Харламенкова Н.Е. Самоутверждение подростка

Подождите немного. Документ загружается.

271

личиваются неуверенные, а у девочек — конструктивные стратегии.

Характер выявленных различий объясняет особенности утверждения

Я мальчиками и девочками. Мальчики склонны актуализировать не-

уверенные стратегии Эго, т.е. вести себя конформно, зависимо, под-

чиняться, следовать установленным стереотипам поведения. Девочки

демонстрируют агрессивные стратегии в жестко регламентированной

ситуации и конструктивные — в ситуации общения. Иными словами,

в двух обсуждаемых ситуациях стратегии девочек скорее стеничны, а

стратегии мальчиков — астеничны.

Перейдем к анализу отдельных стратегий самоутверждения лич-

ности.

6.3.1.1. Неуверенная стратегия

Как мы уже успели заметить, неуверенные стратегии (в том или ином

объеме) присутствуют в поведении любого человека. Они являются

следствием симбиотических отношений, необходимых для выживания,

которые складываются между матерью и ребенком в первые дни жиз-

ни новорожденного. Р. Шпиц указывал, что «не только мать оказывает

воздействие на ребенка, но и ребенок — на мать», «само существование,

само присутствие матери уже вызывает у ребенка реакцию… точно так-

же существование и присутствие ребенка вызывает ответную реакцию

у матери» (Шпиц, Коблинер, 2000, с. 131). Маргарет Малер считает, что

наличие симбиотической фазы — естественный период жизни маленько-

го ребенка. «Недостаточная биологическая подготовленность младенца и

его длительное состояние зависимости обусловливают при нормальном

развитии необходимость симбиоза матери и ребенка. Малер выдвигает

гипотезу об универсальности симбиотического происхождения человека.

Из симбиотической фазы в процессе сепарации–индивидуации происхо-

дит “психическое рождение”, являющееся процессом, отдельным от фи-

зического рождения и наступающим после сумеречного состояния сим-

биотического единства с матерью» (Шторк, 2001, с. 171). И далее. «Важ-

ным признаком симбиоза является галлюцинаторное, соматопсихическое

и всемогущее слияние с матерью и, прежде всего, бредовое представление

о границах двух физически разделенных индивидов. Возникает целиком

коэнестетическое, глобальное сенсорное переживание материнского и

собственного тела, которые не воспринимаются отдельно друг от друга.

Все неприятные внутренние и внешние раздражения проецируются вов-

не, то есть выносятся за пределы симбиотической среды» (там же, с. 173).

Как мы уже отмечали, такое интрапсихическое событие, как стрем-

ление к индивидуации путем сепарации от родителей никогда не мо-

жет завершиться полностью и способно к воспроизведению на новой

стадии развития. Может меняться только содержание индивидуации,

272

т.е. то, что, собственно говоря, и является предметом, актуализиру-

ющим потребность в автономии. В период 1 года это — стремление

самостоятельного перемещения в пространстве, в период 3 лет — об-

ретение инициативности, т.е. свободы планировать свои действия,

в 7 лет — потребность в самостоятельном овладении пространством,

жестко не контролируемым взрослым (прогулки, недалекие поездки,

интересы, увлечения) и т.д. То, насколько ребенок научился сепари-

роваться от матери, позволит ему избавиться от гиперопеки.

Нормальное (по частоте) проявление неуверенных стратегий прос-

то необходимо. Оно позволяет человеку ориентироваться в незнако-

мой среде (межличностных отношениях, профессии и пр.), усваивать

правила и нормы поведения, принятые в новом коллективе, подде-

рживать необходимый уровень коммуникации в дискомфортной,

стрессовой ситуации и т.д.

Неуверенная стратегия проявляется в неумении сразу ответить на

необоснованно предъявляемую просьбу или требование

, в актуализа-

ции страхов, связанных с необходимостью спросить или попросить, с

фрустрированностью потребностей и «зажатостью» аффектов, а так-

же с неуверенностью за правильность мыслей и действий, вследствие

чего они, соответственно, не высказываются и не производятся. Ак-

туализация неуверенных стратегий снижает инициативу вообще, и в

частности в межличностных контактах — в сфере интимных, деловых,

семейных и прочих отношений. Неуверенные реакции фрустрируют

не только потребности и чувства, но и желания, связанные с утверж-

дением себя в собственных глазах.

Специально проведенное нами исследование показало, что у под-

ростков и у взрослых неуверенные стратегии положительно коррели-

руют с такими факторами опросника HSPQ Р. Кеттелла, как: фактор O

(гипертимия–гипотемия) — r=0,2 при α=0,01, фактор Q

(нефрустри-

рованность–фрустрированность) — r=0,4 при α=0 и отрицательно свя-

заны с фактором А (шизотимия–аффектотимия) — r=–0,2 при α=0,01,

фактором F (озабоченность–беззаботность) — r=–0,17 при α=0,03, фак-

тором H (робость–смелость) — r=–0,4 при α=0. Неуверенные стратегии

коррелируют и со шкалами NEO-FFI — нейротизмом (r=0,4 при α=0).

Иными словами, неустойчивые стратегии проявляются в случаях,

когда человек ощущает себя фрустрированным, робким, переживаю-

щим чувство вины, испытывающим давление со стороны Супер-Эго,

Необоснованной является просьба, которая явно ущемляет достоинство человека и

связана с действием, которое сам просящий может без труда (или при некотором уси-

лии, не требующем сверхчеловеческих затрат) выполнить. Необоснованная просьба

предполагает, что вклад каждого из партнеров будет существенно различаться, при-

чем в пользу просящего.

273

закрытым и крайне озабоченным. Предполагается, что в таких состоя-

ниях или ситуациях самоутверждение осуществляется путем интроек-

ции, вбирания в себя источников значения, ценности и силы. Человек

становится конформным, податливым, зависимым. «Поглощение пищи

является прообразом интроекции или, по крайней мере, таких форм,

при которых психический процесс переживается и символизируется

как физический (проглатывать, вводить, сохранять в себе). Интроек-

ция и как ее последствие идентификация всегда содержит характерное

переживание ранних первичных образов, хотя при идентификации с

человеком Я также приравнивается к чужеродному объекту…» (Май-

стерманн, 2001, с. 352). Значит, неуверенные стратегии означают ут-

верждение через присоединение, приравнивание, принятие ценности

другого, значимого объекта идентификации. При такой форме самоут-

верждения актуализируются ранние детские переживания, напомина-

ющие о собственной значимости, усиленной всемогущим объектом.

Личность, часто прибегающая к неуверенным стратегиями, имеет

богатый опыт интроецирования, который создает ложное представле-

ние о силе Я, а на самом деле провоцирует человека на самоотрицание.

Такой тип личности и получил название самоотрицающй личности.

6.3.1.2. Доминантная стратегия

Доминирующие стратегии, так же как и неуверенные,— обязатель-

ный атрибут самоутверждения полноценно функционирующей лич-

ности. Истоки этой стратегии также кроются в ранних детско-роди-

тельских отношениях, которые были построены на поддержании роди-

телями образа исключительности, одаренности и талантливости своего

ребенка. Всемогущество объекта заменяется всемогуществом Я, или

«грандиозной самостью». «Такие люди часто обладают настоящими

дарованиями, поскольку (а) фиксация на исходных фантазиях о себе

может быть следствием преувеличенной и нереалистичной реакции ро-

дителей на их действительные таланты, и (б) настойчивые требования

грандиозной самости вынуждают развивающееся Эго добиваться вы-

дающихся достижений» (Кохут, 2003, с. 130). В жизни действительно

встречаются такие высокоодаренные люди, с которыми бывает трудно

установить близкие доверительные отношения. Их оружие — униже-

ние, оскорбление, презрение, сарказм и ирония. Бывает трудно разо-

браться в том, результат ли это высокого самоуважения, либо следствие

низкой самооценки, которая компенсаторно реализуется в ущемлении

прав других людей, в поиске источников власти и доминирования.

Однако сейчас мы обсуждаем не тип личности, а стратегию, и по-

этому следует отметить те особенности поведения, ситуации, периода

жизни, которые провоцируют человека на актуализацию именно до-

274

минирующей стратегии. По-видимому, это критическая ситуация про-

верки личности на то, чего она стоит. Это — ситуация экспертизы, где

решается вопрос о том, насколько хорошо человек справился с постав-

ленными перед ним требованиями и задачами, изменив свою идентич-

ность, переосмыслив и переоценив ценность собственного Я. Значит,

если неуверенная стратегия обеспечивает «вход» в новую ситуацию

(период, отношения и проч.), знакомство с обстановкой, требования-

ми, ориентировку, поиск, апробирование себя, то доминантная стра-

тегия (в норме) — это ситуация «выхода» из периода ориентировки,

проверка того, насколько хорошо были выполнены те или иные тре-

бования, произошло ли принятие новых социальных ориентиров. На

каждой стадии, как утверждал Э. Эриксон, формируется новое качест-

во Эго. Именно относительно этих новообразований «индивидуум де-

монстрирует, что его эго, на данной стадии, обладает достаточной си-

лой, чтобы интегрировать график роста и работы организма со струк-

турой социальных институтов» (Эриксон, 1996а, с. 345).

Оценка собственной значимости требует большого мужества и сил,

индивидууму бывает сложно справиться с интенсивно возрастающей

тревогой и напряжением, и устранение их обретает форму «защиты

по типу нападения». Нередко она осуществляется через проецирова-

ние неприятного, нежелательного, отвергаемого на внешние объекты.

«Проекция — это процесс, благодаря которому человек исключает не

только все объекты и отдельные качества этих объектов, которые он

не может терпеть в себе, но также неприятные чувства и ощущения,

образы и желания, локализуемые им в других людях или предметах»

(Майстерманн, 2001, с. 352).

Доминантная стратегия операционально обнаруживается в стрем-

лении унизить, отказав в необоснованной просьбе, в желании проду-

цировать негативные мысли и чувства, в снижении положительных

оценок и чувств в отношении других людей, в наступательной иници-

ации социального общения, где сразу устанавливаются неравновес-

ные отношения. В доминантной стратегии практически отсутствует

аффилиация и установлена власть над ситуацией, людьми, миром в

целом. Она положительно коррелирует с такими шкалами по HSPQ

Р. Кеттелла, как: фактор А (шизотимия–аффектотимия) — r=0,3 при

α=0, фактор F (озабоченность–беззаботность) — r=0,4 при α=0, фак-

тор H (робость–смелость) — r=0,4 при α=0, и отрицательно связана

с фактором О (гипертимия–гипотемия) — r=–0,2 при α=0,001, фак-

тором Q

(социабельность–самодостаточность) — r =–0,2 при α=0,04,

а также фактором Q

(нефрустрированность–фрустрированность)

r=–0,2 при α=0,01. Иными словами, доминантные стратегии проис-

ходят на фоне переживания человеком высокой степени открытости

275

опыту, возможно, вызванной необходимостью, демонстрируемой без-

заботностью компенсаторного характера, и такой же эмоциональной

устойчивостью, компенсирующей повышенный нейротизм, смелос-

тью, низким чувством вины и нефрустрированностью. Доминантные

стратегии сопровождаются удачной экстернализацией конфликтов,

которые и осуществляются посредством их проецирования вовне.

Личность, часто прибегающая к доминантным стратегиям, имеет

богатый опыт проецирования, сохраняющий ощущение всемогущест-

ва Я. Такой тип личности получил название доминантной личности.

6.3.1.3. Конструктивная стратегия

Самый большой вес в совокупности стратегий самоутверждения

личности занимают конструктивные реакции. Они определяют тип

личности и уровень ее психического здоровья. Конструктивность оз-

начает способность человека поддерживать ценность собственного Я,

не снижая ценности Я другого человека. А. Адлер использовал специ-

альный термин «конструктивное превосходство», который означает

превосходство человека над самим собой; это стремление к личност-

ному росту путем изменения себя, достижения новых высот и ценнос-

тей. Конструктивное превосходство существует наряду с двумя дру-

гими тенденциями — неуверенным поведением и доминированием

(личным превосходством).

Конструктивность проявляется на всех этапах жизни и означа-

ет обретение собственной ценности и способность действовать в со-

ответствии с ней. Операционально конструктивность проявляется в

умении сказать «нет» в ответ на необоснованную просьбу, в способ-

ности уверенно действовать в строго регламентированных, так назы-

ваемых «сервисных» ситуациях, в умении адекватно выражать собс-

твенное мнение, позитивные и негативные мысли и чувства, в способ-

ности легко и спонтанно коммуницировать.

Актуализация конструктивных стратегий происходит в период

обретения новой ценности и в ситуациях, не требующих от человека

ориентировок и оценки. Безусловно, нельзя утверждать, что конс-

труктивные стратегии не возникают ни в период «входа» в новые ус-

ловия жизни, ни в период оценки успешности формирования новой

ценности. Однако их задача в сложные периоды жизни состоит в со-

гласовании всех трех стратегий, в оценке ситуации и в контроле над

объемом неуверенности и доминантности.

Конструктивные стратегии коррелируют со следующими факто-

рами HSPQ и NEO-FFI: фактором А (шизотимия–аффектотимия) —

r=0,4 при α=0, фактором С (слабость Я–сила Я) — r=0,2 при α=0,01,

фактором F (озабоченность–беззаботность) — r=0,2 при α=0,003 и

276

фактором H (робость–смелость) — r=0,5 при α=0. Отрицательные

корреляции выявлены с фактором О (гипертимия–гипотемия) — r=–

0,2 при α=0,01 и фактором Q

(нефрустрированность–фрустрирован-

ность) — r=–0,2 при α=0,01; нейротизмом (r=–0,4 при α=0) и экстра-

версией (r=0,2 при α=0,002). Это означает, что конструктивные стра-

тегии возникают при соответствующем внутреннем состоянии субъ-

екта, которое характеризуется открытостью опыту, контролем своих

желаний и чувств, мотивированностью, т.е. оптимальным для дости-

жения продуктивности уровнем возбуждения, отсутствием робости,

нефрустрированностью и переживаниями, связанными с чувством

вины. Конструктивные стратегии сопровождаются средним уровнем

фрустрированности. Относительно состояния, вины, страха и фрус-

трации высказывались очень многие исследователи, указывая на то,

что все эти симптомы, оптимально ощущаемые человеком, являются

хорошим жизненным потенциалом. К примеру, Рене Шпиц утверж-

дает: «Фрустрация — неотъемлемая часть развития. Это наиболее

мощный катализатор эволюции, каким только располагает природа»

(Шпиц, Коблинер, 2000, с. 152). И далее. «Сталкиваясь с постоянны-

ми фрустрациями, ребенок достигает все большей степени независи-

мости в течение первых шести месяцев и становится все более актив-

ным в своих отношениях с внешним миром, как одушевленным, так и

неодушевленным» (там же, с. 153). То же самое можно сказать по по-

воду страха. Чувство страха не обязательно бывает болезненным. На-

против, отсутствие страха, как полагал З. Фрейд, является тревожным

симптомом и вполне может считаться признаком болезни. Человек,

никогда не испытывающий страха, наивен и легкомыслен. Не получая

сигнала тревоги, он обрекает себя на опасности, которые часто встре-

чаются в жизни, и к которым безусловно надо быть готовым. Страх,

по мнению многих философов и психологов,— признак одаренного

разумом человека, тот фактор, благодаря которому выражается «забо-

та» по отношению к личности.

Конструктивно действующий человек имеет достаточный импульс

доминантности, но именно того властолюбия, которое выражается в

замечательной формуле: Один имеет власть над Другим в той мере,

в какой Он может заставить делать Другого то, что он, предоставлен-

ный самому себе, не стал бы делать. Формула замечательна тем, что

она практически исключает такие проявления доминантности, кото-

рые граничат с агрессией как мотивом поведения. Власть очень вари-

ативна, и в том ключе, в котором мы о ней рассуждаем, она — скорее

обязанность, чем свобода и безответственность. Власть требует при-

нятия ответственности на себя за Другого человека, она основана на

умении понять многое, прежде всего, каковы намерения, способности,

277

таланты, достоинства и недостатки этого Другого, каков его потен-

циал, каков его импульс. Конструктивная линия поведения требует

громадной ответственности и решительности в совершении действий,

она — наступательная сторона самоутверждения личности, соседству-

ющая с ее оборонительными стратегиями — неуверенностью и доми-

нантностью.

Основой конструктивности является продуктивная работа интро-

екции и проекции. «Благодаря проекции, интроекции и идентифи-

кации, благодаря присоединению и отделению, сохранению тайны,

уединению и речевому контакту так называемые ядра Я, присущие

начальному периоду жизни ребенка, структурируются, превращаясь

в специфические функции Я. При этом особое значение имеют та-

кие функции Я, как память и антиципация. Флуктуируя между при-

водящей к слиянию идентификацией и защищающей от враждебных

чувств проекцией, антиципация позволяет сделать младенцу первый

вывод: мать вернулась, она возвращается всегда. Это является функ-

цией памяти. Затем, однако, следует второй вывод: мать вернется. Это

и есть антиципация, которая при всей нереальности фантазии и мира

желаний маленького ребенка создает часть реальности. Антиципация

является предпосылкой возникновения у Я функции синтеза» (Май-

стерманн, 2001, с. 354). Механизмы интроекции, проекции и иденти-

фикации, формируясь очень рано, актуализируются в течение всей

жизни человека, способствуя тому, что «психическое рождение» чело-

века, синтез его множественных идентификаций происходит каждый

раз (и как бы заново). Ведь, по Эриксону, должно быть так: «Психи-

ческая идентичность развивается из постепенной интеграции всех

идентификаций» (Эриксон, 1996а, с. 339).

Итак, конструктивность основана на осознании чувства собствен-

ного Я, на понимании своей идентичности как твердо усвоенного и

принимаемого образа себя. Люди, сделавшие конструктивные страте-

гии основой взаимоотношений с миром, интегрируя их с неуверенны-

ми и доминантными проявлениями Эго, имеют богатый опыт взаим-

ной работы механизмов проекции и интроекции. Такой тип личности

получил название конструктивной личности.

Данный параграф был посвящен довольно хорошо известному в

обыденном сознании и научном мире феномену — стратегиям самоут-

верждения личности. Известность механизма самоутверждения лич-

ности распространяется лишь на так называемое личное самоутверж-

дление, по Адлеру, которое ассоциируется обычно с аморальностью,

безнравственностью и социопатией. На самом деле, самоутверждение

функционирует в единстве трех своих составляющих — неуверенной,

доминантной и конструктивной стратегий и стимулирует личност-

278

ный рост, конструктивное превосходство над собой и полноценную

коммуникацию с окружающим миром.

Функциональный аспект самоутверждения личности хорошо ис-

следован только потому, что он проявляется в поведении, и поэтому

может быть зафиксирован и изучен. Оказалось, что исследование

внешних, объективно регистрируемых проявлений самоутвержде-

ния личности само собой, т.е. помимо нашего желания ограничиться

рамками наглядности, обнаруживает иные (латентные, имплицитные,

скрытые гипотетические) конструкты, которые, по существу, и явля-

ются тем, что мы называем феноменом человеческого самоутверж-

дения, и раскрываются не только с помощью функционального, но и

других видов научного анализа. Экспериментальная гипотеза 3 о раз-

личиях в стратегиях самоутверждения личности между разными воз-

растами была подтверждена. Показано, что закономерная динамика

стратегий в процессе взросления характерна не только для подрост-

кового возраста, но и для периода ранней взрослости.

6.3.2. Ценность как предмет самоутверждения личности

Анализ самоутверждения с функциональной точки зрения под-

твердил, что изучение стратегий личности без учета того, что явля-

ется предметом самоутверждения человека и как оно происходит с

точки зрения работы психологических механизмов, обеспечивающих

системность этого конструкта, приводит к искажению сущности пред-

мета исследования.

Субстратный анализ проблемы показал, что предметом утверж-

дения является ценность Я, а механизмами, приемами, способами,

имеющими сугубо психологический смысл — механизмы опосредс-

твования и их варианты — проекция и интроекция. Это — внутренние

стратегии Эго, которые проявляются во внешних поведенческих реак-

циях — в неуверенном поведении, доминантной позиции и конструк-

тивном решении проблем.

Операционально ценность Я может быть выражена через самооцен-

ку, эмоциональное отношение к себе, категорию самоценности. Но,

по-видимому, этого недостаточно для полного прояснения ситуации.

Нужно понять, что именно подвергается оценке, что значит для под-

ростка и взрослого объект «Я». Для достижения этой цели мы вклю-

чили проблему ценности в более широкий контекст — в пространство

достижения ценности (или открытия), ее осознания и понимания (или

квалификации), подтверждения ценности (или ее утверждения).

Проверяется экспериментальная гипотеза 4. Динамика стратегий

самоутверждения личности связана с изменением ценности Я, которое

279

в самом начале проявляется в возникновении амбивалентных или нега-

тивных оценок, затем в усилении интеграции различных аспектов Я, ко-

торые позже опосредствуются благодаря работе механизма проекции.

Контр-гипотеза 4. Динамика стратегий самоутверждения личнос-

ти не зависит от динамики формирования ценности, а обусловлена

ситуативными факторами. Гипотезы выведены из теоретической ги-

потезы 2.

6.3.2.1. Открытие Я

Открытие Я понимается как системное преобразование идентичнос-

ти в процессе развития личности. Иными словами, открытие Я в любом

возрасте переживается как изменение представлений о себе при сохра-

нении тождества и верности себе. Подростковый возраст — период от-

крытий, прежде всего, открытия новых чувств, ощущений, переживаний,

открытия себя заново. Именно в этот момент жизни человек наиболее

полно ощущает, чего он стоит сам по себе вне зависимости от значимых

родительских фигур и других взрослых людей. Завоевание права иметь

собственное Я и собственное мнение не всегда дается легко. Родитель-

ский протест против самостоятельности сына или дочери выражается в

ужесточении мер контроля, в ограничениях контактов подростка с вне-

шним миром, в попытках сублимировать потребность ребенка в межлич-

ностном, а нередко и в интимном общении социально-полезными вида-

ми деятельности. Прохождение и переживание пубертата — это процесс

обоюдно сложный как для самого подростка, так и для его родителей.

Ценность Я то нарастает, обретая размеры грандиозной самости, то

резко снижается, вызывая у ребенка глубокие инфантильные пережи-

вания, что внешне выражается либо в демонстрации независимости,

либо, наоборот, в желании возврата к ранним симбиотическим отно-

шениям. Открытие собственной ценности требует ее утверждения,

т.е. апробирования, которое даст понимание ее подлинной ценности,

принятой и открытой не только самим подростком, но и миром, в ко-

тором он живет. Человек утверждает себя всю жизнь, и, прежде всего,

потому, что открывает и переоткрывает для самого себя собственную

значимость и ценность.

Открытие собственного Я происходит не только в подростковый

период, но и в период ранней взрослости. Мы отмечали, что это иное

по сравнению с подростковым исследование себя, которое проявля-

ется не столько в дифференциации Я посредством формирования по-

ловой и гендерной идентичности, сколько в осознании своей силы в

способности устанавливать доверительные интимные отношения, не

нарушая собственных границ, а, наоборот, обогащая себя. Открытие

себя взрослым человеком — это нахождение таких ценных для себя

280

качеств, которые проявляются в выполнении стандартных социаль-

ных ролей (мужа/жены, отца/матери и пр.) в характерной для лич-

ности, присущей только ей манере поведения. Сила Я обнаружива-

ется не только в умении как таковом, но и в ощущении собственного

вклада, который был сделан взрослым человеком.

Мы пришли к очень важному выводу, который состоит в том, что

самоутверждению предшествует процесс открытия, открытия собс-

твенного Я. Именно открытие является началом сложнейшего про-

цесса понимания, обоснования и утверждения Я.

Как известно, «открытие определяется как обнаружение новых

объектов действительности, получение знаний о них, т.е. получение

новых знаний» (Никитин, 1988, с. 79). Но это определение открытия

не включает в себя очень важного момента, а именно, что получение

нового знания не может быть только интуитивным процессом. Он

лишь воспринимается как инсайт, а на самом деле представляет собой

процесс, основанный на предварительной, и нередко сознательной,

весьма кропотливой работе, связанной с обоснованием. «Термины “от-

крытие” и “обоснование” обозначают один и тот же объект — процесс

создания нового познавательного феномена (новой познавательной

ценности) — и, стало быть, одинаковы по значению. Однако, употреб-

ляя их, мы мыслим о разных аспектах этого объекта и, следовательно,

придаем им разные смыслы. Когда пользуются термином “открытие”,

подразумевают направленность этого процесса на достижение опреде-

ленного результата (поскольку, как говорилось, такой процесс зачас-

тую очень сложен и многоступенчат, постольку здесь может иметься

в виду как “стратегическая” направленность на “конечный”, т.е. совер-

шенный познавательный феномен, так и “тактическая” ориентация

данного исследовательского шага на некий “полуфабрикат”). Когда

употребляют термин “обоснование”, подразумевают, так сказать, тех-

нологию процесса — используемые в нем “материалы” (основания)

и способы их преобразования. Короче, при термине “открытие” мы в

выражении “процесс создания нового познавательного феномена” де-

лаем логическое ударение на трех последних словах, а при термине

“обоснование” — на двух первых» (Никитин, 1988, с. 210–211).

Открытие и оценка себя как некой ценности — начало познания, а

затем и утверждения собственного Я. Можно даже сказать, что снача-

ла открытие происходит эмоционально, а затем — рационально.

Остановимся более подробно на ценностных ориентирах 13–

16-летних подростков.

Наблюдение за поведением подростка, литературные данные и

собственные эмпирические исследования показывают, что открытие

(познание) себя сопровождается все более адекватной оценкой. Но