 57-58).

Словосочетание «Боярская дума» более позднего

происхождения,

его

обычно приписывают Д. Флетчеру. В исторических источниках имеются ука-

зания

на «думу бояр», «царского величества думу» или просто

«думу»

или

«бояр». Курбский говорит о «сенате», в Польше ее подобие именуется «ра-

дой».

См.:

Ключевский В. О. Боярская дума Древней Руси. С. 70.

114

Глава

скольку они

могут

быть добрыми, а

могут

быть и лихими, от пер-

вых — польза, от вторых — зло.

В это время

Дума,

как и раньше, не имела постоянного соста-

ва, решение часто принималось князем в присутствии

двух-трех

бояр.

Объяснялось это тем, что процедура осуществления власти

система управления до конца не сложились, и поэтому в боль-

шинстве

случаев

решения

Думы

имели частный характер преце-

дента.

В Северо-Восточной Руси

XIV-XVBB.

Дума

составлялась

обыкновенно

из аристократического сословия — боярства, пред-

ставители которого возглавляли основные отрасли (пути) управ-

ления.

С начала XV в. членами Боярских дум становятся пред-

ставители высшего слоя бояр, постоянные советники князя,

исполнители его наиболее важный поручений. В то же время в их

состав вводятся вторые по значению думные чины — окольничие,

отвечающие за поездки князя, приемы и переговоры с иностран-

ными

послами,

а также думные дворяне (третий по

«чести»

думный чин), управляющие приказами, выполняющие различные

придворные и военные обязанности, например воевод городов, и,

наконец,

думные дьяки — низшие думные чины. Они ведали де-

лопроизводством, составляли опору царской власти в борьбе с

аристократией в Думе, пользовались равным с другими членами

Думы

правом голоса,

однако думные дьяки в момент заседаний

Впрочем,

во

второй редакции своего послания Заточник выступает

противником

какой-либо Думы, поднимая вопрос

том,

что

князь должен

быть «кораблю глава», т. е. князь сам должен владеть

государством,

ибо «не

корабль

топит человеки, но ветер; тако же и ты,

княже,

не сам владевши, в

печаль введут тя думцы твои» (цит. по: Азаркин

М.

Н. История политической

мысли

России.

С. 49).

Именно отсюда произошло название

«путный

боярин».

Остальных

членов

Думы называли введенными. Видимо, это означало,

что

князь, пору-

чая им ту или иную дворцовую должность, вводил их во дворец, а потом в

Думу.

Бояре

и окольничие составляли

аристократический

элемент Боярской

думы,

их число было невелико, оно редко превышало 50 человек.

Думных дворян и дьяков было

немного,

всего

по два-три человека ка-

ждого

чина.

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

XVI—XVII

вв.

115

сидеть не имели права: так подчеркивалась их «беспородность».

В конце XV в.

Дума

окончательно превратилась в постоянно дей-

ствующий совещательный орган при верховной власти или, как

утверждает

В. О. Ключевский, стала дворцовым советом по не-

дворцовым делам.

Однако аристократическая Боярская

дума

была не только по-

мехой в осуществлении самодержавных замыслов государей, но

зачастую

тяготила их своей громоздкостью и явно не

всегда

рас-

полагала к откровенности. Поэтому, по крайней мере начиная с

Василия

III,

закрепился порядок совещаний государя с избранной

им

небольшой Ближней думой. Состав и численность ее всецело

зависели от усмотрения государя. Обычно он избирал немногих

наиболее приближенных членов Боярской думы, некоторых ду-

ховных лиц и дворцовых чинов, например постельничего. Таких

людей называли ближними думцами.

В Ближней

думе

нередко

обсуждались многие

дела

до их поступления в Боярскую

думу;

именно

такое образование называют Избранной радой.

Постепенно

складываются символы и процедура осуществле-

ния

централизованной власти, ее органы, правительственный ап-

парат с его должностями, распределением полномочий и

титула-

ми,

вырабатываются принципы управления страной. В Москве

начинает формироваться правительственная аристократия, кото-

рая

постепенно формулирует определенные политические притя-

Вместе

с тем, несмотря на расширение численности

Боярской

думы,

боярство

на

протяжении

XVI-XVII

вв. было высшим

чином,

которым государь

жаловал своих

помощников.

Однако он

никогда

не награждал

боярским

чи-

ном

людей «худородных». Существовало

несколько

десятков знатных фами-

лий,

преимущественно

княжеских,

члены которых (обычно старшие) «бывали

в боярах»

(см.:

Пушкарвв С. Г. Обзор

русской

истории.

С. 189).

См.:

Ключевский

В.

О.

Боярская

дума

Древней

Руси. С.155.

См.:

Шмидт С. О. У истоков

российского

абсолютизма. М., 1996.

С 396-397.

В государствах Западной Европы различали большой совет и малый,

который

называли тайным, или

ближним.

Очень часто малый совет заменял

собой

первый, а затем легко переходил в совет

одного

только фаворита.

Именно

поэтому

справедливо

будет

сказать,

что это не столько

учреждения

постоянным

составом,

сколько отдельные советники (см.: Свравввич В. И.

Древности

русского

права.

СПб., 1908. Т. 2. С. 515).

116

Глава

зания

на власть.

Высшие представители этого класса, прежде

всего бывшие удельные

князья,

сидели в Боярской

думе

и дви-

гали всю государственную машину. Так

Дума

стала местом, где

сначала начали складываться политические претензии служилого

сословия на власть, а затем разрабатываться программы и осуще-

ствляться конкретные планы ограничения самодержца, который

некогда был таким же князем, как и предки думцев, но потом со-

брал землю и потомков бывших ее правителей призвал управлять

ею.

И,

несмотря на то, что включение того или иного боярина в

состав Думы, а значит и в политическую жизнь

государства,

пол-

ностью зависело от царя,

с боярством, как высшим сословием

государства,

царям, особенно в драматические моменты истории,

приходилось не только считаться, но и часто зависеть от их реше-

ния.

А это значит, что в определенные периоды (во второй поло-

вине

XVI-XVII

вв.) Боярская

дума

в известной степени разделяла

власть с царем.

Казалось,

в этих условиях думное боярство, замкнувшись и

обособившись в границах своего класса, должно было всячески

препятствовать появлению в

Думе

«худородных»

элементов из

других

слоев служилого класса и взять в свои руки наиболее важ-

Сначала

это

было связано

тем,

что

бывшие удельные князья, став-

шие слугами московского государя,

не

избавились

от

привычек удельного

владельца-вотчинника,

дух

характер власти которого

не

отличался

от ха-

рактера власти московского князя.

дальнейшем осознание себя собствен-

ником

части русской земли сменилось причастностью

многочисленному

классу, который под руководством московского государя правит всей Русской

землей,

т.

е.

власть конкретного князя

как

единоличного собственника

была

заменена властью всего боярства

—

собирательную, сословную, общезем-

скую.

Вслед

за

боярами бывшие удельные

владетельные

князья лишились

своих вольностей.

См.:

Ключевский В.

О.

Боярская дума Древней Руси.

С.

242-243.

Напомню,

что

судьба каждого

из них

была

полностью

руках царя,

поскольку

он мог

любого подданного лишить вотчины, подвергнуть опале,

казнить

и т.

д. При

этом,

как пишет

В. И.

Сергеевич

своей работе «Древно-

сти

русского права», русским государям Средневековья, исключая Ивана

Грозного,

«была

чужда мысль, что закон есть то, что им нравится, что он есть

дело

их

произвола.

Они

жили веками

установленном порядке

руково-

дствовались

своих правительственных действиях стариной, освященной

временем и древним обычаем».

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

eXVI-XVII

вв.

117

ные направления деятельности

государства,

прежде всего законо-

дательство.

Однако этого не произошло; уже в XVI в. в составе

Думы

по-

являются многочисленные представители, проигрывающие по-

томкам Рюриковичей в знатности, но выигрывающие в активно-

сти, целеустремленности и в желании достичь более высокого

положения в иерархии власти.

Таким образом, если раньше кри-

терием приглашения в

Думу

была родословная, то теперь — за-

слуги, личные и деловые качества. Особенно заметной в делопро-

изводственной деятельности Боярской

думы

была роль

думных

дьяков, некоторые из которых становились ближними думцами.

Такая

стратегия царя превращала Боярскую

думу

в орган, укреп-

ляющий монархию, что, собственно, и произошло после введения

ее состав думного дворянства и усиления роли

думных

дьяков.

Таким

образом,

Дума

только по названию оставалась боярской.

Особенно поразительно было повышение роли дьяков, т. е. «пи-

сарей». Однако, опираясь на

верхушку

дьячества, царь мог

чувст-

вовать себя относительно независимым во взаимоотношениях с

различными группировками аристократии,

тем более что старое

родовитое боярство так и не смогло облечь свои притязания в по-

литические формы.

100

Подобный вывод можно делать после про-

чтения работ видных представителей строго боярства: Василия

Патрикеева

(Косого),

в иночестве Вассиана, и Андрея Курбского.

Таким

образом, московский государственный порядок

хоть

строился боярами, но без

учета

их интересов. Боярство XVI в.

было аристократией, по образному выражению В. О. Ключев-

ского,

без вкуса к власти, без умения или охоты влиять на обще-

ство, знатью, которую больше занимали взаимные счеты и ссоры

между

собой, чем отношения к

государю

и народу. Ее литератур-

ным

представителям

лучше

удавались политические пророчества,

Обычай призывать в Боярскую думу людей, не имевших чина боярина

или

окольничего, встречаем еще в конце XV — начале XVI вв. (см.:

Шмидт С. О. У

истоков

российского

абсолютизма.

С. 407).

" Там

же.

С. 407, 408.

См.:

Смирнов И. И. Очерки политической

истории

русского

государст-

ва 30-50-х

годов

XVI века. М.;

Л.,

1958. С. 157.

См.:

Шмидт С. О. У

истоков

российского

абсолютизма.

С.

270-271.

См.:

Ключевский В. О.

Боярская

дума

Древней

Руси. С. 273.

118

Глава

чем политические планы.

101

Здесь, видимо, необходимо сделать

небольшое отступление и рассказать о том, что те или иные по-

ползновения

на единодержавную власть имели определенную

опору в обществе.

Действительно, на

рубеже

XV-XVI

вв. в городских

кругах

среде сельского

духовенства

возникает и развивается идея само-

ценности

человека. Именно

такую

постановку вопроса мы можем

увидеть

в «Лаодикийском послании» Федора Курицына, руково-

дителя кружка московских еретиков, в число которых входила

даже

сноха Ивана

III.

102

В этом произведении упоминается о «са-

мовластии

ума»,

т. е.

«умного

вольное разумение и разлучение

добродетели от злобы».

103

Таким

образом, приведенная формула говорит о том, что че-

ловек сам, без навязанной извне позиции, может определить, что

есть добро и зло и каким путем ему идти.

104

Понятно,

что представления о ценности и самостоятельности

человеческой личности не могли не привести к всесторонней и

широкой

разработке проблемы социальной справедливости.

105

Во

всяком

случае, в первой половине XVI в., во время правления Ва-

силия

III и в начале правления Ивана IV, некоторые русские мыс-

лители обращаются к этой теме. Среди них Федор Карпов, счи-

тавшийся знатоком Священного писания и,

судя

по

всему,

хорошо знавший наследие Цицерона и Аристотеля, идеи которых,

безусловно, оказали серьезное влияние на его мировоззрение.

Любопытно, что Карпов употребляет такое понятие, как «де-

ло народное», что означает в его понимании и классификации го-

сударственные формы республики. При этом симпатии автора яв-

101

Там

же.

С. 293.

102

окружении

Ивана

III

было

немало еретиков, по-видимому, этим

вызвано некоторое колебание царя по поводу данного движения.

103

Цит по:

Клибвнов

А. И.

Духовная культура средневековой Руси.

М.,

1996.

С.

149.

104

Думаю,

что в

лице Федора Курицына Пико

делла

Мирандола мог

бы

найти себе единомышленника.

105

Справедливости ради надо сказать,

что

первым

из

русских мыслите-

лей,

сформулировавших нравственные обязанности княжения, пожалуй,

был

Иларион, который говорит

том,

что

князь должен править

на

основе прав-

ды,

так

как отвечает перед Богом

за

свой народ, мир

справедливое управ-

ление

(см.:

Иларион.

Слово

Законе

Благодати, М., 1994.

С.

99-101).

Зарождение

попытки

ограничения

самодержавия

вХИ-XVII

вв.

119

но

на стороне коллегиального, а не единодержавного принципа

управления. Его идеал — справедливая, т. е. основанная на законе

форма реализации власти; он не допускает воздействия религиоз-

ных норм на государственные

дела.

Однако характерным для его

рассуждений является и то, что он, говоря о законах и

государст-

ве, тесно связывает их с деятельностью людей. Более того, тяже-

лые условия жизни подданных не способствуют пользе государ-

ства, ибо человек, поставленный в нечеловеческие условия, не

может быть участником

«общего

дела».

106

Таким

образом, Ф. Карпов сформулировал идею гражданско-

го (социального)

государства.

Безусловно, такого рода монархия

для того времени не более чем утопия, однако позже эта идея бы-

ла трансформирована в идею народного монарха, а сегодня — в

идею социального

государства.

Карпов первым из русских мыс-

лителей рассматривает организацию

государства

и общества с

позиций

правовой государственности, выводя законы из разума и

опыта, а не из богословия.

Середина XVI в. была отмечена оживлением русской общест-

венной

жизни. Проводились светские и церковные реформы,

встретившие доброжелательное отношение царя; самые разные

люди предлагали свои варианты разрешения стоящих перед

госу-

дарством проблем. Среди них книжник Ермолай Еразм, литов-

ский

шляхтич Иван Пересветов, который говорил, что именно

служилый класс является настоящим виновником

всех

бед

госу-

дарства. Он предлагал радикальные меры: отменить систему

кормлений,

вернуть

государству

розданные служилым людям

земли и платить им годовое жалование. Таким образом, царь по-

лучит

послушных исполнителей своей воли, земля вернется к за-

конным

владельцам, а народ освободится от невыносимой тира-

нии.

107

В это время в России появляются сторонники протестантизма

реформации. Характерным для публицистики первой половины

10R

См.:

Зимин

А. А

Россия

на

пороге

Нового

времени.

М., 1972. С. 348-

349.

107

Пересветов рекомендовал

поистине

революционные

реформы;

ду-

маю,

не будет большим преувеличением

сказать,

что

такого

уровня

полити-

ческий

радикализм

отсутствовал в

других

странах

того

времени.

120

Глава

XVI в. было то, что многие авторы, представители высших слоев

государственной и религиозной власти, были убеждены в необхо-

димости общественных преобразований, в то время как беглый

холоп Феодосии Косой,

думал

о большем: он помышлял об изме-

нении

самих принципов устройства жизни, отмене нещадной экс-

плуатации человека, ликвидации любого, и прежде всего

духов-

108

ного,

угнетения.

Надо сказать, что Ивана IV в первые годы его правления ок-

ружали яркие и самобытные придворные, которым казалось, что

путем влияния на молодого царя его можно сделать самым совре-

менным

и передовым

государем

своего времени.

109

Кроме того,

нам

известна начитанность Ивана IV и его интерес к историче-

ским

и теологическим произведениям. В то же время нельзя не

согласиться с автором книги «Иван Грозный» Борисом Флорей,

утверждавшим, что «очень узок круг материалов, которые позво-

ляли хотя бы сложным обходным путем составить представление

том

круге

идей и представлений о власти, которые воздейство-

вали в конце

40-х-50-е

гг. XVI в. на сознание молодого правите-

ля».

110

И тем не менее в начале царствования Ивана IV намечается

социальное и, можно сказать, определенно демократическое на-

правление, свидетельствующее о внимании царя к нуждам и забо-

там народа. Во всяком случае, в

40-50-е

гг. население имело пра-

во выбирать

судебную

и финансовую администрацию, да и

108

Любопытно, что по пути, проложенному Феодосией Косым, множество

людей устремились

за

свободой

на

окраины государства

и за

его рубежи.

Авраамий Палицын, анализируя

своем

«Сказании»

политическую ситуацию

середины

XVI

в., называет

их

бегунами

вечными холопами московскими

пишет,

что

именно

они

положили

начало

реформационным процессам

Польше, Литве

Белоруссии (см.: Сказание Авраамия Палицына. М.;

1955.

С. 120).

109

Одно из самых

значительных

своих сочинений Максим Грек посвятил

изложению взглядов на обязанности царя. Он,

частности, пишет, что

хотя

говорится,

что ум человеческий создан по образу

подобию Божию, однако

подобен воску или бумаге: как

на

них можно начертать

любые

слова, так

человеческий ум

— к

каким навыкам

обычаям приучишь его,

добрым или

злым,

тех

он

пребывает до конца

охотно живет

них. Как видно, автор

поставил свободную волю человека

зависимость от

того,

какой среде он

формируется

кто есть его наставники (см.: Сочинения Максима Грека

русском

переводе.

Сергиев

Посад,

1910. С.

104-105).

110

См.:

ФлоряБ.

Н. Иван

Грозный.

М., 1999. С. 59.