Харламенкова Н.Е. Самоутверждение подростка

Подождите немного. Документ загружается.

турного объяснения используют термин «объяснение через механизм»

или «объяснение через скрытый механизм». В книге Е.П. Никитина

«Объяснение — функция науки» специально подчеркивается, что как

таковые «эти термины не вызывают возражений, однако, их созвучие

с термином «механическое объяснение» иногда приводит к путанице,

в частности,— к сведению структурного объяснения к механическому

структурному объяснению» (c. 103). «Структурное объяснение объек-

та,— поясняется далее — состоит либо в установлении его внутренних

элементов и способа их сочетания в единое целое, либо в установле-

нии места объясняемого объекта в некоторой бόльшей системе» (c.

103−104). «Сущность объекта определена не только его внутренней

структурой, но и его местом во внешней структуре. Поэтому струк-

турное объяснение может состоять не только в раскрытии внутрен-

ней структуры объекта, т.е. в объяснении целого в терминах его частей

(элементов), но и в показе места и роли объекта во внешней структуре,

т.е. в объяснении части (элемента) в терминах целого» (c. 104).

В психологии понятие «структура» используется так же часто, как

и в других науках. Оно употребляется применительно к психике вооб-

ще (К. Юнг, З. Фрейд), восприятию (М. Вертгеймер), памяти (К. Коф-

фка), интеллекту (Б.Г. Ананьев, М.А. Холодная), личности (С.Л. Ру-

бинштейн), мотивации (Х. Хекхаузен) и др. Думается, что именно в

психологии различаются два подхода к пониманию структуры: первый

характеризует ее как «относительно устойчивое единство некоторого

множества взаимосвязанных элементов, характеризующее целостность

соответствующего объекта… обеспечивает сохранение его основных

свойств при различных внутренних и внешних изменениях» (Холод-

ная, 2002, c. 247), согласно второму — структура рассматривается как

«способ внутренней организации элементов объекта» (Глинский, Гряз-

нов, Дынин, Никитин, 1965, c. 118), как «некоторый содержательно,

качественно определенный тип системы отношений» (там же, с. 121).

Иными словами, в одном случае акцент делается на системе компонен-

тов, которые в своей взаимосвязи образуют структуру, а в другом — на

характере отношений, связей, зависимостей между компонентами.

Эти две интерпретации структуры нашли свое отражение в пред-

ставлениях З. Фрейда разных лет о психическом аппарате. Понятие

психического аппарата появилось в 1895 г. в работе «Проект научной

психологии». Одна из основных гипотез Фрейда основывалась на

том, что у каждого индивида имеется относительно стабильная пси-

хическая организация. «Понимание структуры и способа действия

этого психического аппарата претерпело значительные изменения в

мышлении Фрейда, но только не основополагающая мысль о сущес-

твовании подобного психического аппарата как такового» (Холдер,

1998, c. 230). В его научном творчестве выделяются три модели: мо-

дель аффективной травмы, топическая и структурная модели.

Первая из них, согласно Раппопорту, относится к 1886−1897 гг.

и сформулирована в самых общих чертах.

Вторая — к 1897−1923 гг. Она носит название топической, или то-

пографической, поскольку различные системы психического аппарата

рассматриваются как взаимосвязанные и взаимодействующие в облас-

ти некоторого наиболее общего пространства. Именно в этой модели

просматривается первая интерпретация понятия «структура», данная

нами. Хотя, безусловно, уже в ней имеются представления о принци-

пах организации системы — вытеснении, защитах, сопротивлении.

Третья носит название структурной модели и разработана в период

с 1923 г. по 1939 г. Последняя модель может быть соотнесена со второй

интерпретацией понятия «структура», где внимание акцентируется не

только на элементах системы (Оно, Я, Сверх-Я), но и на принципах ее

организации: принцип удовольствия, принцип реальности, принцип

редукции напряжения. В структурной модели появляется Сверх-Я как

проводник морали и «является интрапсихическим представителем тех

отношений, которые существуют у индивида со своими родителями в

частности и с обществом в целом» (Холдер, 1998, с. 261).

Важно понять, каковы отношения между Оно и Я, Я и Сверх-Я.

Именно эти отношения позволяют говорить о существовании некоего

целого, называемого психическим аппаратом. «Фрейд рассматривает

Я… как структуру, которая развилась из Оно под влиянием внешней

реальности для обеспечения самосохранения. В этом качестве Я вы-

полняет задачу посредника между требованиями Оно и внешнего

мира, а также, начиная с определенного момента в индивидуальном

развитии, требованиями специфического, обращенного вовнутрь и

превратившегося в отдельную структуру аспекта внешнего мира, то

есть требованиями Сверх-Я» (там же, c. 259). И далее, «структура Я

характеризуется следующими особенностями: своим происхожде-

нием и своим наличием оно обязано взаимодействию психического

аппарата и внешнего мира, а также потребности в самосохранении;

Я является организованной частью Оно. Его различные функции слу-

жат задаче быть посредником между требованиями Оно, Сверх-Я и

внешним миром, и оно работает на сознательном, предсознательном и

динамическом бессознательном уровнях» (там же, c. 259).

Отношения между двумя другими структурами — Я и Сверх-Я

строятся иначе. Они играют ведущую роль в «регуляции чувства

собственной ценности, поскольку напряжение между обеими струк-

турами создает не только весьма вероятное чувство вины, но и может

вызвать чувство неполноценности. И наоборот, оно может также по-

высить самооценку, если Я будет способно приблизиться к содержа-

щимся в Сверх-Я идеалам и ценностям» (там же, с. 262).

Можно заметить, что приведенные выше высказывания не только

конкретизируют (на примере развития теории классического психо-

анализа) общефилософское определение понятия структуры и струк-

турного анализа, но, кроме этого, позволяют обнаружить толкование

чувства собственного достоинства, самоценности, с одной стороны, и

чувства неполноценности, с другой, самим Фрейдом.

В современном психоанализе понятие «структура» занимает одно

из главных мест как в диагностике характера (психотического, погра-

ничного и невротического), так и в предсказании того, каким будет

рабочий альянс и ход лечения. Принято говорить соответственно о

психотической, пограничной и невротической структурах с точки зре-

ния таких принципов организации этих систем и отношений, как опре-

деляющие конфликты, фрустрации, эффекты влечений, защиты Я и

реакции на внешнее и внутреннее давление (Бержере, 2001, c. 255).

Субстратный анализ самоутверждения личности показал, что оно

представлено двумя базовыми компонентами — тем, что утверждается

(утверждаемое, или предмет утверждения) и тем, чем оно утверждается

(утверждающее, или основание). Предметом самоутверждения является

ценность Я, а средством самоутверждения (или утверждающим) — цен-

ность произведенного продукта, другого человека, группы людей и т.д.

Связи между предметом и средством самоутверждения личности

определяют его внутреннюю структуру, которая организуется по об-

щему принципу опосредствования (путем актуализации механизмов

экстернализации и интернализации), а в частном виде выражается че-

рез взаимную работу механизмов проекции и интроекции, и механиз-

мов поддержания самооценки. Вследствие этого обсуждение механиз-

мов проекции и интроекции является основной задачей структурного

анализа самоутверждения личности.

Проекция и интроекция. Термин интроекция был введен Авенари-

усом как антитеза проекции. В самом общем виде интроекция озна-

чает втягивание объекта в субъективный круг интересов, присвоение

их себе, приватизация части реальности, а проекция — вкладывание

субъективного содержания в объект, приписывание своих желаний,

установок, черт, эмоциональных переживаний внешнему миру, его

персонализация.

Вопрос о примитивности/зрелости рассматриваемых механизмов

до сих пор остается не решенным. Одни авторы (например, Н. Макви-

льямс, Е.Т. Соколова) считают, что проекция и интроекция представ-

ляют собой довольно простые, элементарные защитные механизмы, в

грубой форме осуществляющие отторжение/присвоение какого-либо

материала. С точки зрения других исследователей (К. Юнг, П. Хай-

манн и др.), оба эти механизма способны конструктивно изменяться в

процессе жизни и трансформироваться в более зрелые формы. В свя-

зи с этим интроекция может рассматриваться как нормальный меха-

низм, через который осуществляется процесс расширения круга инте-

ресов субъекта (Ш. Ференци).

Согласно Юнгу, интроекция сродни процессам ассимиляции, упо-

добления объекта субъекту, а проекция, напротив, похожа на дисси-

миляцию, переложение субъективного содержания на объект (Юнг,

1998, с. 526). Проекция «обозначает состояние тождества, которое

стало заметным и вследствие этого подверженным критике, будь то

собственной критике субъекта или же критике кого-нибудь другого»

(там же, с. 550). Позиция Юнга в этом вопросе не совпадает с пони-

манием другими авторами рассматриваемых механизмов как крайне

незрелых и примитивных. Он подчеркивает, что принцип тождества

позволяет говорить о запуске сложных процессов анализа, синтеза

и сравнения, которые не могут быть актуализированы в самых про-

стых системах диффузного типа. По существу, интроекция по Юнгу

выполняет функцию познания внешнего мира путем включения его

части в свое психологическое пространство. Проекция же, во-первых,

позволяет избавиться от тревожных мыслей и чувств, сохранить само-

оценку, а во-вторых, взглянуть на себя со стороны. Юнг полагал, что в

процессе индивидуации работа с каждым архетипом (Тенью, Анимой/

Анимусом, Мудрецом, Самостью и др.) осуществляется по принципу

переноса их индивидуального содержания на внешние объекты с це-

лью последующей проработки и интеграции.

В более поздних психоаналитических работах мысль о неоднознач-

ности трактовки интроекции и проекции не только сохраняется, но

и развивается. Так, с точки зрения Кляйн и др., «в переводе на язык

древнейших оральных инстинктивных импульсов» процессы интро-

екции и проекции могут быть описаны так: «Вот это я хочу съесть,

а это вот — выплюнуть» (Кляйн, Айзекс, Райвери, Хайманн, 2001, c.

194). Комментируя данное высказывание, авторы показывают, что в

таком метафорическом виде эти процессы выглядят довольно триви-

ально. Сугубо психологическая интерпретация, данная ими, практи-

чески не отличается от традиционного понимания интроекции и про-

екции. «Когда Эго принимает в себя внешние стимулы, делает своей

частью, оно их интроецирует. Когда Эго эти стимулы отвергает, оно

их проецирует, поскольку решение о “вредности” последних принима-

ется после пробной интроекции» (там же, c. 194).

Классическая проекция (по З. Фрейду) состоит в приписывании

объектам внешнего мира свойств, мотивов и качеств, в которых че-

ловек отказывает себе, а интроекция заключается во вбирании в себя

всего полезного (Соколова, 1980). Однако уже в работах последовате-

лей Фрейда было показано, что проекция может быть не только такой,

какой понимал ее основатель психоанализа. Она может быть, к при-

меру, атрибутивной или рациональной, т.е. совсем не однозначной и

далеко не примитивной. Так, рациональная проекция сопровождается

уместными комментариями и мотивировками результатов переноса

своих чувств и мыслей на другие объекты. П. Хайманн рассматрива-

ет эти механизмы в качестве важных функций Эго, называя их «его

корнями, инструментами его формирования». Утверждается, что это

«первичные процессы не только для поддержания жизни организма

(как в случае обмена веществ), но и вообще для всякой дифференциа-

ции и модификации в любом конкретном организме» (Кляйн, Айзекс,

Райвери, Хайманн, 2001, с. 199). Следует признать, что оба эти меха-

низма существенно трансформируются в ходе личностного развития

субъекта, сохраняя исходно примитивные формы проявления и раз-

виваясь в более совершенные и зрелые.

На этих процессах строится взаимодействие субъекта с миром объ-

ектов и с другими субъектми. Их взаимное осуществление приводит к

преобразованию внутренних процессов, к появлению Я как отдельной

ценности. Нарушения во взаимодействии проекции и интроекции ве-

дут к проблемам и трудностям развития. Например, «слишком хоро-

ший ребенок», по мнению П. Хайманн, «без разбора интроецирует свои

объекты; он остается как бы пустой оболочкой для имперсонификаций

и имитаций и не развивается в “характер”. Ему не хватает “личности”»

(Кляйн, Айзекс, Райвери, Хайманн, 2001, с. 200). Более того, согласно

Х. Кохуту, ребенок может интроецировать дефектные образы родите-

лей, «помещая» в свой внутренний мир угрожающие объекты, от ко-

торых он не может и не хочет сепарироваться. Известно, что от авто-

ритарной матери ребенок зависим больше, чем от любящей, поскольку

его потребность в признании недостаточно удовлетворена, и в этом, как

оказалось, ребенок винит себя сам. Думая, что он не достаточно хорош

(послушен, умен, красив и т.д.), ребенок надеется на то, что со време-

нем, избавившись от этих недостатков, которые являются скорее фан-

тазиями, нежели реалиями, он сможет получить то, чего ему так не хва-

тает. В терминах нашей концепции у такого ребенка начинает домини-

ровать одна из стратегий самоутверждения личности — самоотрицание.

Однако возможно и обратное, когда проекция доминирует над инт-

роекцией, тогда внутренние проблемы выносятся вовне, перекладыва-

ются на других. В этом случае, как показывал Юнг, все, «что является

бессознательным у нас, мы обнаруживаем у соседа и соответственно

этому с ним обходимся… его не сжигают и не мучают, однако ему до-

ставляют моральные страдания авторитетным менторским тоном. То, с

чем в нем борются,— это, как правило, собственная неполноценность»

(Юнг, 1996, с. 175). Эти слова Карл Юнг относил к архаичному чело-

веку, который вследствие «недифференцированности своего сознания

и связанного с этим полного отсутствия самокритики… просто-напрос-

то чуть больше нас проецирует» (там же, c. 175). Усиление проекции

на фоне интроекции типично для человека с неконструктивным, доми-

нирующим типом самоутверждения, или самоутверждением по типу

отрицания другого Я. Причиной развития проективных механизмов

является высокий уровень аутоагрессии, который инвертируется в аг-

рессию, направленную на другого — на объект проекции, а по сути —

на самого себя. Преимуществом такой позиции является возможность

избавиться от высокого уровня внутреннего напряжения.

Интроекция и проекция — универсальные психологические механиз-

мы, которые функционируют на протяжении всей жизни человека, но

подобно другим процессам существенно реконструируются, изменяясь

под влиянием прогрессирующей динамики функций Эго. По мнению М.

Кляйн, С. Айзекс, Дж. Райвери, П. Хайманн, их «главная цель — полу-

чение удовольствия и избежание страданий — остается прежней, однако

содержание понятий “удовольствие” и “страдание” зависит от общего

развития личности. Механизмы интроекции и проекции возникают в ус-

ловиях доминирования оральных инстинктов, но из примитивных, эго-

истических, телесных актов хватания и отбрасывания (“съедания” и “вы-

плевывания”) развиваются их более зрелые аналоги, сверхличностная

прокреативная функция взрослой сексуальности, а также сублимиро-

ванные формы конкретного и абстрактного творчества» (Кляйн, Айзекс,

Райвери, Хайманн, 2001, с. 201). Из этого следует, что оба механизма мо-

гут стать основой развития ценностного отношения к себе, обеспечивая

реализацию процесса самоутверждения личности.

По-видимому, при анализе динамики утверждения Я как ценнос-

ти следует учитывать не только соотношение этих двух механизмов

(меру участия каждого) в развитии личности, в обретении ценности

Я, но и характер объектов, на которые осуществляется проекция, а

также особенности их интроекции в разные периоды жизни человека.

Поддержание самооценки. Этот механизм задействован в те от-

носительно стабильные периоды жизни человека, когда ценность Я

остается устойчивой, но при этом испытывает влияние со стороны

ситуативных факторов. Поддержание самооценки обеспечивается

установлением соотношения между уровнем притязаний и уровнем

реальных достижений за счет либо понижения первого (при низком

уровне реальных достижений), либо повышения второго (при сохра-

нении высокого уровня притязаний). Другими вариантами подде-

ржания самооценки являются: поддержание завышенной самооценки

и поддержание заниженной самооценки. Поддержание завышенной

самооценки осуществляется путем демонстрации собственного пре-

восходства, а поддержание заниженной — путем предъявления дока-

зательств собственной беспомощности.

3.1.5. Генетический анализ

С.Л. Рубинштейн подчеркивал, что анализ структуры можно про-

водить только в связи с анализом функционирования субъекта, имен-

но функционирование определяет структурное своеобразие психичес-

кого. Однако функционирование связано с индивидуальным развити-

ем личности, ее своеобразием, особенностями, спецификой самого че-

ловека, с выбором им уникального способа взаимодействия с миром,

и поэтому отражает только часть проблемы генеза самоутверждения

личности, которая соотносится с вопросом о типах самоутверждения

личности и их динамике.

Вторая часть проблемы генеза самоутверждения личности может

быть соотнесена с понятием развитие, поскольку любая «способность

или функция развивается в течение нескольких ступеней (курсив

мой.— Н.Х.), хотя индивидуальные стадии могут демонстрировать

большие различия. Именно в этом смысле, как указала Сюзан Айзекс,

...принцип генетической непрерывности служит “инструментом поз-

нания”» (Кляйн, Айзекс, Райвери, Хайманн, 2001, c. 214). Выделение

стадий в процессе самоутверждения личности в зависимости от тра-

диционно выделяемых ступеней социализации (например, в зависи-

мости от ведущей деятельности) обозначается термином развитие и

предполагает изучение внеличностных механизмов, внешних факто-

ров, обеспечивающих переход от одной стадии к другой. Традицион-

но понимаемое утверждение личности в деятельности сопоставимо

именно с развитием личности, с поступательным, и часто линейным

характером личностного роста.

Третий аспект генеза самоутверждения личности относится к про-

блеме взросления как достижения личностью определенного уровня

развития, предполагающего освобождение от стереотипных форм

поведения, расширение своих возможностей и выход на новый уро-

вень функционирования. Это означает, что взросление основывается

на достижениях развития и подготавливает выход к новым режимам

функционирования. Взросление тесно связано с обретением адекват-

ной для данного возраста независимости, самостоятельности и от-

ветственности, со способностью самоопределяться по отношению к

внешним условиям и воздействиям и как субъект жизни активно пре-

образовывать их. Именно взросление является основанием для того,

чтобы подчеркнуть «не только зависимость личности от жизни и ее

обстоятельств, но и зависимость жизни от личности» (Абульханова-

Славская, Брушлинский, 1989, с. 221).

Согласно динамическому критерию (таблица 3.1) Эго-система

очень подвижна и изменчива, прежде всего, потому, что открытие в

себе нового происходит на всех возрастных этапах развития личности.

Появляется больше возможностей утверждения Я, расширяется круг

эквивалентных объектов, на которые переносится новое знание о себе,

совершенствуются механизмы проекции и интроекции. Наши собс-

твенные эмпирические исследования, проведенные совместно с аспи-

рантами,— Н.А. Астаховой, А.В. Соловьевой, Е.В. Кумыковой — пока-

зали, что переменные «возраст» и «пол», индивидуально-личностные

особенности испытуемых и их коммуникативные способности сущес-

твенно влияют на выбор объекта идентификации. Так, с возрастом

подростки предпочитают расширять круг объектов, на которые пере-

носится то или иное внутреннее содержание, выбирая для этого пер-

сонажей противоположного пола равных себе по возрасту или старше

себя; взрослые люди способны к вариациям в двух случаях — в состо-

янии регресса и в состоянии интенсивного личностного роста. Оказа-

лось, что чем более внутренне независим человек, тем больше у него

идентификационных возможностей. Значительным вкладом в общее

представление о формировании ценностного отношения к себе яви-

лось положение о том, что это отношение прямо и непосредственно

не зависит от возраста человека, а определяется другими причинами,

такими как уровень интеграции идентичности, сбалансированность

проективно/интроективных механизмов, способность устанавливать

эквивалентные отношения с объектом, количество таких объектов,

открытость опыту и реализация личностью субъектной формы позна-

ния мира, его понимания и овладения им.

* * *

Подводя итоги проведенного многостороннего анализа феноме-

на самоутверждения личности, следует отметить, что существует ряд

актуальных вопросов, которые еще предстоит научно исследовать и

обосновать. В качестве перспективных задач исследования ценности

Я можно отметить недостаточную разработанность проблемы откры-

тия Я. Отечественная психология в течение долгого периода времени

опиралась на принцип интериоризации «внутреннего из внешнего».

Думаю, что этот, безусловно, важный методологический принцип

не способен объяснить всех механизмов формирования внутреннего

плана личности. А.В. Брушлинский в монографии «Психология субъ-

екта» отметил, что интериоризация является одним из механизмов

развития психики, однако неверно считать ее принципом возникнове-

ния психики. В этой связи вопрос о том, как происходит открытие в

личности каких-то новых свойств пока остается не выясненным.

Еще одной интересной исследовательской задачей является изуче-

ние разнообразия форм проекции и интроекции. Современные работы

в области психологии личности показывают, что однозначная трактов-

ка этих механизмов приводит к искажению представлений о функци-

онировании личности. Поиск вариантов и модификаций проекции и

интроекции — одна из перспективных задач психологии развития.

Наряду с проекцией и интроекцией актуальным представляется изу-

чение интеграционных процессов в целом и способов интеграции каких-

либо новообразований в Эго-систему в частности. Данное направление

реализует задачи одного из методологических подходов в психологии,

а именно системогенеза, показывая, что весь опыт системного развития

организма сохраняется на более высоких ступенях его развития.

Последней нерешенной задачей остается проблема практической ре-

ализации ценности Я. Являясь одним из ключевых вопросов аксиоло-

гии, он до сих пор остается открытым, прежде всего, потому, что в нем

содержится глубокое противоречие: с одной стороны, человек стремится

к достижению свой истинной значимости вне зависимости от внешних

подкреплений (поощрений и наказаний) и необходимости реализации

ее в деятельности, с другой стороны, утверждая ценность в социуме, он

обрекает себя на вечную связь с ним. Излагая взгляды Ж.-П. Сартра на

проблему моральных ценностей, О.Г. Дробницкий и Т.А. Кузьмина пи-

шут, что «раскрывая свои возможности, человеческое бытие как бытие-

для-себя стремится, с одной стороны, заполнить... “недостаток” бытия в

себе и тем самым утвердить себя как ценность, а с другой — стать полно-

стью независимым от в-себе-бытия внешнего мира, чтобы стать в-себе-

для-себя-бытием» (Дробницкий, Кузьмина, 1967, с. 295). Неразреши-

мость этого противоречия приводит к тому, что для экзистенциалистов

проблема практического результата моральной деятельности субъекта

постепенно становится несущественной. Важнее, говорят они, то, чтобы

человек всегда оставался морально активным.

Размышляя над этим вопросом, мы пришли к выводу, что по от-

ношению к ценности Я, игнорирование самой возможности поиска

вариантов ответа на него было бы простым отрицанием глубины пос-

тавленной проблемы, и, наоборот, попытки его решения — серьезным

шагом вперед в исследовании проблемы ценности не только в психо-

логии, но и в других науках.

100

3.2. Теория самоутверждения личности: научный синтез

Задача научного анализа, проведенного нами выше, состояла в

том, чтобы как можно более тщательно изучить отдельные стороны,

аспекты, характеристики самоутверждения личности, но не предпола-

гала осуществления их систематизации, построения модели, теории.

Это — задача научного синтеза.

Теоретическая модель представляет собой систему положений,

универсальных высказываний, которые в своей совокупности и явля-

ются авторской концепцией.

Начнем с краткой, емкой формулировки концепции, а затем перей-

дем к ее более подробному изложению.

Теория самоутверждения личности основана на том, что каждый

человек испытывает потребность в ощущении собственной ценнос-

ти. Эта потребность имманентно присуща Я, и особенно актуальна

в ситуациях угрозы потери идентичности и в периоды ее изменения.

Причиной постоянной актуализации потребности в самоутверждении

является системное изменение идентичности в процессе взрос ления.

Механизмом самоутверждения является опосредствование Я с целью

установления тождества, а его целью — получение подтверждения

о собственной состоятельности, о том, что Я как автономная цен-

ность существует.

Итак, авторская концепция состоит из следующих теоретических

положений.

Положение 1. Предметом самоутверждения является ценность Я,

которая дана человеку в представлениях о себе, самоощущении и са-

моотношении, в поведенческих стратегиях т.е. выражается в когни-

тивных, эмоциональных и привычных коммуникативных характерис-

тиках. Ценность Я — это результат оценки идентичности. Она может

быть более или менее значительной, негативной или позитивной.

Положение 2. Ценность Я подвержена изменениям. Изменения

могут иметь индивидуальный и всеобщий характер. К индивидуаль-

ным изменениям относятся разнообразные более или менее сильные

переживания, связанные с самооценкой, кардинально не меняющие

идентичности и ее ценности. Общие изменения происходят с каждым

человеком — обладателем ценности, и они кардинальны.

Положение 3. Теория самоутверждения личности основана на изу-

чении универсальных (общих) изменений ценности Я, которые про-

исходят в процессе взросления.

Положение 4. Обретение новой ценности Я проходит несколько

этапов: этап интуитивного открытия Я, которое проявляется в смут-

ных переживаниях чего-то нового, этап осознания нового и его ква-