Буассонад П. От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе
Подождите немного. Документ загружается.
личие
в
имущественном
или
общественном
положении.
И
тот
и
другой
проходили
одно
и
то
же
профессиональное
обучение.
Подмастерье
мог
стать
мастером
в
день,
когда
же
нился
на
дочери
одного
из
мастеров,
или
в
любое
время,
когда
ему
удавалось
накопить
небольшую
сумму,
необходи
мую
для
того,
чтобы
начать
собственное
дело.
Странству
ющий
подмастерье
был
волен
работать
как
хотел;
он
был
связан
лишь
соглашением,
заключенным
на
определенный
срок,
содержавшим
определенные
гарантии
и
устанавливав
шим
взаимные
обязательства.
Мастер
и
подмастерье
в
по
вседневной
жизни
были
товарищами.
У
подмастерья
бьшо
свое
место
в
его
ремесле,
он
участвовал
в
выборе
должност
ных
лиц
и
мог
воспользоваться
моральной
и
материальной
помощью
ремесленного
братства.
Свободное
или
клятвен
ное
объединение,
в
которое
он
входил,
признавало
и
защи
щало
его
индивидуальность.
Там
подмастерье
находил
под
держку,
а
не
помехи,
и
благодаря
членству
в
объединении
его
личность
становилась
более
свободной
и
уважаемой.
Ре
месленный
союз
оказывал
будущему
мастеру
и
будущему
подмастерью
одинаковые
благодеяния
-
давал
и
тому и
дру
гому
профессиональное
образование,
то
есть
место
ученика.
Срок
ученичества
мог
быть
разным
(от
двух
до
восьми
лет)
в
зависимости
от
того,
насколько
трудной
бьша
профессия,
но
обучение
всегда
бьшо
серьезным
и
эффективным.
Ученик
находил
в
мастере сурового
и
строгого
наставника,
который
обучал
его
тщательно
и
по-мужски.
Качество
этого
обучения
бьшо
таким,
что
трудовое
население
городов
никогда,
ни
в
какую
эпоху
не
было
лучше
подготовлено
технически
для
выполнения
своей
работы.
Каждая
из
этих
трех
групп
-
мастера,
подмастерья
и
ученики
-
была
автономна,
свободно
управляла
своими
делами
и
по
собственной
воле
подчинялась
требованиям
экономической
и
общественной
дисциплины,
необходимой
для
ее
мощи
и
престижа.
Практика
самоуправления
выра
ботала
у
них
привычку
к
свободе,
чувство
ответственности
и
гражданские
добродетели.
Клятвенные
корпорации,
а
иногда
даже
свободные
союзы
ремесленников
имели
ас
самблеи,
парламенты
или
палаты,
в
заседаниях
которых
участвовали
мастера,
а
иногда
и подмастерья,
права
кото
рых,
однако,
были
в
большей
или
меньшей
степени
огра
ничены.
Они
составляли законы,
касавшиеся
их
общих
241
дел,
выбирали
администраторов
и
контролировали
их
дея
тельность.
Эти
администраторы,
которые
в
разных
местах
назывались
по-разному
- jures, prud'hommes, baillis,
смо
трители,
rewards, gardes, esgardeurs, veedores, majorats,
кон
сулы,
ректоры,
podestats,
викарии,
дожи,
иногда
имели
гла
ву,
который
мог
носить
разные титулы
-
приор,
проконсул,
магистр,
mауеиг
de
banni'ere, capmeister.
Они
принимал
и
по
лицейские
меры
и
управляли
финансами
и
судом
своего
союза
при
помощи
советников,
синдиков,
казначеев,
сче
товодов,
агентов,
писцов
или
секретарей,
судебных
при
ставов
или
эсквайров,
сержантов
и
посыльных.
Они
по
сещали
мастерские
и
рынки,
назначали наказания
и
штрафы,
приводили
мастеров
к
присяге
и
председатель
ствовали
на
церемониях
и
празднествах.
Их
выбирали
раз
в год,
и
они
осуществляли
свою
власть
в
интересах
всего
сообщества,
от
которого
получили
полномочия.
Союз
бьm юридическим
лицом,
то
есть
мог
подать
иск
в
суд,
владеть
движимым
и
недвижимым
имуществом,
рента
ми,
местами
собраний
(которые
назывались
ратушами,
особняками,
steuben, scuole, parloirs),
а
иногда
даже
иметь
лавки
и
промышленные
предприятия.
Он
имел
законное
и
всеми
признанное
место
в
городской
коммуне.
Что
касалось
религии,
он
строил
собственную
часовню
и
с
любовью
укра
шал
ее.
На
витражах
этой
часовни
могла
быть
изображена
эмблема
ремесла
ее
прихожан;
так
сделали
в
Шартре
и
Бур
же.
у
союза
бьmи
документы,
подтверждавшие
его
права
и
хранившиеся
в
его
архивах,
была
печать,
были
эмблема
и
герб
с
ее
изображением
-
точно
так
же,
как
у
господина
феодала
и
у
коммуны.
Когда
союз
поднимал
свой
штандарт
или
знамя,
на
полотнище
можно
бьmо
увидеть
изображение
святого
-
покровителя
союза
и
атрибутов
ремесла,
которым
занимались.
У
плотников
это
был
топор,
у
сапожников
шило,
у
золотых
дел
мастеров
золотая
чаша,
крест
или
ко
рона,
а
у
изготовителей
сукна
-
агнец
Божий,
окруженный
красно-желтым
сиянием,
на
синем
фоне.
Так
труженики,
используя
как
средство
свою
солидарность,
провозгласили
и
завоевали
себе
право
на
благородство.
Городские
рабочие
так
же,
как
другие
классы
общества,
завоевали
себе
привилегии.
Как
купец
был
государем
в
сво
ей
гильдии,
а
феодал
в
своем
феоде,
так
же
мастер
и
ремес
ленник
были
правителями
в
своем
ремесле.
Они
имели
242
монополию
на
него.
В
эпоху,
когда
свободный
труд
только
создавал
свою
организационную
структуру,
было
полезно,
чтобы
область
деятельности
представителей
каждой
профес
сии
была
точно
определена:
это
предотвращало
напрасную
трату
производительных
сил
и
обеспечивало
спокойное
су
ществование
производителям.
К
тому
же
такие
монополии
были
совсем
не
строгими.
Они
гарантировали
мелким
тор
говцам
и
ремесленникам
привилегии
на
местном
рынке,
но
в
нее
вносило
изменения
совместное
существование
свобод
ных
и
клятвенных
цеховых
союзов,
существование
домаш
ней
промышленности,
которая
все
же
выжила,
разрешение
иностранцам
конкурировать
в
определенные
дни
и,
нако
нец,
признание
за
верховной
властью
-
королем,
сеньором
или
правителями
города
-
права
провозглашать
свободу
труда.
Этой
властью
время
от
времени
без
колебаний
поль
зовались
короли,
например
Филипп
IV
Красивый,
и
комму
ны,
в
том
числе
французские
и
итальянские.
Монополия
порождала
бесконечные
судебные
процессы
по
искам
одной корпорации
к
другой:
было
трудно
опреде
лить
границы
области
деятельности для
каждой
из
них.
Са
пожники
спорили
с
башмачниками,
изготовители
сбруи
с
изготовителями
седел,
кузнецы-мастера
ковки
лезвий
с
из
готовителями
рукоятей,
торговцы
текстильными
товарами
с
торговцами,
продававшими
дорогие
ткани,
и
еще
многие
со
многими
другими.
Более
того,
монополия
в
этот
период
не
останавливала
соревнование,
поскольку
корпорации
еще
не
приобрели
ту
косность
взглядов
и
консервативность,
кото
рые
были
характерны
для
них
позже.
Соперничество
между
городами
заставляло
ремесленные
союзы
в
каждом
из
них
совершенствовать
свою
работу
и
внимательно
следить
за
тем,
как
она
выполняется.
По
техническому
мастерству
и
совершенству
отделки
работа
средневековых
ремесленников
во
многих
отношениях
выигрывает
при
сравнении
с
изде
лиями
их
современных
собратьев
по
профессии.
Каждый
союз
ремесленников
в
пределах,
установленных
властью
сеньора
или
города,
занимался
примирением
ин
тересов
производителей
и
потребителей.
Правила
корпора
ции
были
подсказаны
их
создателям
не
только
эгоистиче
скими
интересами
ее
членов,
но
и
большой
заботой о
чести
своей
профессии,
а
также
о
равенстве
и
солидарности
в
обществе.
Правила
или
уставы
ремесленных
корпораций
243
безжалостно
карали
всех
виновных
в
плохой
работе,
мо
шенничестве,
небрежности
или
нечестности
в
работе.
С
помошью
сложной
системы
про
верок,
контроля
и
товар
ных
знаков
они
гарантировали
публичность
производства
и
продажи
товара
и
честность
сторон
при
заключении
сде
лок.
Они,
правда,
не
искоренили
мошенничество
и
не
полностью
уничтожили
злоупотребления,
но
все
же
умень
шили
их.
Корпорации
также
старались
оберегать
нрав
ственность
своих
членов,
не
допуская
в
свои
ряды
сомни
тельных
личностей
и
нежелательные
элементы
и
требуя
от
городских
тружеников
соблюдения
правил
нравственности,
религии
и
человечности.
Они
ставили
себе
задачу
поддер
живать
среди
мастеров
нечто
вроде
равенства
и
для
этого
запрешали
им
заниматься
более
чем
одним
ремеслом,
пе
реманивать
друг
у
друга
подмастерьев
или
заказчиков
или
путем
различных
уловок,
которых
существовало
много,
до
биваться
для
себя
монополии
или
заниматься
спекуляцией.
Каждый
должен
был
получать
за
свой
труд
справедливое
и
выгодное
вознаграждение.
Такие
правила
замедляли
обра
зование
крупных
состояний,
зато
делали
возможным
чест
ное
распределение
прибылей.
Даже
права
подмастерьев
бьши
признаны:
мастер
были
обязан
давать
своему подма
стерью
работу,
причем
оказывать
ему
в
этом
предпочтение
перед
иноземцами
или
другими
мастерами
города,
и
не
до
пускать,
чтобы
ему
приходилось
конкурировать
с
дешевым
женским
трудом.
Впервые
профессиональные
союзы
свои
ми
действиями
создали
добровольную
дисциплину,
уста
новили
справедливую
иерархию,
определили
права
и
обя
занности
трудовых
слоев
общества
и,
дав
им
свободу,
научили
их
также
достоинству
и
чувству
ответственности.
Новая
общественная
сила,
несравнимая
по
мощи
ни
с
одной
другой,
обогатила
своим
появлением
мир.
Все
такие
объединения
-
свободные
и
клятвенные,
союзы
и
корпорации
-
с
течением
времени
становились
все
более
грозными
крепостями,
из
которых
народные
мас
сы
выступали
в
поход,
чтобы
завоевать
политическую
власть.
Городские
демократии
достаточно
быстро
поняли,
что
их
гражданские
свободы
и
экономические
привилегии
полностью
зависят
от
милости
эгоистичных
и
капризных
верховных
правителей
города
-
короля,
феодального
сень
ора
или
патрициата.
Широкие
привилегии,
которые
когда-
244
то
были даны
этим
правителям,
позволяли
им
отменить
или
ограничить
автономию
ремесленных
союзов
и
дейст
вовать
во вред
их
материальным
интересам.
А
городские
труженики
страдали
еще
и
от
угнетательских,
рискованных
и
необдуманных
действий
группы
привилегированных
лиц,
управлявших
городом.
Именно
народные
массы
несли
на
себе
основное
бремя
общих
обязанностей,
из
их
среды
на
бирали
людей
в
полицию,
стражу
и
дозор,
а
также
в те
от
ряды,
которые
тогда
соответствовали
нынешним
пожарным
бригадам.
Это
массы
платили
самые
большие
налоги
и
слу
жили
в
военном
ополчении.
Своим
трудом,
своими
день
гами
и
своей
кровью
массы
укрепляли
могущество
и
жиз
неспособность
городских
государств,
а
имели
право
лишь
на
очень
малое
участие
в
управлении
ими.
Поэтому
с
XlII
в.
в
ремесленных
союзах
началось
и
ста
ло
усиливаться
движение
за
демократию,
которое
часто
принимало
форму
революционной
борьбы.
Целью
этого
движения
было
лишить
сословие
патрициев
-
выходцев
из
дворянства
или
из
гильдий
-
монополии
на
политическую
власть,
а
программа
была
завоевать
часть
власти
или
моно
польно
всю
власть
над
городом.
Средствами
этой
борьбы
были
забастовки
(takehans),
союзы
работников
и,
в
конце
концов,
вооруженные
восстания.
Это
движение
распро
странилось
по
всем
странам
Запада.
Во
Франции
со
второй
половины
XIII
в.
забастовки,
подготовленные
корпорация
ми
или
братствами,
вспыхивали
повсюду,
особенно
в
про
мышленных
округах.
В
Бове
в
1233
г.
мэр
этого
города
и
местные
менялы
подверглись
оскорблениям
и
жестоко
му
обращению,
и
король
должен
был
отправить
в
тюрьмы
1500
мятежников.
В
Провене
иРуане
(1280-1281)
ремес
ленники
подняли
восстание
против
торговцев
текстильны
ми
товарами,
и
мэр
столицы
Нормандии
был
при
этом
убит.
В
Париже
в
1295
и
1307
гг.
союзы
рабочих
вели
себя
так
угрожающе,
что
король
Филипп
IV
Красивый
был
вы
нужден
их
распустить.
В
Кастилии,
Арагоне
и
Каталонии,
прежде
всего
в
Кордове
и
Убеде
(1312-1332),
городские
патриции-дворяне
(caballeros)
должны
были
выслушивать
шумные
требования
народа.
Во
Франции,
так
же
как
в
Ис
пании
и
Англии,
королевская
власть
оказалась
достаточно
сильной
для
того,
чтобы
положить
конец
злоупотреблени
ям
олигархов,
удовлетворить
часть
демократических
требо-
245
ваний
народа
и
восстановить
порядок
под
своим
управле
нием.
Она
дала
народу
гарантии,
льстила
честолюбию
городских
тружеников,
развивая
клятвенные
корпорации,
и
(как
было
в
Амьене)
открыла
простым
ГОРQжанам
доступ
в
советы
и
муниципальные
магистратуры.
В
тех
странах,
где
у
центральной
власти
не
было
воз
можности
для
таких
действий,
демократическая
революция
была
гораздо
мощнее.
В
рейнских
и
дунайских
областях
Германии,
в
Ульме,
Франкфурте,
Нюрнберге,
Майнце,
Кельне,
Страсбурге
и
Базеле
произошла
яростная
борьба,
в
результате
которой
патриции
были
в
конце
концов
вы
нуждены
уступить
управление
городами
корпорациям.
В
Нидерландах
это
движение
было
особенно сильным.
Сто
ронники
демократии
из
ремесленных
союзов,
бедняки
ре
месленники
-
их
называли
povre peuple
или
klauwaerts -
применили
все
возможные
способы
борьбы
-
коалиции,
забастовки,
называвшиеся
takehans,
восстания,
союзы
с
крупной
феодальной
знатью,
графом
Фландрским
и
гра
фом
Геннегау,
чтобы
свергнуть
деспотическую
власть
гиль
дий,
которые
назывались
Leliaerts
и
опирались
на
поддерж
ку
короля
Франции.
В
Льеже
(1253)
союзы
ремесленников
восстали
против
власти
провостов
и
епископа.
В
Динане
(1255)
медники,
а
в
Юи
(1299)
ткачи
выступили
против
гильдий
купцов-предпринимателей.
В
Турне
(1281)
и
по
всюду
в
Геннегау
(1292)
ткачи
и
другие
ремесленники
бо
ролись
против
патрициев.
С
1275
г.
во
Фландрии
открыто
шла
революция.
В
Генте,
Брюгге
и
Дуэ
граф
помогал
ре
месленникам
подорвать
авторитет
патрициата.
Повсюду
эта
борьба
сопровождалась
беспощадным
насилием
с
обеих
сторон.
И
представители
крупной
буржуазии
(majores),
ко
торые
любили
называть
себя
«достойными
людьми»
(goden),
и
ремесленники,
которых
они
называли
«жалким
сбродом»
(minores, gwaden),
казнили
и
изгоняли
своих
противников.
В
течение
примерно
30
лет,
с
1297
по
1328
год,
по
Флан
дрии
прокатилась
волна
страшных
революций.
Фламанд
ские
союзы
ремесленников,
воодушевленные
стремлением
к
демократии
и
городским
патриотизмом,
подняли
восста
ния
в
Ипре,
Дуэ,
Генте,
Лилле,
Брюгге
и
Ауденарде.
Они
устроили
резню
французов,
получившую
название
Брюгг
ская
заутреня,
в
мае
1302
г.,
и
одержали
блестящую
победу
над
французским
рыцарским
вйоском
в
битве
при
Куртре
246
11
июля
1302
г.
Ткач
Конинк
(п.
Конинк
-
предводитель
только
что
упомянутого
восстания-«заутрени»
в
Брюгге.
-
Пер.)
бросил
вызов
самому
могущественному
государю
христианской
Европы
-
Филиппу
IV
Красивому,
и
этот
король,
несмотря
на
свой
реванш
при
Мон-ан-Певеле
(18
августа
1304
г.),
был
вынужден
вступить
в
переговоры
с
демократической
властью
Фландрии
(1305).
Эта
револю
ция
была
успешной,
и народ
завоевал
то,
чего
законно
тре
бовал.
В
Нидерландах
монополия
патрициата
была
отме
нена,
и
союзы
ремесленников
добились
допуска
своих
делегатов
и
руководителей'
в
советы
и
магистратуры.
Эти
союзы
отменили
ставшие
злоупотреблениями
чрезмерные
привилегии
гильдий,
провозгласили
свободу
торговли
и
до
бились
всей
полноты
власти
в
управлении
экономикой.
Они
добились
права
судить
своих
членов,
и
наемный
труд
стал
свободным.
Они
заменили
штрафами
крайне
суровые
наказания
-
смертную
казнь,
изгнание
и
другие,
которыми
патриции
раньше
карали
ремесленников
за
профессио
нальные ошибки.
Они
дали
ремесленникам
право
свободно
покупать
сырье
и
продавать
изготовленную
продукцию
на
прямую
покупателям.
Для
рабочих
крупных
промышлен
ных
предприятий
Фландрии
завоевание
политической
сво
боды
стало
средством
экономического
освобождения.
Кроме
Нидерландов,
эта
революция
больше
нигде
не
добилась
таких
больших
результатов.
На
юге
Франции
и
в
Италии
это
движение
даже
имело
больше
успеха
в
разру
шении
анархической
тирании
патрициев-дворян,
чем
в
установлении
демократической
власти
трудящихся.
В
этих
странах
простой
народ
(тinutus
populus,
тediocres,
тinores)
заключал
союз
с
богатыми
буржуа
из
ведущих
кор
пораций,
а
иногда,
как
было
в
Провансе,
даже
с
духовен
ством
против
власти
высокомерных
и
заносчивых
феодаль
ных
сеньоров,
владевших
городами.
Союзы
(arti)
и
братства
ремесленников
испробовали
все
возможные
средства
для
борьбы
-
тайные
соглашения,
забастовки
в
отдельных
ре
меслах
и
даже
общую
забастовку
(например,
в
Болонье),
заговоры,
уличные
бои
-
чтобы
захватить
политическую
власть.
Повсюду
popolani
создавали
свои
ополчения
во
гла
ве
с
«народными
капитанами»
и
объединялись
под
руко
водством
вождей
-
приоров
и
старшин
ремесленных
сою
зов
(arti),
чтобы
про
гнать
дворян
из
правительства,
советов
247
и
магистратур.
Главными
аренами
этой
драматичной
борь
бы
были
Милан
и
Брешиа
(1200-1286),
Реджо
(Реджо
нель-Эмилия.
-
Ред.),
Пистойя,
Пиза
(1254),
Генуя
(1257-
1270),
Сиена
и
Ареццо
(1283)
и,
главным
образом,
Болонья
(1257-1271)
и
Флоренция
(1250-1293).
Сословие
патри
циев-дворян
вышло
из
нее
побежденным,
значительно
поредевшим
после
репрессий
и
погромов
и
разоренным
конфискациями.
Победившая
коалиция
буржуазии
и
демо
кратии
закрыла
им
доступ
в
советы
и на
государственные
должности и
сделала
занятие
ремеслом
обязательным
усло
вием
для
получения
политических
прав.
Она
вручила
ши
рокие
властные
полномочия
«народным
капитанам»
или
гонфалоньерам
-
начальникам
народного
ополчения,
а
со
веты
отдала
приорам
и
ректорам
ремесленных
союзов.
Правительство
и
ассамблеи
оказались
под
влиянием
народ
ных
масс,
но,
как
правило,
уступленные
политические
пра
ва
получали
т<>лько
arti minori.
Простые
люди, работавшие
по
найму,
остались
вне
гражданского
общества.
На
юге
ФРЫiЦИИ
революция
была
такой
же
по
характеру
и
принесла
столько
же
пользы
низшим
слоям
демократиче
ского
общества.
В
Марселе
(1213),
Авиньоне
(1225),
Арле
(1225),
Ниме
(1272),
Каркасоне
(1226)
и
Монпелье
(1246)
союзы
ремесленников
сумели,
в
некоторых
случаях
путем
восстания,
пробиться
в
советы
и парламенты,
а
иногда
даже
в
магистратуры.
Нигде,
кроме
Нидерландов,
простой
народ,
который
в
то
время
бьш
совершенно
не
способен
исполнять
общественные
обязанности,
не
получил
пользы
от
захвата
или
раздела
муниципальной
власти
энергичными
демокра
тическими
слоями
городского
населения.
Но
для
основной
массы
трудящихся
эта
победа
была
естественным
и
закон
HыM
дополнением
к
усилиям,
которые
они
приложили
для
своей
организации,
и к
роли,
которую
они
играли
в
обеспе
чении
процветания
экономики
городов.
Освобождение
торговых
и
промышленных
сословий
и
увеличение
их
роли
в
жизни
общества
привели
к
значитель
ному
улучшению
их
положения.
Став
хозяином
себя
самого
и
своего
труда,
городской
труженик
-
мастер
или
подма
...
терье
-
мог
направить
по
любому
пути
свою
готовность
к
новым
начинаниям
и
свои
силы.
Под
опекой
и
защитой
сво
бодного
союза
ремесленников
или
клятвенной
корпорации
и
под
охраной
муниципальных
законов
он и
его
труд
бьши
248
одновременно
свободными
и
надежными.
Только
меньшин
ство
трудящихся,
состоявшее
из
наемных
рабочих
зарождав
шейся
крупной
промышленности,
было
лишено
преиму
ществ
такой
организации.
Во
Фландрии,
в
Тоскане, на
севере
Франции
и
повсюду,
где
крупные
предприниматели
брали
в
свои
руки
распределение
работы
и
управление
про
цессом
труда,
они
суровыми
мерами
превратили
находив
шихся
у
них
на
службе
подмастерьев
и
мелких
мастеров
в
наемных
рабов.
Они
раздавали
заказы
и
сырье
кому
и
как
хотели,
они
были
единственными
покупателями
и продав
цами
произведенной
продукции
и
навязывали
одинаково
мастерам
и
подмастерьям
произвольные
условия
и
тирани
ческие
правила.
С
помощью
умело
разработанной
системы
авансов
они
превращали
этих
рабочих
в
своих
должников,
чтобы
держать
их
в
зависимости,
платили
им
лишь
столько,
чтобы
рабочие
не
умерли
от
голода,
а
иногда
даже
выдавали
зарплату
натурой
согласно
произвольно
установленным
це
нам,
что
позже
стали
называть
«зарплата
товарами».
К
счастью,
этот
пролетариат
на
тогдашнем
Западе
бьm
не
слишком
многочисленным.
Основная
масса
трудящихся
го
рожан
работала
в
«мелкой»
промышленности,
входила
в
союзы
ремесленников,
и
эти
организации
бьmи
для
них
опо
рой
их
независимости
и
гарантией
материального
благопо
лучия.
Добровольное
объединение
в
подчиненный
дисци
плине
союз
делало
их
настолько
сильными,
что
они
были
недосягаемы
для
капризов и
деспотизма
старых
феодальных
властей.
Союз
охранял
их
от
излишней
конкуренции,
без
работицы
и
перепроизводства,
от
паразитирующих
на
чужом
труде
посредников,
от
махинаций
спекулянтов
и
эксплуата
торов.
Мастера
и
подмастерья
могли
трудиться,
не
трево
жась
о
завтрашнем
дне.
Они
были
уверены,
что
найдут
в
своей
маленькой
мастерской
применение
для
своего
хорошо
налаженного
труда,
а
на
городском
рынке
покупателей
для
своей
продукции.
Уставы
ремесленных
союзов
позволяли
любому
претендовать
на
звание
мастера
и
устанавливали
удачное
равновесие
между
правами
и
обязанностями
каж
дого
человека.
Они
до
определенной
степени
поддерживали
равенство
в
производстве
и
распределении
благ,
не
позво
ляли
мастерам
накапливать
большие
состояния
и
обеспечи
вали
стандартный
для
того
времени
уровень
жизненных
благ
широким
слоям
населения.
Подмастерье,
который
шел
на
249
рыночную
IUющадь
наниматься,
был
уверен,
что
найдет
себе
работу
либо
на
день,
либо
на
неделю,
либо
на
более
долгий
срок.
Ему
не
надо
бьшо
бояться,
что
конкуренты
-
чуже
земцы
и
женщины,
которые
занимаются
тем
же
ремеслом,
-
переполнят
рынок
своими
услугами.
Правда,
работа
была
тяжелой,
и
рабочий
день
-
например,
в
Париже
-
продол
жался
в
некоторых
ремеслах
от
8,5
до
16
часов,
а
в
других
от
11
до
14
часов.
Но
если
вычесть
из
этого
срока
время,
от
веденное на
еду,
работа
обычно
продолжалась
от
8
до
13
ча
сов.
Работа
по
ночам
бьша,
как
правило,
запрещена,
а
если
разрешалась,
то
оплачивалась
в
большем
размере.
Много
численные
праздники,
занимавшие
минимум
четверть
года,
обеспечивали
ремесленнику
отдых.
Размеры
зарплат
нельзя
бьшо
изменять
внезапно,
и
они
очень
точно
соответствовали
расходам
на
жизнь.
У
подма
стерьев
заработки
бьши
ненамного
меньше,
чем
у
их
масте
ров.
Например,
в
Лондоне
в
XIV
в.
мастер
по
укладке
чере
пицы,
в
зависимости
от
времени
года,
зарабатывал
в
день
от
4,5
до
5,5
денье,
а его
подмастерье
от
3
до
3,5.
Во
Франции
в
конце
ХIII
в.
мастер-каменщик
и
мастер-кровельщик
по
лучали
за
один
день
работы
столько
же,
сколько
наследники
их
ремесла
в
начале
XIV
в.,
то
есть
2
франка,
а
помощник
мастера
в
этих
ремеслах
-
50
солей.
В
Страсбурге
мастер
плотник
летом
зарабатывал
2
франка
60
солей
без
питания.
Зарплата
учеников
и
женщин
бьша,
как
правило,
на
две
тре
ти
меньше,
чем
у
мастеров.
Этих
денег
хватало
на
покупку
товаров
первой
необходимости.
Было
подсчитано,
что
в
го
родах
Северной
Франции
на
реальную
годовую
зарплату
на
емного
ремесленника
можно
бьшо
купить
от
19
до
30
гекто
литров
зерна,
а
на
его
дневную
зарплату
1,9
килограмма
говядины,
1,7
килограмма
бекона
или
от
2,8
до
6
литров
вина.
В
ХIII
в.
ремесленник
мог
купить
1
гектолитр
гороха
по
цене
от
4,5
до
11,42
франка,
овцу
по
цене
от
3
до
4,5
фран
ка,
свинью
по
цене
от
6
до
12
франков,
цыпленка
по
цене
от
32
до
50
солей,
дюжину
яиц
по
цене
от
11
до
12
солей,
ки
лограмм
масла
по
цене
от
43
до
65
солей,
а
гектолитр
вина
по
цене
от
5
до
15
франков.
К
тому
же
неженатые
подмас
терья
и
ученики
обычно
жили
в
доме
мастера и
ПТ'~·
..
rlCb
за
его
столом.
Похоже,
что
трудящиеся
слои
населения
в
этот
период
Средних
веков
жили
в
достатке.
Их
жизнь
бьша
простой
и
250