Достоверность информации связана с объективно верным отражением состояния наблюдаемого объекта.
Она рассматривается как важнейшее качество статистики. Только в случае достоверности уголовно-
статистическая информация может быть надежным инструментом в научном управлении процессом
реализации государственных мер социального контроля над преступностью. Она обеспечивается многими
условиями. О важнейших из них — своевременном и правильном составлении первичных документов, а
также представлении отчетных данных в установленные сроки уже говорилось выше. Здесь мы специально
рассмотрим вопрос обеспечения объективности (достоверности) показателей уголовно-правовой
статистики.
Сразу обратим внимание на то, что достоверность информации о преступности снижается в результате
действия двух групп причин: субъективных (предвзятость, субъективизм в подготовке информации, ложно
понимаемые ведомственные интересы, недостаточная квалификация людей, работающих с информацией,
осуществляющих статистическое наблюдение, и т.д.) и объективных (помехи при передаче информации,
невозможность получить требуемые данные из-за недостаточного развития науки, несовершенство
инструментария, трудности перевода количественных категорий в качественные, отсутствие научно
обоснованных критериев оценки эффективности реализации государственных мер социального контроля
над преступностью, латентность многих видов преступлений и т.д.). Устранение этих причин — серьезный
резерв дальнейшего совершенствования качества информации.
Достоверность включает как соответствие данных реальной действительности, так и техническую
точность или обоснованность измерения регистрируемых признаков единиц наблюдения.
Но когда заходит речь о достоверности статистических данных о преступности, неизбежно возникает
вопрос: какие именно сведения о преступлениях и преступниках можно считать достоверными?
§ 1. Общие требования, предъявляемые к статистическим данным
325
Важно иметь в виду, что, анализируя статистические данные о преступности, необходимо постоянно
учитывать, к какой стадии уголовного процесса они относятся. Регистрируемая органами внутренних дел
преступность многократно превышает преступность, о которой осведомлены органы правосудия. Здесь
действует образно названный немецким криминологом Г.Й. Шнайдером эффект «воронки», возникающий в
процессе учета преступлений и преступников инстанциями социального контроля
1
.
Известная правоохранительным органам преступность превышает ее долю, официально ими
регистрируемую, в свою очередь, ее учтенная часть — раскрытую преступность, а число рас-крытыхдеяний
— число преступлений, за совершение которыхвиновные привлекаются к уголовной ответственности. Еще
меньше деяний становится предметом судебного разбирательства и еще меньше, за совершение которых
суды выносят обвинительные приговоры с назначением наказания. А реальной мерой наказания виновных
завершается лишь малая доля фактически совершенных преступлений
2
. По мнению В. В. Лунеева, на
одного осужденного приходится 3—4 зарегистрированных преступления и около 10—20 фактически
совершенных деяний
3
. Как видим, разрыв между статистическими показателями преступности, учтенными
на отдельных стадиях уголовного процесса, достаточно велик.
Эта проблема для уголовно-правовой статистики и криминологии не нова. Известный русский криминалист
Ф. Захаревич писал, что пойманная неводом рыба не указывает числа рыб, которые плавают в реке. Так и в
преступности цифры ее регистрации по сути, скорее, должны считаться мерилом полицейской деятель-
1 См.: Шнайдер Г.Й. Криминолошя. С. 111.
2
Напомним, УК РФ и доктрина уголовного права исходят из того, что понятие уголовной ответственности шире понятия
наказания, хотя и включает его. Уголовная ответственность подразделяется на наказание и иные меры уголовно-правового
характера (ч. 2 ст. 2 УК), например принудительные меры медицинского характера, не яыяющиеся наказанием. Последние также
находят отражение в системе показателей статистической отчетности. Но не это главное. Законодатель выделяет уголовную
ответственность без назначения наказания (она исчерпывается фактом порицания деяния судом от имени государства, что
отражается в показателях судебной статистики) и с назначением -наказания'(т.е. она включает не только осуждение лица, но и
применение к нему .наказания, виды, сроки и размер которых также отражаются в статистике, в данном случае в судебной) (см.: На-
умов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1966. С. 246).
3
См.: Луневе В.В. Контроль над преступностью: надежны ли показатели? // Государство и право. 1995. № 7. С. 89.
326
Глава VII. Границы достоверности данных правовой статистики
ности, чем фактического состояния преступности. Это было сказано около 150 лет тому назад, но не
потеряло своей актуальности и сегодня. А в конце прошлого века американский социолог, профессор
политэкономии и социальных наук Колумбийского университета Р. Майо-Смит (1854-1901) в этой связи
писал: «В отправлении правосудия чередуются последовательные периоды, в течение которых мы можем
определить число лиц, имеющих отношение к преступлению. Тут мы имеем, во-первых, лиц обвиняемых,
т.е. арестованных или задержанных по подозрению. Из них известное количество освобождается на первых
же порах ввиду отсутствия улик, и мы имеем, во-вторых, число лиц, действительно привлекаемых к