Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

693

Крестовые походы против альбигойцев

большой армией, в рядах которой было семь еписко-

пов и три аббата, присланных Арнольдом для пере-

говоров с Петром. Несмотря на неравенство сил,

Монфор пошел вперед, наспех собрав отряд; предва-

рительно же он отправил в Каркассон сопровождав-

шую его графиню Алису; последняя, в свою очередь,

убедила несколько отрядов крестоносцев присоеди-

ниться к ее мужу. В Больбонне, близ Савердена,

Монфор остановился выслушать обедню; причетник

Морен, впоследствии аббат в Памье, выразил Мон-

фору свое удивление, что он с такой ничтожной гор-

стью людей решается на сражение с таким знамени-

тым воином, как король Арагонский. Вместо ответа

Монфор вынул из кармана перехваченное им письмо

Петра к одной тулузской даме, в которой Петр пи-

сал, что только из любви к ней идет он изгнать фран-

цузов из ее родины. На вопрос Морена, что он хо-

чет этим сказать, Монфор воскликнул: «Что я хочу

сказать? Бог поможет мне! И я очень мало боюсь че-

ловека, который из-за любви к женщине готов разру-

шить дело Божье!» Полный упования на Бога, нор-

манн не сомневался, что он разобьет рыцарственного

и изящного испанца.

На другой день Монфор вошел в Мюре, который

был обложен только с одной стороны; враг, в надеж-

де взять в плен самого вождя крестоносцев, свобод-

но пропустил его. Епископы безуспешно старались

вступить в переговоры с Петром. На другой день ут-

ром 13 сентября, крестоносцы, имевшие не больше

тысячи всадников, бросились в атаку. Когда они про-

ходили мимо епископа Комменжского, последний бла-

гословлял их, говоря, что он выступит свидетелем их

на страшном суде Господнем, и что никто из тех, кто

падет на поле брани, не будет томиться в чистилище

за те преступления, в которых они уже покаялись на

694

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

исповеди или только думали покаяться. Прелаты и

монахи собрались в церковь и молили Бога дать по-

беду их воинам; говорят, что среди них был и святой

Доминик, и что крестоносцы своей победой были обя-

заны, главным образом, его молитвам к Богоматери.

Так как Монфор шел в противоположную сторо-

ну, то осаждавшие сначала подумали, что он покинул

город, но скоро они были поражены, увидя, что он по-

ворачивает, и поняли, что он сделал только обход, что-

бы напасть на них на ровном месте. Граф Раймунд

советовал встретить натиск под защитой повозок и

осыпать крестоносцев градом метательных снарядов;

но гордые каталонцы отвергли этот благоразумный

совет как проявление трусости. Всадники беспоря-

дочной толпой бросились вперед, оставив пехоту про-

должать осаду. Петр, скорее храбрый рыцарь, чем

опытный полководец, скакал впереди всех и наткнул-

ся на два эскадрона крестоносцев, среди которых на-

ходились знаменитые рыцари Ален де Руси и Фло-

ран де Вилль; узнав короля, они обрушились на него,

выбили из седла и убили. Произведенное этим смя-

тение обратилось в панику, когда Монфор во главе

третьего эскадрона крестоносцев напал на каталон-

цев с фланга. Последние бросились в бегство, фран-

цузы гнали их по пятам и убивали их без всякой жа-

лости; но вдруг французы прекратили преследование

и сразу повернули на лагерь, где пехота не знала еще

о поражении кавалерии. Резня в лагере была неверо-

ятная; несчастные, которым удавалось ускользнуть,

бросались в Гаронну, где многие утонули, не достиг-

нув другого берега. Современники сообщают, что

крестоносцы не потеряли убитыми и двадцати чело-

век, тогда как их противники потеряли от пятнадца-

ти до двадцати тысяч; весь мир, говорят, увидел в

этой чудесной победе перст Божий, тем более, что в

695

Крестовые походы против альбигойцев

последнее воскресенье августа месяца в Риме была

совершена большая процессия, которой предшество-

вал двухдневный пост, чтобы испросить у неба успе-

ха оружию католиков. Но король Иаков, со своей сто-

роны, сообщает, что смерть его отца, повлекшая за

собой поражение всей армии, была не делом чуда, но

следствием известного порока короля Арагонии. Аль-

бигойские дворяне, чтобы снискать его расположе-

ние, предложили ему своих жен и дочерей, и утром,

в день сражения, он был так истощен, что не мог

даже стоять на ногах во время обедни

Располагая незначительной армией, Монфор не мог

воспользоваться своей победой, и результаты ее были

ничтожны. Жители Тулузы жаждали мира, но когда

епископ Фульк потребовал от них двести человек за-

ложников, они отказались дать более шестидесяти; а

когда епископ согласился на это, то они взяли обрат-

но свои слова. Монфор в это время совершил крова-

вый набег на графство Фуа и явился под стенами Ту-

лузы; но скоро он был вынужден принять

оборонительное положение. Нарбонна, куда он при-

был с самыми мирными целями, отказалась открыть

ему городские ворота; то же произошло и в Монпе-

Pet. Sarnens. c. 70–3.–Guill. de Pod. Laurent. c. 21, 22.–Guill

Nangiac. ann. 1213.–Vaissete, III, Pr. 52–4.–Guill. de Tud. CXXV–

CXL.–Zurita, «Añales de Aragon», lib. II, c. 63.–De Com. Barcenon.

ann. 1213.–Bernard d’Esclot, «Cronica del Rey en Pere», с. 6.–

Campana, «Storia di San Piero Martire», p. 44.– Tamburini, «Ist.

dell’Inquisizione», I, 351–2.– «Comentarios del Rey en Jaime», с. 8

(Mariana, IV, 267–8).

Дон Иаков, в то время шестилетний ребенок, оставался еще

заложником у Монфора, и, если верны каталонские хроники, ему

с великим трудом удалось получить свободу, несмотря даже на

приказания Иннокентия.–L. Marin. Sic. «De Reb Hispan». lib. X.–

Regest., XVI, 171.

696

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

лье, и он молча должен был проглотить эти две пи-

люли. Положение его в течение зимы 1214 г. было

очень критическое, но в это время дела приняли со-

вершенно другой оборот. Запрещение проповедовать

по Франции крестовый поход было отменено, и ожи-

дали прибытия после Пасхи 100 000 новых пилигри-

мов. Кроме того, прибыл новый легат, кардинал Петр

Беневентский, снабженный от папы самыми широки-

ми полномочиями, и принял в Нарбонне изъявление

покорности от графов Тулузского, Фуа и Комменжа,

от Эмерика, виконта Нарбоннского, и даже от города

Тулузы. Все обещали изгнать еретиков и исполнить

все требования Церкви, представив в этом все руча-

тельства, которые от них будут потребованы. Раймунд

передал легату даже все свои владения и обязался,

если ему прикажут, удалиться в Англию или в другое

место, пока ему не разрешат отправиться в Рим. Вер-

нувшись в Тулузу, он жил там со своим сыном, как

простой гражданин, в доме Давида де Роэ. Таким об-

разом, были удовлетворены все требования Рима, пос-

ле чего легат отпустил грехи всем, принесшим пока-

яние, и объявил их воссоединенными с Церковью.

Но если страна надеялась покорностью купить

себе мир, то она жестоко ошиблась. Все это было

только новым действием в старой трагикомедии, ко-

торую давно уже разыгрывали Иннокентий и его

агенты. Легат просто-напросто хотел остановить жар

Монфора в ту минуту, когда он казался слабее своих

противников, и в то же время он хотел обманом удер-

жать провинции от наступательных действий до при-

хода новых полчищ пилигримов. Монах-летописец

удивляется этому благочестивому обману, проведен-

ному с удивительной ловкостью и завершившемуся

огромным успехом. Его идущее от сердца восклица-

ние: «О, благочестивый обман! О, обманное благоче-

697

Крестовые походы против альбигойцев

стие!» – дает нам ключ к тайнам итальянской дипло-

матии в сношениях с альбигойцами

Хотя Филипп-Август и вел войну с королем Иоан-

ном Английским и с императором Оттоном, однако,

орды крестоносцев, жаждущих добычи и отпущения

грехов, как поток, залили несчастные провинции юга.

Первым их подвигом было взятие Мориака, и здесь мы

впервые в течение этой войны находим достоверное

упоминание о владельцах: семь этих сектантов было

обнаружено среди пленных; они открыто и горячо за-

явили свои верования перед легатом и были сожжены

при громком ликовании толпы. Монфор с обычной

ловкостью воспользовался прибывшими подкрепле-

ниями, чтобы распространить свою власть на провин-

ции Ажан, Керси, Лимузен, Руэрг и Перигор. Когда

сопротивления были подавлены, легат созвал в июне

1215 г. прелатов на собрание в Монпелье; граждане

не позволили Монфору войти в город, так что ему

пришлось руководить прениями из монастыря Тамп-

лиеров, находившегося за городской стеной; однаж-

ды его тайно провели в собрание; узнав об этом, на-

род приготовился напасть на него, когда его уводили

окольными улицами. Собрание сместило Раймунда и

выбрало на его место Монфора; Иннокентий, уведом-

ленный об этом особым посольством, санкциониро-

вал решение собрания. Он объявил, что Раймунд был

смещен за принадлежность к ереси; его жене была

предоставлена вдовья участь и назначена пенсия в сто

пятьдесят марок в год, гарантированная замком Бо-

кер. Окончательное решение относительно покорен-

ной области должно было состояться в будущем но-

Pet. Sarnens. c. 74–8.–Regest. XVI, 167, 170–172.–Guill. de

Pod. Laurent. c. 24, 25.–Vaissete, III, 260–2; Pr. 239–42.–Teulet,

«Layettes», I, 399–402, № 1068–9, 1073.

698

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ябре на большом Латеранском соборе, до того же

времени ее отдали Монфору; епископам предписыва-

лось оказывать ему помощь, а жителям – повинове-

ние. Небольшая часть доходов была определена на

содержание Раймунда.

Епископ Фульк вернулся в Тулузу, в которой он

был полным хозяином под протекторатом легата,

продолжавшего владеть Нарбонной и Тулузой; теперь

вопрос шел о том, чтобы спасти эти города от алч-

ности Людовика Львиного Сердца, который три года

тому назад вступил в ряды крестоносцев, и которого

ждали с часу на час. Faidits, как называли лишенных

земель сеньоров и рыцарей, получили милостивое

разрешение искать себе средства к жизни в стране

под условием, что они никогда не будут проникать в

замки и в укрепленные стенами города и будут пу-

тешествовать на маленькой лошадке, об одной шпо-

ре и без оружия

Победа при Бувине избавила Францию от угрожав-

шей ей большой опасности, и наследник престола мог

свободно теперь выполнить свое желание. Людовик

явился, окруженный знатной и блестящей свитой; он

и его рыцари легко получили отпущение грехов за

мирное пилигримство в течение сорока дней. Опасе-

ния, порожденные его приходом, быстро рассеялись.

Он и не думал присоединять к французской короне

ничего из завоеванного в предшествующие крестовые

походы; его пребыванием воспользовались, чтобы уп-

рочить за Монфором светскую инвеституру и полу-

чить приказание срыть стены двух главных очагов не-

довольства, Нарбонны и Тулузы. В обладание Тулузой

Pet. Sarnens. c. 80–2.–Harduin. «Concil.», VII, II, 2052.–Innoc.

PP. III. Rubricella.–Teulet, «Layettes», I, 410–16, №1099, 1113–16.–

Guill. de Pod. Laurent. c. 24, 25.

699

Крестовые походы против альбигойцев

вступил Ги, брат Монфора, и срыл ее стены. Архи-

епископ Нарбоннский Арнольд, менее занятый инте-

ресами Церкви, чем искательством герцогского титу-

ла, безуспешно протестовал против разрушения стен

Нарбонны. Передавая Монфору владения Раймунда,

Иннокентий сделал исключение для графства Мель-

гейль, над которым Церковь имела известные права;

он продал графство епископу Магелоннскому, кото-

рый должен был уплатить за него огромную сумму в

33 000 марок, кроме подарков служащим при папском

дворе. Корона заявила свои права на это графство, но

купля-продажа была уже совершена, и до самой рево-

люции епископы Магелонна и Монпелье носили титул

графов де Мельгейль. Это была ничтожная часть ог-

ромной добычи, и Иннокентий поступил бы гораздо

благороднее, если бы не погнался за нею

Оба Раймунда, как говорят, удалились к английс-

кому двору, где король Иоанн дал им 10 000 марок

за принесенные ими ему верноподданнические чув-

ства. Быть может, благодаря этой бестактности Рай-

мунда, Филипп-Август и дал своему сыну разреше-

ние предпринять крестовый поход и дать Монфору

инвеституру на земли, попавшие, таким образом, под

сюзеренное владычество английского короля

. Меж-

ду тем, внешние неприятности и внутренние беспо-

рядки не позволили Иоанну выступить на защиту

Раймунда ни в качестве союзника, ни в качестве сю-

зерена, и Раймунду пришлось терпеливо ждать боль-

шого собора, который должен был решить его участь;

он мог надеяться, что там, по крайней мере, выслу-

шают его, и он добьется справедливого суда, в кото-

ром ему так долго отказывали.

Pet. Sarnens. c. 82.–Vaissete, III, 269; Pr. 56.

Radulph. Coggeshall. ann. 1213.

700

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

В апреле месяце 1213 г. папа разослал приглаше-

ния на двенадцатый вселенский собор, на котором

предстояло обсудить вопрос об отнятии Св. Земли у

неверных, о церковной реформе, о злоупотреблениях

в Церкви, об искоренении ереси и об умиротворении

душ. Программа занятий была составлена предвари-

тельно, и прелатам было дано два с половиной года

на выработку ответов. Собор открылся в заранее на-

значенный день, 1 ноября 1215 г., и честолюбие Ин-

нокентия было приятно польщено, когда он открыл

и выступил в качестве председателя на самом блес-

тящем собрании, какое когда-либо видел католичес-

кий мир. Занятие Константинополя франками дало на

этот раз возможность соединить представителей во-

сточной и западной Церкви; патриархи Константино-

польский и Иерусалимский присутствовали на собо-

ре как смиренные служители св. Петра; здесь были

представители всех монархов, чтобы отстаивать ин-

тересы своих повелителей; сюда съехались все выда-

ющиеся богословы, чтобы в случае надобности давать

объяснения по спорным вопросам канонического пра-

ва; высшего духовенства собралось больше, чем на

бывших раньше соборах; кроме патриархов, были 71

митрополит, 412 епископов, более 800 аббатов и при-

оров и бесчисленное множество уполномоченных от

прелатов, которые не могли явиться лично

. Двести

лет потребовалось, чтобы Европа могла собрать свои

духовные силы на соборе, подобном тому, который

когда-то происходил в базилике Константина. Здесь

мы видим яркий пример того, как мощно Церковь

уравновешивала центробежные силы народов: ника-

кая власть мира не могла бы собрать собора, подоб-

ного тому, какой созвал в Латеране верховный глава

Chron. Fossae Novae, ann. 1215.

701

Крестовые походы против альбигойцев

римской церкви. Если бы не было центральной влас-

ти, проявлявшей себя с таким блеском, то судьба со-

временной цивилизации была бы совершенно другая.

Графы Тулузы, Фуа и Комменжа прибыли в Рим до

открытия собора; здесь к ним присоединился моло-

дой Раймунд; чтобы не попасться в руки агентам

Монфора, он должен был из Англии перебраться во

Францию и пройти эту страну в одежде купеческого

приказчика. В длинном ряде бесед с Иннокентием

они жаловались ему на свое дело и сильно тронули

папу. Говорят, что на этот раз на их сторону стал

Арнольд Нарбоннский, поссорившийся с Монфором;

но другие прелаты, для которых это было вопросом

чуть ли не жизни и смерти, с такой горячностью ого-

ворили Раймунда и такими мрачными красками на-

рисовали картину катастрофы, грозящей Церкви, что

Иннокентий, после недолгого размышления, решил

ничего не делать в пользу гонимых сеньоров. Пред-

ставителем Монфора был брат его Ги. Лишь только

открылся собор, как обе стороны обжаловали свое

дело. Решение отцов было вынесено сейчас же и, как

и следовало ожидать,– в пользу борца за веру. В при-

говоре, объявленном Иннокентием 15 декабря 1215 г.,

указывалось на те усилия, каких стоило Церкви очи-

стить от ереси Нарбоннскую провинцию, и отмеча-

лось, что после этого в стране водворился мир и спо-

койствие; далее в приговоре говорилось, что Раймунд

был признан виновным в ереси и грабежах, почему

и был лишен власти, которой злоупотреблял, и осуж-

ден проводить остальную жизнь в покаянии и в оп-

лакивании своих грехов; ему была обещана ежегод-

ная пенсия в 400 марок, если он будет послушен

Церкви. Жене его оставлялись земли, следуемые на

ее вдовью часть; по желанию она могла получить их

стоимость. Все покоренные крестоносцами области,

702

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

включая сюда Тулузу, гнездо ереси, и Монтобан,

были переданы Монфору, которого превозносили как

первого борца за веру. Те же владения Раймунда, ко-

торые не были еще покорены, отдавались Церкви,

которая должна была вернуть их – все или часть –

молодому Раймунду, если он по достижении совер-

шеннолетия окажется достойным этого. Что касает-

ся графа Раймунда, то его дело решено в окончатель-

ной форме; отныне Церковь называла его только

«бывшим графом», quondam comes. Решения, приня-

тые по отношению графств Фуа и Комменжа, огра-

ничивали, по крайней мере, в этом направлении, при-

тязания графа Монфора; но для местного дворянства

они были не особенно благоприятны

Высшее судилище Церкви сказало свое слово. Но

это судилище потеряло часть своего владычества над

душами верхных, и решение его не только никого не

успокоило, но послужило призывом к восстанию. Юг

Франции с нетерпением ждал, что, наконец-то, будет

заглажен длинный ряд несправедливостей; когда же

надежда эта не оправдалась, то возбужденный до ис-

тупления народ понял, что спасти его может только

вооруженное сопротивление. Если Монфор вообра-

жал, что его завоевания надолго и прочно утвержде-

ны за ним решением Латеранского собора, если он

придавал большое значение принесенной им верно-

подданической присяге Филиппу-Августу, то он по-

казал одно,– как мало знал он тех людей, с которы-

ми имел дело. Во Франции он, понятно, был героем

дня, и путешествие его для принесения присяги ко-

Guill. de Tud. CXLII.–Vaissete, III, 280–1; Pr. 57–63.–Teulet,

«Layettes», I, 420, № 1132.– Pet. Sarnens. c. 83.–D’Achery, I, 707.–

Molinier, «L’Ensevelissement du Conte de Toulouse», Анжер, 1885,

с. 6.