Зелинский С.А. Информационно-психологическое воздействие на массовое сознание

Подождите немного. Документ загружается.

С. А. Зелинский

221

синтез в нервных клетках. Последовательность синте-

зированных белковых молекул представляет собой код,

посредством которого информация записывается в дол-

говременной памяти. Отрицательное же подкрепление

индуцирует цепь процессов, заканчивающуюся отказом

от выбранного способа действия. Важным моментом

этих процессов является выделение серотонина, оказы-

вающего влияние на активацию тормозных клеток или

снимающего их подавление».

Е. В. Поликарпова обращает внимание

316

, что в сов-

ременном обществе важную роль играет воображение

индивида. Причем оказывается так, что воображение

большей частью оказывается как раз в ведении подсо-

знания (нежели чем сознания). Причем, по подсчетам

некоторых ученых, мозг индивида способен вызывать

воображаемых ассоциаций на 20 порядков больше, чем

число атомов во вселенной

317

. Поэтому объяснимо, что в

словесной форме подобное многообразие выразить не-

возможно. В действие вступает подсознание. Иным спо-

собом объяснить такие способности как гипноз, озаре-

ние, шаманские ритуалы и проч. весьма затруднительно.

«В научной психологии воображение определяют как

форму психического отражения, когда на основе ранее

сформированных представлений генерируются новые

образы или ассоциации, — пишет Е. В. Поликарпова

318

. —

Исследования показывают, что в работе воображения

немалую роль играет память, хранящая в себе сенсорные

образы. В процессе «работы» воображения происходит

извлечение из памяти не только элементов того или ино-

го образа, но и образов другой модальности (например,

зрительный образ может вызывать связанный с ним за-

пах), что сопровождается рядом последовательных элек-

трических и молекулярных изменений в определенных

участках нейронной сети. В плане нашей темы исследо-

вания данное положение приобретает существенное зна-

чение — оно показывает, что влияние СМИ на сознание

316

Там же.

317

Там же.

318

Там же.

С. А. Зелинский

222

человека обусловлено физико-химическими процессами

фиксации и закрепления воспринимаемой информации

на нейронном уровне функционирования головного моз-

га индивида. Образно говоря, в нейронных структурах

человеческого мозга посредством СМИ прокладываются

физические пути, колеи, по которым движутся потоки

информации и с которыми связаны внедренные в созна-

ние индивида те или иные стереотипы мышления и пове-

денческие установки».

Кроме того, значительно влияет на любое общение

(коммуникацию) и роль подсознания. Можно даже ска-

зать, что подсознанию отводится ключевая роль в ре-

зультативности коммуникативного акта. В таком случае

мы должны также говорить и о невербальном аспекте

общения (коммуникации). Например, жесты, мимика,

внешность диктора, вдруг задействовавшего какой-либо

архетип в бессознательном зрителя или же — отрица-

тельная проекция — идентификация (замещение образа)

одним индивидом другого. При этом можно намеренно, с

использованием манипулятивных технологий, влиять на

поведение индивида, например, акцентируя внимание на

той или иной эмоциональной составляющей вопроса, и

тем самым провоцируя заложенные раннее (посредством

ТВ) в подсознание индивида модели поведения.

«…Сейчас интенсивно разрабатываются различного

рода психотехнологии, чтобы управлять поведением ин-

дивида, — пишет Е. В. Поликарпова

319

. — …Человек в ны-

нешних условиях находится под мощным воздействием

техногенной информационной и информационно-психо-

логической среды. Развитие технической цивилизации

вызвало эффект отключения способности мозга челове-

ка сознательно контролировать воздействующие на него

информационные потоки. Тем не менее, эта неконтро-

лируемая часть информации воспринимается мозгом и

психикой, что изменяет состояние и поведение человека

помимо его воли и желания.

…Высшей управляющей системой в живом организме,

как известно, является психика и поэтому искусственно

изменяя ее эмоциональные структуры, можно управлять

319

Там же.

С. А. Зелинский

223

не только комплексом убеждений и представлений, но и

соматическими процессами. На уровне сознания субъек-

та это обычно отражается как вера, убежденность, устой-

чивое представление, мнение и пр., что образует «ядро»

личности — образ «Я» со всей многомерностью его отно-

шений с окружающими реалиями».

Кроме того, рассматривая влияние телевидения на

психику, можно говорить, что в результате массовых воз-

действий посредством телесигнала, психика индивида

отучает его думать. Впрочем, когда навязывают преиму-

щество пользования готовыми схемами, перед тем, что-

бы эти схемы разработать самому, то вполне вероятно,

что через какое-то время сначала исчезнет критицизм

(критика) к получаемой информации. А после психика

индивида уже как бы подсознательно будет тянуться к го-

товым схемам решения вопроса (проблемы). Тем самым

будет наблюдаться определенного рода нравственная

деградация, но манипуляторы общественным сознанием

отучат массы сначала называть вещи своими именами, а

после исчезнет и само понимание.

Кроме того, как правильно заметила Е. В. Поликарпо-

ва

320

, в век информационного прогресса индивид уже не

может довольствоваться информацией, постигаемой за

счет собственного жизненного опыта. Поэтому он строит

жизнь отчасти и по лекалам, которые индуцирует в его

сознание телевидение. К тому же «благодаря концентри-

рованному воздействию информационных технологий,

используемыми масс-медиа отдельный человек прак-

тически неизбежно утрачивает объективизированный

критерий истины. Дело в том, что доступная ему практи-

ка, которая выступает в качестве критерия истинности

его представлений об окружающем мире, имеет уже не

материальный, а информационный, «виртуальный» ха-

рактер. Последний задается представлениями, господс-

твующими в тех или иных социальных группах и созда-

ваемом СМИ «медиа-пространстве». Значение того или

иного события определяется теперь не его реальными

последствиями, сколько прежде всего господствующими

в социальной группе и «медиа-пространстве» мнениями

320

Там же.

С. А. Зелинский

224

и восприятиями. «Индивидуальное сознание, попадая в

информационный мир, оказывается как бы в зеркаль-

ном зале, стены, пол и потолок которого отражают друг

друга и теряющиеся внешние воздействия столь причуд-

ливо, бесконечно и разнообразно, что лишают наблю-

дателя чувства реальности — и соответственно, целого

ряда иных связанных с этим чувством качеств, включая

ответственность. Он начинает соотносить себя уже не с

реальностью, но… с господствующими в его окружении

мнениями об этой реальности»

321

Следует обратить внимание, что в результате де-

ятельности средств массовой коммуникации по пере-

стройке сознания, индивиды вынуждены действовать

в результате крайне агрессивной информационной

среды. Е.В. Поликарпова приводит такие характеристи-

ки подобной среды, как постоянный излишек ненужной

информации, засоряющий ту информацию, которая не-

обходима, чрезмерное присутствие в информации ирре-

альности (выдуманности) происходящего и т. п.

322

Вернувшись к роли телевидения как фактора мани-

пуляций, повторим, что оно оказывает суггестивное воз-

действие на психику как индивида, так и масс. Причем

суггестивная роль телевидения, как мы уже заметили,

играет и положительную роль, потому как индивиды

(массы) при просмотре телепередачи как бы отыгрыва-

ют свой невроз, снимая, в том числе, многие комплексы

внутреннего порядка, которые представлены в психике

любого индивида и тем более невротика. Такие фильмы

как, например, «Груз 200» по силе достигнутых эффек-

тов-воздействий на аудиторию и связанных с этим аф-

фективных переживаний психики, способны добиться

намного большего эффекта, чем многие психотерапевти-

ческие методики, требующие методичного и вдумчивого

погружения пациента в свой внутренний мир. То есть в

течении одного просмотра фильма подобного содержа-

ния такой возможный пациент разом снимает с себя груз

наболевших психосимтомотичных проблем, испытывая

катарсис, очищение.

321

Там же.

322

Там же.

С. А. Зелинский

225

Рассматривая механизмы достижения подобных эф-

фектов-результатов посредством теле- или кинофильма,

приведем классические приемы задействования в пси-

хике масс той эмоциональной составляющей, благодаря

которой, собственно, и рождаются в душе чувства, кото-

рые помогают сопереживать героям фильмов путем бес-

сознательной вовлеченности в сюжет и действие, разыг-

рываемое на экране.

Доктор педагогических наук, профессор А. В. Федо-

ров

323

приводит такую схему вероятности достижения

эффекта на зрителя, которую должны использовать ре-

жиссеры:

— «оркестровка» — психологическое давление в

форме постоянного повторения тех или иных фактов вне

зависимости от истины;

— «селекция» («подтасовка») — отбор определен-

ных тенденций — к примеру, только позитивных или не-

гативных, искажение, преувеличение (преуменьшение)

данных тенденций;

— «наведение румян» (приукрашивание фактов);

— «приклеивание ярлыков» (например, обвинитель-

ных, обидных и т.д.);

— «трансфер» («проекция») — перенос каких-либо

качеств (положительных, отрицательных) на другое яв-

ление (или человека);

323

Александр Викторович Федоров — доктор педагогических

наук, профессор. Президент Ассоциации кинообразования и

медиапедагогики России (2003). Главный редактор журнала «Медиа-

образование» (2005). Член Союза кинематографистов России (1984) и

многих других академий. Лауреат премии Союза кинематографистов

по кинокритике и киноведению (1983) и премии Гильдии киноведов

и кинокритиков России (2001). Лауреат всероссийского конкурса ве-

дущих научных школ РФ (2003-2005) по программе Президента РФ,

лауреат других премий. Проректор ТГПИ по научной работе. Автор

нескольких книг по проблемам российского и зарубежного киноис-

кусства, теории, истории и методике медиаобразования. Публикуется

по вопросам киноискусства и медиаобразования с 1978 года (свыше

350 статей в российских и зарубежных журналах). http://psyfactor.

org/autors/fedorov.htm

С. А. Зелинский

226

— «свидетельство» — ссылка (не обязательно кор-

ректная) на авторитеты с целью оправдать то или иное

действие, тот или иной лозунг;

— «игра в простонародность», включающая, к при-

меру, максимально упрощенную форму подачи инфор-

мации.

— «просеивание» информации (к примеру, для ме-

диатекстов, претендующих на документальность, эффек-

тивно аргументированное выделение истинного и ложно-

го, очищение информации от «румян» и «ярлыков» путем

сопоставления с действительными фактами и т.д.);

— снятие с информации ореола «типичности», «про-

стонародности», «авторитетности»;

— критический анализ целей, интересов «агентс-

тва»/авторов медиатекста»

324

Профессор А. В. Федоров среди факторов, влияющих

на притягательность теле- и кинофильма, приводит де-

монстрацию сцен насилия, вызывающих, на наш взгляд,

дополнительный всплеск эмоций зрителя, а значит и его

еще большей вовлеченности в процесс просмотра.

«…Медийное насилие, — пишет проф. А. В. Федо-

ров

325

, — все сильнее проникает в российское общество,

где на практике не существует ни эффективной системы

возрастных рейтингов для просмотра и продажи аудио-

визуальной продукции, ни системы контроля по отно-

шению к демонстрации сцен насилия на экране; и где,

вопреки всем усилиям отдельных педагогов-энтузиастов,

остается слабо развитым движение медиаобразования в

школах, колледжах и университетах, учреждениях до-

полнительного образования и досуга.

…В результате длительных исследований Дж. Кэн-

тор… детально классифицировала семь возможных при-

чин притягательности сцен насилия для аудитории (пре-

жде всего — несовершеннолетней):

324

Федоров А. В. Критический анализ медиатекста, содержащего

сцены насилия, на медиаобразовательных занятиях в студенческой

аудитории (на примере фильма «Груз 200»). Журнал «Медиаобразо-

вание». Москва. 2007. № 4.

325

Там же.

С. А. Зелинский

227

1) желание испытать волнение (медийное насилие

возбуждает, усиливает эмоциональное волнение. Сущес-

твуют доказательства, что просмотр сцен с насилием или

угрозы насилия значительно активизирует сопережива-

ние, увеличивает скорость сердцебиения и давление даже

у взрослых. Воздействие медийного насилия на уровень

взволнованности было отражено в экспериментах, во

время которых измерялось сердцебиение и температу-

ра кожи… В нашем исследовании среди 450 школьников

13,1% отметили волнение среди главных факторов кон-

такта с насилием, еще 9,1% респондентов данного воз-

раста указали на свою эмоциональную оживленность;

2) стремление виртуально испытать агрессию (эф-

фект эмпатии): многим медийным реципиентам нравит-

ся виртуально участвовать в агрессивных действиях.

Например, в одном из исследований 48% школьников от-

ветили, что они всегда сочувствуют жертве, а 45% ска-

зали, что они всегда сопереживают «плохому парню».

Немного больше (59%) подчеркнули, что они хотят быть

«хорошими героями». Меньшинство (39%) призналось,

что им нравится смотреть, как на экране люди дерутся,

причиняют друг другу боль и т.п. Эти данные говорят о

том, что увлечение медиатекстами, содержащими нату-

ралистическое изображение сцен насилия, имеет пря-

мое отношение к процессу получения удовольствия от

созерцания подобных сцен, к нередкой идентификации

с агрессором, а не с положительным персонажем или

жертвой»… по данным нашего исследования, чувство аг-

рессивности в связи с просмотром экранного насилия

испытывали 8,4%, а чувство ожесточения — 7,8% из 450

опрошенных школьников;

3) игнорирование ограничений (эффект «запретного

плода): родители часто лимитируют доступ детей к ме-

дийному насилию, отчего такого рода эпизоды становят-

ся для определенной части несовершеннолетних более

желанными;

4) попытка увидеть насилие и агрессию, отражаю-

щие свой собственный опыт. В этом смысле агрессивные

люди любят смотреть программы, показывающие харак-

терное для них поведение. Исследования показывают,

С. А. Зелинский

228

что люди, которые в реальной жизни ведут себя агрес-

сивно, останавливают свой выбор на более агрессивных

программах... Этот вывод подтверждается исследования-

ми К.А. Тарасова так называемой «группы риска»…

5) изучение окружающего криминального мира

(постижение роли насилия в обществе и районе обита-

ния данной аудитории); люди, «для которых насилие яв-

ляется неотъемлемой частью их социального круга, боль-

ше интересуются насилием на экране»…

6) самоуспокоение (эффект предчувствия): контакт с

медиатекстами, содержащими сцены насилия, иногда по-

могает людям отвлечься от собственных жизненных стра-

хов и реальных проблем, так как, к примеру, типичный

сюжет телесериалов заканчивается торжеством порядка

и правосудия… О рекреативном факторе, привлекающем

их в медиатекстах, заявил каждый десятый опрошенный

мною школьник;

7) гендерный эффект (роль насилия в гендерной со-

ставляющей социализации). В детской аудитории име-

ется гендерная разница в восприятии сцен насилия.

«Когда мальчики и девочки смотрят одну и ту же телепе-

редачу, первые могут быть более подвержены «эффек-

ту агрессии» и идентификации с типичным агрессив-

ным мужским персонажем, тогда как девочки в большей

степени испытывают страх, потому что идентифициру-

ют себя с типичным женским персонажем-жертвой»… в

ходе нашего исследования было четко зафиксировано,

что школьников мужского пола среди активных люби-

телей экранного насилия вдвое больше, чем женского.

Среди опрошенных мною 450 учащихся от 7 до 17 лет

21,0% поклонников насилия на экране были мальчиками/

юношами и только 12,4% — девочками/девушками. Эти

выводы подтверждаются и другими российскими иссле-

дователями…

Помимо классификации Дж. Кэнтор существует

классификация причин привлекательности медийного

насилия для аудитории, разработанная в процессе мно-

голетних исследований Дж. Голдштайном:

1) Субъектные характеристики. Наибольший интерес

к теме насилия проявляют: мужчины; индивиды: в боль-

С. А. Зелинский

229

шей степени, чем обычно, склонные к агрессивности; чьи

потребности в возбуждении и острых ощущениях можно

определить в диапазоне от умеренной до высокой; нахо-

дящиеся в поиске своего социального «Я» или способа

подружиться со сверстниками; склонные к «запретному

плоду»; желающие увидеть восстановленную справедли-

вость; способные сохранить эмоциональную дистанцию,

для того, чтобы визуальные образы не вызывали слиш-

ком большое волнение.

2) Использование сцен, содержащих насилие: для

управления настроением; для регуляции волнения и воз-

буждения; для возможности выражения эмоций;

3) Характеристики изображения насилия, которые

повышают их привлекательность: нереальность (музы-

ка, монтаж, декорации); преувеличенность или искажен-

ность, фантастический жанр; предсказуемый результат;

справедливый финал);

4) Контекст. Сцены насилия (например, военная

или криминальная тематика) более привлекательны в

безопасной, знакомой обстановке.

Кроме того, существует мнение, что сцены наси-

лия/агрессии в медиатекстах «психологически готовят

человека к напряженным эмоциональным ситуациям;

позволяют проявить в символической форме свою фи-

зическую активность и способность действовать в кри-

зисных ситуациях, осуществлять психическую саморегу-

ляцию в момент замешательства…

…На основании анализа результатов проведенного

исследования и изученных трудов отечественных и за-

рубежных ученых, — отмечает проф. А. В. Федоров

326

, —

нами была разработана следующая типология воспри-

ятия медийного насилия аудиторией:

— активное, целенаправленное позитивное воспри-

ятие экранного насилия на уровне отождествления со

средой, фабулой и/или с жестокими/агрессивными пер-

сонажами медиатекста;

— пассивное (без четко выраженного отношения)

восприятие экранного насилия на уровне частичного

326

Там же.

С. А. Зелинский

230

отождествления со средой, фабулой и/или жестокими/

агрессивными персонажами медиатекста;

— активное, целенаправленное негативное вос-

приятие экранного насилия на уровне отождествления

со средой, фабулой и/или жертвами жестоких/агрессив-

ных персонажей медиатекста;

— активное, целенаправленное негативное вос-

приятие экранного насилия на уровне противостояния

позиции/действиям жестоких/агрессивных персонажей

медиатекста и/или позиции создателей медиатекста.

…исходя из вышеизложенного, — обращает вни-

мание проф. А. В. Федоров

327

, — основные причины

притягательности медиатекстов, содержащих сцены

насилия, у аудитории можно обобщить следующим об-

разом: развлечение, рекреация, компенсация, желание

испытать волнение/страх; стремление виртуально ис-

пытать агрессию (эффект эмпатии); отождествление

с агрессивным персонажем или персонажем-жертвой

(эффект идентификации) игнорирование ограничений

(эффект «запретного плода); попытка увидеть наси-

лие/агрессию, отражающие свой собственный опыт;

изучение окружающего криминального мира (постиже-

ние роли насилия в обществе и в районе обитания дан-

ной аудитории); эффект самоуспокоения, т.е. эффект

предчувствия счастливого финала и осознания того, что

«весь этот кошмар происходит не со мной»; гендерный

эффект и т.д.).

Все это полностью соотносится с основными теори-

ями «медийных эффектов», которые описывают следую-

щие механизмы воздействия аудиовизуальных произве-

дений, содержащих сцены насилия:

— манипулирование чувством страха (например,

стимулирование чувства страха перед агрессией и наси-

лием);

— обучение аудитории насильственным/агрессив-

ным действиям с их последующем совершением в реаль-

ной жизни (насилие как допустимый способ решения

любых проблем);

327

Там же.