Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры, т. III

Подождите немного. Документ загружается.

Языки, являющиеся продолжением лувийского (ликийский) и хеттского (ли-

дийский), на западе Малой Азии существовали вплоть до античного времени, ко-

гда на них были сделаны немногочисленные надписи буквенным письмом типа

древнейшего греческого. Среди надписей на этих языках есть поэтические, ви-

димо,

сохраняющие некоторые следы традиции, связанной с хеттской и лувий-

ской литературами.

Найденная во время раскопок 1973 г. трехъязычная надпись IV в. до н. э. на

ликийском, арамейском и греческом языках в ликийской части содержит оборо-

ты,

точно соответствующие хеттским формулам времени Древнего царства. Та-

кая устойчивость традиции делает вероятным предположение, что и лидийские

жрецы (kave, родственно древнеиндийскому kavi 'поэт-жрец') в своих стихотво-

рениях использовали размеры, в конечном счете восходящие к хеттским.

Вероятно, с лидийской и ликийской культурной традицией связана и этрус-

ская (предание о малоазиатском происхождении этрусков отражено в «Энеиде»).

Этим можно объяснить такие культурные связи между древней Малой Азией и

Италией, как, например, сходство переданного греческим поэтом-лидийцем Гип-

понактом мифа о Кандавле — герое (боге), убившем пса (подобно ирландскому

Кухулину), с аналогичным мотивом в мифологии этрусков и римлян.

Исследование хеттской и, в особенности, хурритской литератур позволяет ус-

тановить тесные связи литературного творчества на протяжении III—1тыс.

до н. э. во всем Восточном Средиземноморье и выявить звенья, соединяющие

общеевропейский мифологический фон литературы, унаследованный от Греции,

с месопотамской литературной традицией.

ПОСТСКРИПТУМ

Статья в двух последовательных вариантах помещена сперва в макете: Исто-

рия всемирной литературы. Т. 1. М., 1967. С. 127-136, потом в окончательном

варианте тома. Важнейшее открытие в области древнехурритской культуры сде-

лано в последние годы археологом и ассириологом Джорджио Буччеллати. Ему

удалось найти и частично раскопать на севере Сирии (близ турецкой и иракской

границ) развалины Уркеша (современный Тель-Мозан) — столицы Хурритского

царства второй половины III тыс. до н. э. Судя по найденным там печатям с ко-

роткими надписями, как можно было думать и раньше на основании ранее из-

вестных более пространных древнехурритских текстов из Уркеша, к этому вре-

мени хурриты уже пользовались клинописью, заимствованной из Месопотамии,

но часть титулатуры их правителей, как титул царя endan, оставалась исконной и

допускает этимологическое сравнение с родственными словами северокавказ-

ских языков. О древней культурной истории хурритов и их литературе много но-

вого удается узнать благодаря обнаруженной в Богаз-кале (бывший Богазкёй-

Хаттусас) хуррито-хеттской билингве, которой посвящена следующая статья это-

го тома.

Исследования последнего времени подтвердили наличие во всех основных се-

верных (хеттской и палайской) и южных (лувийской) анатолийских письменных

традициях одинакового мифа о пире всех богов, на который не приглашен один

из них. Если (как в нескольких хеттских и хаттских вариантах, относящихся к

разным природным божествам - плодородия, солнца) обижен и гневается бог,

связанный с одной из функций, касающихся природы в целом, миф и соответст-

вующий ритуал относится к нарушению и последующему восстановлению этих

функций. Если же главные обиженные персонажи (как в лувийских текстах об-

рядов) — боги определенных частей тела (например, глаз), то обряд нацелен на

излечение от связанных с этими богами болезней.

ПРЕДЫСТОРИИ

МУДРОСТИ

(хурритско*хетте*ий

двуязычный эпический текст о

Тешщупе)

Мудрость в

ее

житейском, философском и религиозном

понимании неразрыв-

но связывается е личностью и трудами Владимира Николаевича

Топорова.

По-

этому кажется естественным

среди

приношений к его чествованию

предложить

обзор хотя

бы

части вопросов,

возникающих

при

исследовании

вдов& найденного

образца переднеазиатской литературы мудрости. Речь пойдет о

хурритско-хетт-

ском эпическом сочинении, клинописные части и фрагменты

которого были най-

дены в 1983—1985

гг,

в Вогазкбе (Хаттурасе), где в 1987 г.

благодаря любезности

руководителя археологических раскопок П. Неве я имел

возможность познако-

миться с одной из главных клинописных таблиц,

поражающей каллиграфично-

стью почерка и хорошей сохранностью. Все клинописные

части были

на

протя-

жении последних десяти дет напечатаны сперва в автографах (КВо

XXXII),

а те-

перь и в фотографиях

И В Транслитерации Q

обстоятельным

исследованием э.

Нея

(Neu

1996;

ссылки

на текст билингвы

ПР

этрй

публикации даются ниже э

скобках).

Текст,

сюжет которого

связан с Эбдой, был сочинен

пр=*урри

еки>

скорее

все-

го,

после

ее разрушения в XVII в. до н

Эг

и переведен на хеттский

язык

не

позд-

нее среднехеттского периода, т. е.

не

позднее середины II тыс до н. э.

Некоторые

основные положения

изложены

а нем в виде последрэатедьнрсти

притч,

или

уподоблений»

Каждое

ИЗ

них называется по-хурритски mq-a-t^

по-хеттски Ьд-Ш-

ta-a*tar

'мудрость; назидание,

ПрИТЧа':

Тексте

также часто

употребляется

и гла:

гол, образованный

от той

же РСНРВЫ тФх

Этими же

слоэами

хурритском называется

мудрреть

богрв,

которой

они

могут

наделять

отмеченных

ИМИ ЛЮДеЙ^

РДНРЙ

ИЗ

хурритских

рритч расска-

зываете!

об

управителе

Рблаети,

КРТРРРГР боги наделили

мудроетдо-

хурритск.

ta*frto*nhwa«-ql*

WfrW-Q-ri

та-а-щ?о*-щЬ

izfH'tff

хеттск.

пц-лц q-pfe-to-ni

W-ni DINGlfT

fcwr

^я-йШ-а-шг

fcti-bHr

'и боги

тему

человеку ему на,

пользу

показали мудрреть'

(I = Д 35

36).

Задолгр

др

рткрытия билингвы

6ЫЛР

замеченр схрдствр

щтш ши 'муд^

рость

древнеиндийским

m&l й

пользу терретичееш врзцржнрети

такого

сближения говррит

наличие

еледрв

контакта

меррнртаме^йм

арийским щц

близким к нему древнеиндийским в пантеоне хурритского

государства Митанни

и в

хурритской

коневодческой

терминологии,

отраженной

хеттских

книгах

пр

коневодству. Основные возражения, высказанные против идеи древнеиндийского

происхождения слова, сводятся к следующему. Во-первых, согласно правилу

Стертеванта древние индоевропейские глухие смычные передаются в хеттской

клинописи удвоенным написанием. Однако, хотя такое написание есть и в хур-

ритской клинописи (откуда в свое время его могли перенять хетты), пока не до-

казано, что у хурритов оно имело точно тот же фонологический характер. По-

этому написание [madi], принятое, например, Ларошем

, нельзя считать обосно-

ванным. Кроме того, можно было бы предположить и такое позднейшее развитие

древнего заимствования, которое бы привело к изменению древнего глухого со-

гласного. Любопытно, что позиционное озвончение или, по другой схеме фоно-

логического истолкования хеттского консонантизма, переход древнего сильного

(напряженного) *-Г- в слабый (ненапряженный) осуществился в хеттских основах

на -atar > -adar типа [hattada(r)] (Melchert 1994, 86—87) = ha-at-ta-a-ta^-ar) 'муд-

рость' (хеттский переводной эквивалент хурритского mati) под влиянием опреде-

ленных акцентологических условий (возможно, типологически напоминающих

закон Вернера). Не исключено (при ареальной близости хеттского и хурритского,

входивших в один языковой союз), что подобные причины могли привести, на-

пример, к озвончению глухого согласного в интервокальной позиции в хуррит-

ском, чем тогда бы объяснялось несдвоенное его написание, отражающее ч/.

Во-вторых, делается предположение, что хурритское существительное могло

быть образовано в самом хурритском языке от глагола mat-. Связь глагола и име-

ни несомненна, но возможно и обратное предположение: глагол мог быть обра-

зован от древнего (индо)арийского заимствования. Существительное mati часто

встречается в текстах (особенно в двуязычном эпосе о Тешшупе)

С семантической стороны эпос Тешшупа может подтвердить гипотезу об (ин-

до)арийском происхождении слова. Как и в (старо)хурритском языке эпоса, в ве-

дийском mati употребляется и как обозначение священной мысли, в частности

благоговейной или мысли и духа богов, и как название текста, притчи, молитвы

или песни. Иначе говоря, круг значений хурритского и ведийского терминов

полностью совпадает.

Рассматриваемый период характеризовался интенсивным взаимодействием

нескольких культур, двигавшихся по сходным путям. Если со стороны языка ка-

жутся возможными сопоставления с индоиранской традицией, то сами притчи

или уподобления, называемые этим термином, по своему строению и смыслу

очень близки к той западносемитской (ханаанейской) литературе мудрости, ко-

торая позднее отразилась в Библии. Из числа некоторых уже ранее отмеченных

сближений приведу лишь одно. Среди нескольких притч, иллюстрирующих

мысль о необходимости сохранения своего изначального тождества местности,

культуре, божеству, в эпосе приводится рассказ о медной чаше, восставшей про-

тив кузнеца, ее изготовившего. Хотя сюжет восстания вещей встречается в раз-

ных культурах, включая и доколумбовские древнеамериканские, в этой конкрет-

ной форме хурритский и хеттский рассказ предельно близок к риторическому

вопросу о глине по отношению к горшечнику и об изделии или произведении,

сомневающемся в своем создателе или художнике, в Книге Пророка Исайи, 29,

Но в библейском тексте сюжет только упомянут как уже известный, тогда

как в хурритском эпосе притча рассказана полностью. Сравнение сотворения Бо-

гом человека с работой горшечника в Книге Бытия (2, 7) М. Дахуд включал в

число древнееврейских текстов, для которых он указал параллели в языке Эблы

(wa-si-lu-um 'горшечник': др.-евр. yo:ser/wayyiser, Dahood 1981, 274).

Можно предположить, что в хурритской традиции Эблы, язык которой сопо-

ставляется с ханаанейскими, подобные рассказы имели хождение задолго до то-

го,

как были созданы первые прообразы библейских текстов. Традиция остава-

лась живой вплоть до новозаветного времени. Поэтому некоторые из хурритских

притч, например рассказ о нерадивом начальнике области, близко стоят к анало-

гичному евангельскому жанру.

В 5-й таблице клинописного хурритско-хеттского текста его основная тема

вызволения или отпущения на волю (хурритск. kirenzi = хеттск. para tarnumar)

пленных или рабов, томившихся в неволе в Эбле, развивается на примере бога

Грозы — хурритского Тешшупа (хеттского Тархунтаса). По словам автора тек-

ста, подобно этим пленным и Тешшуп может попасть в беду (по Нею, это только

гипотеза, что, однако, мало вяжется с природой мифологических текстов; по

предложенному Хаазом и Вегнер

другому толкованию текста, с которым не со-

глашается Ней, Тешшуп реально попадает в беду: он оказывается в преисподней,

где состоялось пиршество с его участием, описанное в предшествующей таблице

эпоса, см. Вильхельм 1992, 106). Тогда и он нуждается в помощи: хурритск. [а]-

a-i

Ije-en-ni

Te-es-su-ub fye-en-za-a-du ki-i-re-en-za-am-ma [s]a-a-ri-ib jje-en-za-a i-s

u-ul)-na-i

Te-es-su-ub si-ik-la-te-em-ma i- su-uh-ni a-ar-ri-wa

-a s = хеттск.

[

I]M-ai

si-is-si-ya-ni-it da-mi-is-ija-an-za Ypa-ra-a tar-nu-mar uj-e-wa-ak-ki ma-a-an \M-as

[si-i]s- si-ya-u-wa-za nu ku-is-sa ^M-un-n i [I GtN KU. BABBAR pa-a-(i)] когда

под давлением трудных обстоятельств бог [Грозы Тешшуп] попадает в беду и

просит, чтобы его отпустили на волю, когда Тешшуп из-за нехватки серебра и

безденежья попадает в беду, каждый даст Тешшупу сикль серебра' (КВо

XXXII

15 Vs.

I—II4'—6'а;

Neu 1996, 288—289 и след.). Хеттская архаичная редуплици-

рованная глагольная форма 3 л. ед. ч. наст. вр. wewakki (<*wewok'-

Иванов 1981)

в том же смысле (в более новом дубликате текста переданном производным с

продуктивным суффиксом *-sk'- > ~sk- wekkisk-) употреблена в анналах Мурси-

лиса

в контексте, где речь идет о настаивании на освобождении тех, кто взят в

плен. В случае, если хеттский перевод хурритского текста позволяет судить о его

значении, и в нем может говориться о вызволении из плена. Поэтому гипотеза

Хааза и Вегнер, связывающих эту ситуацию не с чисто гипотетическим допуще-

нием о злоключениях Тешшупа (предполагаемым Неем), а с возможным плене-

нием Тешшупа в подземном царстве, вопреки возражениям Нея

(Neu 1996,

232—233,

№ 12; 265), кажется вероятной. В этом случае в приведенном отрывке

можно было бы вычитать необходимость уплаты за Тешшупа выкупа, который

собирают верующие. Эта идея продолжается в следующем параграфе: хурритск.

sa-lja-at-na-ti )}e-ya-ru-uJ) si-ik-la-te-em-ma i-su-uh-ni a-ar-ri-wa

-as й-e-et-ta

Te-su-

ub ga~ap-pi-li-wa

-a-aspa-ri-iz-za-te u-bi [...= хеттск. [пи

GUSKIN

ku-i] s-sa

GIN

pa-a-i

KU.

BABBAR-me-as-s

[(/)]

GIN

ku-is-sa pi-i-й-е-п] I ma-a-na-as ki-is-du-

wa-an-za-ma -as nu [A.NA DINGT]R

ku -is-sa I PA §E pi-i-й- [(e-ni)] 'каждый

из нас хотел бы дать полсикля золота и сикль серебра. Когда же тебя, Тешшуп,

мучит голод, мы — каждый из нас — даем тебе меру ячменя' (там же, Vs.

I—II

7'—9'). Мысль о необходимости для богов человеческих даров была общим ме-

стом хурритской и хеттской литературы. Боязнь того, что боги могут не получить

нужные им жертвоприношения, если людей не будет совсем (по человеконенавист-

ническому замыслу бога Кумарби — главного врага Тешшупа), высказана в речи

бога Эа в хеттском переводе одной из хурритских песен из цикла, относящегося к

Кумарби (Иванов 1977, 146). В хеттской молитве во время чумы, датируемой

среднехеттским временем (т. е. примерно тем же периодом, что и хеттский пере-

вод хурритского текста о Тешшупе), и в более поздней молитве этого жанра, со-

чиненной новохеттским царем Мурсилисом II, сходная мысль излагается как угро-

за, возникающая для богов из-за уменьшения количества людей во время эпидемии

(там же, 103, 185 и 190). В рассматриваемом нами тексте эта мысль проводится в

несколько ином плане: все люди помогут богу, попавшему в трудное положение.

Любопытно, что характерная для тех же молитв во время чумы параллель между

отношениями между богами и людьми, с одной стороны, свободными людьми и

рабами — с другой, усматривается и в этом случае. В билингве содержится довод

против отпущения раба на волю: а кто тогда будет кормить его хозяина?

Согласно одному из возможных толкований, принятому Неем, для истории

религии едва ли не наибольший интерес представил бы повторяющийся конец

двух следующих параграфов хеттского перевода (соответствующие места хуррит-

ского подлинника повреждены): хурритск. zu-wa-ta-at-te i-zu-u-zi ka-ap-p\i-li-wa

as] pa-ri-iz-za-at-te й-Ы he-sa-a-la

[Te-es-su-ub (it-ti-l)]I-wa

-as a-la-a-la-e

e-ne[...]-ta-ab-sa-ab

si-pa-a Te-su-ub *[...] Jja-a-sa-ri a-ar-ri-ya-wa

-as e[(x)-..]-pi-

in-ti-li-wa

-as wa-al-li-x[ ] = хеттск. ZlZ-tar [ku-i]s-sa

1г PA-RI-SI su-un-na-i ma-a-

[lM~]as-ma ne-ku-ma-an-za na-an ku-is-sa

TUG

ku-si-si-ya-az wa-as-sa-u-e-ni

DINGIR-ws UN [m]a-a-na-as fyur-ta-an-za-ma

]M-as nu-us-si ku-is-sa l.DUG.GA /

ku-u-pi-in pi-i-u-e-ni nu-us-si is-fyu-es-sar pa-ra-a su-un-nu-me-ni na-an-kdn pa-la-an-

ti-ya-az a-ap-pa tar-nu-me-ni DINGIR-wi UN 'Каждый из нас насыпал бы тебе с

четверть меры эммера. Каждый из нас насыпал бы полмеры ячменя. Когда же бог

Грозы гол, мы — каждый из нас — хотели бы надеть на тебя праздничную царскую

одежду. Бог — это человек! Если же Тешшуп зачахнет (вследствие заклятия?),

мы — каждый из нас — дали бы ему растительного масла. Мы ему возместили бы

недостающее (?). Из заключения мы его бы вызволили. Бог — это человек' (там

же,

Vs. I—II). При всем возможном интересе этой заключительной формулы,

предполагающей богочеловечество Тешшупа, ее толкование, предложенное Неем,

не бесспорно. Последовательность из двух логографических написаний, из кото-

рых только первое сопровождается фонетическим дополнительным обозначением

падежа, хотя и возможна в хеттской клинописи, не кажется обычной. Альтерна-

тивное чтение, предложенное недавно в последнем выпуске Чикагского словаря

хеттского языка (

U-us), Неем решительно отвергается (Neu 1996, 315, 591). В са-

мом деле синтаксическая и семантическая роль подобной логограммы в конце

двух абзацев осталась бы загадочной. Но независимо от того, верно ли толкование

повторяющейся заключительной формулы у Нея, несомненно, что в хурритском

тексте наличествует идея параллелизма страдания бога и страдания человека.

Перечисление испытываемых человеком или богом трудностей и способов по-

мочь в цитированном хурритском тексте почти дословно совпадает с древнехетт-

скими повелениями царю дать хлеб голодному, масло для умащения зачахшему,

одежду голому (КВо III 23 1

1-^-3).

Гетце давно уже обратил внимание на сходство

таких предписаний в древнехеттских текстах и в надгробных надписях среднееги-

петского царства (Gotze 1957, 90). В недавнее время круг хеттских текстов этого

рода

стал предметом специального рассмотрения Арки, нашедшего в них парал-

лели древнеближневосточной литературе мудрости . Поразительно сходство как

древнехеттских текстов, так и хурритского отрывка, касающегося бога Тешшупа,

попавшего в беду, со словами, вложенными в уста Бога в Евангелии от Матфея,

гл.

25, 35—44. Совпадает не только перечисление бед и способов их преодоления

(«алкал Я, и вы дали Мне есть...»), но и отнесение всей этой ситуации к Богу. Пре-

дельно близкие параллели содержатся также в древнееврейском тексте «Завещания

12 патриархов» из генизы старой синагоги в Каире, во многом совпадающем и с

кумранским арамейским «Завещанием Иосифа». Но в последнем тексте (1, 5—6)

Бог приходит на помощь страждущему. Вместе с тем перекличка с хурритским

текстом здесь особенно очевидна, поскольку речь идет о человеке, который был

продан в рабство и освобожден Богом.

Едва ли не всего любопытнее менее проблематичная заключительная формула

всего этого рассуждения о помощи Тешшупу: хурритск. e-f)i~il-li-wa

-as-sa Те-

es-su-ub = хеттск. па-ап-кап bu-is-nu-mi-ni

IM-an 'мы бы его спасли, оживили,

Тешшупа' (там же, Vs. 111,18'). Глагол buisnu- (производное на -ли- от fritis-) име-

ет в хеттском языке значение «оживлять, спасать, сохранить жизнь»

. Тешшуп в

ономастике, особенно в Алалахе, постоянно связывается с выступающей в каче-

стве соответствия этому хеттскому глаголу хурритской основой ebeli 'спасать':

ср.

имена типа Ebli-Tessub; eb-li-ya-na-as (эргатив) °M-ub-as (KUB XXVII 46 +

111);

eblibini 'спасения (род. пад.), относящийся к спасению' как эпитет Тешшу-

па и связанных с ним богов (Laroche 1980, 75—76). Оживление умершего или

«зачахшего» Тешшупа напоминает многочисленные малоазиатские и, шире, вос-

точносредиземноморские версии мифа об исчезающем и возвращающемся боже-

стве,

в которых многие ученые находили прообраз позднейшей идеи воскреше-

ния. Но здесь этот мотив переплетен с отчетливо выраженным представлением о

необходимости спасения бога, попавшего в беду.

Можно только удивляться силе мифопоэтической и научной прозорливости

Вяч. И. Иванова, который в своих исследованиях религии страдающего бога на ос-

новании бывших у него скудных материалов о первых результатах открытий в

столице Хеттского царства еще в 1923 г. сделал вывод об историческом тождестве

бога-Диониса и «хеттского Тешшуба

» (Иванов 1994, 19 и 277—278). Иванов

имел в виду прежде всего хурритское божество, изображенное в хурритско-

хеттском святилище Язылыкая в скалах возле Богазкёя (там же, 278). Тешшуп вы-

ступает там в процессии богов и обозначен лувийским иероглифом (который в дан-

ном случае нужно читать по-хурритски)

, Laroche 1952; 1969; Guterbock 1982, 6,

25,

30,47, pi.IB; ph. В, D. Иванов связал этот малоазиатский культ с другими анато-

лийскими вариантами религии «бога спасающего» (Иванов 1994, 19). По Иванову,

для осмысления культа исчезающего и возвращающегося бога было важно узнать,

что «уподобление человека богу страдающему в страстях его есть залог воскресения

человека с богом воскресающим» (там же, 183). Спасаемый бог оказывается сам спа-

сителем

. Эта двойственность усматривается и в хурритском почитании Тешшупа.

По-видимому, в конце рассмотренной части текста говорится и о наказании

того,

кто виноват в бедах бога, но это место билингвы не вполне ясно. Вся исто-

рия Тешшупа в подземном царстве и вызволения его из беды сочетается с глав-

ной темой текста: отпущением на волю. При этом главным героем остается

Тешшуп, потому что весь текст в целом назван Песней о Тешшупе.

Билингва представляет значительный интерес и как один из ранних литера-

турных примеров занимавшего В. Н. Топорова жанра, промежуточного между

историческим и мифологическим. В тексте собственно мифологические части,

относящиеся к Тешшупу, перемежаются с описаниями, касающимися обсужде-

ний и прений на собрании

города Эблы. Судя по хурритскому тексту, но не по

хеттскому переводу, здесь от него отступающему

, часть цитированного выше

текста представляет собой обращение к Тешшупу, которое приводится в этом

рассуждении. Последнее, возможно, произносится одним из видных людей Эб-

лы,

если не самим Тешшупом.

Содержащиеся в нескольких местах текста угрозы разрушить Эблу достаточ-

но близки к позднейшей древнеближневосточной (аккадской, древнеиранской и

древнееврейской) апокалиптической литературе. В некоторых местах текста ре-

альные исторические персонажи из числа наиболее влиятельных жителей города

вступают в разговор с Тешшупом (часть этих мест полуразрушена и, во всяком

случае, не поддается однозначному толкованию).

Изучение этого двуязычного текста убеждает в том, что некоторые из основ-

ных идей религий осевого времени и часть позднее утвердившихся приемов их

изложения сформировались задолго до того времени, к которому их обычно от-

носили. Ближе к открывающимся фактам оказывается Ньютон, в своем «Irenicum:

or ecclesiastical polity tending to реасе» предположивший (отчасти в соответствии со

взглядами, высказывавшимися в ту эпоху и другими авторами: Лурье 1943) далеко

идущее сходство всех древних религий Передней Азии и Греции (Manuel 1974;

Christianson 1984, 566—567). Возможно, что для Ньютона и некоторых его совре-

менников эта мысль была аксиомой, мало связанной с тщательно ими изучавши-

мися историческими данными. Но по мере накопления таких (отчасти давно уже

вошедших в научный оборот) доводов, как мемфисский папирус с его теологией,

предвещающей Евангелие от Иоанна, внимательное и беспристрастное сопостав-

ление открывающихся древних традиций кажется плодотворным путем преодоле-

ния условных схем, навязанных общепринятыми взглядами на историю религии.

ПОСТСКРИПТУМ

Некоторые дальнейшие параллели между лувийским и хурритским богами

Грозы и Дионисом рассмотрены ниже в статье о лувийской поэзии.

Примечания

Из параллелей в богазкёйских текстах существенна: da-a-bi-ni-wa

-al-la, KUB XLV 89 2.

О северокавказской и сино-кавказской этимологии ср. Старостин 1995, 188. Языко-

вая реконструкция как будто позволяет удревнить енисейский монотеизм. Если хуррит-

ский пантеон развился из прасеверокавказского, сходного с праенисейским, то этому

могло содействовать знакомство с пантеонами других развитых культур Древнего Ближ-

него Востока. Следует, однако, иметь в виду, что реконструкция может терять некоторые

названия отдельных богов, как это вероятно по отношению к праиндоевропейскому.

Laroche 1980, 163—164, с возражениями против значения «мудрость», теперь уста-

ревшими.

Neu 1996, 30 (КВо XXXII 11 Vs. 16), 39—40, 126, 127, 140, 536 (№ 89), 538 (№ 93),

547—548.

Ср. Neu 1988, 27—28, fh. 84; 1996, 159.

См. Neu 1988,10—15; 1996, passim.

Haas, Wegner 1991,389.

В связи с пребыванием Тешшупа в преисподней упоминается «темная земля». Ней

склоняется к тому, чтобы считать этот мотив индоевропейским (Neu 1996, 427, 529, 534).

Но такое сочетание встречается и в хаттских ритуалах. Его скорее можно признать типо-

логически универсальным, см. в предшествующей статье о северокавказском и хаттском

сочетаниях с этим значением и ниже о лувийском.

Laroche 1971, 6. №24.

Archi 1979; Neu 1988, 17, m. 44; 1996, 127, 66.

См. примеры его употребления: Puhvel 1991, 333—335; о калькировании значений

аккадск. bullutu 'оживлять, сохранять жизнь': Sommer 1947, 85.

Сохраняю принятое в то время написание имени бога, отличающееся от современ-

ной научной транскрипции.

Мейер, на текст древней истории которого ссылается Иванов, в своей книге о хеттах

дал для того времени достаточно полный анализ данных о хурритском (в его терминологии

«митаннийском») Тешшупе в его отношении к хеттскому и урартскому богам Грозы, от-

метив при этом проблему иероглифа, его изображающего: Meyer 1914, 57, 125, 157—159.

Если верна гипотеза о том, что Тешшуп стал пленником подземного царства, то и

здесь можно было бы видеть совпадение с предположенным Ивановым хтоническим нача-

лом в мифах об исчезающем Дионисе, который, как и Аполлон, связан с подземным миром.

Хеттск. tuliya-\ хурритский текст почти не сохранился.

В хеттской части нет аналога хурритск. [fetta] 'тебе', но см. о других истолкованиях:

Neu 1996, 308,310.

Литература

Вильхельм 1992 — ВильхельмГ. Древний народ хурриты // Очерки истории и культуры.

М.: Наука. Гл. ред. восточн. лит., 1992.

Иванов 1977 — Луна, упавшая с неба / Пер. Вяч. Вс. Иванова // Древняя литература Ма-

лой Азии. М.: Худ. лит., 1977.

Иванов 1981 —Иванов

Вяч.

Вс. Славянский, балтийский и раннебалканский глагол // Ин-

доевропейские истоки. М.: Наука, 1981.

Иванов 1994 — Иванов

Вяч.

[И] Дионис и прадионисийство. СПб.: Алетейя, 1994. (Ан-

тичная библиотека: Исследования). (Впервые издано в Баку в 1923 г.).

Лурье 1943 —Лурье С. Я. Ньютон-историк древности // Исаак Ньютон. 1643—1727. М.;

Л.:

Изд-во АН СССР, 1943. С.

271—311.

Старостин 1995 — Старостин С. А. Сравнительный словарь енисейских языков // Кет-

ский сборник. М.: Восточн. лит.; Языки русской культуры, 1995. С. 176—315.

Archi 1979—Archi

L'humanite des hittites // Florilegium Anatolicum. Melanges offerts a

E. Laroche. Paris: Boccard, 1979.

Christianson 1984 — Christianson G. Е. In the presence of the Creator // Isaac Newton and his

times.

New York; London: The Free press; Collier Macmillan Publishers, 1984.

Dahood 1981 —DahoodM. Ebla, Ugarit, and the Bible: Afterword // Pettinato G. The archives

of Ebla: An Empire Inscribed in Clay. Garden City; New York: Doubleday and Co, 1981.

271—321.

Gotze 1957 — GotzeA. Kulturgeschichte Kleinasiens: Handbuch der Altertumswissenschaft. 3.

Abteilung, 2. Teil. Munchen: С. H. Beck'sche Verlagsbuchhandlung, 1957.

Guterbock 1982 — Guterbock

G. Les hieroglyphes de Yazilikaya: A propos d'un travail

recent // Institut Francais d'Etudes Anatoliennes. Paris: Editions Recherches sur les

civilisations. Synthese, 1982. № 11.

Haas,

Wegner 1991 — Haas V., Wegner

[Рец. на] Keilschrifttexte aus Boghzkoi [=KBo]. 32

// Orientalistische Literaturzeitung. 1991. Jahrgang 86, 5. S.

384—391.

Laroche 1952 — Laroche

Le pantheon du Yazilikaya // Journal of Cuneiform Studies. 1952.

Vol. 6. P. 115—123.

Laroche 1969 — Laroche

Les dieux de Yazilikaya // Revue hittite et asianique.Vol. 27. 1969.

Fasc.

84—85. P. 61—109.

Laroche 1971 —Laroche

Catalogue des textes hittites. Paris: Editions Klincksieck, 1971.

Laroche 1980 — Laroche

Glossaire de la langue hittite. Paris: Editions Klincksieck, 1980.

Manuel 1974 — Manuel

The Religion of Isaac Newton. Oxford: University Press, 1974.

Melchert 1994—Melchert H C. Anatolian Historical Phonology. Amsterdam; Atlanta (Geor-

gia):

Rodopi, 1994.

Meyer 1914 — Meyer

Reich und Kultur der Chetiter. Berlin: Verlag von Karl Curtius, 1914.

Neu 1988 — Neu E. Das Hurritische: Eine altorientalische Sprache in neuen Licht // Akademie

der Wissenschaiten und der Literatur: Abhandlungen der Geistes- und Sozialwissen-

schafdichen Klasse. Jahrgang 1988. № 3; Mainz: Akademie der Wissenschaften und Lite-

ratur; Stuttgart: Franz Steiner Verlag; Wiesbaden, 1988.

Neu 1996 — NeuE. Das hurritische Epos der Freilassung // I Untersuchungen zu einem

hurritischhethitisches Textensemble aus Hattusa: Studien zu den Bogazkoy-Texten. Hft. 32.

Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1996.

Puhvel 1991 — Puhvel J. Hittite Etymological Dictionary: Words Beginning with H // Trends in

Linguistics. Documentation 5 / Ed. W. Winter, R. A. Rhodes. Vol. 3. Berlin; New York:

Mouton-de Gruyter, 1991.

Sommer 1947 — Sommer F. Hethiter und Hethitisch. Stuttgart: W. Kohlhammer Verlag, 1947.