Гришина Н.В. Психология конфликта хрестоматия

Подождите немного. Документ загружается.

эффективно применительно к отечественной практике позитивные

возможности конфликта могут быть использованы для

осуществления коллективом своих воспитательных функций.

Каковы же основные исследовательские подходы, с позиций

которых ведется разработка проблематики межличностного

конфликта? На наш взгляд, их выделяется как минимум четыре:

мотивационный, когнитивный, деятельностный и организационный.

Несмотря на известную условность подобной классификации, о чем

еще пойдет речь ниже, она представляется нам необходимой,

поскольку позволяет определенным образом систематизировать

разнородные эмпирические данные, группируя их вокруг

соответствующих, иногда довольно значительных, теоретических

конструктов. В этом смысле показательны прежде всего работы,

выполненные в рамках мотивационного подхода.

В его основе лежит идея противоборства несовместимых

намерений, целей, направляющих поведение участников меж-

личностного взаимодействия. Своим оформлением мотивационный

подход во многом обязан ставшим ныне классическими

исследованиям М. Дойча в области кооперативного и конкурентного

поведения. Согласно М. Дойчу, кооперативному поведению

участников межличностного взаимодействия присущи содействие

друг другу в достижении своих целей, обмен информацией,

полезной партнеру в решении проблемы, проявление дружелюбия и

взаимной поддержки в работе. Что же касается конкурентного

поведения, то в этом случае участники взаимодействия

препятствуют друг другу в достижении поставленных целей, с

подозрением воспринимают взаимную информацию как призванную

ввести соперника в заблуждение относительно путей достижения

этих целей, формируют негативные установки друг на друга.

Хотя конкуренция не обязательно подразумевает конфликт. в

качестве такового, полагает М. Дойч, она должна еще быть

воспринята соперниками, тем не менее изучение конкурентного

поведения дает основной массив эмпирических данных, от-

носящихся в рамках обсуждаемого подхода к характеристикам

конфликта.

Здесь, правда, следует заметить, что многочисленные ис-

следования конфликта, проводимые с позиций мотивационной его

трактовки, стимулируются, на наш взгляд, все же не столько

теоретическими разработками проблемы, сколько наличием

оригинальных методических процедур, позволяющих специалистам

в условиях лабораторного эксперимента проигрывать интересующие

их вопросы. Причем проигрывать не метафорически, а в буквальном

смысле этого слова, поскольку наиболее популярные

экспериментальные модели заимствованы исследователями из

области математической теории игр. Имеются в'виду так

называемые игры со смешанными мотивами (типа, например,

знаменитой «дилеммы узника»), в которых стратегии игроков

настолько тесно взаимосвязаны, что наряду со стремлением к

конкуренции имеют место и разнообразные ситуации

сотрудничества.

В связи с только что сказанным заслуживают, на наш взгляд,

внимания попытки некоторых авторов проследить конкретные

мотивы, движущие соперниками в подобных играх. Так, Ч.

Макклинток (1975), основываясь на результатах многолетнего

экспериментирования, выявил четыре разновидности социальных

мотивов в ситуациях экспериментальных игр (модификации

«дилеммы узника»): мотив максимизации общего выигрыша

(кооперация), мотив максимизации собственного выигрыша

(индивидуализм), мотив максимизации относительного выигрыша

(соперничество), мотив максимизации выигрыша другого

(альтруизм). Позднее благодаря работам Ч. Макклинтока и его

сотрудников список подобного / рода мотивов был расширен. В

частности, в него вошли мотивы минимизации выигрыша другого

(агрессия) и минимизации различий между собственным и чужим

выигрышем (равенство).

Однако игры, или задачи, со смешанными мотивами не сво-

дятся лишь к разного рода дилеммам, включая и «дилемму узника»;

к ним, как полагают Д. Макгрет и Д. Кравитц (1982), относятся еще

и экспериментальные процедуры заключения сделок и ведения

переговоров (описание ряда из них читатель может найти в обзорной

работе А. И. Донцова и Т. А. Полозовой: Проблема конфликта в

западной социальной психологии // Психологический журнал. —

1980. — Т. 1, № 6), а также ситуации формирования коалиций, как

правило изучаемые на модели внутритриадного взаимодействия.

Впрочем, возможна и несколько иная, предложенная Д. Прюиттом

(1983) классификация экспериментальных игровых техник,

предполагающая следующие их разновидности: матричные игры

(типичный их образец— «дилемма узника»), переговорные игры (в

них противостоящие стороны общаются друг с другом, пытаясь

посредством выдвижения ряда альтернатив достичь общего

решения), коалиционные игры (в их основе — формирование

участниками внутригруппового взаимодействия разнообразных

коалиций), локомоционные игры (предполагают движение

противостоящих сторон к определенной цели, заданной условиями

игры или вытекающей из какой-то концептуальной схемы), так

называемые социальные игры-ловушки (игры с разного рода

провоцирующими действиями, ведущими к усилению конкуренции

соперничающих сторон).

Хотя, судя по литературе, интерес ко всем этим игровым

техникам со стороны специалистов достаточно высок, все же

наибольшее внимание ими уделяется матричным и переговорным

играм как позволяющим подвергнуть межличностный конфликт

весьма обстоятельному рассмотрению в хорошо контролируемых,

обычно лабораторных, условиях, выявляя различные

способствующие или препятствующие ему факторы, динамику

протекания, индивидуальные поведенческие стратегии его

участников и т. д. Правда, при этом довольно отчетливо заявляет о

себе проблема экологической валидно-сти полученных таким

образом эмпирических данных. Тем не менее отдельные из них,

касающиеся кооперативных аспектов взаимодействия, в частности в

ситуациях заключения сделок и ведения переговоров, имеют, на наш

взгляд, прямое отношение к процессу принятия группового решения

<.„>

;

Выше отмечалось, что обращение к мотивационной. стороне

межличностного конфликта — не единственно возможный путь его

изучения. Другое направление исследования обсуждаемого

феномена может быть обозначено как когнитивный подход. В

рамках этого подхода, представленного пока что весьма небольшим

количеством работ, речь обычно идет о так называемом

когнитивном конфликте

. Его возникновение и редукция

обусловлены, по мнению специалистов, структурой задачи,

когнитивными структурами противостоящих сторон, степенью

согласованности используемых ими стратегий.

Как показали эксперименты Н. И. Фрыгиной (1980), в которых

члены малой группы составляли рассказ на основе картинок ТАТ,

когнитивный конфликт, выступая в реальном Процессе общения в

различных формах, в том числе и в форме критических

высказываний его участников, является необходимым элементом

развертывания коллективной творческой деятельности.

Характеризующие подобного рода конфликт противопоставления и

столкновения различных точек зрения относительно предмета

совместной деятельности являются важными условиями выработки

коллективного решения. В этом же исследовании были обнаружены

факты своеобразного перехода когнитивных конфликтов в

плоскость сугубо эмоциональных отношений, затрагивающих уже

не предметную сторону противоречия, но личностные особенности

включенных в него людей. Подобные трансформации вызваны, по

мнению Н. И. Фрыгиной, неадекватностью оценки когнитивного

конфликта участниками межличностного взаимодействия

вследствие негативности и неаргументированности их критических

высказываний и ведут к разрушению коллективного творческого

процесса.

Хотя ряд авторов и оперирует термином «когнитивный конфликт», строго говоря, он представляется нам

весьма спорным. По-видимому, правомернее было .бы говорить о когнитивном аспекте (плане, уровне)

межличностного конфликта. Однако в настоящей работе мы решили не нарушать сложившуюся, пусть и не

совсем удачную, терминологическую традицию.

Помимо отмеченных выше особенностей когнитивного

конфликта отдельные его элементы могут, по-видимому, про-

являться и в характере межличностной перцепции конфликтующих

индивидов. Во всяком случае, исследуя конфликтную деятельность

на модели шахматного поединка, Н. В. Крогиус (1980) выделил в

поведении шахматистов ряд экспрессивных и предметных действий,

выполняющих функцию маскировки истинных намерений

соперников и призванных вызвать у них ошибочные представления

относительно состояния и замыслов друг друга.

Обсуждая <...> сложившиеся в отечественной социальной

психологии направления исследований малой группы, мы в качестве

ведущего из них выделили деятельностный подход. Влияние

некоторых его идей нашло отражение в трактовке и эмпирическом

изучении межличностного конфликта. Так, в диссертационной

работе Т. А. Полозовой (1980) уровень развития группы как

коллектива, степень эффективности совместной деятельности

рассматриваются в качестве ведущего фактора возникновения и

последующего протекания внутригруппового конфликта. Выделив

два типа конфликтов — предметно-деловые и личностно-

прагматические — автор на основании полученных данных

приходит к заключению, что в группах более высокого уровня

развития личностно-прагматические интересы реже выступают

причиной межличностных конфликтов и, кроме того, с ростом

эффективности совместной деятельности увеличивается количество

внутригрупповых конфликтов, имеющих своим субстратом

предметно-деловые разногласия. Причем в высокоразвитых и

эффективных группах, где доминируют деловые противоречия,

конфликт не ведет к разрыву межличностных отношений и не

сопровождается эмоциональным негативизмом, как это имеет место

в случае противоречий личностного характера.

Во многом сходная логика анализа внутригрупповых кон-

фликтов обнаруживается в исследовании М. А. Иванова (1987),

рассматривавшего межличностные отношения (и сопутствующие им

конфликты) членов первичных научных коллективов в сферах

деловой и эмоциональной активности. Автора преимущественно

интересовали конфликты, развертывающиеся между руководителем

и научными сотрудниками. Было показано, в частности, что,

возникая нередко в предметно-научной сфере, но не будучи, однако,

адекватно понятым его участниками, внутригрупповой конфликт

описывается ими в подобных ситуациях в терминах эмоциональных

отношений, воспринимается не как предметное, а сугубо личное

противоречие. При этом существенную роль, имея в виду

своеобразие протекания и трансформации конфликта, играет такое

специфически деятельностное образование, как исследовательская

программа научного коллектива.

К сожалению, количество работ по проблематике конфликта,

выполненных с позиций обсуждаемого подхода, пока крайне

незначительно. И хотя есть все основания говорить о пер-

спективности его использования в данной области групповой

психологии, доказательность подобного тезиса нуждается тем не

менее в весьма серьезной эмпирической аргументации.

Последнее из рассматриваемых нами направлений изучения

межличностного конфликта — так называемый организационный

подход. Однако речь в этом случае идет не о какой-то единой

концептуальной схеме, которая могла бы быть положена в основу

исследования конфликта, как это характерно, например, для

деятельностного подхода. Скорее имеются в виду, различные

теоретические модели конфликтных отношений в социальной

организации, воплотившиеся в довольно большом количестве

эмпирических разработок. В них, правда, анализ проблемы нередко

выходит за рамки малой группы (и тем более диады), затрагивая

более крупные пласты отношений; тем не менее получаемые при

этом данные представляют, как нам кажется, интерес и в контексте

настоящего обсуждения. Ряд моделей организационного конфликта,

пользующихся довольно широкой известностью среди специалистов

в области психологии управления, предложил в свое время Л. Понди

(1967). Разработанные им теоретические конструкты («конфликт

переговоров», «бюрократический конфликт», «системный

конфликт») приложимы к описанию конфликтов, отражающих

соперничество сторон за обладание дефицитными ресурсами,

развертывающихся на уровне высшего управленческого аппарата, в

вертикальном (между руководителями и подчиненными) и

горизонтальном (между равностатусными индивидами) срезе

внутриорганизационных отношений (подробнее см.: Гришина Н. В.

Производственные конфликты и их регулирование // Промышленная

социальная психология. - Л., 1982).

Из числа современных объяснительных схем организаци-

онного конфликта отметим подход, сформулированный Б.

Кабаноффым (1985), поскольку содержащиеся в нем идеи касаются

не только социальной организации в целом, но имеют своим

адресатом и «поле» межличностного взаимодействия в малой

группе. О последнем, в частности, свидетельствует следующая

предложенная этим автором дефиниция: «Конфликт есть результат

неконгруэнтных или несовместимых отношений потенциального

влияния, развертывающихся между членами группы или диады»

Подобное влияние, полагает Кабанофф, обусловлено наличием

таких факторов, как симпатия и уважение, вызываемые субъектом у

окружающих, степень его контроля над подкреплениями,

Kabanoff В. Potential influense structures as sources of interpersonal conflict in groups and organizations //

Organozational behavior and human performans. - 1985. - V. 36. - P. 115.

занимаемая позиция в коммуникативной сети, величина вклада в

групповое усилие, уровень квалификации, необходимый для

выполнения соответствующей функции в групповом задании, и т. д.

Согласно рассматриваемой модели конфликт возникает в том

случае, если имеет место рассогласование между возможностями

субъекта (исходя из перечисленных выше факторов) и теми

конкретными условиями (они касаются главным образом

характеристик группового задания и соответствующих ожиданий

членов группы), в которых он действует. При этом модель,

основываясь на перечисленных выше источниках или факторах

потенциального влияния, постулирует возможные типы конфликт-

ных отношений и, что весьма существенно в прикладном плане,

предлагает стратегии управления ими, правда вопрос относительно

ее экологической валидности, ввиду отсутствия эмпирических

данных, остается пока открытым.

Другая представляющая интерес в контексте проводимого

обсуждения современная модель организационного конфликта

разработана Н. В. Гришиной, ориентировавшейся в своих

исследованиях на изучение межличностных противоречий в

первичном производственном коллективе. В основу модели и,

кстати сказать, вытекающей из нее типологии конфликтов положен

анализ взаимосвязей, устанавливающихся между людьми,

включенными в процесс получения единого производственного

продукта. Эти взаимосвязи подразделяются Н. В. Гришиной на

функциональные (обусловленные особенностями выполняемой

совместной деятельности), социальные (обусловленные

принадлежностью людей как к первичному коллективу, так и к

социальной организации в целом) и психологические

(обусловленные потребностью людей в общении). Нарушение

эффективности их функционирования ведет, согласно модели, к

возникновению разнообразных производственных конфликтов.

Построенная автором типология последних позволяет, и это

показано на практике, не только систематизировать изучение

конкретных конфликтных ситуаций в условиях промышленного

предприятия, но задает также направление работы диагностического

и, что не менее существенно, прогностического характера,

способствуя тем самым профилактике неблагоприятных

(деструктивных) отношений в социальной группе . Заметим в этой

связи, что, пожалуй, именно в рамках организационного подхода

высказано наибольшее число плодотворных соображений (во

многом апробированных практически) относительно разрешения

внутри-групповых конфликтов, имея в виду, в частности, причины

их возникновения и роль руководителя в управлении ими.

Даже из кратког» обсуждения представленных выше мате-

риалов совершенно очевидна разноплановость направлений

исследования межличностного конфликта. Но является ли это

свидетельством несовместимости имеющихся подходов? Мы не

рискнули бы дать здесь утвердительный ответ. Действительно,

кажущиеся на первый взгляд чрезвычайно далеко отстоящими друг

от друга эти подходы при внимательном рассмотрении легко

связываются в единую схему анализа феномена: организационный

контекст — совместно реализуемая деятельность — целеполагание

— когнитивные процессы. Вполне возможно, конечно, что

указанной схеме недостает каких-то существенных звеньев и

необходим в будущем их поиск. Однако не менее важной задачей

является инвентаризация и систематизация уже накопленного к

настоящему времени огромного фактического материала с целью

построения теоретической схемы, позволяющей описать механизмы

и структурно-динамические составляющие межличностного

конфликта в реально функционирующей малой группе.

Вначале, поясняя читателю суть последующего изложения, мы

говорили о том, что речь будет идти не столько о целостном

групповом процессе, сколько об отдельных его «кирпичиках» и

«блоках». Если иметь в виду социально-перцептивные аспекты

межличностных отношений и совместимость членов группы, то

можно считать, что в целом нам удалось выдержать намеченную

линию анализа. Сложнее обстоит дело с феноменологией

внутригруппового конфликта, характеризующейся как диадными

(особенно в лабораторных ситуациях экспериментальных игр), так и

вполне групповыми (в разнообразных ситуациях жизни социальной

группы) проявлениями. Таким образом, через проблематику

межличностного конфликта мы как бы вновь возвращаемся к

обсуждению целостных сторон жизнедеятельности «совокупного

субъекта».

Э. А. Орлова, Л. Б. Филонов

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В КОНФЛИКТНОЙ СИТУАЦИИ

<...> Специальное изучение поведения людей в конфликтных

ситуациях и факторов, определяющих ход конфликтного

взаимодействия, позволяет выявить некоторые специфические

закономерности и механизмы социальной и социально-

психологической регуляции поведения.

Среди множества вопросов, возникающих при обсуждении

проблем конфликта, одним из наименее ясных является вопрос о

факторах, имеющих значение для его возникновения и протекания.

Уже при первичном анализе представляется, что именно от

специфики отдельных факторов и их сочетаний зависит все

Психологические проблемы социальной регуляции поведения / Отв. ред. Е. В. Шорохова, М. И. Бобнева.

- М.: Наука, 1976. - С. 320-342.

многообразие форм этого явления. Для тщательного анализа и

выяснения природы каждого конкретного случая как особого

экстремального явления существенно важно выделить

специфические особенности отдельных факторов, вызывающих

определенные формы взаимодействия. В качестве таких факторов

могут выступать многочисленные психические и социальные

явления. Ими могут быть и представления людей, их психические

состояния, их фиксированные и нефиксированные установки, их

позиции в отношениях, а также особые индивидуальные свойства и

качества личности.

Специфические характеристики факторов, определяющих

конфликт как явление, также представляются разнообразными. Об

их своеобразии мы можем заключить уже по тому, что легко

представить случай, когда наличие только одного фактора может

вызвать конфликт, но в то же время можно допустить и реально

наблюдать случаи, когда стечение многих обычно

«конфликтогенных» факторов не вызывает столкновения между

людьми.

В связи с этим целесообразно выделить такие аспекты, как

конфликтная ситуация и взаимодействие в конфликтной ситуации.

Суть разведения этих двух сторон явления заключается в

следующем. Система взаимодействия людей, подобно любой другой

системе, характеризуется, в частности, набором объективно

свойственных ей состояний. Одним из таких состояний системы

межличностного взаимодействия является конфликтное состояние.

Оно обусловлено особым набором объективных факторов,

позволяющих квалифицировать это состояние как конфликтное вне

зависимости от того, воспринимается ли оно таким участниками

взаимодействия. Воплощение, проявление этих факторов в реальном

процессе взаимодействия, в реальных конкретных условиях можно

назвать конфликтной ситуацией.

Наличие конфликтной ситуации отнюдь не предполагает, что

взаимодействие людей будет развиваться по какой-то единой схеме.

В процессе анализа можно выделить по крайней мере три

направления, каждое из которых будет определять специфику

развития отношений между участниками конфликтной ситуации.

Во-первых, это уход от ситуации, во-вторых, это отношение

«переговоров» или «торга», и, наконец, это собственно конфликтные

отношения, связанные с борьбой, конфронтацией сторон, со

стремлением непременно получить максимум желаемого.

При изучении механизмов взаимодействия в конфликтной

ситуации, механизмов, определяющих поведение участников,

следует рассмотреть все три направления развития взаимодействия.

Однако основное внимание будет уделено именно «конфликтному»

взаимодействию, ибо оно определяется как своего рода

экстремальное, и потому можно считать, что здесь проявится

максимальный набор механизмов и интенсивность их

функционирования будет большей по сравнению, например, с

«переговорным» взаимодействием.

На основе анализа специальной литературы, а также используя

некоторые материалы собственных исследований, в частности

анализ работы следователя с обвиняемым и исследование

конфликтов в семье

, мы считаем, что сочетания некоторых

социальных и психологических явлений и обстоятельств могут

рассматриваться как то, что порождает конфликт, определяет

особенности поведения сторон в конфликте и влияет на его течение.

Собственные данные авторов и материал привлекаемых

междисциплинарных и психологических исследований конфликтов

позволили рассмотреть эту гипотезу на специально созданной

модели процесса обусловливания и регуляции взаимодействия

людей в конфликтной ситуации. Были сделаны следующие

допущения.

1. Поведение участников конфликтной ситуации зависит от

выбора решения по крайней мере одной из сторон относительно

типа взаимодействия. Иными словами, объективное наличие

конфликтной ситуации — необходимое, но недостаточное условие

для предсказания возможного развития структуры межличностного

взаимодействия.

2. Выбор общего направления взаимодействия, характер

структурирования действий обоих участников, а также

эффективность этих действий зависят от того, насколько механизмы

поведения будут соответствовать ситуации и насколько

«оптимальными» они будут для решения.

3. Набор психологических механизмов, определяющих ин-

дивидуальные действия, и механизмов поведения, определяющих

структурные аспекты взаимодействия, у каждого из участников

должны превышать наборы, необходимые в данной, конкретной

ситуации (должен быть резерв).

4. Эмпирическими референтами изучаемых процессов яв-

ляются используемые действия, системы действий. Эти действия не

сводятся и не соотносятся с отдельными личностными

характеристиками участников взаимодействия, но выводятся из

личностного выбора: человек отбирает тот набор действий, который

представляется ему наиболее подходящим на данном этапе;

проявляемое поведение является своего рода проекцией того, как

каждый из них определяет данную ситуацию взаимодействия

См.: Орлова Д. А. Тревожность как категория социальной психологии // Материалы международного

коллоквиума по социальной психологии. — Тбилиси, 1969; Методологическое значение,

рационалистического подхода при изучении семейных конфликтов // Социальные проблемы семьи. — М.,

1976; Филонов Д. Б., Давыдов В. И. Психологические проблемы допроса обвиняемого. — Вопросы

психологии. — 1966. — J* 6; и др.

«лицом к лицу».

5. Диадическая форма взаимодействия — взаимодействие двух

лиц — в конфликтной ситуации является относительно

элементарной формой, в рамках которой можно проследить

действие соответствующих механизмов.

Следует указать на одно важное ограничение, определяющее

типы рассматриваемых конфликтных ситуаций. В данном случае за

пределами внимания остаются невротические конфликты, т. е.

конфликты, обусловленные влиянием внутреннего личностного

конфликта

. Однако при анализе поведения участников

взаимодействия наличие специфических защитных механизмов,

способствующих развитию .конфликтных отношений, повышенный

(в пределах нормы) уровень невротизма, тревожности, ситуационное

состояние внутриличностного конфликта — все это необходимо

принимать во внимание как личностные факторы, определяющие

выбор действий каждым из участников взаимодействия в моменты,

связанные с принятием решения.

Фазы взаимодействия в конфликтной ситуации и

определение ситуации как конфликтной

При изучении взаимодействия людей в конфликтной ситуации

необходимо выделить те точки, или переломные моменты, которые

становятся важными, ведущими детерминантами форм

последующих наборов поведения. По-видимому, осознанно или

бессознательно каждый из участников взаимодействия фиксирует в

развитии отношений какие-то определенные ключевые аспекты,

которые образуют для него ту объективную систему «координат», с

которой он соотносит свои возможные будущие наборы действий,

или «стратегии» и «тактики» поведения.

Анализ данных показывает, что целесообразно выделить три

фазы, стадии или этапа, определяющих развитие отношений в

конфликтной ситуации.

1. Определение, осознание участниками ситуации как кон-

фликтной.

Конфликтное состояние системы взаимодействия людей

определяется объективными факторами. Конфликтная ситуация

выступает как реальное проявление этих объективных факторов в

конкретных условиях взаимодействия. Однако такое определение

представляется недостаточным. Необходимо осознание ситуации

как конфликтной по крайней мере одним из участников

взаимодействия.

Таким образом, под конфликтной ситуацией будет пониматься

конкретное воплощение в ситуации взаимодействия «лицом к лицу»

Например, психологические концепции конфликта, соответствующие типам «нереалистических»

конфликтов Л. Козера (см.: CoserL. The Function of Social Conflict. - N. Y., 1956).