Балашов Л.Е. Философия

Подождите немного. Документ загружается.

546

пени мышлением по правилам, правильным мышлени-

ем. А правильное, строго логическое мышление —

идеал ясного рассудка, недвусмысленного, четкого

рассуждения.

То же можно сказать о логике. Под ней понимают

любое упорядоченное мышление (а в отдельных слу-

чаях и объективный порядок — когда говорят о логике

вещей). Мыслительный же порядок бывает разный:

больший или меньший, подобный порядку в кристал-

лическом теле или в жидкости, порядку в живом орга-

низме или в сообществе организмов. Соответственно,

и логики строят разные: формальную и неформальную,

дедуктивную и индуктивную или вероятностную, дву-

значную и многозначную, символическую или матема-

тическую и диалектическую, категориальную, органи-

ческую и т. д. Если использовать критерий “больше

порядка, больше логики”, то названия логики заслужи-

вает именно дедуктивное (силлогистическое) рассуж-

дение. Мышление же вероятностное лишь отчасти яв-

ляется логичным и поэтому по-настоящему не заслу-

живает того, чтобы его именовали логическим.

Дедукция, рассуждение

Как уже говорилось, логика — это прежде всего

дедукция (выведение, по-русски).

Дедукция сама по себе есть нечто формальное и

пустое; она имеет смысл лишь в общем контексте

мышления и человеческой деятельности вообще.

Логическое мышление, деятельность рассудка, рас-

суждение — это, образно говоря, раскладывание по

полочкам и пользование полочками. Хорошей иллюст-

рацией такого раскладывания и пользования является

открытие и утверждение периодического закона.

Вот что писал об этом Д. И. Менделеев: “Утверждение

закона возможно только при помощи вывода из него след-

ствий, без него невозможных и не ожидаемых, и оправда-

ния тех следствий в опытной проверке. Поэтому-то, увидев

547

периодический закон, я со своей стороны (1869-1871) вывел

из него такие логические следствия, которые могли пока-

зать — верен или нет... Без такого способа испытания не

может утвердиться ни один закон природы. Ни Шанкартуа,

которому французы приписывают право на открытие пе-

риодического закона, ни Ньюлэндс, которого выставляют

англичане, ни Л. Майер, которого цитировали как основа-

теля периодического закона, не рисковали предугадывать

свойства неоткрытых элементов, изменять “принятые веса

атомов” и вообще считать периодический закон новым,

строго поставленным законом природы, могущим охваты-

вать еще доселе необобщенные факты, как это сделано

мною с самого начала.”

О том же писал Б. Рассел: «Роль, которую играет в нау-

ке дедукция, гораздо значительнее, чем предполагал Бэкон.

Часто, когда нужно проверить гипотезу, происходит дли-

тельный дедуктивный процесс от гипотезы к некоторым

последствиям, которые могут быть проверены наблюде-

ниями. Обычно дедукция является математической, и в

этом отношении Бэкон недооценивал важность математики

в научных исследованиях.»

Сфера применения дедукции:

1) все формы деятельности, в которых используют-

ся правила, нормы, каноны и т. п. Яркий пример: нор-

мотворческая (законодательная) и нормоприменитель-

ная деятельность в юридической практике;

2) все формы деятельности, в которых используется

математика и производятся математические расчеты;

3) все формы деятельности, в которых производят-

ся измерения.

Уже из этого неполного перечня форм деятельно-

сти можно сделать вывод, что дедукция используется

практически во всех формах деятельности. Иными

словами, никакая человеческая деятельность невоз-

можна без дедуктивного мышления.

Одной из самых характерных сфер жизни, в кото-

рой дедуктивная логика действует по максимуму, яв-

ляется юриспруденция. Когда закон принят, то его со-

блюдение основывается прежде всего на дедукции.

(Например: “За такое-то воровство по закону полага-

ется такое-то наказание. Иванов совершил это воров-

ское деяние. Следовательно, ему полагается такое-то

548

наказание”.) Не случайно поэтому будущие юристы во

всем мире изучают логику в обязательном порядке. Не

случайна также популярность выражения: Fiat justitia

et pereat mundus (“Да свершится правосудие и да по-

гибнет мир” или “Пусть свершится правосудие, хотя

бы погиб мир”). Этот девиз принадлежит германскому

императору Фердинанду I (1556-1564). Его истолковы-

вают двояко: в положительном и критическо-

ироническом смыслах. В первом случае мы имеем де-

ло с абсолютизацией дедуктивной логики (шире: по-

рядка вообще). Во втором — с нормальной реакцией

здравомыслящих людей, понимающих ограниченность

дедуктивной логики применительно к человеческой

жизни. Различие между буквой и духом закона осно-

вано как раз на различии этих двух подходов к дедук-

ции.

Итак, логическое мышление протекает в форме

рассуждения, деятельности Рассудка. Положительная

форма рассуждения — доказательство, обоснование

тезиса. Отрицательная форма — критика, опроверже-

ние.

Рассуждение — это цепь умозаключений. Умозак-

лючение — элементарная клеточка рассуждения.

Умозаключение, в свою очередь, состоит из сужде-

ний, а суждения — из понятий. Суждения и понятия

могут полноценно “работать” как формы мысли лишь

в составе умозаключения. Суждение вне умозаключе-

ния — всего лишь мнение. Понятие вне суждения —

всего лишь представление.

Таким образом, в основе рассуждения лежат три

логические формы мышления: понятие, суждение,

умозаключение.

Рассуждение протекает по определенным прави-

лам, именуемым законами логики. Традиционно назы-

ваются четыре основных закона:

549

Закон тождества — всякая мысль в процессе рас-

суждения должна быть тождественной самой себе (а

есть а или а=а).

Согласно этому закону каждая мысль в процессе

данного рассуждения сохраняет одно и то же содержа-

ние, сколько бы она ни повторялась. Иными словами,

закон требует определенности, то есть ясности и точ-

ности мысли. Он направлен против туманности, рас-

плывчатости в мыслях, в рассуждениях, в аргумента-

ции.

В жизни мы нередко сталкиваемся с людьми, кото-

рые выражаются туманно, двусмысленно, перескаки-

вают с одной мысли на другую. Именно о них говорят:

«С ворон начал, а на сорок перевел» или «Начал за

здравие, а кончил за упокой».

Закон тождества служит также основой взаимопо-

нимания людей. Поговорка «Я ему про Фому, а он мне

про Ерему» иллюстрирует как раз нарушение этого за-

кона в человеческом общении.

Закон запрета противоречия — два несовмести-

мых друг с другом суждения не могут быть одновре-

менно и в одном и том же отношении приемлемыми,

правильными; по крайней мере одно из них неприем-

лемо, неправильно, ошибочно (— неправильно, что а и

не-а или ù(рÙùр).

«Кто объявляет все истинным, тем самым делает

истинным и утверждение, противоположное его

cобственному» — говорил Аристотель.

Закон запрещает отвечать на один и тот же вопрос,

в одно и то же время и в одном и том же смысле “да” и

“нет”. Он учит последовательности в рассуждении,

помогает распознавать логические ошибки, уловки и

софизмы. Вот литературный пример: в поэме Гоголя

«Мертвые души» при покупке мертвых душ Чичиков

говорит Собакевичу:

550

« — Вы, кажется, человек умный, владеете сведе-

ниями образованности. Ведь предмет просто фу-фу.

Что ж он стоит? Кому нужен?

— Да вот вы же покупаете, стало быть нужен.

Здесь Чичиков закусил губу и не нашелся, что от-

вечать.»

Закон исключенного третьего — два противоре-

чащих суждения не могут быть вместе правильными,

приемлемыми или неприемлемыми, неправильными:

одно из них необходимо правильно; другое необходи-

мо ошибочно (а есть либо b, либо не-b или рÚùр).

Этот закон является основой важного метода дока-

зательства, так называемого доказательства “от про-

тивного”.

Закон достаточного основания — всякая мысль

признается правильной, если она имеет достаточное

основание. Если есть а, то есть и его основание b.

Этот закон утверждает, что всякая правильная

мысль должна быть обоснована другими мыслями,

правильность которых доказана практикой. Когда мы

утверждаем что-то, то мы не должны делать это голо-

словно, а обязаны обосновать наше утверждение, до-

казать его правильность. Закон требует обоснованно-

сти, доказательности, то есть связи любой мысли с

действительными фактами, примерами из реальной

жизни, а также с научно обоснованными законами,

теоретическими положениями. Он предостерегает про-

тив необоснованных, декларативных суждений, “воле-

вых” решений, слепого преклонения перед авторите-

тами.

Пределы дедуктивной логики

Дедукция — наиболее точный способ мышления и

в то же время (по принципу “крайности сходятся”)

наиболее уязвимый, шаткий. Отправным пунктом де-

дукции является общее утверждение, которое либо яв-

551

ляется формулировкой твердо установленного закона

природы, либо принимается на веру, либо условно до-

пускается. В двух случаях из трех оно может быть

ошибочным!

17.5. Вероятностное мышление

Человеческое мышление носит большей частью ве-

роятностный характер. Вероятностное мышление за-

нимает промежуточное положение между (дедуктив-

ной) логикой и интуицией. Одним своим “концом” оно

перетекает в дедуктивное мышление, другим — в ин-

туитивное мышление.

Вероятностное мышление выражается, по крайней

мере, в трех формах: умозаключений (неполной) ин-

дукции, умозаключений по аналогии и выводов от ут-

верждения следствий к утверждению оснований.

Главным действующим “лицом” вероятностного

мышления является предположительная мысль или,

короче, предположение. Последнее играет в вероятно-

стном мышлении такую же роль, какую расчет или

силлогизм — в дедуктивной логике, догадка — в ин-

туитивном мышлении, идея — в разумном мышлении.

Предположение

Имеется определенная путаница в использовании

слов “предположение” и “догадка”. Даже в толковых

словарях их взаимоопределяют: догадку как предпо-

ложение, а предположение как догадку. Действитель-

но, и то и другое нуждается в проверке-

подтверждении. Но: в правильности догадки человек

уверен, не сомневается, а в правильности предположе-

ния он изначально неуверен.

Когда человек делает предположение, то он зара-

нее (!) исходит из того, что предположение —только

один из вариантов ответа-решения, что это может

552

быть, может быть так, а может быть иначе. Когда же

человек догадывается, то он поначалу воодушевлен,

не сомневается в правильности догадки, считает, что

найден правильный ответ, правильное решение, что

это так и не иначе.

Сама конструкция слова “предположение” указы-

вает на вероятностный характер суждения: пред–

положение, т. е. то, что еще не полагается безусловно,

однозначно, а выставляется как могущее быть поло-

жением (полагаться).

В догадке нечто утверждается или отрицается кате-

горически, безусловно. Догадка для самого догады-

вающегося — не предположение, а нечто состоявшее-

ся, найденное.

Предположение предвосхищает положение с той

или иной степенью вероятности, а догадка предвосхи-

щает результат как что-то уже найденное, категориче-

ски, без сомнения. Вспомним категорическое-

радостное восклицание Архимеда “Эврика!” (“На-

шел!”).

В догадке человек либо прав, либо неправ (ошиба-

ется), либо пан, либо пропал (третьего не дано!). Од-

ним словом: “либо-либо”.

В предположении нет этого строгого “либо-либо”.

Человек как бы вычисляет степень своей правоты, до-

пускает, что прав лишь в какой-то степени, иными

словами, допускает возможность ошибки. В предпо-

ложении граница между правильностью и ошибочно-

стью размыта, подвижна.

Еще одно существенное различие между предпо-

ложением и догадкой: их отношение к эмоциям-

чувствам. Предположение бесстрастно, безразлично к

ним. Догадка же рождается, как правило, на гребне

эмоционального возбуждения-подъема и затем создает

положительный эмоциональный фон для последую-

щих действий по ее реализации-утверждению. Догадка

порой настолько воодушевляет человека, что на время

553

он может стать невменяемым (тот же Архимед, по ле-

генде, выскочил из ванны голым и с криком “Нашел!”

побежал по улице своего города).

17.6. Ум (интуиция)

Чутье, наитие, умонастроение, догадка

Чутье в одном из основных значений — способ-

ность угадывать, догадываться. В сущности, чутье —

русский эквивалент интуиции.

Наитие — почти тоже, что и чутье, состояние

вдохновенной мысли, умственного вдохновения. — По

наитию — рождение мысли в результате вдохновения

ума.

Умонастроение — своеобразный сплав мысли и

чувства, буквально: ума и настроения. Настрой ума —

некоторая предрасположенность ума к тому или иному

направлению-течению мыслей.

Догадка — интуитивная мысль, иными словами,

мысль, рожденная интуицией. Догадка относится к чу-

тью (интуиции) так же, как отдельная мысль к мышле-

нию в целом или акт, действие к способности, дейст-

вительное к возможному.

Что нужно для развития чутья, интуиции?

1. Набираться опыта как можно больше: жизненно-

го — для развития интуиции вообще, и специального

(в частной, избранной деятельности) — для развития

специальной (профессиональной и иной специфиче-

ской) интуиции.

2. Быть по возможности всеядным, интересоваться

всем. Богатство опыта, жизненных наблюдений и впе-

чатлений — основа хорошей интуиции.

В самом деле, в интуиции важен момент связыва-

ния самых различных предметов, кажущихся на пер-

554

вый взгляд совершенно чуждыми друг другу. Это свя-

зывание тем более вероятно, чем многообразнее, бога-

че опыт человека.

3. Развивать в себе эмоциональное начало (через

любовь, искусство, спортивные и иные игры).

Хороший эмоциональный фон (неравнодушие,

страстность) служит питательной средой или играет

провоцирующую роль в возникновении вдохновения. А

без вдохновения невозможно рождение интуитивной

мысли. С. В. Рахманинов, например, говорил, что на

его творчество влияет “любовь — никогда не ослабе-

вающий источник вдохновения. Она вдохновляет как

ничто другое. Любовь становится стимулом для рас-

цвета интеллектуальной энергии”.

4. Развивать невербальное, картинное, образное

мышление. Картины и образы позволяют охватить од-

ним разом (единым взором) много разных вещей. Это

охватывание-схватывание — хорошая питательная

среда интуиции.

5. Развивать воображение, способность к фантазии.

Декарт говорил: “интуиция — ум воображения”. Точ-

но сказано! Без развитого воображения не может быть

развитой интуиции.

6. Развивать способность мечтать, строить планы.

Бескрылый человек не способен творить, открывать

или созидать новое.

Мечта задает вектор поиска, подталкивает к поис-

ку, подогревает вновь возникшую мысль, в целом соз-

дает положительный эмоциональный фон для возник-

новения мысли и ее последующего утверждения.

7. Развивать дерзость (в хорошем смысле слова), не

бояться идти на риск. Дерзание, смелость — необхо-

димое условие интуиции. Человек, боящийся вступить

в область неизведанного, не может рассчитывать на

развитую интуицию.

555

Ограниченность и абсолютизация интуиции

Интуиция — великая вещь, но без союза с логикой

она беспомощна и даже вредна, превращается в легко-

мыслие и/или мистицизм.

В известной степени абсолютизацией интуиции яв-

ляется характерное для многих философов прошлого

понимание ее как способности непосредственного по-

стижения истины без предварительного логического

рассуждения

. На самом деле интуиция не может дать

готовое знание или готовую идею. Она в лучшем слу-

чае ведет к знанию или к идее, но не более. Дело в

том, что интуиция не имеет доказательной силы и,

кроме того, далеко не всегда “попадает в точку”. Мыс-

ли, возникшие интуитивным путем, могут быть как ис-

тинными, так и ложными, как ценными, так и беспо-

лезными или даже вредными. Поэтому, чтобы узнать,

какие из них истинные (ценные), а какие ложные (бес-

полезные, вредные), нужно выйти за пределы интуи-

тивного мышления и подвергнуть их логическому или

эмпирическому/практическому испытанию или тому и

другому вместе.

Интуицию можно принимать лишь постольку, по-

скольку она является источником новых мыслей;

большего от нее ждать нельзя.

От понимания интуиции как способности непо-

средственного постижения истины один шаг к мисти-

ческому умонастроению. Питательная почва последне-

го — это когда человек полагается только на интуи-

цию, т. е. на воображение и чувство и не считается ни

с какими доводами рассудка или разума. (О мистике

см. выше, стр. 465

См.: “Интуиция — “способность постижения истины

путем прямого ее усмотрения без обоснования с помощью

доказательства” — Философский энциклопедический сло-

варь. М., 1983. С.216.