Толмачева Р.П. Экономическая история

Подождите немного. Документ загружается.

мени,

то мы не увидим особых различий. Они наблюдались

лишь в странах с иными природно-климатическими услови-

ями.

С IX по

XV—XVI

вв. на Руси высевали:

рожь

(в север-

ных районах),

яровую

озимую

пшеницу

ближе к югу;

повсеместно

овес

ячмень,

просо

чечевицу,

горох,

вику,

бобы.

В северных и северо-западных районах вплоть до кон-

ца

XX в. высевали лен,

коноплю

(издавна из нее "давили"

конопляное

масло или использовали как волокно). Из ого-

родных растений широко распространены были, особенно

вблизи городов: лук и

чеснок,

капуста,

огурцы,

свекла,

мак и

хмель.

В домохозяйствах смердов, закупов и т. д. еще

не

занимались садоводством, однако в великокняжеских и

боярских

усадьбах

выращивали

яблони,

груши,

вишни.

Кроме

сохи и рало (деревянный плуг) все чаще приме-

няли

железный плуг. Главным сдерживающим фактором для

развития сельского хозяйства, особенно земледелия, была

сравнительно небольшая в те времена территория

госу-

дарства.

Территория

Древней

(Киевской)

Руси

составляла

XIII

в. 1,1 млн кв. км, а

численность

населения

— 4,5 млн

человек.

Вплоть до начала XVI в., т. е. до присоединения

Поволжья и первых походов на Урал и в Зауралье, несов-

местимыми были понятия: "Россия" и "бескрайность про-

сторов и многолюдность населения". При Великом князе

Василии Васильевиче Темном (XV в.) подвластная ему тер-

ритория

Московской Руси была скромных размеров. Запад-

ная

и южная границы отстояли от Москвы не более чем на

200 км, немного дальше находились северные рубежи, лишь

востоку и юго-востоку открывался простор для мирной

колонизации

земель.

Экономический

потенциал дворов земледельцев опре-

делялся величиной крестьянского семейного надела и де-

мографическим составом семьи.

80—100

лет — между

1450—1480

гг. и

1550-е

гг. — счи-

таются "золотым веком" российской пашни. Были проведе-

ны

наиболее масштабные вырубки лесов (в том числе вок-

301

руг Москвы) и распашки земель. Соответственно выросли

сборы зерновых и иных

культур.

В XV в. из нагайских сте-

пей

стали пригонять на Русь тысячные табуны лошадей и

первых высокопородных овец. Но по-прежнему мелким ос-

тавался крупный рогатый скот: коровы

XV—XVI

вв., по

данным археологов, были мельче самой малорослой мещер-

ской

породы XIX в.!

Средний

крестьянский надел в Новгородских землях

достигал от 7 до 17 десятин с трехпольным севооборотом, а

светских и церковных вотчинах и дворцовых владени-

ях — до 20 десятин. Это было почти вдвое больше средних

размеров крестьянского двора

XIX—XX

вв. Такая картина

объяснялась еще малой населенностью земли Русской. Кро-

ме пахотной имелась в хозяйствах крестьян еще и приуса-

дебная земля, в том числе огороды: капустники и репища.

Неплохими были и сенокосные угодья, поскольку соотно-

шение

пашни и покосов достигало 5:1.

По

Новгородчине есть сведения о составе семей: на

один двор приходилось (в среднем)

1,3—1,6

женатых муж-

чин.

Это

свидетельствует

о неразделенных семьях

3-возра-

стного состава. Но все же чаще встречалась сравнительно

небольшая семья в 5—9 человек, включая детей.

Местом проживания крестьян было: дворище —> почи-

нок

—> слобода —» деревня —» сельцо -> село.

При

выделении семьи из общины появлялось

"двори-

ще" или

"печище"

(дом с печью). Если одна-две семьи рас-

чищали лесную чащобу для устройства жилья и занятий

"земледелием", появлялся

"починок"

(от слова "почать",

т. е. начать). Но если земледельцы переходили в

другое

ме-

сто, прежнее превращалось в

"пустошь".

Несколько се-

мей,

чаще до пяти, составляли

"слободу"

и имели в пер-

вые годы льготы (слободу) от поборов (налогов). Более круп-

ные поселения — от восьми семей — назывались уже "де-

ревней"

(от слова "дерть" — разодрать до дерна, распахать

землю для

пашни).

В дальнейшем деревни перерастали до

302

"сельца". Внизу этой своеобразной пирамиды находилось

"село".

Село как минимум начитывало несколько десятков

дворов, чаще

30—40.

Но были и очень большие села —

около 150 дворов.

Характеристика поселений, история их образования

помогают

лучше

понять, насколько широко было распрос-

транено на Руси земледелие, с какими трудностями прихо-

дилось сталкиваться при обработке пашни.

"Великая расчистка" лесов в

XV—XVI

вв. не только,

расширила хозяйственный оборот земель и привела к подъе-

му в целом сельского хозяйства, но и создала условия для

количественного роста дворянских поместий; благоприят-

ствовала появлению новых городов. И избыток сельхозпро-

дуктов и развитие ремесла оживили торговлю, постепенно

начали складываться условия для формирования внутрен-

него рынка, активизации товарно-денежных,

рыночных

отношений.

Общий экономический подъем помог залечить

раны,

нанесенные Ордой.

История

образования феодальных абсолютистских мо-

нархий в Европе показывает, что к

централизации

гили

через

политический

сепаратизм

разъединение.

Иначе не

смогла бы сформироваться крупная земельная собственность.

В борьбе за нее, за новые земли и личное обогащение

удельных

князей (на Руси), графов, баронов и т. д. (во Фран-

ции)

повсеместно наблюдалась децентрализация. На Руси

процесс

социально-политической

раздробленности

начал-

ся

с XII в., с завещания Владимира Мономаха, который

впервые разделил Древнюю Русь на удельные княжества

между

своими сыновьями. Век этот был знаменательным и

появлением второй столицы Руси — Владимира-на-Клязь-

ме.

Водораздел

между

Окой и Волгой начал заселяться ру-

сичами.

И хотя Андрей Боголюбский официально объявил

Владимир столицей Руси, Великий стол еще неоднократ-

но

перемещался из Киева во Владимир и обратно. Стихий-

ная

миграция русских людей на северо-восток помогла со-

303

хранить государственность после падения в 1240 г. Киева

Северо-Восточная или Владимиро-Суздальская Русь про-

должила историю будущей России.

Сохранен

был

генофоно

народа,

самобытная

культура,

национальная

идея.

С подъе-

мом Москвы, основанной тоже в XII в., страна стала назы-

ваться Московская Русь.

Раздробленность — непременный признак феодализа-

ции

страны, объективный процесс. Трагедия Руси состояла

том, что как раз в этот период, в

1230-е

гг., на нее обру-

шилась Орда. И удельные князья не смогли объединиться,

чтобы противостоять ордынцам.

Русь,

не

ассимилированная

Ордой,

сохранившая

поли-

тическую

структуру

отдельных

княжеств

во

главе

нацио-

нальными

предводителями

—

князьями,

должна

была

рано

или

поздно

создать

централизованное

государство

(что и

произошло

в XVI в.). Тем

более

что

линия

династии

Рюри-

ковичей

не

была

прервана

ордынцами.

И,

наконец,

четвертым

признаком

феодализма

явля-

ется

наличие

вассалитета,

иерархической

лестницы

сопод-

чинения

между земельными собственниками. Этот признак

менее отчетливо, чем другие, проявился на Руси не толь-

ко

в домонгольский период, но и после. Ордынское иго и в

этом негативно повлияло на социально-экономическую ис-

торию страны.

Лишь в

XVIII

в. предстает перед нами полная иерархи-

ческая лестница в лице дворян, графов, князей. Бароны в

России

появятся в более широком масштабе с присоедине-

нием

в начале XIX в. Прибалтики. На несколько веков стра-

на

отстала в процессе феодализации от Западной Европы.

Позднейшее

закрепощение

крестьянства

привело

тому,

что

Россия

самой

последней

из

стран

Европы

провела

аг-

рарную

реформу

стала

на

путь

активного

развития

ры-

ночной

экономики.

Запоздалое становление феодализма изначально

вело

усилению

государственной

(княжеской, царской)

формы

304

собственности,

что наложило отпечаток на все последу-

ющее экономическое и социально-политическое развитие

страны. Не только Византия,

передавшая

вместе

хрис-

тианством

Руси

идею

примата

светской

власти над ду-

ховной,

государственной

собственности

над

частной,

по-

влияла на последующее экономическое развитие страны.

Колонизация

ордынцами

"вызвала"

потребность

"силь-

ной" руке:

Великого

князя —»

царя

—>

императора.

Говоря о замедлении процесса феодализации в России,-

нужно иметь в виду такой важнейший фактор, как

более

позднее,

на 300—400 лет по

сравнению

с Западной

Европой,

появление

на

мировой

арене

Российской

цивилизации и рус-

ского

этноса.

Земли Восточной Европы находились на пе-

риферии

Древней Римской, затем Западной Римской импе-

рии.

И греческая мирная колонизация включала лишь Крым-

ский

полуостров. На земли будущей Руси не распространя-

лось ее влияние, не проявились традиции античной циви-

лизации,

в том числе в градостроительстве, раннем приня-

тии христианства. С

принятием

православного

христиан-

ства

из Византии на

Руси

утверждаются

идеи

сильной

экономическом

политическом

значении

государственной

власти.

Таким

образом, иго Орды не явилось первопричиной

отставания в экономике Руси. Но оно стало многолетним

сдерживающим фактором ее продвижения на пути феода-

лизации

общества, активизации товарно-денежных отно-

шений,

тенденций развития рыночной экономики. Именно в

конце

XIII—XIV — начале XV в. в Западной Европе проис-

ходит "коммутация" ренты, которая означала не только

переход к оброку, но и начало процесса личного освобож-

дения

крестьян. А в России крепостничество окончательно

утвердится лишь в

XVII—XVIII

вв.

Но

при этом положительным стал тот факт, что Рос-

сия

не стала аграрным придатком Западной Европы.

305

8.3.

Положение

сельском

хозяйстве

России

1800—1860 гг.

Попытки

реформирования

деревни

Сельское хозяйство оставалось в первой половине

XIX в. основной отраслью экономики России. Судя по дан-

ным

переписи населения Российской империи, в 1897 г.

даже

две трети домохозяев кормили себя и семью благодаря за-

нятиям

в аграрном и лесном секторах хозяйства страны, а

также промысловой охотой. В промышленности и строи-

тельстве трудилось около 6% работающего населения.

Разнообразие занятий определялось не только плодо-

родием почвы, но и природно-климатическими условиями,

рельефом местности, историческим опытом и традициями.

В начале XIX в. Россия была огромной континентальной

страной,

включавшей большую часть Восточной Европы,

Северной Азии, часть Северной Америки (Аляску) и Закав-

казье.

Территория ее в середине XIX в. составляла 18 млн

кв.

км.

Население

страны

после

наполеоновских

войн

со-

ставило

45 млн

человек,

а в 1850 г. — 69 млн.

Многонациональный

характер империи, в отличие от

периода X — середины XVI в., сдерживал общее развитие

экономики,

так как народы страны находились на различ-

ных ступенях общественного развития. Метрополией счи-

талась ее центральная часть, где преобладало российское

население,

а также Украина и Белоруссия. К центру тяго-

тела Сибирь и северокавказский регион, где проживало мно-

го выходцев из России. Окраины не только "питали" ры-

ночную экономику империи разнообразными ресурсами, но

способствовали ее прогрессу, ведь некоторые из недавно

присоединенных, особенно Польша, Финляндия, Прибал-

тика, имели развитые регионы с признаками рыночной эко-

номики.

Первые из них,

входя

ранее в состав западно- и

североевропейских стран, уже освободились от крепостни-

чества. В начале XIX столетия этот процесс начался и в

Прибалтике по инициативе Александра I.

306

После

трех

разделов Польши

(1772,

1792, 1795 гг.) меж-

ду Австрией, Пруссией и Россией к России отошли восточ-

ная

и западная Белоруссия, Западная Волынь, Литва и Кур-

ляндия.

В итоге украинские и белорусские земли вновь объе-

динились,

как когда-то в средневековой Киевской (Древ-

ней)

Руси, и вместе с русскими составили ядро российско-

го суперэтноса.

Во время непродолжительной русско-шведской войны

1808—1809

гг. русские войска вошли в Финляндию без еди-

ного выстрела. Российское правительство пошло на это из

опасений,

что территория Финляндии, входившая в состав

Швеции,

будет

использована Наполеоном в качестве плац-

дарма для нападения на Россию.

Великое

княжество

Фин-

ляндское

в составе России имело внутреннюю автономию,

свою таможню, управлялось по собственным законам. До-

ходы

княжества использовались на внутренние нужды, а

не

вливались в российскую казну.

В начале XIX в. европейская часть страны была разде-

лена на 47 губерний и 5 областей, а к середине века вся

территория — на 69 губерний и областей. Каждая из них

состояла из 10—12 уездов, в Белоруссии и Украине они

назывались поветами. Три литовско-белорусских и столько

же областей Правобережной Украины объединялись в ге-

нерал-губернаторства с центрами в Вильнюсе и Киеве. Тиф-

лис был центром Кавказского наместничества.

Крупнейшими,

в разной степени экономически разви-

тыми районам были Центральный Промышленный, Цент-

ральный Черноземный, Северо-Западный, Прибалтийский,

Урал

и Предуралье, а также регионы Северный, Литовс-

кий,

Белорусский, Правобережный и Левобережный (Ук-

раина),

Южно-Степной, Степное Предкавказье, Среднее и

Нижнее

Поволжье, Сибирь, Дальний Восток, Закавказье.

Автономными образованиями в рамках империи оставались

Финляндия

и Польша. Хозяйственная специализация райо-

нов

России содействовала развитию товарно-денежных,

рыночных отношений.

307

Формирование

крупных

хозяйственных

регионов

яви-

лось

итогом развития производительных сил на территории

России,

специализации сельскохозяйственного и промыш-

ленного производства и

основой

для

прогресса

рыночных

отношений.

Одновременно можно выявить и недостатки

экономического

развития страны к середине XIX в. Во мно-

гих регионах почти не просматривалось прогресса в ста-

новлении

рыночных отношений; основой земледелия, как и

прошлые века, оставалось трехполье: яровые-озимые-

пар;

не применялись широко удобрения, передовые при-

емы агротехники и агрономии, поэтому урожаи оставались

невысокими.

Основной прирост продукции проходил не на

базе интенсификации производства, а с использованием,

как

и в предыдущие 1000 лет, экстенсивного пути разви-

тия.

1802 по 1860 г. посевная площадь в стране увеличи-

лась с 38 до 58 млн дес, т. е. на 50%, а валовые сборы зерна

со 155 до 220 млн четвертей (четверть — 9 пуд.). На первом

месте среди зерновых находились "серые"

хлеба:

рожь,

овес, ячмень. Пшеницу выращивали в черноземных

губер-

ниях,

южных степях и в Среднем Поволжье. Животновод-

ство товарным было лишь в степях Великороссии, При-

балтике и ряде губерний Центрального и Северного регио-

нов:

Тверской, Ярославской и Вологодской. Недаром Ярос-

лавщина еще в средние века славилась кожевенным произ-

водством, здесь были давними традиции товарного живот-

новодства.

Накануне

1861 г. товарный

хлеб

в Европейской части

России

составлял 18% среднегодового сбора, или 342 млн

пуд. Но не нужно полагать, что весь товарный

хлеб

шел

на

экспорт: вывозили 70 млн пуд., столько же шло на ви-

нокурение (получался экономически чистый продукт);

110 млн пуд. потреблялось городским населением империи;

18 млн направляли на нужды армии, 72 млн пуд. закупало

население промышленных губерний в городе.

308

За

половину XIX века в пять раз выросло производ-

ство технических

культур

(льноволокна) во Владимирской,

Костромской

и Ярославской губерниях, это послужило ос-

новой

для образования мануфактурного, затем фабричного

текстильного производства. Коноплю и пеньку производили

Нижегородской и Калужской губерниях, соответственно

продавали конопляное масло и пеньку.

Огородники Московской, Ярославской губерний тоже

трудились на

рынок.

Ревизия

(перепись) 1836 г. свидетельствовала: что в

России

насчитывалось 127,1 тыс. помещиков, вместе с се-

мьями

они составляли 1% населения. Помещиками, имев-

шими

в среднем по 1350 крестьян, было лишь 3%: Шере-

метьевы, Юсуповы, Гагарины, Голицыны, Воронцовы и др.

Мелкопоместные владельцы (70% от общего числа) разо-

рялись,

и к 1858 г. их численность уменьшилась на 7,5%.

Однако к этому

году

дворянское землевладение не сокра-

тилось, а возросло на 3% за счет пожалований сановникам

царского двора земель в Приуралье и Поволжье.

Крестьянство было самым многочисленным сословием

империи, из них 30 млн человек, т. е. 50%, к 1860 г. были

государственными крестьянами, проживавшими преимуще-

ственно в Сибири и на севере России, частично в цент-

ральных губерниях. К ним относились и народы Поволжья:

мордва, чуваши, мари, татары. По сравнению с помещичь-

ими

крестьянами государственные находились в привиле-

гированном положении: имели больше земли, платили на-

логи

государству

и не зависели экономически и юридически

от помещиков.

В первой половине XIX столетия нарастают процессы

разложения

феодально-крепостнической

системы.

Проис-

ходило это под влиянием ряда факторов.

Развитие товарно-денежных отношений во все време-

на

в разных странах подрывало натуральный характер про-

изводства. В России стремление помещиков производить

309

товарный

хлеб

привело к росту барской запашки, соответ-

ственно крестьянские наделы сократились.

Сами

помещики начали "откреплять" крестьян от зе-

мельных наделов и направлять в промысловую деятельность,

это привело к тесной связи с рынком.

Значительную часть крестьян, находившихся вне ра-

боты на барской запашке, переводили на оброк.

Оброчные крестьяне имели право трудиться на мел-

ких и более крупных промышленных предприятиях, на

вспомогательных работах, заработанные деньги отдавали

помещику в виде оброка, часть оставляли себе. Таким об-

разом, росла армия наемных работников, хотя бы времен-

ных, но это временное состояние длилось годами.

Зажиточные крестьяне из числа промысловиков и об-

рочников

выкупали себе волю, переходя нередко в число

предпринимателей.

Наблюдались положительные сдвиги в агротехнике, это

увеличивало товарность сельского хозяйства и

укрепляло

рыночные

связи.

Трудно объяснимым явлением экономического разви-

тия

России этого времени явился рост барщины в земле-

дельческих губерниях. Дворянская Россия не пошла по пути

английских "новых" дворян — джентри. Стремясь прода-

вать

хлеб

за границу, помещики решали проблему за счет

посессионных крестьян, а позже — путем расширения бар-

щины,

т. е. отработочной ренты на господских

угодьях.

При-

менение

труда

арендаторов крепостниками исключалось. С

середины

XVIII

в. до середины XIX в. в России удельный

вес барщинных крестьян вырос с 56 до 71%, а

труд

их был

менее производительным.

Таким

образом, кризис сельского хозяйства предрефор-

менной

России был по преимуществу кризисом барщинной

системы.

Одновременно уменьшалась и доходность оброчного

хозяйства помещичьих имений. В условиях начавшегося

310