Шейпак А.А. История науки и техники. Материалы и технологии. Учебное пособие. Часть 2

Подождите немного. Документ загружается.

151

ловка часов сначала служила только для подвешивания, а заводили часы не

головкой, а ключом.

Первые карманные часы были названы нюренбергскими яйцами, хотя

на самом деле они имели форму не яйца, а круглой коробочки. Но очень

скоро часам стали придавать самую разнообразную форму. Тут были и

звезды, и бабочки, и книги, и

сердца, и лилии, и желуди, и кресты, и мерт-

вые головы. Часы эти были часто украшены миниатюрными картинами,

эмалью, драгоценными камнями. Такие красивые игрушки жаль было пря-

тать в карман, и поэтому их стали носить на шее, на груди и даже на живо-

те. Некоторые щеголи носили двое часов — золотые

и серебряные, чтобы

все видели, как они богаты. Носить часы в кармане считалось неприлич-

ным.

Часовые мастера настолько виртуозно и искусно выполняли свою ра-

боту, что им удавалось делать совсем крошечные часики, которые носили

в виде серег или вместо камня в перстне. У королевы датской, которая

вышла замуж за английского короля

Якова Первого, было кольцо со вде-

ланными в него часиками. Эти часики отбивали время, но не с помощью

колокольчика, а маленьким молоточком, который тихонько ударял по

пальцу. Удивительно, какие чудесные вещи вылупились из грубых нюрен-

бергских яиц! Сколько искусства нужно было, чтобы сделать такой пер-

стень! Ведь в то время

вся работа производилась руками.

Сейчас, когда часы изготовливают машинным способом, мастерам

приходится только собирать отдельные части, изготовленные машинами. В

их распоряжении всевозможные токарные станочки, машинки для нареза-

ния зубцов и т. д. Не мудрено, что часы сейчас дешевы и доступны всем.

Но 400-500 лет назад сделать часы более или менее хорошие было

нелегко,

и часы стоили очень дорого.

Карманные часы с боем были не всегда удобны. Они били каждые

полчаса, и звон их, говорят, мешал разговору. Возможно, что именно по-

этому они вышли из употребления. Позже двум английским часовщикам

удалось сделать часы, которые били только тогда, когда нажимали голов-

ку.

Особенно ценились «

часы с репетицией» работы знаменитого Бреге

(Abraham Louis Breguet) родом из Швейцарии. При нажатии на головку,

раздавался необыкновенно мелодичный звон. Маленькие молоточки отби-

вают сначала часы, потом четверти и, наконец, минуты. Невольно вам на-

чинает казаться, что этот тихий, печальный звон доносится откуда-то из

другой страны, с колоколен сказочного города, от которого

вас отделяет

только золотая крышка часов.

Луи Бреге (иногда пишут Брегет) (1747-1823 гг.), один из представи-

телей знаменитой французской семьи, был выдающимся часовщиком. За

свое мастерство и большие заслуги в усовершенствовании часовых меха-

низмов он был избран членом Парижской Академии наук. Бреге создал

152

лучшие для своего времени хронометры и ряд точных физических прибо-

ров. Часы его работы описаны А.С. Пушкиным в «Евгении Онегине»

Онегин едет на бульвар

И там гуляет на просторе,

Пока недремлющий брегет

Не прозвонит ему обед.

Современный механизм завода часов и перевода стрелок был изобре-

тен только в 1835 г.

парижским часовщиком Раймондом Берто.

4.6.4.3. Главные московские часы

В старой Москве тоже был свой Большой Том — часы на Спасской

башне в Кремле. Первые московские часы были изготовлены монахом Ла-

зарем Сербиным в 1404 г. по заказу князя Владимира Дмитриевича, сына

Дмитрия Донского. Этот инок прибыл в Москву с Афона, где находилось

несколько

православных монастырей, распространявших взантийскую

культуру среди славян. Они были установлены на одной из башенок бело-

каменного Кремля, недалеко от того места, где сейчас находится Благове-

щенский собор. Часы эти были устроены особенным образом. Обыкновен-

но в часах вращается стрелка, а циферблат остается неподвижным. Тут

было наоборот: циферблат вращался, а неподвижной

оставалась стрелка.

Да и стрелка была диковинная: в виде маленького солнца с лучами, кото-

рое было укреплено на стене над циферблатом. В довершение всего, на

циферблате было обозначено не двенадцать часов, как обычно, а целых

семнадцать. Как же это москвичи считали время по таким странным ча-

сам?

Ответ на это мы

находим в записках путешественников. Вот что пи-

шет о часах Спасской башни путешественник Мейерберг :

«Они показывают часы дня от восхождения до заката солнечного...

Русские разделяют сутки на двадцать четыре часа, но считают часы по

присутствию или отсутствию солнца, так что при восхождении оного часы

бьют один, потом продолжают бить до

самого заката. После этого начина-

ют счет с первого ночного часа вплоть до наступления дня... Когда бывают

самые долгие дни, часы показывают и бьют до семнадцати, и тогда ночь

продолжается семь часов».

Вот какой сложный был тогда счет времени! Не мудрено, что за часа-

ми требовался постоянный присмотр. Когда часовщик,

живший в башне,

бывал навеселе, часы показывали неверное время, сбивая с толку купцов в

торговых рядах и писарей в приказных канцеляриях. По ночам, когда на

Спасской башне били часы, по всему городу начинался стук и трезвон.

«На всякой улице, — говорит Мейерберг, — поставлены сторожа, ко-

торые каждую ночь, узнавая время по

бою часов, столько же раз колотят в

сточные желоба или в доски, чтобы стук этот давал знать об их бдительно-

сти шатающимся по ночам негодяям».

153

Часы Лазаря Сербина долгое время были единственными не только в

Москве, но и на всей Руси. В 1435 г. появились часы в Великом Новгороде.

Несколько позже, в 1476 г. часы установили в Святогорском монастыре

города Пскова. Самые древние из дошедших до нас часов - часы Соловец-

кого монастыря – изготовлены в 1539 г. новгородским мастером Семеном

Часовиком. Механизм, сделанный Семеном Часовиком, был железный, ко-

ваный.

На Спасской башне (бывшей Фроловской) часы установили в 1625 г.,

когда английский мастер Христофор Головей надстроил ее шатром, внутри

которого разместил часовой механизм. В работе принимали участие и рус-

ские мастера: поморские крестьяне Ждан, его сын Шумило Жданов и внук

Алексей Шумилов.

В 1702 г. Петр I закупил в Голландии трое башенных часов, одни из

них доставили в Москву. В 1706 г. они были установлены на башне и пу-

щены в ход кузнецом Никифором Яковлевым. Часы имели циферблат с 12-

часовым делением. Первоначально куранты играли мелодию гимна «Коль

славен…». С 1706 по 1815 г. часы на Спасской башне неоднократно

ре-

монтировались русскими мастерами Семеном Ивановым, Яковом Лебеде-

вым и др.

В 1851-1852 гг. износившийся механизм был разобран и вместо него

фирма братьев Бутеноп установила новые часы. Появились четыре цифер-

блата и минутные стрелки, механизм стал иметь четыре заводных вала. Ча-

сы благополучно проработали почти полтора в. и продолжают отмерять

московское

время. Диаметр циферблатов 6,2 м, длина минутных стрелок –

3,27 м, часовых – 2,97 м. Масса каждой стрелки около 60 кг, а масса всего

механизма составляет 25 т. Раньше было 33 колокола, сейчас – 10.

Первый раз Кремлевские куранты прозвучали в эфире 20 февраля

1926 г. До этого в течение почти двух лет по радио звучали колокола часов

с башни Вестминстерского аббатства

в Лондоне.

И.П. Кулибин и его часы

Гениальный русский изобретатель и конструктор Иван Петрович Кулибин

(1735-1818 гг.) смастерил часы в виде гусиного яйца, которые били часы, поло-

вины и четверти. Каждый час в середине яйца растворялись двери. В глубине

появлялись маленькие фигурки. После представления играли куранты, и двери

закрывались.

У Ивана Петровича

Кулибина было много замечательных изобретений.

Толпы народа стекались в Таврический сад в Петербурге посмотреть на вы-

ставленную там большую модель кулибинского одноарочного моста, который

должен был одной громадной дугой соединить оба берега Невы. А кулибинский

семафорный телеграф был наряду с телеграфом француза Шаппа одной из са-

мых удачных попыток построить, как

тогда говорили, «дальноизвещающую

машину».

Его «машинное судно», которое шло против течения под действием силы

самого течения, блестяще выдержало испытание и на Неве и на Волге. Ялик с

154

двумя гребцами едва поспевал за «машинным судном», которое везло груз в че-

тыре тысячи пудов.

Единственное, что удалось Кулибину осуществить за всю его долгую

жизнь, — это несколько игрушек да еще зеркальные фонари для карет и прибор

для открывания окон в дворцовых коридорах.

Если бы Кулибин родился где-нибудь в Америке или

в Англии, он был бы сей-

час так же знаменит во всем мире, как Фультон и Аркрайт. Но Кулибин родил-

ся и вырос при крепостном строе.

4.6.4.5. Маятник и часы

Галилео Галилею (1564-1642 гг.) показалось, что качания лампады в

соборе продолжаются всегда одинаковое время. Постепенно качания ста-

новились все меньше и меньше, пока лампада не успокоилась совсем, но и

при меньшем размахе время качания было одно и то же. Время он опреде-

лял по ударам пульса. Позже Галилей

проверил свое наблюдение. Он заме-

тил, что все маятники — грузики на нитке — совершают свои качания в

одно и то же время, если длина нитки одна и та же. Чем короче была нитка,

тем меньше времени продолжалось каждое качание. Можно сделать такой

маятник, каждое качание которого — вправо и влево — будет продолжать-

ся ровно секунду. Для этого нитка должна быть длиной около метра. В ре-

зультате этих наблюдений (1583-1595 гг.) Галилей сделал вывод, что мож-

но сделать точные часы. Нужно было бы приспособить маятник к часам,

сделать так, чтобы маятник регулировал ход часов. Однако, построить та-

кие часы не удалось ни Галилею, ни его

старшему сыну.

Эту задачу удалось решить к 1656 г. другому знаменитому ученому—

голландцу Христиану Гюйгенсу (1629-1695 гг.), механику, физику и мате-

матику. Сведения о работах Галилея и его сына он, по всей вероятности,

получил от своего отца, Константина Гюйгенса, который был послом Гол-

ландии во Франции. В это же время в Париже

находился сын Галилея.

Устройство стенных часов с маятником совсем не так сложно. В кор-

пусе находятся гиря и барабан, на который намотана веревка. Вместе с ба-

рабаном вращается зубчатое колесо. Это первое колесо вращает малень-

кую шестеренку, а вместе с ней — часовое колесо, которое сидит на одной

с ней оси. Называется

это колесо часовым потому, что к нему прикреплена

часовая стрелка. Часовое колесо вращает вторую шестеренку, а вместе с

ней и ходовое колесо. Это устройство было известно еще до Галилея и

Гюйгенса. Разница в том, что здесь нет вертушки и балансира, а вместо

них имеется другое приспособление, которое задерживает ходовое колесо

и не дает гире чересчур быстро опускаться. Наверху над ходовым колесом

есть изогнутая пластинка, напоминающая якорь. Она и называется якорем.

Якорь все время качается вместе с маятником, который подвешен позади

механизма. Положим, что левый крючок якоря застрял между зубцами хо-

дового колеса. На мгновение оно остановится. Но сейчас же гиря сделает

свое дело и заставит ходовое колесо оттолкнуть от себя крючок, который

155

ему мешает. От этого толчка крючок поднимется и пропустит один зубец

колеса. Но от этого же толчка маятник качнется влево, а правый крючок

якоря опустится и опять застопорит ходовое колесо.

Так будет продолжаться и дальше. Маятник будет качаться вправо и

влево, не позволяя колесику продвинуться при каждом размахе больше

чем на

один зубец.

Каждое качание маятника продолжается всегда одно и то же время.

Поэтому ясно, что маятник заставляет весь механизм работать равномерно,

а вместе с ним и часовая стрелка передвигается, всегда одинаковыми шаж-

ками.

В 1660 г. англичанин Гук предложил в качестве регулятора систему

«баланс - плоская пружина». В 1665-1674 г. Гюйгенс применил в

качестве

регулятора в карманных часах систему «баланс-спиральная пружина»

(спираль Архимеда).

4.6.4.6. Не менее 10000 ф.ст. (и не более 20000 ф. ст.

в зависимости от достигнутой точности)

тому, кто найдет способ перевозить время

Так было объявлено английским парламентом в 1714 г. И множество

людей принялось сразу за трудную работу. Если в XV в

. достаточно было

только одной часовой стрелки, то в XVIII в. это уже никого не устраивало.

И вот в 1700 г. появляется минутная стрелка, а в 1760 г. - и секундная. Ча-

сы перестают быть игрушкой. Теперь, в XXI в., ни один корабль не уходит

в море без точного хронометра, ни один поезд не отходит без

расписания,

ни одна фабрика не работает без точного распределения времени.

Все мы знаем, что морякам приходится в море определять широту и

долготу места, чтобы не сбиться с пути. Широту определяют по высоте

Полярной звезды: чем она выше, тем, значит, корабль севернее забрался. А

долготу, то есть расстояние от первого меридиана, определяют

иначе.

На разных меридианах время различное. Если в Москве только что

взошло солнце, в Лондоне еще ночь, потому что Лондон западнее Москвы;

Земля, вращаясь с запада на восток, не успела еще подставить Лондон под

солнечные лучи. Если где-нибудь двенадцать часов дня, то к западу от это-

го места — на

расстоянии 15° — будет не двенадцать часов, а только

одиннадцать часов, на расстоянии 30° — будет десять часов и т. д. 15° дол-

готы равны одному часу времени.

Выходит, что, для того чтобы знать в дороге долготу места, надо взять

с собой часы и сравнивать их с местным временем. Если ваши часы ушли

вперед на два

часа по сравнению с местными часами, значит, вы уехали к

западу на 30°.

В открытом море, где не у кого спросить, который час, часы проверя-

ют по солнцу или по звездам. Просто, не правда ли? Кажется, чего легче:

взяли с собой часы, и готово. За что же было премию платить? Просто,

да

не совсем. Часы, как мы знаем, — машина капризная. Толчков они не лю-

156

бят и на корабле неминуемо заболевают морской болезнью — отстают,

уходят вперед, так что доверять им больше нельзя. Ведь если часы отста-

нут на одну минуту, ошибка в определении долготы будет четверть граду-

са, а это очень много. Этак можно и с дороги сбиться и на риф наскочить.

Поэтому в море берут

с собой не простые, а особенно точные часы —

хронометр. Крупными достижениями было создание в 1670 г. анкерного

спуска Клемента и его разновидности, созданной Грэхемом в 1715 г. Са-

мой трудной задачей являлась температурная компенсация, т.е. обеспече-

ние постоянства хода часов при изменении температуры. Больше ста лет

трудились часовщики всего мира над

изобретением хронометра, пока на-

конец это не удалось сделать независимо друг от друга и практически од-

новременно англичанину Гаррисону, французу Ле Рою и швейцарцу Бер-

труду. Хронометр Джона Гаррисона (1759 г.) с честью выдержал плавание

из Портсмута на Ямайку на корабле «Deptford» в 1762 г. Испытания про-

водил его сын Вильям. А вскоре после

этого вышел в море французский

фрегат «Аврора» с еще лучшим хронометром работы Ле Роя. За 46 дней

пути этот хронометр отстал только на 7 сек. Дальнейшие разработки про-

водились на основе его хронометра, сделанного в 1766 г.

Гаррисон получил только часть обещанной премии, и то после долгих

хлопот, за три года до своей

смерти.

Приблизительно в 1780-1790 г. были разработаны надежные хроно-

метры, открывшие безопасную эру в навигации.

4.6.4.7. Швейцария и часовое производство

Швейцария остается страной, производящей лучшие наручные часы.

Ее доля в мировом производстве составляет примерно 40%, причем не ме-

нее 97% всей продукции поставляется на экспорт.

Интересна история развития часового дела в Швейцарии. Она начина

ется с эмиграции французских гугенотов в Женевскую республику, с ее

господствующим в то время протестантизмом Кальвина. Ведь вплоть до

начала XVIII в. именно Женева, славившаяся великолепно налаженными

коммерческими предприятиями и искусными мастерами, была центром

производства швейцарских часов. Часовое дело процветало. Тысячи мас-

теров-ремесленников трудились, сидя на своих скамьях в маленьких

мас-

терских, получая заказы от коммерсантов, которые, будучи прекрасно ос-

ведомлены обо всех изменениях спроса на мировом рынке, занимались

сбытом готовой продукции. Женевские часы славились необычайным раз-

нообразием: они собирались в форме различных фруктов, пистолетов, му-

зыкальных шкатулок и даже воспроизводили бытовые сценки, в которых

фигурки приводились в движение маховым колесом

Пастбища и поля Верхней Юры никогда не отличались плодородием.

Производство часов явилось прекрасным подспорьем для жителей, обес-

печивая в течение долгих снежных зим всех членов семьи работой. Боль-

шие и малые зубчатые колеса, платины, оси, циферблаты и корпуса — все

157

это изготавливалось вручную в домашних условиях при строгом разделе-

нии труда. Считалось, что до начала XIX в. в изготовление каждого экзем-

пляра часов вносили свой вклад около 150 человек. (Лэндс [35], однако,

называет более реальную цифру — 40).

В окрестностях Невшателя, «несмотря на суровый климат, повсюду

можно видеть живописные селения с добротными домами и довольно зна

чительным числом жителей, если и не очень зажиточных, то, во всяком

случае, ведущих счастливую и независимую жизнь», — так писал в 1836 г.

английский обозреватель в докладе парламенту. Жители Юры, разводив-

шие скот, могли лучше выполнять тонкую работу: их руки не были такими

загрубевшими и покрытыми мозолями, как руки пахарей. Почти каждый

из

них мог заняться изготовлением часов (за исключением тех, у кого потели

ладони и кто поэтому оставлял пятна на металле). Даже люди со слабым

зрением могли работать, вооружившись лупами и другими оптическими

приспособлениями. Помимо всего прочего, жители Юры были протестан-

тами. Большое значение имело не только воспитанное у них с детства

тру-

долюбие (как объяснил бы это Макс Вебер), но и то, что среди протестан-

тов был выше процент грамотности. Каждый ребенок здесь умел читать и

считать и мог легко научиться проводить необходимые измерения. Среди

этих людей были особенно одаренные и изобретательные, подлинные мас-

тера своего дела, способные собрать и отрегулировать

часы. Таким обра-

зом, бурное развитие часового дела в этом районе явилось коллективным

достижением и в такой же мере объясняется культурными традициями и

социальными особенностями, как и экономическими условиями.

До Швейцарии первенство по производству часов некоторое время

удерживала Англия (конкуренция этих двух стран в искусстве изготовле-

ния хронометров хорошо известна). В

Англии в это время даже вырос це-

лый городок, протянувшийся на 8 миль между Прескотом и Ливерпулем,

«населенный мастерами, изготовлявшими часовые пружины, шестерни,

цепочки, корпуса и циферблаты». Каждый специализировался в производ-

стве одной какой-нибудь детали, и такое разделение труда вызвало бы вос-

хищение Адама Смита. Прекрасно отлаженное производство привело за

столетие к снижению цен на часы в 20 раз при постоянно растущем их ка-

честве.

В Британии XVIII в. часы пользовались спросом не только среди

представителей обеспеченных классов. Их покупали также рабочие, в ча-

стности текстильной промышленности, чье время принадлежало теперь

владельцу фабрики. Подозревая, что хозяин заставляет их работать лишнее

время, они

самостоятельно или вскладчину покупали недорогие серебря-

ные карманные часы, чтобы контролировать свой рабочий день. Спрос на

часы непрерывно возрастал.

В Швейцарии кроме научно-исследовательских центров и заводов по

производству часов функционирует много музеев часов. Самым известным

является музей истории часов в городе Фо де Шон.

158

4.6.4.8. Электрические и электронные часы [38]

Первые механические маятниковые часы, работающие от электриче-

ского привода, были созданы А. Беном в 1840 г. в Англии. Швейцарская

фирма Фиварже в 1860 г. стала выпускать подобные часы после ряда усо-

вершенствований, осуществленных Гиппом. В 1890-1900 гг. создаются ба-

лансовые электрические часы. В России аналогичные часы были предло-

жены

изобретателем Купцовым в 1900 г. В 1950-1955 гг. были созданы

электрические балансовые наручные часы с контактной группой (Франция,

фирма «Лип»), а в 1960 г. бесконтактные наручные балансовые часы

(США, фирма «Булов»). В СССР камертонные наручные часы были созда-

ны в 1963 г. и до 1970 г. выпускались 2-м Московским часовым заводом.

В конце 30-х годов

были разработаны часы, в которых вместо меха-

нического осциллятора был применен высокочастотный генератор элек-

трических импульсов, стабилизированный кварцевым резонатором. Эти

часы назвали кварцевыми. Сначала они были довольно громоздкими, так

как использовали большое число радиоламп, требующих специального пи-

тания. Бурное развитие радиоэлектроники и, особенно, полупроводнико-

вой техники позволило создать к концу 60- началу

70 г. наручные кварце-

вые часы. Дальнейшее развитие этого типа часов связано с созданием ин-

тегральных схем. Крупные электронные фирмы США, занимающиеся раз-

работкой и изготовлением электронных приборов для военной и космиче-

ской техники, создали наручные часы с цифровой индикацией на жидких

кристаллах. В Японии и Швейцарии в это же время

были созданы кварце-

вые часы с шаговым двигателем. В СССР первые кварцевые часы были

созданы в 1972 г. с камертонным двигателем (НИИЧаспром), а в 1973 г. – с

шаговым двигателем. Через год они выпускались на основных часовых за-

водах страны.

Человечество вступило в эпоху электронных измерителей времени,

снабженных интегральными микросхемами и кварцевыми резонаторами.

Производство

электронных часов очень быстро перешагнуло националь-

ные границы. Первоклассные электронные наручные часы могут собирать-

ся где-нибудь в Малайзии из деталей, поставляемых из Калифорнии,

Швейцарии или Японии. Недаром Государственный совет Швейцарии от-

менил в 1968 г. проводившийся более ста лет в Невшателе ежегодный кон-

курс на лучшие в мире наручные часы.

Тем самым швейцарцы «решили

исключить саму возможность поражения на своей собственной террито-

рии». Швейцария по-прежнему не уступает Японии по объему выпуска ча-

сов (значительная их часть — электронные) и деталей к ним. Однако пер-

венство в этой области, более ста лет удерживавшееся ею, утеряно безвоз-

вратно.

4.6.5.

АНДРОИДЫ

В Западной Европе во второй половине XVIII в. всеобщее удивление

вызывали механические люди, созданные швейцарским часовщиком Пье-

ром-Жаке Дро и его сыном Анри. О них много говорили и писали. Чтобы

159

посмотреть на них, целые толпы прибывали в Шо де Фон, швейцарскую

деревню на границе с Францией, где жили Дро. (Сейчас эта деревня пре-

вратилась в прекрасный город с знаменитым музеем часов и известным

клубом эсперантистов). Путешествовать в те времена можно было только

пешком или на лошадях по скверным, грязным дорогам. Но

желание по-

смотреть на чудесных механических людей заставляло преодолевать все

препятствия.

За 15 лет до великой французской революции, в 1774 г., Пьер Дро по-

казывал своих механических людей в Париже на выставке. Кроме писца и

рисовальщика, здесь была еще и музыкантша. Многочисленные зрители

шумно выражали свой восторг.

Писец был ростом с пятилетнего

ребенка; он сидел на скамейке перед

столиком. В правой руке маленького механического человека было гуси-

ное перо (в то время стальных еще не знали). Писец макал перо в стоящую

перед ним чернильницу и писал разные слова и даже фразы без всякого

участия человека. Буквы были крупные, красивые, с нажимами и распола

гались в ровные строчки. Между словами он оставлял промежутки.

При писании механический человек двигал головой и, казалось, сле-

дил за тем, что пишет. Окончив работу, писец посыпал лист бумаги песком

для высушивания чернил, а потом стряхивал его.

Другой механический человек, таких же размеров, как и первый, дер-

жал в руке

карандаш и рисовал разные фигурки. Рисовал не сразу, а с ос-

тановками, как бы размышляя. Иногда дул на лист, чтобы удалить сорин-

ки. Рисунки получались удачные.

Музыкантша, таких же размеров, как и два ее «брата», играла на фис-

гармонии, ударяя пальцами по клавишам. Четко и легко удавались ей тре-

ли и

быстрые пассажи. Она поворачивала также голову и глаза, как бы

следя за положением рук. Ее грудь поднималась и опускалась, как будто

она дышала. Окончив игру, механическая женщина наклоняла голову, бла-

годаря слушателей за одобрение.

Движения всех трех механических людей были так естественны, что

многие из зрителей готовы были считать их

живыми. И только когда Дро

открывал на спине своих созданий сложный механизм, зрители начинали

верить, что перед ними находятся действительно произведения техники, а

не живые существа.

Механические люди Пьера и Анри Дро получили название андроидов.

Это слово греческое. По-русски оно означает: человекообразный, челове-

коподобный.

Подчиняясь желанию родителей, Пьер Дро поступил

в духовное учи-

лище. Окончив его, он вернулся в свою родную деревню Шо де Фон с на-

мерением стать священником.

Тиканье маятников, медленное вращение зубчатых колесиков, бег се-

кундных стрелок — весь этот блестящий точный мирок механизмов, уме-

щающийся на ладони или в маленькой коробке на стене, так очаровал Пье-

160

ра Дро, что он и думать забыл о духовной карьере, занявшись часовым ре-

меслом.

Успехи Пьера Дро в часовом деле были так велики, что обычные часы

скоро перестали удовлетворять его, и он, по примеру других искусных

мастеров, начинает изобретать и пристраивать к часам разные дополни-

тельные механизмы — всякие самодвижущиеся фигурки.

Одно

из первых своих изделий — замечательные маятниковые часы с

пастушком и собачкой Дро повез в столицу Испании—Мадрид к королю

Фердинанду VI. В присутствии придворной знати Дро стал показывать ко-

ролю свое произведение. Когда часовая стрелка подходила к какому-либо

часу, пастушок подносил ко рту флейту и свистел столько раз, сколько

должно

было пробить часов.

У ног пастушка лежала собачка, охраняя корзину с яблоками. Дро по-

просил одну из придворных дам взять яблоко из корзинки. Механическая

собачка тотчас залаяла, и так естественно, что залаяла и вертевшаяся у ног

собака этой дамы. Когда яблоко было положено на место, собачка на часах

умолкла. Кое-кто

из придворных испугался этих часов, приняв тонкую ме-

ханику за колдовство. Опасаясь тяжелых последствий, осторожный Дро

попросил короля пригласить главу инквизиторов для ознакомления с часа-

ми. Это была удачная мысль. Дро показал инквизитору внутреннее устрой-

ство часов, и тот объявил, что в них колдовства нет. Король купил часы.

В 1770 г.,

весной, появился на свет первый механический человек. Это

был писец. За работой над писцом наблюдал шестнадцатилетний сын Пье-

ра Дро — Анри. Мальчик унаследовал от отца исключительную способ-

ность к механике и через три года сам принялся за сборку нового механи-

ческого человека, который должен был рисовать. Эта работа пошла быст-

рее

. Помогал опыт, полученный при изготовлении писца. Рисовальщик

был закончен в течение года. Потом оба механика — отец и сын — заня-

лись вместе изобретением и сборкой музыкантши.

Молодой Дро устроил в Мадриде выставку своих механических лю-

дей, вызывавшую большой интерес у жителей города. Удивлению и вос-

хищению зрителей не было конца. Успех

и крупная выручка Дро при-

шлись, однако, не по вкусу служителям церкви. На другой же день после

открытия выставки «святейшая» инквизиция арестовывает Анри Дро, об-

винив его в колдовстве. Никакие объяснения, никакие мольбы не помогли.

Анри Дро был посажен в тюрьму. Механических же людей инквизиторы

отобрали, спрятав подальше от человеческих взоров

. Анри пробыл в

тюрьме несколько лет. Пьер Дро, не получая никаких известий от сына,

думал, что тот погиб, и очень горевал.

Наконец, Анри удалось вырваться из тюрьмы и бежать на родину. Но

здесь его постигает новый удар: он узнает, что его отец скончался месяц

назад. От всего пережитого Анри тяжело

заболевает. В 1791 г. он умирает

в возрасте 38 лет.