Арендт Х. Vita Activa, или О деятельной жизни
Подождите немного. Документ загружается.
192
Четвертая
глава:
Создание
теперь
действительно
"проливает
свет
на
всю
историю
маши
низации"
12.
Она
знаменует
высшую
точку
всего
процесса,
даже
12
Так
у
Фридмана
«(;eorges
Friеdrтшnn,
Ргошёгпез
huшаiпеs
du
ша
сhiпisше
industriel,
р.
168).
И
к
этому
заключению
неизбежно
прихо
дишь,
если
читать
книгу
Дибольда
с
некоторым
вниманием.
В
самом
деле,
если
конвейер
есть
результат
представления
о
"заводском
изго
товлении
как
непрерывном
процессе"
,
то
автоматика,
со
своей
сторо
ны,
является
дальнейшей
механизацией
этого
процесса,
в
котором
теперь
уже
и
стоящие
у
конвейера
рабочие
заменяются
непрерыв
ным
машинным
процессом.
Рабочие
у
конвейера
должны
были
вос
полнять
и
контролировать
осуществляемую
машинами
работу,
и
ав
томатика
означает
лишь,
что
эти
руководимые
как
бы
еще
человечес
кой
"умственной
силой"
работы
контроля
и
управления
теперь
со
своей
стороны
точно
так
же
взяты на
себя
машинами,
как
на
более
ранних
стадиях
индустриализации
продукты
"рабочей
силы"
(ор.
cit.,
р.
140).
Производимое
машинами
в
обоих
случаях
-
работа,
а
не
соб
ственно
изготовление.
Самосознание ремесленника
и
гордость
мас
тера,
чьи
"человеческие
и
душевные
ценности"
(р.
164)
отчаянно
пы
таются
спасти
все
авторы,
пишущие
на
эту
тему,
-
что
иногда
не
об
ходится
без
известной
невольной
комичности,
как
когда
Дибольд
и
другие
всерьез
полагают,
что
ремонтные
работы,
которые,
возмож
но,
никогда
не
удастся
полностью
автоматизировать,
смогут
вселить
гордость,
подобную
былому
удовлетворению
от
создания
нового
пред
мета,
-
уже
потому
не
относятся
к
дел
у,
что
давно
исчезли
на
заводах
и
фабриках,
задолго
до
того как
прозвучало
само
слово
автоматика.
Заводские
рабочие
всегда
были
именно
рабочими,
а
не
действующи
ми
лицами,
и
пусть
даже
они
как
личности
сохранят
совершенно
не
прикосновенным
самосознание,
как
раз
на
их
работу
оно
едва
ли
смо
жет
опереться.
Можно
только
надеяться,
что
они
не
дадут
ввести
себя
в
заблуждение
социальными
суррогатами,
какие
им
предлагают
тео
ретики
труда,
и
не
станут
убеждать
сами
себя,
что
для
профессио
на.льных
интересов
и
гордости
мастерового
удастся
найти
замену
в
huшап
relations
и
взаимном уважении
(р.
164).
Автоматика
во
всяком
случае
имеет
прекрасную
возможность
наглядно
продемонстрировать
абсурдность
новомодного
"трудового
гуманизма";
разумеется,
для
того,
кто
способен
еще
придать
какой-то
смысл
этому
истрепанному
сверх
всякой
меры
слову,
в
"трудовом
гуманизме"
так
или
иначе
дол
жно
было
бы
слышаться
contradictio in adiecto.
Кстати,
в
новейшей
литературе
можно
встретить
все
больше
решительной
критики
всей
системы
этих
huшап
relations,
недавно
столь
популярной
на
фабри
ках.
См.
напр.
отличные
анализы
Дэниела
Белла
(Daniel
Веи,
Work
and
its discontents, 1956, ch. 5)
и
Дженелли
(R. F (;enelli, Facteur
huшаiп
ои
[асгецг
social du travail,
в
Revue
fгащаisе
du
travail, vol.
УН,
п.
1-3,
1952),
который
очень
решительно
нападает
и
на
"страшные
иллю
зии" "радости
труда".
§ 20
Роль
инструментального
в
труде
193
если
атомный
век
с
техникой,
опирающейся
на
ядерную
энер
гию,
должен
будет
скоро
прийти
ей на
смену,
потому
что
толь
ко
автоматика,
нуждаюшаяся
не
в
атомной
энергии,
а
лишь
в
электричестве,
еще
следует
закону,
по
которому
мы
движемся
со
времен
промышленной
революции.
Разные
виды
атомных
бомб,
представляющие
собой
в
известном
смысле
первые
инст
рументы
атомной
техники
и
уже
обладающие
потенциалом
уничтожения,
достаточным
для
разрушения
всей
органической
жизни
на
земле,
показывают
первые
очертания
того,
до
какой
степени
перебазирование
техники
на
атомную энергию
изме
нит
знакомый
нам
мир.
Поистине
в
таком
мире,
обусловлен
ном
атомной
техникой,
дело
пойдет
уже
не
о
расковывании
сти
хийных
энергий
природы
и
даже
уже
не о
развязывании
при
родных
процессов,
не
предусмотренных
в
экономике
приро
ды,
а
о
том
чтобы
на
земле
и
в
обыденной
человеческой
жизни
орудовать
энергиями
и
силами,
встречающимися
лишь
вне
зем
ной
среды,
в
универсуме;
в
известном
смысле
подобное
проис
ходит
уже
сегодня,
однако
все-таки
лишь
в
ограниченных
и
соблюдаемых
рамках внутри
опытных
лабораторий
атомной
физики
13.
Если
современная
техника
покоится
на
том
что
силы
природы
вводятся
в
воздвигнутый
человеком
мир,
то
техника
грядущего
атомного
века
могла
бы
означать
введение
вселен
ских
энергий
мирового
целого,
в
котором
мы
вращаясь
парим
и
которым
окружены,
внутрь
земной
природы.
Изменит
ли
та
кая
будущая
техника
все
хозяйство
природы
в
той
же
или
воз
можно
в
еще
большей
мере
чем
современная
техника
измени
ла
самую
суть
человеческого
мира,
сегодня
еще
никто
не
может
знать.
Природные
силы,
которые
современная
техника
ввела
в
самое
средоточие
мира,
уничтожили
прежде
всего
специфичес
кую
целесообразность
этого
мира,
т.
е.
то
сегодня
уже
устаре
лое
обстоятельство,
что
инструменты
и
орудия
проектируются
для
целей
создания
предметов.
Мы
понимаем
под
природны
ми
процессами
события,
происходящие
без
человеческой
по-
13
В
одном
из
интереснейших
замечаний
об
атомной
бомбе
Гюн
тер
Лидере,
пишущий
об
"устарелости
человека,
справедливо
ука
зывает на
то,
что
в
случае
атомных
взрывов
вряд
ли
уже
можно
гово
рить
об
эксперименте
и лаборатории,
ибо
"Эффекты
здесь
настолько
чудовищны,
что
в
момент
эксперимента
,лаборатория'
расширяется
до
Земного
шара"
(р.
260).
Сущностная
черта
лабораторных
опытов
заключается
в
том,
что
пространство
их
проведения
изолировано
от
окружения
и
отграничено
от
мира.
7
Зак.
3078
194
Четвертая
глава:
Создание
мощи,
а
под
природными
вещами
все
то,
что
не
"сделано",
а
растет
и
входит
в
образ
само
от
себя.
(Этому
соответствует
и
исходное
значение
слова
.лтрирода"
,
все
равно,
выводить
ли
его
из
латинского
nasci,
рождаться,
или
прослеживать
вплоть
до
греческих
корней
и
говорить
о
'Ри(n;,
буквально
о
выросшем.у
В
отличие
от
вещей,
которые
человеческая
рука
сотворяет
и
вытворяет,
беря
или
не
беря
в
помощь
инструмент,
и
которые
в
принципе
можно
изготовить
только
постепенно,
причем
в
ко
нечном
итоге
бытие
произведения
настолько
отделено
от
про
цесса
его
изготовления
что
оно
вообще
начинает
существовать
только
когда
этот
процесс
приходит
к концу,
существование
природных
вещей
не
только
неотделимо
от
процесса
роста,
в
котором
они
возникают,
но
даже неким
таинствеиным
образом
тождественно
ему:
семя
не
только
содержит
в
себе
дерево,
но
в
известном
смысле
уже
н
есть
дерево,
а
дерево
перестает
"суще
ствовать",
отмирает,
как
только
процесс
роста,
благодаря
кото
рому
оно
возникло,
приходит
к
остановке.
Если
мы
рассмот
рим
эти
процессы
под
углом
зрения
человеческой
целесооб
разности,
где
заранее
намеченная
цель
с
абсохютной
точнос
тью
очерчивает
извне
начало
и конец
той
или
иной
операции,
то
они
должны
представляться
процессами
автоматическими.
Автоматическими
мы
называем
все
те
виды
движения,
кото
рые,
коль
скоро
они
начались,
продолжаются
сами
собой,
а
ста
ло
быть
не
нуждаются
в
намеренном
и
целесообразном
вмеша
тельстве.
Но
ведь
и
при
автоматизации
производство
по
сути
"автоматично",
а
потому
в
автоматизированном
фабричном
процессе
различия
между
процессом
производства
и
фабрика
том
уже
не
существует.
Потому
и
представления
вроде
тех,
что
фабрично
изготовленный
предмет
обладает
приматом
перед
процессом,
в
ходе
которого
он
возник,
а
процесс
есть
лишь
сред
ство
для
определенной
цели,
бессмысленны
и
анахронистич
ны
11.
"Механистические"
категориальные
и
концептуальные
системы
homo
[аЬег'а
отказывают
здесь
точно
так
же,
как
они
издавна
пасовали
перед
процессами
в
органической
природе
и
природном
универсуме.
Почему
и
современные
сторонники
ав
томатизации
обычно
выступают
резко
против
механистическо
го
взгляда
на
природу
и
осуждают
практический
утилитаризм
восемнадцатого
века,
С1'ОЛЬ
точно
характеризующий
односто
ронне
целенаправленную
созидательную
ментальность
homo
[аЬег'а.
\4
Так
у
Дибольда
(Diehold,
ор.
cit.,
р.
59-60).
§ 20
Роль
инструментального
в
труде
195
Обсуждение
проблем
техники,
соотв.
изменений
жизни
и
мира,
вызванных
появлением
машины,
вращается
большей
частью
в
странно
неадекватном
горизонте,
оставаясь
сосредо
точено
исключительно
на
теме
ее
полезности
для
людей.
За
исходное
берется,
что
все
инструменты
и
орудия
предназначе
ны
для
облегчения
человеческой
жизни
и
избавления
челове
ческого
труда
от
страдания
и
тягот.
Их
служение
цели понима
ется
исключительно
антропоцентрически.
Однако
та
непосред
ственно
данная
цель,
ради
которой
проектируется
орудие
или
инструмент
в
качестве
средства
ее
достижения,
никогда
не
че
ловек,
а
какой-то
предмет,
и
"человеческая
ценность"
этого
инструментария
ограничивается
употреблением,
какое
animal
lаЬогапs,
сам
от
себя
никаких
орудий
не
изготовляющий,
дела
ет
потом
из
них.
Ното
[аЬег,
иными
словами,
изобрел
свои
ин
струменты
и
установки
чтобы
ими
создать
мир,
но
не
для
того
или
не
в
первую
очередь
для
того
чтобы
прийти
на
помощь
человеческому
жизненному
процессу.
Поэтому
вопрос,
госпо
да
ли
мы
или
рабы
наших
машин,
ложно
поставлен;
адекват
ная
постановка
вопроса
здесь,
состоит
ли
еще
машина
на
служ
бе
у
мира
и
его
вещности
или
она,
наоборот,
начала
со
своей
стороны
покорять
мир,
а
именно
вовлекать
произведенные
ею
предметы
обратно
в
присущий
ей
автоматический
процесс
и
тем
самым
разрушать
как
раз
их
вещность.
Одно
можно
сегодня
КОНСТатировать:
сплошь
автоматичес
кий
процесс
фабричного
изготовления
не
только
расправил
ся
с
.неоправданным
постулатом",
будто
"человеческие
руки,
управляемые
человеческой
головой,
достигают
максимахьной
эффективности"
15,
но
И
с
несравненно
более
важным
"посту
латом",
что
вещи
мира,
которыми
мы
окружены,
проектиру
ются
человеком
и
должны
удовлетворять
определенным
чело
веческим
масштабам
красоты
и
полезности.
На
место полезно
сти
выступила
функция,
и
облик
фабрнчно
изготовленных
предметов
определяется
преимущественно
аллюром
машины.
"Основные
функции",
которые
во
всяком
случае
должна
ис
полнять
машинная
продукция,
естественно
остаются
функци
ями
внутри
жизненного
процесса
индивида
и
общества,
раз
никакая
другая
"функция"
в
принципе
не
"необходима",
од
нако
сама
фабричная продукция
-
и
не
только
ее
вариатив
ность,
но
также и
"установка
на
абсолютную
новизну
продук
ции",
-
или
даже
решение,
какие
предметы
надо
вообще
про-
\',
lbid.,
р.
67.
196
Четвертая
глава:
Создание
изводить,
все
это
зависит
исключительно
от
возможностей
ма
шин
".
Проектировать
предметы
так,
чтобы
их
можно
было
про
извести
машинным
образом,
вместо
того
чтобы
изобретать
ма
шины,
приспособленные
для
изготовления
определенных
пред
метов,
-
это
означало
бы
конечно
извращение
с
точностью
до
наоборот
старого
соотношения
между целью
и
средством,
имей
эта
категория
вообще
еще
какой-то
смысл.
Но
даже
такая
уни
версальная
и
недавно
еще
всеми
признанная
цель
машин,
как
разгрузка
человеческой
рабочей
силы
и
повышение
произво
дительности
социума,
считается
сегодня
устарелой
и
второсте
пенной,
потому
что
и она
тоже
неадекватна
"ошеломительным
возможностям
повышения
потенциала
продуктивности",
боль
ше
того,
ограничивает
их,
играя
на
руку
естественной
ограни
ченности
потребительской
способности
человека
17.
При
сегод
няшнем
положении
вещей
стало
так
же
бессмысленно
оцени
вать
мир
машин
по
его
служению
каким-то
целям,
как
всегда
было
бессмысленно
спрашивать
уприроды,
производит
ли
она
семена
для
того
чтобы
вырастить дерево
или
наоборот
произ
водит
дерево
чтобы
оно
принесло
плоды
и
семена.
И
посколь
ку
механизированные
процессы
по
мере
своей
автоматизации
все
больше
уподобляются
природным
и
поскольку
сверх
того
их полная
автоматизация
вообще
стала
возможна
лишь
потому
что
мы
ввели
кругообразные,
безначальные
и
бесконечные,
нецелеосмысленные
природные
процессы
в
мир,
определяю
щийся
человеческими
целями,
то
вполне
можно
представить
себе,
что
полностью автоматизированный
век
машин,
хотя
он
по-видимому
разрушит
мир
в
самой
его
сути
как
создание
рук
человеческих,
окажется
столь
же
надежным
и
безгранично
про
дуктивным
попечителем
рода
человеческого,
каким
была
при
рода
до
того
как
человек
пошел
на
"отчуждение"
от
нее
и
уст
роил
в
ней
мир,
куда
смог
вселиться,
образовав
таким
образом
преграду
между
собой
и
природой.
В
трудовом
обществе
"мир"
машин
заменяет
действитель
ный
мир,
хотя
этот
псевдомир
никогда
не
в
состоянии
выпол
нить
верховную
задачу
мира,
а
именно
предложить
смертным
людям
жилище
более
устойчивое
и
долговечное
чем
они
сами.
На
первых
стадиях
своего
развития
мир
аппаратов,
в
какой
Новое
время
погрузило
работающую
часть
человечества,
обла-
II)i(!..
р.
38-45.
17
IIJi(!
..
р.
110,157.
§ 21
Роль
инструментального
при
создании
197
дал
еще
ярко
выраженными
чертами
мира,
поскольку
трудо
вая
жизнь
теперь
внезапно
стала
развертываться
в
окружении,
по
сути
определявшемся
самостоятельным,
переживавшим
вся
кую
деятельность
бытием
орудий
и
инструментов;
но
современ
ная
фабрика,
определяющаяся
непрерывным,
денно
и
нощно
длящимся
бегом
машин,
эти
черты
мира
уже
утратила.
При
родные
процессы,
питающие
работу
машин,
делают
ее
все
боль
ше
и
больше
разновидностью
самого
жизненного
процесса,
и
аппараты,
какими
мы
некогда
оперировали
свободно,
поисти
не
начали
настолько
принадлежать
нашей
биологической
жиз
ни,
словно
вид
человека
уже
не
относится
к
роду
мхекопитаю
щих,
а
начал
превращаться
в
своего
рода
моллюска
-
может
показаться,
что
аппараты,
повсюду
нас
окружающие,
"настоль
ко
же
неотъемлемо
принадлежат
человеку,
как
скорлупа
улит
ке
или
паутина
пауку".
С
этой
точки
зрения,
предвосхищаю
щей
неуклонное
развитие
современной
техники
в
направлении
автоматики,
"техника
почти
что
уже
представляется
не
продук
том
сознательных
человеческих
усилий,
направленных
на
рас
ширение
власти
над
материей,
но
скорее
гигантским
биологи
ческим
процессом,
когда
заложенные
в
человеческом
организ
ме
структуры
во
все
большей
мере
переносятся
на
окружаю
щий
человека
мир;
биологический
процесс,
именно
в
качестве
такового
изъятый
из-под
контроля
со
стороны
людей"
18.
21
Роль
инструментального
nри
создании
(изготовлении)
Инструментами
и
орудиями,
потребными
homo
[аЬег'у
и
изобретаемыми
им
для
своей
деятельности
создания и
изготов
ления,
очерчивается
та
область,
где
исходио
формируется
опыт
целесообразностии
правильное
соотношение
между
средства
ми
и
целями.
Здесь
поистине
оказывается
верно
что
цель
оп
равдывает
средства;
она
делает
для
них
и
гораздо
больше,
со
здает
и
организует
их.
Целью
оправдывается
насилие,
совер
шаемое
над
природой
для
добывания
материалов,
как
тёс
оп
равдывает
убийство
дерева,
а
стол
оправдывает
распиловку
тёса.
В
видах
конечного
продукта
проектируются
орудия,
изобрета
ются
установки,
и
тот
же
самый
конечный
продукт
организует
процесс
изготовления,
обусловливает
приглашение
необходи-
'н
Werner Heisenberg, Das
Naturbild
der
heutigen
Pl1ysik, 1955,
S.I4-15.
198
Четвертая
глава:
Создание
мых
специалистов,
определяет
степень
кооперирования,
коли
чество
сотрудников
и
т.
д.
На
всем
протяжении
процесса
изго
товления
критерием для
решений
служат
пригодность
и
по
лезность
для
желаемой
цели
и
ни
для
чего
прочего.
Те
же
самые
критерии
средства
и
цели
прилагаются
и
к
продукту
как
таковому.
Хотя
он
является
целью
по
отношению
к
средствам,
которыми
был
произведен,
и он
же
цель процесса
изготовления,
он
никогда
не
становится,
так
сказать,
самоце
лью,
по
крайней
мере
пока
остается
объектом,
пригодным
для
использования.
Стул,
цель
деятельности
столяра,
способен
по
казать
свою
полезность
лишь
в
свою
очередь
став
средством,
либо
же
как
вещь,
устойчивость
которой
делает
возможным
ее
применение
как
средства
для
обеспечения
жизненных
удобств
или
как
средство
обмена.
Проблема
с
критерием
полезности,
присутствующим
во
всякой
деятельности
изготовления,
в
том,
что
соотношение
между
средством
и
целью,
на
которое
он
опи
рается,
не
имеет
границ
своего
применения
и
очень
похоже
на
цепь,
каждое
звено
которой
сразу
опять
же
превращается
в
сред
ство
внутри
какого-то
другого
контекста.
Всякий
мир,
органи
зованный
по
последовательно
утилитарному
принципу,
уводит,
как
кстати
заметил
Ницше,
в
"Zweckprogressus in infi.nitum" 19.
Теоретически
эту
апорию
последовательного
утилитариз
ма,
являющуюся
собственно
мировоззрением
homo
[аЬег'а,
мож
но
диагностировать
как
ту
присущую
ему
неспособность
понять
различие
между
пользой
и
смыслом
вещи,
которой
мы
даем
словесное
выражение,
различая
между
деланием
чего-то
в
мо
дусе
"для-того-чтобы"
и
деланием
"ради-того-чтобы".
Так
о
са
мом
по
себе
идеале
пользы,
на
который
ориентируется
всякое
действие
в
ремесленном
обществе,
-
как
и
об
идеале
комфорта
в
обществе
трудящихся
или
идеале
прибыли
в
коммерциали
зированном
социальном
порядке,
-
уже
невозможно
судить
исходя
из
той
же
пользы;
это
будет
ответом
не на
вопрос
о
цели,
а
на
вопрос
о
смысле.
Ради
идеала
полезности,
которым
он
ру
ководствуется
в
своих
поступках,
homo
faber
делает
все
чем
он
занят
в
форме
для-того-чтобы,
для
достижения
определенной
цели.
Идеал
самой
пользы
уже
нельзя
объяснить
тем,
что
он
"полезен";
спрошенный
о
своих
собственных
пользе
и
цели,
он
должен
будет
отказать
в
ответе.
В
самом
деле,
внутри
этих
ка
тегорий
не
существует
ответа
на
вопрос,
который
Лессинг
не
когда
поставил
фихософам-утихитарисгам
своего
времени:
10
"Воля
к
власти",
афоризм
666.
§ 21
Роль
инcrрументального
при
создании
199
"А
какая
польза
от
пользы?"
Апория
утилитаризма
заключает
ся
в
том,
что
он
безнадежно
втянут
в
последовательность
це
лей,
протягивающуюся
ad infinitum,
так
и
не
будучи
в
состоя
нии
отыскать
принцип,
способный
оправдать
категорию
цели
средства
или
саму
по
себе
полезность.
Внутри
утилитаризма
голое
Д л
я
-
т о
г
о
-
ч
т
о б
ы
стало
подлинным
содержанием
вся
кого
р
ад
и
-
т
о
г
о
-
чт
О
б
ы
-
и
это
просто
другой
способ
ска
зать,
что
там,
где
польза
утверждает
себя
в
качестве
смысла,
рождается
отсутствие
смысла.
Внутри
категории
цели-средства
и
поля
ее
опыта,
в
кото
ром
расположен
весь
мир
предметов
употребления
и
полезно
сти
вообще,
нет
никакой
возможности
прекратить
уход
целей
в
бесконечность
и
помешать
превращению
всех
целей
опять
же
в
средства
для
дальнейших
целей,
разве
что
какая-то
одна
из
нарастающей
тут
череды
вещей
будет
объявлена
"целью
в
себе".
В
мире
Ьото
[аЬег'а,
где
все
должно
продемонстриро
вать
свою
полезность
и
потому
все
применяется
в
качестве
сред
ства
для
достижения
чего-то
другого
чем
оно
само,
смысл
мо
жет
быть
понят
лишь
как
цель,
а
именно
как
конечная
цель,
соотв.
"цель
в
себе",
стало
быть
нечто
такое,
что
либо
тавтоло
гически
присуще
всем
целям,
а
именно
если
рассмотреть
их
с
точки
зрения
создания,
либо
оказывается
противоречием
в
са
мом
себе.
Ибо
цель,
коль
скоро
она
достигнута,
тем
самым
пе
рестает
быть
целью;
она
утратила
свою
способность
диктовать
выбор
определенных
целей,
оправдывать
их,
организовывать
и
создавать.
Созданный
предмет
был
целью
лишь
пока
не
был
готов;
как
готовый
фабрикат
он предмет
среди
других
предме
тов,
еще
один
объект
в
том
громадном
арсенале
наличности,
откуда
Ьото
[аЬег
свободно избирает
себе
средства
для
дости
жения
своих
целей.
Смысл,
напротив,
должен
быть
постоян
ным
и
не
может
ни
в
малой
мере
утрачивать
свой
характер
ког
да
он
достигнут
или,
лучше
сказать,
когда
он
раскрывается
в
поступке человека
или
отказывает
ему
в
себе
и
ускользает.
Ното
[аЬег,
т. е.
человек
в
той
мере,
в
какой
он
создающее
су
щество
и
не
ведает
никаких
других
категорий
кроме
цели-сред
ства
как
непосредственного
результата
своей
деятельности,
на
столько
же
неспособен
понять
смысл,
насколько
animallaborans,
т. е.
человек
в
той
мере,
в
какой
он
выступает
работающим
Живым
существом
и
ничем
другим,
не
способен
понять
целеус
тремленность.
И
как
орудия
и
инструменты,
применяемые
Ьо
то
[аЬег'ом
лишь
чтобы
устроить мир,
для
animallaborans
ста
новятся
представителями
мира
и
всего
мирового
вообще,
так
200
Четвертая
глава:
Создание
осмысленность
этого
мира,
превышающая
разумение
homo
[аЬег'а,
становится
для
него
парадоксом
"цели
в
себе"
или
ко
нечной
цели.
Что
касается
самой
утилитарной
мысли,
то
для
нее нет
дру
гого
выхода
из
дилеммы
бессмысленности
как
повернуться
спи
ной
к
объективному
миру
употребляемых
предметов
и
уйти
в
субъективность
самого
по
себе
употребления.
Лишь
в
абсолют
но
антропоцентрическом
порядке
мира,
где
сам
человек
как
употребляющий
является
конечной
целью,
прерывающей
бес
конечную
последовательность
целей,
польза как
таковая
спо
собна
приобрести
значение,
близкое
к
смыслу.
Но
когда
это
происходит,
завязывается
трагедия;
а
именно,
едва
homo
[аЬег
находит
какое-то
имманентное
его
собственной
деятельности
смысловое
наполнение,
как
он
сразу
же
начинает
принижать
вещный
мир, цель
своих
замыслов
и
произведение
своих
рук;
если
человек,
поскольку
он
употребляет
и
применяет
изготов
ленное,
есть
"мера
всех
вещей",
то
не
одна
лишь
природа,
и
без
того
рассматриваемая
и
обрабатываемая
homo
[аЬег'ом
как
го
лый
материал
для
своих
поделок,
но
и
сами
"ценностные"
вещи
стали
средствами и
утратили
свою
собственную
имманентную
.лленность".
В
кантовской
формулировке,
гласящей
что
ни один
чело
век
никогда
не
может
быть
средством
для
целей
и
каждый
че
ловек
представляет,
наоборот,
конечную
цель,
цель
в
себе,
ант
ропоцентрический
утилитаризм
homo
[аЬег'а
нашел
свое
яр
чайшее
и
великолепнейшее
выражение.
Правда,
уже
до
Канта
мы
встречаем
известное
представление
о
том,
к
каким
ужас
ным
последствиям
должно
вести
беспрепятственное
и
некри
тичное
мышление
в
понятиях
категории
цели-средства
внутри
сферы
политического
(напр.
у
Локка,
снова
и
снова
указываю
щего
на
то,
что
никому
не
может
быть
позволено
обладать
те
лом
другого человека
или
использовать
его
телесную
силу),
однако
впервые
лишь
в
кантовской
философии
эти
ранние
пред
ставления
нашли
себе
концептуально
адекватное
выражение
и
достигли
глубины,
С
какой
не
может
сравниться
уровень
"сред
него
рассудка",
несправедливо
приписанный
Ницше
"бравым
англичанам",
ибо
на
самом
деле
он
господствует
везде
там,
где
homo
fabet"
диктует
правила
оценки.
Различие
между
Кантом
и
его
предтечами
очевидно;
в
самом
деле,
Кант
ведь
никоим
об
разом
не
намеревался
Сформулировать
принципы
утилитариз
ма и
возвысить
их
до
концепции,
но
хотел,
напротив,
указать
категории
цели-средства
подобающее
ей
место,
чтобы
помешать
§ 21
Роль
инструментального
при
создании
201
ее
применению
в
области
политического
действия.
Тем
не
ме
нее
его
формулировки
в
"Критике
практического
разума"
на
столько
же
не
могут
отрицать
своего
происхождения
из
утили
таристского
образа
мысли,
как
и
знаменитая
и
равным
образом
парадоксальная
формула,
при
помощи
которой
он
в
"Критике
способности
суждения"
предписывает
обращаться
с
единствен
ными
вещами,
не
служащими
потреблению
и
употреблению,
а
именно
с
художественными
произведениями,
дарящими
нам
"вполне
незаинтересованное
удовольствие"
20.
Ибо
та
же
самая
мысль,
которая
утверждает
человека
как
цель
в
себе,
делает
его
и
"титулованным
господином
природы"
,
имеющим
право
под
чинить
своему
бытию
"всю
природу
в
меру
своей
возможнос
ти
21,
а
именно
во
всякое
время
сделать
природу
,
равно
как
и
мир,
средствами
своего
бытия,
лишив
их
в
своих
целях
прису
щей
им
самостоятельности.
И
Кант тоже
не
мог
без
введения
парадоксальной
конечной
цели
разрешить
апорию
утилитари
стского
мышления
и
просветить
слепоту,
с
какой
110mo
[аЬег
стоит
перед
проблемой
смысла.
Апория
имеет своим
основани
ем
то,
что
хотя
лишь
создание
с
его
мышлением
в
терминах
цели
и
средства
способно
воздвигнуть
мир,
но
этот
самый
мир
сразу
же
становится
таким
же
"лишенным
ценности",
как
и
примененный
для
его
построения
материал,
голым
средством
для
целей,
безостановочно
множащихся
до
тех
пор
пока
чело
век
пытается
применить
к
готовому
миру
масштабы,
какими
неизменно
руководствуется
всякое
действие,
определяющее
первое
возникновение
вещей
мира.
Поскольку
человек
homo
[аЬег,
он
не
знает
ничего
кроме
своих
предвзятых
целей,
принижая
ради
их
осуществления
все
вещи
до
простых
средств,
так
что
в
итоге
под
его
господством
не
только
изготовленные
вещи,
но
"земля
вообще,
равно
как
и
всякая
природная
сила,
не
имеют
никакой
ценности,
ибо
не
представляют
никакого
опредмеченного
[в
них] труда"
22.
По
нимая
это,
греки
в
свою
классическую
эпоху
всю
сферу
созда
ния,
ремес.ла
и
изобразительных
искусств,
где
не
совершается
никакой
деятельности
ради
нее
самой
и
всякий
прием
являет
ся
уже
средством
для
определенной
цели,
поставили
под
вер
дикт
низкого
ремесленничества
и
предали
презрению.
След
ствием
этой
настроенности,
явно
ничего
не
боявшейся
так,
как
20
"Критика
способности
суждения",
§ 2.
21
Там
же,
§§ 83
и
84.
22 "Das Kapital" (Marx-Engels Gesamtausgabe), Bd. 3, S. 698.