Зелинский С.А. Информационно-психологическое воздействие на массовое сознание

Подождите немного. Документ загружается.

С. А. Зелинский

111

Вводя понятие «коллективного бессознательного»,

Юнг писал: «…поверхностный слой бессознательного

является в известной степени личностным. Мы называ-

ем его личностным бессознательным. Однако этот слой

покоится на другом, более глубоком, ведущем свое про-

исхождение и приобретаемом уже не из личного опыта.

Этот врожденный более глубокий слой и является так

называемым коллективным бессознательным. Я выбрал

термин «коллективное», поскольку речь идет о бессо-

знательном, имеющем не индивидуальную, а всеобщую

природу. Это означает, что оно включает в себя, в про-

тивоположность личностной душе, содержания и образы

поведения, которые… являются повсюду и у всех индиви-

дов одними и теми же. Другими словами, коллективное

бессознательное идентично у всех людей и образует тем

самым всеобщее основание душевной жизни каждого,

будучи по природе сверхличным»

158

Рассматривая вопрос образования архетипов и их

последующего влияния на психику индивида, профессор

В. А. Медведев, отталкиваясь от психоанализа Фрейда

159

приводит пример зависимости психики от существую-

щих в ней архетипов. Архетипов, сформированных в том

числе и в процессе жизни такого индивида.

«Резюмируя случай Человека-Волка, — пишет

В.А.Медведев

160

— Зигмунд Фрейд предложил выделять в

«кипящем котле» бессознательного три уровня органи-

зации психического материала, каждый из которых не-

сет в себе специфический источник и потенциал своих

желаний, вливающихся в общий резервуар энергетики

либидо. Первый уровень составляют факторы, произ-

водные от вытесненного индивидуального (и прежде

всего — инфантильного) опыта. Проявления бессозна-

158

Юнг К.Г. «Об архетипах коллективного бессознательного». Библи-

отека Юнгланд. http://www.jungland.ru/node/1596

159

Фрейд признавал существование коллективного бессознательно-

го, называя его филогенетическими схемами.

160

Медведев В.А. Русскость на кушетке. Опыт прикладной супер-

визии случая Человека-Волка. — http://proekt-psi.narod.ru/biblio/

medv_rus.html

С. А. Зелинский

112

тельной активности этого уровня как раз и являются

предметом работы аналитика с клиентом. Именно они

дают ту массу материала, на основании которого склады-

ваются базовые линии интерпретационных схем в рам-

ках избираемой аналитиком терапевтической стратегии.

Но стратегия эта может быть чисто волюнтаристской,

если не учитывать наличия у факторов личного (вытес-

ненного) бессознательного имманентной логики струк-

турирования, производной от следующего, второго уров-

ня организации бессознательного. Этот уровень Фрейд

обозначил как «филогенетические наследуемые схемы»,

представляющие собой «осадки истории человеческой

культуры». И именно прикладной анализ, психоанализ

символики культурной среды, позволяет находить отго-

лоски филогенетических схем в индивидуальных и кол-

лективных психических реакциях. Важнейшим обстоя-

тельством выступает при этом то, что результирующее

вмешательство подобного рода схем и формирует те са-

мые «филогенетические прафантазии», которые, по мне-

нию Фрейда, высказанному им в 1915 году в знаменитых

лекциях по введению в психоанализ, являются истоком

и тайной человеческой невротичности (как индивиду-

альной, так и массовой). Схемы эти, в свою очередь, рас-

сматривались Фрейдом как психические репрезентации

еще более глубинного третичного слоя, своеобразного

«ядра бессознательного».

…Сергей Панкеев (пациент Фрейда. С. З.) вобрал в

структуру своей идентичности практически все куль-

турные провокации, которые дарует своему адепту ве-

ликая русская литература. Ее потенциальная психопато-

логичность довольно-таки прозрачна для исследователя,

рассматривающего с позиций психоанализа, т. е. с ней-

тральной точки зрения приспособительных (адаптивных)

стандартов западноевропейской цивилизации. Русская

литература — это наш Ветхий Завет, если рассматривать

ее с точки зрения ее глубинно-психологической значи-

мости. Главная ее задача — психологически оторвать нас

от матери и не допустить сползания к изначальному сим-

биозу путем прививания страха перед образом Женщи-

ны и формирования стратегий бегства от нее (Онегин),

С. А. Зелинский

113

мести ей (Печорин), игнорирования ее в закрытых мужс-

ких сообществах (Чичиков), ненависти к ней, толкающей

к самоуничтожению (Базаров), пассивно-мазохистичес-

кого самонаказания за любовь к ней (Обломов), ужаса

перед ней, трансформирующегося в ее обожествление

(герои Достоевского), и пр. Прививка эта, по традиции

получаемая всеми представителями образованного клас-

са, позволяла и позволяет жить в России, быть сопричас-

тным филогенетической (родовой) власти Родине-Ма-

тери, хоть как-то сопротивляясь при этом тотальному

затягиванию ею своих детей в орально-симбиотические

формы массового обезличивания. Если бы не она, вели-

кая русская литература, созданная страдающими героя-

ми-материубийцами, воистину “лишними людьми” род-

ной нам культуры на потребу себе подобных, абсолютной

правотой обладали бы слова Юнга, некогда введенные в

российский культурный обиход Александром Эткиндом:

“В России нет и не может быть психоанализа. В ней люди

живут как рыбы в стае.»”

…Сергей Панкеев (жизнь которого можно рассматри-

вать как культурный подвиг, как отчаянный рывок рыбы,

желающей выйти на сушу и показывающей путь своим

собратьям по стае) был тяжело болен архетипикой, про-

бужденной в нем культурным влиянием классической

русской литературы, причем особо обостренное течение

этого заболевания определялось рядом привходящих об-

стоятельств его личной биографии. Так же как и Онегин,

он, будучи «наследником всех своих родных», заболел в

конце концов «русской хандрой». С Печориным (а точ-

нее — с Лермонтовым) его связывали настолько глубо-

кие идентификационные связи, вплоть до подчеркивания

внешнего сходства, что после смерти сестры, формируя

в себе «мужественность жить», Панкеев предпринял

терапевтическое путешествие на Кавказ, посетив при

этом все места действия «Героя нашего времени» и за-

вершив поездку на месте знаменитой дуэли у подножия

Машука. С Чичиковым его сближал статус «херсонско-

го помещика», а у Обломова он просто позаимствовал

симптоматический фон своего невроза — неспособность

к любой деятельности вплоть до отказа самостоятельно

С. А. Зелинский

114

одеваться и вставать с дивана. Базовый симптом своего

второго невроза он позаимствовал у Гоголя, и русскому

читателю отчета доктора Рут Мак Брюнсвик о психоте-

рапии странного страха «утерять свой нос» становится

предельно ясна невозможность проникновения в душу

клиента, культурные основания бессознательного кото-

рого аналитику не только не близки, но и цивилизаци-

онно чужды. С героями же Достоевского у Панкеева был

просто «семейный роман»: его отца с братьями так и на-

зывали — «братья Карамазовы» (и далеко не случайно!),

а собственную жизнь он явно или неявно делал с фигуры

князя Мышкина. Для полного набора не хватает только

Толстого, но с ним у Панкеева вышла осечка, которая,

впрочем, нисколько не повредила анализу. По словам са-

мого пациента, «мир, в котором жил и который описыва-

ет Толстой, был чужд Фрейду... В качестве психолога он

не мог проникнуть настолько глубоко, как это удавалось

Достоевскому...». Панкеев писал в своих мемуарах, что

с тринадцатилетнего возраста почитал великих русских

писателей и поэтов «почти как святых».

Говоря об архетипах, следует обратить внимание на

то, что формирование архетипов может продолжаться и в

течении жизни индивида. Например, советские фильмы

времен СССР участвуют в формировании архетипов, так

как, расщепляясь, вызывают в психике индивида те об-

разы, которые формируют в последующем в его психике

положительные паттерны поведения. Воздействие на та-

кие образы на время вызывает в душе индивида ощуще-

ние чего-то исключительно доброго и положительного, а

значит, цензура психики на подобное время ослабевает

и информация, поступаемая из внешнего мира, способна

не только откладываться в подсознание, но и отклады-

ваться с пометкой чего-то важного и необходимого, по-

ложительного для психики и в последующем влиять как

на принятие того или иного решения в целом, так и на

появление каких-либо мыслей в частности.

При этом роль подсознания необычайно важна для

оценки вообще всей жизни индивида. Например, из-

вестно, что средства массовой коммуникации играют

С. А. Зелинский

115

важную роль в закладывании в психику индивида пат-

тернов

161

поведения. Говоря о средствах массовой ком-

муникации, мы изначально берем расширенный аспект,

не связанный только действием средств массовой ин-

формации (СМИ). Помимо СМИ к действиям средств

массовой коммуникации (СМК) относятся кино, театры,

рекламные плакаты и афиши на улице и вообще все, что

оказывает воздействие на индивида посредством пере-

даваемой на массы информации. При этом, вычерчивая

роль подобного влияния на подсознание, заметим, что

подобное воздействие действительно велико и его необ-

ходимо понимать исходя из предрасположенности пси-

хики индивида откладывать в подсознание любую ин-

формацию, которая когда-либо прошла мимо него, мимо

его сознания (сознания — как фактора восприятия дейс-

твительности).

Кроме того, не обязательно, чтобы такая информа-

ция как проходила через сознание, так и была непос-

редственно услышана или увидена (прочувствована)

самим индивидом. Тут важна роль того обстоятельства,

что подсознание все равно улавливает какую-либо ин-

формацию, независимо от того, анализировалась ли она

сознанием. Например, какой-либо индивид может не чи-

тать газеты или не смотреть телевизор. Но это совсем

не значит, что в его подсознание не будет проникать ин-

формация, поступаемая посредством средств массовой

информации (СМИ). И подобное становится возможным

благодаря тому, что любой индивид (за исключением

маргинально настроенных сограждан

162

) проживает в

социуме. А значит, волей-неволей он помещен в опре-

деленное информационное поле, которое непременно

воздействует на него; причем совсем независимо от его

какого-то желания — нежелания или участия в подобном

процессе. Его участие все равно есть всегда. Потому как

161

Паттерны — устойчивые формирования в психике, влияющие на

поведение индивида в течении неограниченного времени (без срока

давности). Паттерны — своего рода запрограммированность психи-

ки на выполнение каких-либо действий, сформированные как раз

паттернами поведения, т.е. устоявшимися нормами в психике.

162

Бомжей, отшельников и проч.

С. А. Зелинский

116

даже если кто-то не читает газет или не смотрит телеви-

зор (и тем самым считает, что избегает манипулятивного

воздействия СМИ), информация, передаваемая от СМИ ,

проникает в подсознание других индивидов (тех, кто чи-

тает газеты или смотрит ТВ). И вот тогда уже от них, че-

рез их слова (слова — суть мыслей; мысли — результат

задействования информации из подсознания) или пос-

тупки (заразительность, внушаемость, подражание и т.

п. следствия влияния поведения одного индивида на дру-

гого) так или иначе проникает в сознание или подсозна-

ние (подсознание — в случае, если психика выстраивает

барьеры защиты на пути подобной информации) того ин-

дивида, который не читает прессу или не смотрит ТВ. И

иного тут не дано.

Причем важно отметить еще как минимум два факта:

1) информация поступаемая в подсознание , смешивает-

ся с уже имеющейся там информацией; 2) информация,

находящаяся в подсознании , не имеет срока давности.

А значит может быть извлечена из подсознания и через

год, и через десять лет, как только представится соот-

ветствующий случай. Причем такой случай может пред-

ставиться, как только задействуются те или иные паттер-

ны поведения. Так что тут все взаимосвязано. А новая

информация может наложиться на старую как раз еще и

потому, что неким образом новая информация (эффект

от нее, какая-либо эмоциональная ее часть, или часть по-

казавшаяся более значимой для индивида именно на это

время) оказывается идентичной тому эффекту, который

ранее был характерен для информации прежней, кото-

рую психика поместила в подсознание с соответствую-

щей «пометкой», и потому когда оказывается, что вдруг

поступает точно такая же информация, информация

почти одинаковой направленности (в том числе и в ин-

формативно-смысловом плане, и как непосредственный

эмоциональный эффект, т.е. помимо смысловой нагруз-

ки дополняется еще и эмоциональной составляющей,

причем независимо — положительного характера или

отрицательного), то в этом случае новая поступаемая

информация вступит в некий коррелят с информацией

прежней. А значит, по силе своего воздействия подоб-

С. А. Зелинский

117

ное объединение непременно окажет свое воздействие

на сознание. В результате чего уже и будет возможным

говорить о том, что таким образом мысли, желания и, как

результат, поведение индивида (его поступки) будут за-

висеть в данном случае не от какой-то внутренней состо-

ятельности или несостоятельности индивида, или под-

ростка-нарушителя, а исключительно из того, чем было

обработано его подсознание раньше.

Помимо всего прочего необходимо обратить внима-

ние, что как раз детская психика по силе оказываемого

на нее воздействия находится в более беззащитном по-

ложении, чем психика взрослого человека. Неокреп-

шие детские души просто-таки впитывают любую ин-

формацию, которую они получают из внешней среды.

А внешняя среда уже так или иначе (как мы выяснили)

формируется в том числе и средствами массовой комму-

никации. И для этого, как мы заметили раннее, совсем

не важно, смотрит ли тот или иной индивид телевизор

или не смотрит. Программы по телевидению обязатель-

но кто-то смотрит (судя по рейтингу телепередач). И так

как любой социально-ориентированный индивид нахо-

дится в социуме, то и получается, что он волей-неволей

получает всю информацию из подсознания окружающих

его людей

163

. И уже как бы обогащенный ею — вынужден

бессознательно подстраивать свою жизнь под имеющу-

юся у него информацию. И даже если он сам не желает

что-либо совершать — будет, потому как бессознатель-

но копирует модель социального поведения в обществе.

В обществе — сформированном в результате воздейс-

твия на подсознание отдельных членов, объединенных

в единые массы. Причем уже в массах, как мы помним,

стирается граница индивидуальности (индивид — это

атом), все становятся подчинены общей идее, а значит, и

управление подобными массами легче и возможно. При

этом если превратить любую группу, толпу, собрание и

проч. сначала в массу, а после и в толпу, то управлять та-

кими толпами значительно легче и эффективнее. А что-

бы превратить группу или собрание индивидов в массу,

163

А в подсознание этих людей информация поступила от внешнего

мира, окружающей среды, в том числе и со СМИ и СМК.

С. А. Зелинский

118

а после и в толпу, необходимо объединить их какой-либо

общей идеей, добиться беспрекословного выполнения

воли лидера (необходимо подбирать харизматического и

даже немного фанатически ориентированного лидера) и

т.п. методы, хорошо известные нам в результате анализа

крупнейших массовых исторически образований.

«3начительный вклад в теорию масс и правил опе-

рирования ими внесли русские большевики и немецкие

национал-социалисты, — писал академик А. А. Зиновь-

ев. — Использовав самые грандиозные в истории чело-

вечества массы, они затем создавали режимы, исклю-

чавшие образование именно масс… и порождавшие их

имитацию… В западных странах после Второй мировой

войны сложились благоприятные условия для образова-

ния масс самых разнообразных типов. Стали возникать

массовые движения больших масштабов. Они стали важ-

ным компонентом гражданского общества. И инициати-

ва в этой сфере перешла к секретным службам Запада

и подконтрольным им средствам массовой информации.

Их деятельность… сыграла серьезную роль в «холодной»

войне» и играет не менее важную роль в нынешней гло-

бализации»

164

Рассматривая пути формирования масс, академик

А. А. Зиновьев отмечает

165

, что «массу образует скопле-

ние людей в определенное время и в определенном про-

странстве вне их постоянной деятельности, причем — в

тот период, когда они в какой-то мере предоставлены

сами себе. Масса в этом смысле образуется из обычных

граждан общества как просто свободных в данное время

людей, способных проводить это время по своему усмот-

рению, имеющих возможность думать о своем положе-

нии, способных совершать какие-то поступки без при-

нуждения извне, свободно. Они способны на это главным

образом во внерабочее время, когда вообще теряют ра-

боту или по каким-то причинам вырываются из привыч-

ного образа жизни. Для образования массы, повторяю и

подчеркиваю, необходимо скопление в одном месте и в

164

Зиновьев А.А. Массы. FoxЖурнал: Русский вклад. http://razmah.

ru/showarticle.asp?id=1878

165

Там же.

С. А. Зелинский

119

одно и то же время сравнительно большого числа людей,

имеющих свободное от работы время и силы использо-

вать его для внерабочих поступков».

Помимо стихийного образования масс академик А. А.

Зиновьев обращает внимание

166

, что в последнее время

массы стали формироваться намеренно. А цели подобно-

го собрания в массы могут поддерживаться искусствен-

но. Со стороны привлеченных извне людей.

«Люди могут скапливаться в массу без осознанной

единой цели. До поры до времени их могут вообще не за-

мечать или игнорировать внемассовые силы общества.

Но они могут достигнуть значительных размеров и при-

влечь внимание общества. Естественно, находятся же-

лающие воздействовать на людей в этом состоянии и ис-

пользовать их в своих интересах. Эти заинтересованные

силы вносят в стихийный процесс свои идеи, лозунги,

организацию. Происходит какая-то группировка членов

скопления, выделяется активное ядро, появляются свои

авторитеты и вожди, совершаются совместные (именно

массовые) действия. Внешние силы, способствующие об-

разованию масс и манипулирующие ими, могут внедрять

в массу своих агентов или превращать в таковых подхо-

дящих людей из самой массы. Вырабатывается особая

технология обращения с массами. Она довольно прими-

тивна с теоретической точки зрения. Участники процес-

са быстро открывают ее для себя сами. Но, конечно, и тут

бывают свои сложности, тонкости и высоты. Разумеется,

играют большую роль и материальные средства. Напри-

мер, «революции» в Сербии, Грузии и Украине были бы

немыслимы без денежных затрат, поддержки в прессе и

инструкций извне»

167

Прослеживая механизмы подчинения в массах, акад.

А. А. Зиновьев пишет

168

: «Идеи, говорил Маркс, стано-

вятся материальной силой, когда овладевают массами.

Но не любые идеи. Они должны отвечать умонастроени-

166

Там же.

167

Там же.

168

Зиновьев А.А. Массы и идеи. FoxЖурнал: Русский вклад. http://

razmah.ru/showarticle.asp?id=1929

С. А. Зелинский

120

ям и желаниям масс. Должны быть предельно простыми

и словесно понятными членам массы без специального

и длительного образования. Должны создавать впечат-

ление сравнительно быстрой выполнимости желаний

масс и обещаний идеологов. И даже идеи, максимально

адекватные умонастроениям масс и реальной ситуации,

сами по себе не заползают в головы людей. Они должны

в эти головы вдалбливаться, вдалбливаться методично и

особыми людьми. Для этого нужна организация, специ-

ально занимающаяся этим делом, располагающая средс-

твами идейной обработки масс, побуждающая массы к

желаемым действиям и направляющая их. Во всем этом

имеют место свои вариации и уровни. Самыми значи-

тельными образцами на этот счет могут служить идеи и

действия нацистов, фашистов и большевиков. В особен-

ности последних… Как идеи, так и действия масс под их

влиянием не обязательно являются позитивными, про-

грессивными, созидательными и т. д. Они могут быть и

негативными, и реакционными, и разрушительными и

т.д. Массы могут вводиться в заблуждение. Манипули-

рующие ими силы могут использовать их против их же

интересов. Массы могут подкупаться, могут играть роль

предателей. Массы могут выходить из-под контроля сво-

их манипуляторов и провокаторов, даже навязывать им

поведение, которое ранее не входило в их планы. Пос-

ледние десятилетия полны примерами упомянутых явле-

ний».

Рассматривая возможности достижения результатов

с помощью таких масс, акад. А. А. Зиновьев обращает

внимание, что «в предреволюционной России все рас-

смотренные факторы были налицо. Сложились огром-

ного размера массы: это миллионы крестьян и рабочих,

одетых в солдатские шинели и волею обстоятельств пре-

вратившихся в массы в рассмотренном смысле. Имелись

организации революционеров, которые вели пропаган-

дистскую работу среди населения. Имелись идеи, дохо-

дившие до миллионов людей в самом простом и общепо-

нятном виде: долой войну, землю крестьянам, фабрики

рабочим, долой помещиков и капиталистов, долой само-

державие, власть рабочим, крестьянам, солдатам! И эти