Гришина Н.В. Психология конфликта

Подождите немного. Документ загружается.

Глава 6. Возникновение конфликтов: оценка ситуации 205

живается, чтобы не отреагировать на неприемлемое для него поведение руко-

водителя.

В зависимости от того, какой вклад вносит сама внешняя ситуация в воз-

никновение конфликтов и какую роль играют в этом субъективные факторы,

все конфликты можно условно расположить в некоем континууме.

На одном его полюсе (1) будут находиться конфликты, вызываемые ис-

ключительно внешними причинами: ситуация объективно оказывается столь

конфликтогенна, что индивидуальные особенности людей фактически не име-

ют значения, и эта ситуация вызывает у них одинаковую реакцию. Теорети-

чески можно допустить, что все 100% людей будут воспринимать эту ситуа-

цию как конфликтную. На противоположном полюсе (2), напротив, будут

располагаться конфликтные ситуации, вызванные исключительно субъектив-

ными факторами: сами по себе они не содержат никакого конфликтогенного

начала, но порождены субъективной склонностью людей видеть в этих ситуа-

циях конфликт. Ведь, условно говоря, может существовать человек, для кото-

рого все 100% его жизненных ситуаций — конфликтные (рис. 6.2).

Чем ближе к «ситуационному» полюсу, тем больше конфликты вызваны

факторами самой ситуации (и меньшую роль играют индивидуальные осо-

бенности людей). И наоборот, чем ближе к «личностному» полюсу, тем боль-

шее значение приобретает «человеческий» фактор (и меньшее — «объектив-

ные» особенности ситуации).

Большинство конфликтных ситуаций, однако, возникают как в результате

наличия «объективного» конфликтогенного начала во внешних условиях си-

туации, позволяющих увидеть в ней конфликт, так и вследствие индивиду-

альных особенностей людей, «видящих» в ней конфликт.

«Объективные» факторы определения ситуации

Объективными мы обычно называем те обстоятельства, которые считаем не-

зависимыми от себя. В контексте нашего обсуждения в качестве объективных

206 Часть II. Феноменология конфликтов

факторов, обусловливающих наше восприятие ситуации и ее определение,

выступают особенности самой этой ситуации, которые на уровне «общечело-

веческого» измерения вызывают однотипные реакции у людей.

Уже отмечалось, что чем более очевидны, выражены характеристики са-

мой ситуации, тем меньше возможностей она оставляет для индивидуальной

ее оценки, тем более типовые реакции вызывает. «Чем более субъективно

значимо событие (например, за счет осознания его опасности) и чем более

определенным оно является для субъекта (например, за счет интенсивности

воздействия), тем больше вклад этого воздействия в актуализацию програм-

мы активного поведения» (Китаев-Смык, 1983, с. 70).

В теоретических разработках это свойство ситуации часто обозначается как

«сила». «Сильные» ситуации более жестко и однозначно детерминируют пове-

дение участников взаимодействия, «слабые» допускают большую свободу в ее

интерпретации и, следовательно, избираемых стратегиях поведения. К самым

«сильным» в этом смысле ситуациям относятся любые экстремальные ситуа-

ции. Достаточно вспомнить психологические описания паники или другие

проявления толпы, а также, например, многочисленные данные о влиянии на

агрессивность поведения людей экстремальных факторов окружающей среды.

То, что сами ситуации могут «навязывать» свое «определение», легко про-

иллюстрировать примерами из повседневного опыта. Несколько человек, об-

разуя вереницу, стоят в затылок друг другу лицом по направлению к какой-то

двери или окну. Что это за ситуация? Задавая этот вопрос студентам во время

занятий, я ни разу не видела затруднений или ошибок в ответе — конечно, это

очередь. В комнате большого размера симметрично расставлены столы, за ни-

ми сидят молодые люди лицом к одной из стен этой комнаты, на которой висит

доска. Перед ней стоит человек и, обращаясь к присутствующим, что-то рас-

сказывает. Это занятие, лекция, урок. Каким образом мы узнаем, что это за си-

туация? По разнообразным признакам, в которые входят и особенности про-

странства, и особенности расположения в нем людей, и особенности их поведе-

ния и т. д. А теперь представьте себе — психологи легко поймут этот пример, —

что в этой аудитории проводится социально-психологический тренинг, в соот-

ветствии с чем ее пространство организовано иначе: убраны столы, люди сидят

либо парами или небольшими группами, либо образуют общий круг. Человеку,

незнакомому со спецификой подобных занятий и случайно заглянувшему

в эту аудиторию, уже трудно будет ответить на вопрос, что это за ситуация.

Общее в нашем реагировании связано с тем, что наши знания-представле-

ния о ситуациях могут быть в большей или меньшей степени типичными,

совпадающими с аналогичными знаниями-представлениями о ситуациях дру-

гих людей. Это «надындивидуальное» представление обычно называют «раз-

деляемым» знанием. (Именно предположение о некотором обязательном

«разделяемом» знании, общем в восприятии ситуаций, делает возможным ис-

пользование психологией разнообразных методов диагностики личности че-

рез выявление индивидуальных способов восприятия ситуаций и их сопо-

ставление с нормативными, например в клинической диагностике личностных

Глава 6. Возникновение конфликтов: оценка ситуации 207

отклонений. Многие психологические тесты, например рисуночный тест Ро-

зенцвейга, направлены на решение именно этой задачи.)

Согласно А. Шюцу, «обыденный здравый смысл несет в себе черты кол-

лективно разделяемого опыта, у части людей создается понимание общества

и той действительности, в которой мы живем, посредством общих категорий

культуры. Поэтому такое понимание не только является принадлежащим от-

дельному индивиду, но свидетельствует о компетентном понимании у этого

индивида как участника определенного культурного круга» (Бекк-Виклунд,

1992, с. 79). МакКолл предлагает различать общее знание, требующееся от-

дельному индивиду для участия в коммуникации, и разделяемое знание, не-

обходимое для эффективности взаимной коммуникации (McCall, 1987, р. 71).

«Надындивидуальные» представления о ситуациях, отражающие реалии

повседневной жизни людей, были проиллюстрированы в исследовании Фюрн-

хама, где было показано, что ситуация сама по себе содержит определенные

возможности для индивида, может быть релевантна одним и нерелевантна

другим его целям. В ходе процедуры исследования субъектам было необходи-

мо передать кому-то сообщение или, наоборот, выслушать кого-то, другими

словами, осуществить коммуникацию определенного рода, например, «убе-

дить коллегу помочь вам в важном проекте», «выслушать знакомого, который

переживает разрыв дружеских отношений», «сообщить кому-то, кого вы знае-

те, о смерти кого-то из его родителей» и др. Для этого им предлагался набор

ситуаций («позавтракать вдвоем в маленьком спокойном ресторане», «позво-

нить человеку из дома» и др.).

Результаты исследования показали, что люди предпочитают вполне опре-

деленные типы ситуаций для достижения той или иной цели, т. е. считают од-

ни типы ситуаций подходящими и уместными для одних целей, а другие нет.

Значит, по мнению автора, «они имеют ясную идею норм, ограничений и пре-

имуществ определенных социальных ситуаций для получения или передачи

информации» (Argyle, Furnham, Graham, 1981, p. 111-112).

Таким образом, наше представление о социальных ситуациях взаимодей-

ствия содержит общее «коллективно разделяемое» знание, позволяющее лю-

дям приходить к согласию относительно характера ситуации.

Применительно к конфликтам это означает, что представления людей

о конфликтах (так же как и о любых других ситуациях) наряду с индивиду-

альным, личным компонентом, содержат и общее, разделяемое с другими зна-

ние. Социальная ситуация за счет своих собственных характеристик может

соответствовать общим, «разделяемым» представлениям о конфликтах и, сле-

довательно, определяться как конфликтная большим числом людей, вызывая

у них типичные реакции.

Групповые факторы определения ситуации

Наша принадлежность к определенному социальному и культурному слою

объективно оказывает влияние на то, «в каких наиболее типичных стрессо-

208 Часть II. Феноменология конфликтов

вых или конфликтных ситуациях мы оказываемся, а также как мы справля-

емся с ними» (Хьелл, Зиглер, 1997, с. 31).

Даже психоаналитики с их приверженностью к преимущественно интра-

психическому объяснению конфликтов человека по мере отхода от ортодо-

ксального психоанализа обращаются к куль-

Тот факт, что большинству людей в дан-

ной культуре приходится сталкиваться с

теми же самыми проблемами, наводит

на мысль, что эти проблемы порождены

специфическими жизненными условия-

ми, существующими в данной культуре.

К. Хорни

турным факторам их возникновения. Хорни

пишет, что хотя «судьбой отдельного челове-

ка является иметь деспотическую или "жерт-

вующую собой ради детей" мать, но тот или

иной тип матерей определяется данными

культурными условиями» (Хорни, 1993, с. 8).

Тема «культурного» происхождения про-

блем человека далее становится ведущей у

многих психологов. Мэй на примере анализа появляющихся у невротиков

проблем показывает их изменение во времени. Пациентов Фрейда с их сексу-

альными проблемами сменили невротики с повышенной агрессивностью.

Тридцатые — начало сороковых годов были отмечены появлением у пациен-

тов тревоги как общей черты характера. Сменившая ее проблема идентично-

сти уступила место переживаниям людьми чувства апатии, связанной с утра-

той или обесцениванием смысловых основ существования. Мэй, правда с

понятными сомнениями, но все же упоминает точку зрения, в соответствии

с которой в наше время слово «невроз» долж-

В наше время человек, раздираемый

психологическими страстями, несет в

себе бремя сотрясающих его эпоху кон-

фликтов.

Р.Мэй

но быть заменено на «соционоз» (Мэй, 1997,

с. 19-23).

В рамках интеракционистской традиции

выполнено немало исследований, основанных

на том предположении, что индивиды, живу-

щие или функционирующие в условиях, гомо-

генных по значимым физическим, биологическим, социальным, культурным

характеристикам, будут в определенной степени разделять общие представ-

ления о мире и проявлять сходство в восприятии общих ситуаций (Stokols,

1981). Это справедливо для индивидов, принадлежащих к одной и той же

культуре, к одной и той же субкультуре, к одной и той же рабочей группе,

к одной и той же паре и т. д. (Magnusson, 1981, р. 28).

Традиционными в этом отношении являются попытки изучения зависи-

мости восприятия тех или иных ситуаций от факторов культуры. Например,

в исследовании Магнуссона и Статтин были выявлены отчетливые культур-

ные различия в восприятии разных ситуаций (например, «быть одному до-

ма», «быть одному в лесу» и др.) с точки зрения вызываемой ими тревожно-

сти (Magnusson, 1981, р. 29) (рис. 6.3).

Психологическая диагностика профессиональных групп также исходит из

предположения о переживании лицами одной и той же профессии общих си-

туаций. Так, в серии работ К. Маслак показано, как представители так назы-

ваемых «помогающих» профессий постоянно оказываются в ситуациях, вы-

Глава 6. Возникновение конфликтов: оценка ситуации 209

зывающих эмоциональный стресс, что постепенно может приводить к разви-

тию у них «синдрома выгорания» (Maslach, 1982).

Приведем пример нашего исследования, в котором были получены анало-

гичные данные об общности ситуаций, переживаемых членами организаций,

находящимися в одной и той же организационной позиции.

В трех разных организациях был проведен анкетный опрос рабочих и ра-

ботников среднего руководящего звена (всего было опрошено 304 человека).

Среди прочего были получены двусторонние (руководители по отношению

к рабочим и рабочие по отношению к руководителям) оценки одной и той же

системы взаимоотношений и степени ее конфликтности. Если бы речь шла

просто об обусловленности реакций людей объективными факторами, то

оценки одной и той же ситуации разными категориями работников в рамках

одной организации должны были бы быть близки друг к другу- Однако, со-

поставив данные, полученные в разных организациях, мы обнаружили совпа-

дение оценок не по «общему пространству жизни» в организации, но по

принципу позиции, занимаемой работниками в организации, т. е. категории,

к которой они относились. Опрос рабочих трех совершенно разных организа-

ций продемонстрировал значительное совпадение «профилей конфликтно-

сти» их отношений с руководителями. Оценки тех же отношений со стороны

руководителей не совпадали с оценками их подчиненных, но обнаруживали

210 Часть II. Феноменология конфликтов

несомненную близость между собой (рис. 6.4). Аналогичные данные получе-

ны и при двусторонней оценке (рабочими и руководителями) социально-

производственной ситуации по другим параметрам (не по частоте конфлик-

тов): хотя между оценками рабочих и руководителей может быть обнаружена

известная близость, мнения рабочих трех разных организаций оказались зна-

чительно ближе друг другу (это же касается и позиций, которых придержива-

ются их руководители).

Таким образом, между факторами объективной ситуации и их восприяти-

ем возникла опосредующая переменная — позиция индивида относительно

этой ситуации, его место в системе взаимоотношений с соответствующими

правами, обязанностями, степенью ответственности и т. д., которая оказала

более сильное влияние на его оценку ситуации, чем объективные аспекты са-

мой этой ситуации.

Глава 6. Возникновение конфликтов: оценка ситуации 211

Описанные выше факторы «среды», относятся ли они к культурному или

организационному пространству, будут оказывать влияние на то, какова

структура типичных, повседневно окружающих человека обстоятельств и ка-

кие из них с большей вероятностью будут интерпретироваться как стрессо-

вые, конфликтные.

Многочисленные данные относятся к влиянию возраста и пола на преиму-

щественный характер конфликтов. Например, можно говорить о наличии

разных возрастных проблем и соответственно о структуре потенциальных

конфликтных ситуаций, связанных с возрастом. Известно, что в общем жиз-

ненном цикле человека различаются отдельные возрастные стадии, смена ко-

торых — переходные периоды — может проходить достаточно бурно, сопро-

вождаться трудностями и эмоциональными переживаниями, сопутствующи-

ми возникновению качественных перемен в жизнедеятельности личности.

Возрастные периоды, помимо особенностей психического и личностного

развития, различаются еще и по характеру проблем, встающих перед индиви-

дом, по тому, какие типичные трудности, критические ситуации или кризисы

переживает человек в том или ином возрасте.

Конфликты раннего детства были предметом наиболее пристального вни-

мания в психоаналитической традиции: описывая конфликтную природу че-

ловека, психоаналитики придавали проблемам детства особое значение. В пре-

дисловии ко второму изданию своей работы «Конфликты детской души»

К. Юнг пишет о множественности возможных подходов к этой проблеме:

фрейдовской психологии с ее принципом удовольствия, адлеровской психо-

логии с позиции принципа власти, с точки зрения развития логических про-

цессов у ребенка, наконец, с религиозно-психологических позиций и разви-

тия у него понятий о Боге. Сам Юнг считает свой подход психобиологиче-

ским, основанным на развитии у ребенка сексуального интереса, а также на

значении мышления и понимания в решении душевных конфликтов. Напри-

мер, четырехлетняя Анна проявляет интерес к проблеме смерти и тому, что

происходит с человеком после нее, переживает рождение брата, страх смерти

матери, обдумывает и обсуждает проблемы происхождения детей, отношений

родителей и т. д. Она фактически пытается создать собственную концепцию

жизни, ищет ответы на появляющиеся у нее вопросы и старается как-то раз-

решить возникающие при этом противоречия. Проблема смерти и рождения

находит у Анны логически приемлемую для нее интерпретацию: после смер-

ти человек становится ангелом, а затем — ребенком. Рождение братика требу-

ет новых объяснений, к которым добавляется детская ревность, потребность

в осмыслении своего нового опыта и места в системе семейных отношений

и подтверждении материнской привязанности и т. д. (Юнг, 1995). Многие ра-

боты психоаналитиков, подобно работе К. Юнга, содержат примеры прекрас-

ных описаний проблем детской души и отношений детей с миром взрослых.

Из других периодов детства наиболее часто предметом внимания психоло-

гов становился подростковый возраст, в котором конфликты приобретают

особое значение.

212 Часть II. Феноменология конфликтов

Общеизвестно выражение «трудности переходного возраста», ставшее

устойчивым штампом обыденной речи, используемым для характеристики

проблем подросткового периода. Левин считал подростка маргиналом, нахо-

дящимся между двумя группами, вышедшим из мира детства и не пришедшим

в мир взрослых. В этом образе отчетливо видна и «переходность» подростка,

и сущность его психологических проблем: он уже не хочет быть ребенком, но

еще не может быть взрослым в глазах окружающих, да и своих собственных.

Именно это главное противоречие подросткового периода развития и приво-

дит к типичным трудностям, переживаемым в это время, прежде всего к про-

блемам в отношениях со взрослыми, неадекватным поступкам вплоть до де-

виантного поведения, направленного на подтверждение своей «взрослости».

Причем, по Левину, эти конфликты и их протекание зависят от того, насколь-

ко резкими являются границы между этими двумя группами — миром взрос-

лых и детей.

В любом случае одной из главных особенностей поведения подростка ста-

новится его эмансипация, отдаление от родителей и растущая ориентация на

мир сверстников и их групповых отношений.

Конфликты в этом возрасте могут являться естественным следствием ин-

тенсивного, но не всегда адекватного овладения подростками новыми для

них формами социального взаимодействия, но могут обладать и своего рода

самоценностью.

М. В. Розин, изучавший подростковую субкультуру, отмечает особую роль

конфликтов в этом возрасте:

Семейные конфликты для подростка не побочные следствия неформальной жиз-

ни, а предмет гордости. Неформалы постоянно пересказывают друг другу свои до-

машние приключения, и чем они серьезнее, тем сильнее поднимается статус под-

ростка в неформальной группе. Конфликты нужны подростку так же, как длинные

волосы или клепаная куртка, чтобы демонстрировать их перед сверстниками (Ро-

зин, 1990, с. 92).

Образ родителей может включать в себя разные характеристики — они

«ограниченные», «не понимающие своих детей», «мещане» или «добрые»,

«заботливые» и т. д. Неизменным, однако, остается общий принцип: «Родите-

ли всегда мешают жить». Сам подросток при этом в собственном описании

предстает «пассивным в конфликте с родителями, он живет так, как ему пред-

ставляется правильным, не задевает родителей, пытается отстраниться от

них, разграничить сферы жизни, родители же оказываются активной, напа-

дающей стороной, пытаются с помощью силы изменить своего ребенка» (там

же, с. 93). По мнению автора, одна из причин подобных конфликтов для ре-

бенка — это потребность в событийности.

Как известно, детский и подростковый возраст в прошлом были объектом

особенно пристального внимания психологов.

Меньшая изученность старших возрастов не исключает, однако, возмож-

ности прийти к определенным заключениям о потенциальных причинах кон-

Глава 6. Возникновение конфликтов: оценка ситуации 213

фликтов, характерных для данных возрастных категорий. Примечательно,

что одну из глав своей книги о возрастных проблемах людей Г. Шихи называ-

ет «Предсказуемые кризисы зрелого возраста». Какие же это кризисы? Это

отдаление от дома после восемнадцати лет, поиск своего места в жизни два-

дцатилетними, осмысление сделанного и новые искания в тридцать, середина

жизни между тридцатью пятью и сорока пятью годами, когда постепенно на-

чинают уходить молодость и физические силы, меняются привычные роли, и,

наконец, старший возраст, где человека ожидают удовлетворенность прожи-

той жизнью или новые кризисы (Шихи, 1999).

Эмпирические доказательства возрастной предрасположенности человека

к «проблемности» тех или иных аспектов своего взаимодействия с окружаю-

щими часто приводятся в социально-психологических исследованиях отно-

шений в группах или организациях. Например, в проведенном нами масштаб-

ном исследовании в производственных коллективах (в котором участвовали

более трех тысяч человек) были выявлены бесспорные различия в оценках

частоты конфликтов между работниками разных возрастов: на общем фоне

явно выделялась самая молодая группа работников, для которых были харак-

терны причины конфликтов, очевидно связанные с проблемами их адаптации

к производству и социальной ситуации в группе.

В том же исследовании были получены данные о влиянии фактора пола на

предрасположенность к оценке тех или иных аспектов своего взаимодействия

с другими как конфликтных. Так, в нашем исследовании женщины в трудо-

вых коллективах были склонны считать свои отношения с коллегами более

конфликтными в тех аспектах, которые прямо касались их личных потребно-

стей (зарплата, распределение премий, время отпусков, сверхурочная работа

и т. д.), тогда как мужчины отмечали повышенную конфликтогенность орга-

низационных проблем (распределение обязанностей, производственные труд-

ности и др.). Частоту конфликтов с руководителем мужчины оценивали как

более высокую, связывая при этом причины возможных конфликтов с нару-

шением должностных инструкций (например, с необходимостью выполнения

функций, не входящих в прямые обязанности), производственными трудно-

стями, условиями труда и перспективами роста.

Основываясь на приведенных данных, можно сказать, что в каждой куль-

туре и в каждом социальном слое существуют имплицитные представления

о природе конфликта, которые определяют наше восприятие тех или иных

ситуаций как конфликтных. Этнографические описания изобилуют забавны-

ми примерами коллизий, возникающих между исследователями и местными

жителями на почве несовпадения их культурных обычаев, норм поведения,

ритуалов и т. д. Вспомним уже приводившийся пример исследования, в кото-

ром было показано, что содержание, вкладываемое членами группы в поня-

тие конфликта, различалось в зависимости от характера этой группы и уровня

ее развития. Далее, каждый социальный слой, профессиональная или, напри-

мер, возрастная группа имеют в своем жизненном пространстве ряд типич-

ных стрессовых или конфликтных ситуаций. Для членов научного коллектива

214 Часть II. Феноменология конфликтов

особенно важны взаимные оценки профессиональной компетентности, науч-

ная добросовестность и уважение авторских прав друг друга и т. д.; у подрост-

ков действуют свои стереотипные представления о том, какие ситуации взаи-

модействия, поступки товарищей считать неприемлемыми. Так проявляется

наше «коллективно разделяемое» знание о том, что такое конфликт. В таких

случаях мы и говорим об обусловленности нашего поведения и восприятия

окружающего мира групповыми факторами.

Индивидуальные факторы определения ситуации

Наряду с общими и групповыми факторами, определяющими отношение че-

ловека к ситуации, можно выделить и такие, которые связаны с его индиви-

дуальной оценкой как определенного типа социальных ситуаций, так и дан-

ной конкретной ситуации.

«Субъективное» в определении ситуации как конфликтной связано с ин-

дивидуальной склонностью человека к преимущественной оценке ситуаций

в тех или иных терминах. (Сама возможность существования в рамках од-

ной и той же «объективной» ситуации различных «воспринимаемых» си-

туаций является подтверждением субъективного характера «определения

ситуации».)

Применительно к конфликтам это означает, что могут быть выделены та-

кие человеческие особенности людей, которые приводят к тому, что люди

склонны воспринимать те или иные ситуации своего взаимодействия с дру-

гими людьми как конфликтные.

Переходя к индивидуально-психологическим особенностям, которые по-

тенциально могут влиять на предрасположенность человека к восприятию,

оценке тех или иных ситуаций как конфликтных, мы будем вынуждены во

многом опираться на косвенные данные из-за фактического отсутствия пря-

мых исследований по этому вопросу.

Подобное явление применительно к анализу агрессии А. А. Реан связы-

вает с социально-перцептивным компонентом агрессивности, который, с его

точки зрения, заключается «в готовности (склонности) воспринимать и ин-

терпретировать поведение другого как враждебное. В этом плане, очевидно,

можно говорить о потенциально агрессивном восприятии и потенциально

агрессивной интерпретации как об устойчивых для некоторых людей особен-

ностях мировосприятия и миропонимания» (Реан, Коломинский, 1998, с. 37).

Если проводить аналогию между восприятием стресса и конфликтных си-

туаций, то можно учесть, что одни люди более, а другие менее предрасполо-

жены к дистрессу.

Из личностных особенностей, оказывающих влияние на устойчивость чело-

века в экстремальных ситуациях и его меньшую подверженность дистрессу,

отмечают интернальность как характеристику тех, кто уверен в себе, надеется

только на себя, не нуждается во внешней поддержке (в противовес «экстерна-

лам» — неуверенным в себе, нуждающимся в поощрениях, болезненно реаги-