Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры, т. III

Подождите немного. Документ загружается.

18.

Spdntaitsnentasse епки wajrd akautacce

Mahakarumse waipe penyacce pespimtu

Tarya-ykne ymentse smonasse — kakamo

19.

M/ypM

yaitu, stmau sna-nwalnessepi

Sumerntse

mrdcne || 64 |

Poysinn[e]sse twe ylainakte nest yalts-esaintsa.

20.

LkTssenc-anaisai [po-]prescyasse

syassem astrem naktentsa, wawdpau || 65 ||

21.

Klesanmassem cem lamtn asuremts po ndksencai,

Pdlskosse cau Wemacilremsanmdssencai [m]ai [m-pdlskosse rdktem] sanmausal

22.

Nakcyem yetwemtsa yaitu vajr

emriku

sarnene

Ylaindktne wessa karpdsta wrocce telkine

23.

Kremt pe[laiknesse sukesa sdmnd] s[o]ysasta

Wismai klyautkasta brahmannai wertsyaipo saisse,

Ydtdssencai

ilainaktem,

po ylaindktents dstsapralye, yparwe [s tmaucei spa || 66 ||]

24.

pelaiknessane wrotstsane

Wdrpormem skwanma pdlskossane iom snay оке,

Saissentse wdntrc drskormem yd

rs.

rine nervansai

25.

Oraste nis ywdrc laklene. tnakpo pw dnmtsa yam saramnepo saulanmase

67 ||

26.

Anmaldslnesse uppa

[Ine

scmast-arancdssu

[yase]kw[i]pesse wastsy ostren

ausu

penyacce.

27.

Kwdntsanne jat (a), snai-ykornessa po kektsene

Lalamsa-astarya poysiiiness-aurtsa laksauha.

Sa [aiysenca karundsse] bhrngar

enku

sukes-dstrem ite maittaxsse || 68 ||

28.

Pudndktesse twe Bramhdkte spalmem snai mendk,

Yainmu

mdktaune .

29.

Nermit ydmsencai wnolmen okt-yaknes-astarem,

Nervdndssai kentsa saisse tdrkaucai emsketstse,

Tanmdssencaipelaikn [esse onwaniiesa] sdsuwa koyntsa auspa

brahmafiem

|| 69 ||

30.

Emprenmassana-[ha] ranma stwdra aksdsta

Klainamts samaskamts kartsatsi-rm ci aur'

'e-

kenute piryem Sdgari.

31.

pelaiknessai kemtsa cdrkdsta astaryai.

Po pi saisse nastsi pelai[kn]es — ее nai

'(18) Держащий несокрушимую палицу доверия (санскр. visvas), преисцолнякэщий

доверия к прекрасному знамени великого сострадания (санскр. mahakaruna)...

пришедший трояким образом (сацскр. tridha) к четырем местам памяти (санскр.

smrtyupnsthdna)

. (19) ...стоящий в своем рыке на вершине (Gabain, Winter 1958,

27) (горы) Сумеру || 64 (строфа) || (20) Обладающий всеведеньем ты — ты-

сячеглазый Индра (ср. сходное сближение с Брахмой в буддхастотре 212а 1)

Всем временам принадлежащее точное видение чистую бога восприняв-

ший

|| 65 (строфа) || (21) Тех имеющих мрак (санскр. klesa 'дхармы-волнения';

Розенберг 1918, 256. —В. И.) царей асуров всех уничтожающий

, обладающий

мыслью, Вемачитру оковами [чувства] и мысли [прочно] заковавщцй! (22) Ук-

рашенный (yaitu — форма, часто повторяющаяся в буддхастотре В 242Ь 2, 3, 5.—

В,

Я.) небесным украшением, палицу в рукдх держащий, ты возвьвдаещься над

одеждой Индры на великом жертвоприношеции. (23) Ты доволен [вкусом людей

по отношению к доброму закону

. Ты поверг в изумление свиту брахманов (и)

весь свет; связывающий Индру, тебя все Индры должны нести на своих

головах

, ты впереди с[тоишь]. || 66 (строфа) || (24) ...принадлежащие к закону

великому, увидев радость без конца, (происходящие от обладания) мыслью, ос-

тавив дела мира... в городе покоя

. (25) Ты оставляешь меня в тоске, но я иду

всем своим существом, всеми жизнями под твою защиту || 67 (строфа) || (26) В

лотосе сердечного сострадания ты заключен, надевший великолепную чистую

одежду скромности [и стыдливости]. (27) Перевитый накрепко (букв, «кре-

пость — связанное». —В. И.)> без устали все (твое) тело (озаряет) нежно-чистый

широкий свет всеведения. (28) Знающий, наделенный сочувствием

, держащий

кувшин, полный дружбы, чистой на вкус

. (28) Имеющий существо Будды,

ты — лучший Брахма(н) (ср. параллели в буддхастотре В 212а 1) без сравнения,

достигший последней цели... (29) Искусственно (санскр. nermita) создающий во-

семью чистыми способами существа, позволяющий миру целиком двигаться к

земле покоя, порождающий (посредством) [бессмертного] солнца сына, наделен-

ного законом, поистине брахмана. || 69 (строфа) || (30) [Жем]чужные цепи

четы-

рех истин

ты открываешь. Женщин и детей узнать... Сагари (санскр. Sagari,

контекст неясен. —Д. #.). 70 || (31) Ганг

закона чистого ты пускаешь по земле.

Весь мир хотел бы купаться в (потоке?; ср. Thomas 1954, с. 716) закона...' (конец

документа утрачен).

Из предложенного комментария видно, что буддхастотры строились по еди-

ной повторяющейся схеме, использующей ограниченный набор образов. Любо-

пытной особенностью этого жанра тохарской В литературы была его явная связь

с трактатами типа «Уданаланкары».

В собрании Н. Ф. Петровского находился и следующий лист, содержащий

строфы 71—77 той же буддхастотры Ре2 (Leumann 1900)

. Ее теперешний шифр

SI Р/2. Особый интерес в тексте представляет образ kaunaktann, 'a strem

mandalmem 'от чистого солнечного круга'

Также в составе коллекции Н. Ф. Петровского находились два фрагмента ру-

кописи санскритско-тохарского В словаря (шифр SI P/65bj, Ьг) (Воробьев-

Десятовский 1958, 304—308). Наиболее интересной особенностью словаря явля-

ется наличие в нем (lb 2) глоссы кисаппе Исаке (В. С. Воробьев-Десятовский

1958,305;

Bailey 1972; Winter 1965). Из разговоров с В. С. Воробьевым-Деся-

товским мне известно, что он думал о возможности истолкования is как тюркско-

го слова. Продолжая ту же мысль, можно допустить, что одно из простых толко-

ваний в этом случае было бы 'река, потоп', is-cake 'река Иш (Ис?)'

. Однако

ввиду возможности и других интерпретаций любые выводы пока преждевремен-

ны.

К коллекции Н. Ф. Петровского относились также фрагменты тохарской В

шестистрочной рукописи «Уданастотры» S (I)a 1—6, в том числе отрывок, со-

держащий часть колофона (Levi 1933, 57, 62, 66).

В составе коллекции М. М. Березовского были листы двуязычного санскрит-

ско-тохарского и текста «Уданаварги», один из них, И (18). О, неоднократно из-

давался (Миронов 1909; 1912; Levi 19116; 1933, 50, 51). Другие листы И (17). О

CXXI; И (20); varga. XXXI, О. CIX; И (23). О — изданы с переводом С. Леви,

скопировавшим их во время поездки в Петербург (Levi 1933, 50—52). С. Леви

также опубликовал с переводом отдельные строки исключительно интересных

непереводных документов из ленинградского собрания. К ним относится письмо,

начинающееся, по толкованию С. Леви, строкой: wi ksum tsa Ksemdrcune lante

maiwyai pikul me 'два года царствования государя Кшемарчуны, циклический год

тигра' (Levi 1933, 23). По гипотезе В. Винтера (Winter 19556, 223), тот же князь

династии Ардгкуна, правившей в Карашаре (Luders 1940), имеется в виду и во

фрагменте В 486, который соответственно им интерпретируется: ...<Pi> s ksun

tsa Kemarcune oroccepi? > lante >... 'пятый (?) пятнадцатый (?) год правления го-

сударя (великого?) К(ш)емарчуны'. Упоминание правителей соседних княжеств в

кучанских документах важно для выяснения общей ситуации в регионе.

К числу непереводных тохарских В текстов в составе собрания Н. Н. Кротко-

ва в ЛО ИВАН относятся также три деловых документа, не так давно обнару-

женных М. И. Воробьевой-Десятовской. Два из них написаны кистью на частях

свитка, в составе одного тохарского текста есть включенная в него китайская за-

ключительная часть с подписью по-китайски; третий текст написан на обороте

китайской рукописи. Документы сходны с текстами монастырской хозяйствен-

ной отчетности, изученными Зигом (Sieg 1950). Среди документов собрания

Н. Н. Кроткова есть также значительное число небольших фрагментов на тохар-

ском В, внешний вид которых был описан В. С. Воробьевым-Десятовским еще

при инвентаризации всей коллекции в 1952 г.

Японское собрание Отани Сёсин включает тохарский В фрагмент текста

буддхастотры (строфы 25с — 29а четырехстрочной рукописи); хранился в Гу-

аньдунском музее в Люйшуне (транслитерация: Sieg, Siegling 1953, №204;

транслитерация с комментарием: Krause, Thomas 1964), а также целый ряд доку-

ментов хозяйственной отчетности (Sieg 1950). К последнему типу текстов отно-

сятся монастырские месячные хозяйственные записи, найденные китайскими

экспедициями в 1928—1930 гг. и изданные в 1958 г. (Хуан Вэньби 1958, табл.

73—74;

Waldschmidt 1959, 238—239). Те же экспедиции в Минг-уе близ Кучи

нашли четыре деревянные таблички с тохарскими В надписями (Хуан Вэньби

1958,

табл. 91—93). Тексты хранятся в китайских собраниях.

Кроме рукописей и фрагментов в описанных собраниях имеются (или име-

лись к моменту их описания) немногочисленные надписи на тохарском В. К ним

относится упоминавшаяся надпись на стене — обращение к смерти. А. Лекок (Le

Coq 1924) обнаружил тохарскую надпись (пять колонок) на оборотной стороне

изображения Будды на деревянной табличке (надпись не издана). В области Ла-

дакх близ дер. Дракгцэ на берегу о-ва Пангконгцхо найдена тохарская В надпись

рядом с согдийской (относящейся к 825/6 г.), тибетской и китайской надписями

(Рерих 1964, 122; Mtiller 1925—1926; Dauvillier 1949). Не приходится сомневать-

ся,

что более полное археологическое обследование Восточного Туркестана и со-

седних районов, более тщательная инвентаризация и издание имеющихся в му-

зейных фондах текстов могут существенно обогатить наши представления о то-

харской литературе. Хотя большинство описанных выше текстов фрагментарно,

их сохранившиеся части дают представление и об объеме каждого произведения,

и о возможном общем их числе. Неоспоримо, что тохарская литература играла

весьма важную роль в Центральной Азии во второй половине I тыс. до н. э. и,

возможно, ранее.

В общей картине экспансии буддизма из Индии в Китай тохарская культура

занимает особое место. Сохранившиеся тохарские буддийские тексты (VI—VII вв.)

по палеографическим данным (Thomas 1954) и датировкам упоминаемых князей

(в основном VII в.) примерно совпадают со временем наиболее интенсивного

проникновения буддизма в Китай. Вместе с тем можно думать, что, во всяком

случае со времени Кумарадживы (IV—V вв.), носители тохарских языков играли

видную роль в переводе на китайский язык санскритских буддийских сочинений

(возможно, иногда с тохарских их переводов или переложений). Вероятно, бли-

зость некоторых буддийских сочинений на тохарских и китайском языках не

случайна, а свидетельствует о промежуточной роли тохар при переводе индий-

ских текстов. В пользу этого говорит и форма ряда буддийских санскритских за-

имствований в китайском языке, показывающая, что они проникли из тохарских

языков (Цзи Сяньлинь 1959). О тохаро-китайском и санскритско-китайском дву-

язычии неоспоримо свидетельствуют документы из буддийских монастырей

Восточного Туркестана. В VI—VII вв. и несколько позднее в них говорили и на

обоих тохарских языках

, и по-китайски, и на древнетюркском, и на гибридном

санскрите, который (в его буддийском турфанском варианте) был основным

письменным, а отчасти и устным языком буддийской проповеди и священнослу-

жения. В этой среде, где престижное значение долго сохранял наряду с санскри-

том тохарский А (а вплоть до X в. — и тохарский В), переводы с двух этих свя-

щенных языков на китайский (иногда) и на древнетюркский (регулярно) дела-

лись не прямо с санскрита, а через посредство тюркских языков. Судя по

встречающимся в хотано-сакских рукописях тохарским обозначениям метров

(Winter 1955g) и другим тохарским глоссам (Thomas 1983), часть их тоже могла

составляться при учете тохарских версий или даже переводиться с тохарского.

Разумеется, не следует во всех случаях видеть тохарское влияние или его пре-

увеличивать. Иногда значение языка-посредника при культурном общении могли

иметь среднеиранские языки (например, согдийский), существенно воздейство-

вавшие и на тохарский. Еще менее ясно, в какой мере и какие именно тибетские

буддийские сочинения связаны с тохарскими. Некоторые яркие параллели, кото-

рые можно обнаружить (как показал еще Э. Сепир) в тохарских и тибетских син-

таксических конструкциях, находят соответствие и в других языках, на которые

переводили с тохарских

. В общих синтаксических явлениях можно видеть след

литературного взаимодействия (Иванов 1972). Не исключено, что так же может

объясняться совпадение двух функций — союза «и» и служебного показателя со

значением творительного падежа (тох. А -уо и тиб. dan). Эти явления могут

иметь и типологическое объяснение.

Для оценки значимости тохарских текстов для религиозных традиций Вос-

точного Туркестана весьма существенно, что еще в середине X в. манихейские

тохарские В гимны к Мани и Иисусу, восходящие к одному тохарскому В источ-

нику, обнаруживаются в древнетюркской и иранской книгах. Для позднего пере-

писчика тохарский В (как в VII в. — тохарский А) уже был непонятен, но тек-

стам на этом языке в манихейской (как прежде — в буддийской) среде приписы-

валась особая священная значимость.

Сохранившиеся тохарские тексты позволяют составить достаточно полную

картину напряженной духовной жизни, философских и эстетических исканий их

переводчиков и составителей. Один из примеров — надпись на стене (на буддий-

ском гибридном санскрите указан исполнитель — писец или художник, монах с

санскритским именем Дхармачандра). В начале надписи указан метр (тох. А

kantsa-darsanne)

. Далее следует тохарский В текст (Sieg, Siegling 1953, 189):

В этом коротком стихотворении — одном из стихотворных шедевров в том

мировом ряду, который подытожен текстами 14-й симфонии Шостаковича, —

поражает глубочайшая эстетизация темы смерти и страха перед ней. Большое от-

личие от ветхозаветного описания сходного текста на стене (в сцене Валтасарова

пира) уже в том, что с самого начала указан метр: вводится сперва форма, а по-

том начинается тематическая подготовка. Она построена парадоксально: автор

(или переводчик)

начинает с отрицания своего страха, переходит к логическо-

му обоснованию его неоправданности (в стихотворении есть переиначенные ци-

таты из «Удапаланкары» (1—3) и тохарской «Уданаварги»), а кончает утвержде-

нием своего страха. Этому переходу соответствует смена метрических структур:

от двенадцатисложника (пять слогов до цезуры, семь слогов после цезуры) в пер-

вых двух строках к тринадцатисложнику

(пять слогов до цезуры, восемь слогов

после нее) в двух последних строках четверостишия. Тематический перелом под-

черкнут третьим повтором основного глагола (praskau 'боюсь'), на этот раз не в

конце строки, а в середине, и сплошной аллитерацией на р(г) — в той же строке.

Повтор формы pontas 'всех' (-pontamts, род. п. мн. ч.),роп (-pont) 'все' связывает

вторую и третью строки. Повтор производных от sruk- 'убивать/умирать' в одной

и той же метрической позиции — связывает первую и вторую строки, повтор

междометия arai 'о!' в начальной позиции — первую и третью строки, которые

связаны также одинаковым местом местоимения cisa после цезуры. Четвертая

строка выделена введением личной формы глагола во 2-м лице в начале — перед

цезурой. Столь изощренная поэтическая техника — вовсе не отличительная чер-

та данного стихотворения. Большинство сохранившихся тохарских буддийских

текстов либо метрические целиком (иногда с переменными метрами), либо со-

держат метрические вставки. О высоком стихотворном мастерстве свидетельст-

вует то, что во всех тех случаях, когда известен санскритский оригинал, можно

обнаружить стремление тохарского переводчика передать смысл в рамках задан-

ных метрических ограничений. В серии работ Ф. Томаса (Thomas 1968а; 1969а;

1977а; 1977г; 1983) проанализированы тохарские тексты, отражающие сомнения

тохарского переводчика в том, насколько успешно эта задача им решена.

Большое значение для выяснения степени зависимости тохарских переложе-

ний от санскритских образцов имеет точное определение смысла глагола тох. А

ritw-y

ritt-

'соединять, связывать', причастие которого (re г it ш) обычно обозна-

чает работу составителя над текстом. Действительно, тохарские писцы-авторы не

называли себя переводчиками, они были составителями текстов

. Многие руко-

Arai srukalyne

Pontas skukelle

S-arai nipalsk[6] I

Twenke kalatarn I

cisa nta kca

praskau I

ka nis [s]eske

tan

praskau I

cisa praskau pon prekenne

apis warnai nreyentane

О смерть, тебя ведь /

Все смертны, разве /

Мысль у меня есть; /

Меня ведешь ты /

как будто не боюсь я. /

один тебя боюсь я? /

боюсь тебя все время я /

из ада в ад, что всех страшней //

писи не просто переведены или пересказаны: они соединены из ряда предложе-

ний, иногда — инсценировок. Не меньший интерес представляют и тохарские

тексты, славословящие искусство писца и его занятия. Говоря о роли тохарской

культуры в передаче санскритской (и вообще индийской) культурной эстафеты

на восток Азии, не следует забывать помимо религиозно-философского аспекта и

о собственно эстетическом, позднее развитом и в китайской, и в японской тради-

ции.

ПОСТСКРИПТУМ

Статья была написана в 1984—1985 гг. по заказу Б. А. Литвинского для пла-

нировавшегося им коллективного труда, соответствующий том которого был из-

дан с большим промедлением (вызванным главным образом внешними обстоя-

тельствами)

. За последнее время главным открытием в области тохарской ли-

тературы было обнаружение (совершенно случайное — не при раскопках, а в

ходе сельскохозяйственных работ) очень значительного числа недостававших (в

период подготовки издания Зига и Зиглинга) листов рукописи тохарского А пе-

ревода буддийской мистериальной пьесы о будущем Будде Майтрейе «Майт-

рейя-самити-натака» (Представление о Встрече с Буддой Майтрейей). Все вновь

найденные фрагменты были изданы, переведены и прокомментированы в сопос-

тавлении с древнетюркскими (уйгурскими) вариантами текста сперва китайским

ученым Сян-Лином, а потом им же в сотрудничестве с В. Винтером и Ж. Пино

В этих фрагментах речь идет о предшествующих Буддах, о 32 признаках вновь

рождающегося Будды, о дряхлом брахмане Бадхари. Содержание фрагментов

очень близко не только к древнетюркским переводам (сделанным с тохарского),

но и к хотано-сакской поэме, изданной и переведенной сперва Лейманом

, по-

том Бэйли, ее детально комментировавшим , и Эммериком и другими совре-

менными иранистами. В настоящее время кажется возможным подойти к восста-

новлению того отразившегося в тохарских, древнетюркских и восточноиранских

(хотано-сакских) версиях общецентральноазиатского (восточнотуркестанского в

современной терминологии) текста, который в конечном счете может иметь се-

веро-западноиндийское происхождение (в пользу чего говорит сравнение с па-

мятниками буддийского изобразительного искусства), хотя предполагаемый сан-

скритский источник центральноазиатских текстов до сих пор не найден. Воз-

можно и сравнение текстов о Будде Майтрейе с центральноазиатскими памятни-

ками изобразительного искусства

Центральная Азия этого времени может рассматриваться как пример взаимо-

действия и взаимообогащения нескольких письменных литературных традиций,

составлявших культурное и религиозное единство на территории, образовывав-

шей одно целое. В Восточном Туркестане I тыс. н. э. основной религией, выра-

жавшейся в письменных текстах на многих языках (тохарском А и В, санскрите,

пракритах, пали, согдийском, хотано-сакском, муртукском сакском и других сак-

ских, древнетюркском, китайском, возможно, и на древнем бурушаски и некото-

рых других еще недостаточно изученных или фрагментарно засвидетельствован-

ных языках), был буддизм

. Зимой 2001 г. в Университете Калифорнии в Лос-

Анджелесе,

как за

несколько

лет до

этого

на

философском факультете Москов-

ского университета,

осуществил свое давнее намерение

на

специальном семи-

наре разобрать некоторые

из

главных буддийских понятий, способов

их

выраже-

ния

на

каждом

из

этих

других основных языках буддизма (классическом тибет-

ском,

японском)

текстов,

где они

используются.

В качестве примеров таких соответствий можно привести:

1) санскр. dharma 'закон, учение'

—

одно

из

основных трех «сокровищ»

(ratna-)

или

«прибежищ» (sarana-),

на

которых основан буддизм,

пали dhamma

тох.

markampal

= тох. В

pelaikne

тибетск. chos

= кит. fa =

японск.

ho или

datsuma

;

2) санскр. dhydna 'сосредоточенность, медитация, погруженность

медита-

цию'

пали ch'anna

= тох. A

plyaskemln

= тох. В

ompalskohhe

тибетск. bsam

gta

п =

кит. ch'an(-na)

японск. zen(na)

корейск.

son =

вьетнамск. thielen;

3) согдийск. kty'ky nyztk 'ушедший

из

своего дома'

= тох. A

wast-ds lantu

'ушедщий

из

дома'

'монах

или

Бодхисаттва'

др.-тюркск. barq-fin йп-rnis

'ушедший

из

дома' (др.-тюркск. barq- 'имение,

дом' +

отложит,

пад. -tin; йп- 'уй-

ти

из

родительского дома'

+ -mis) = кит. ch

'и

kia jen; ср.

тибетск. k'yim-med-pa

'бездомный'

(о

бездомном священнике);

4) хотано-сакск. puna

санскр. рипуа 'достоинство, заслуга, кармический

ре-

зультат волевого исполнения благих действий'

пали puhha,

тох. A phi = тох. В

уагр-о

(от

глагола уагр-)

тибетск. bsod nams

кит./и;

5) хотано-сакск.

byuh-

'изменить, перевести'

(др.-хотанск.

1 л. ед. ч.

byuh-

Тта)

*vi-yauf-ya-

иранск. vi-y[a]up-

согдийск.

*yauf- в

pc-ywf-s

'^те^одусЬтт)

transfiguratus

est';

6) санскр. tathagata-

пали tathagata-

= тох. A

tamne-wdkna kakmu

тибетск.

de bzhin gsegs

pa 'так

(таким образом) пришедший'

(имя

Будды);

7) хотано-сакск. gyastanu gvasta- gvastanu gyastibalysi 'Будда (balys-)-6or,

бог

богов'

согдийск. by'nby

pwty 'Будда (pwty), самый божественный

из

богов'

тох.

hakt-assi pata(-)hhdkt-es 'Будда (pdtd),

бог

богов'

^ тох. В

hdktem=nts hakte

pudiAhdkte 'Будда (pud)-6or,

бог

богов'

др.-тюркск. trjgri trjgrusi burxan 'Будда,

бог богов'.

Достаточно широкий набор таких соответствий однозначно определяет вто-

ричную понятийную систему, надстроенную

над

каждым

из

рассматриваемых

языков.

Ж. Пино, опубликовавший популярный очерк тохарской грамматики

при-

ложением избранных тохарских текстов

транскрипции

переводе, издал также

такие тохарские

документы парижского собрания,

как

караванные пропуска

(позволившие точнее определить хронологию основной массы тохарских пись-

менных памятников).

Ряд

ранее непереводившихся текстов

был

издан

проком-

ментирован

журнале,

на

протяжении последних полутора десятилетий выхо-

дящем

Рейкьявике

Копенгагене (Tocharian

and

Indo-European Studies, главный

редактор

настоящее время Расмуссен).

Интернете

на

сайте Titus постепенно

во

все

большем количестве показываются тохарские тексты берлинского

Тур-

фанского собрания

очень точном цветовом факсимильном воспроизведении

транслитерацией

иг

переводом.

Исследование археологических следов предков тохар вступило в новую фазу

благодаря углубленному изучению мумий ранних жителей Восточного Турке-

стана, которые хорошо сохранились благодаря климатическим и экологическим

особенностям пустынных областей Центральной Азии. С точки зрения физиче-

ской антропологии люди, чьи мумии хорошо сохранились, принадлежали к евро-

пеоидному типу (так называемой кавказской расе), резко отличному от поздней-

шего тюркоязычного и китайского населения этих областей Центральной Азии.

Ткани, в которые завернуты мумии трехтысячелетней давности, характеризуются

техникой изготовления текстиля, для которой (согласно новейшим специальным

исследованиям Э. Барбер) параллели в ранний период обнаружены не в Цен-

тральной Азии, а на Кавказе и в Европе — в областях расселения индоевропей-

цев.

К последним — предкам восточных иранцев и тохар — относят и мумифи-

цированных обитателей Восточного Туркестана (где тогда еще не было тюрок).

Поэтому получает подтверждение высказанная ранее гипотеза о косвенном от-

ражении в крорайнских пракритских текстах, выполненных письмом кхарошти в

начале новой эры, ранней формы тохарских языков, из которых после обращения

их носителей в буддизм заимствования попали в крорайнский пракрит.

В 1974 г. выдающийся иранист М. Шварц опубликовал список ряда тохарских

слов,

в которых он предположил заимствования из тогда не засвидетельствован-

ных слов восточноиранского бактрийского языка, который был тогда известен по

немногим текстам. Крупнейшее достижение иранистики, состоящее в обнаруже-

нии очень большого числа (порядка сотни) бактрийских документов, позволило

через четверть века подтвердить догадку Шварца: во вновь обнаруженных бак-

трийских текстах найдены такие реконструированные им раньше слова, как

бактр. ауаХуо : тох. В akdlk

A akal 'требуемый'; бактр. що[иууо : тох. В ргатапк,

двоякая реконструкция многоступенчатого заимствования была осуществлена

Шварцем в отношении нескольких слов среднеиндийского пракрита Крорайны

(Лу-лана), тексты на котором написаны индийским письмом кхароштхи. Эти

слова заимствованы из бактрийского в тохарский, откуда в пракрит крорайнских

текстов .

Судя по таким отдельным фразеологическим формулам, как тохарская форма

индоевропейского обозначения «славного имени», ранняя устная литература на

прототохарском могла быть близка к поэзии на реконструированном «индоевро-

пейском поэтическом языке» (см. о его восстановлении в других статьях этого

тома).

Но пока что лишь ограниченное число выражений в буддийских тохарских

текстах может быть предположительно возведено к этому добуддийскому перио-

ду (ср. выше о тохарских обозначениях в стихах из «Пуньявантаджатаки» сол-

нечного и лунных божеств, параллели которым обнаружены также и в восточно-

иранских языках Средней Азии и в древнетюркском и могут быть отнесены к ар-

хаизмам центральноазиатского языкового союза). Например, тох. В lyek-emo 'ос-

вещаемый' (медиопассивное причастие на -то от глагола luk- 'светить') соответ-

ствует ведийскому гик-та эпитету Солнца как бога и хеттскому lalukk-ima-

'лучезарный' (архаический суффикс -та- в производном от редуплицированной

формы того же индоевропейского глагола) о боге Солнца в солнечном гимне; в

тох. A ylai-ndkte- имени бога, которое в позднейшем употреблении по смыслу

соответствует древнеиндийскому имени Индры (см. примеры употребления в

приведенном выше тексте из петербургского собрания Петровского), можно

предположить отражение индоевропейского имени божества, у балтов, славян и

германцев соотносимого с потусторонним миром (индоевр.

*wel-

> *yel->yl-).

Примечания

Позднее рукопись Вебера была детально изучена Р. Хёрнле и опубликована им в

транслитерации в сопровождении словаря санскритских и тохарских В слов (Hoernle

1897,

16; 1902а; 19026; 1916).

Fremde Zeichen — так их называли Э. Зиг и В. Зиглинг, расшифровавшие тохар-

ские В тексты.

Тексты в переводе Э. Зига и В. Зиглинга цитируются ниже под шифром В в соответ-

ствии с их нумерацией, принятой в труде немецких ученых.

Назовем хотя бы труды Н. Д. Миронова по проблемам фонологической интерпрета-

ции тохарского письма, а также тохаро-тюркских контактов.

Следует, однако, заметить, что так и не найден такой иранский язык, по отношению

к которому был бы оправдан только термин «тохарский».

Относительно предлагавшихся ранее датировок V в. н.э. ср. Hoernle 1893; 1897;

1902а; 19026; 1916.

Знак ha помимо заимствований применялся также при транскрипции тохарских слов,

в основном междометного характера.

В тохарском письме он также обозначается посредством двух точек над знаком соот-

ветствующего слога.

В частности, такие знаки использовались при передаче паузы, разделяющей сцены в

джатаках-инсценировках и натаках-пьесах.

Тох. В raitwe 'соединение', тох. A retwe 'композиция, перевод', глагол тох. В

ritt;

тох. A ritw- 'соединять'.

Каждое изречение вводится, как это принято во всех тохарских текстах, указанием

метра, т. е. способа исполнения.

С этим сюжетом связана и драматизованная «Аранемиджатака» (Thomas 1983, 101).

Любопытно, что санскр. duhita stir iva передано тох. A ckacar sri nkatt oki 'дочь бо-

гине Счастья подобна' (А 59а 3). Тох. A nkatt 'бог' вводится в текст без всякого санскрит-

ского эквивалента. Таким же образом этот термин, как мы видим выше, добавлялся и к

собственно тохарским названиям Луны и Солнца.

В данном тексте А 915, 109Ь 3, 115b 1 и в его копии А 158Ь 3; 176а 2: метр

nandavilapam встречается один раз, а именно в инсценировке Sa44antajataka\ 75b 4.

Ср. во фрагменте А 156Ь 3 формулу sravasti-sini 'относящиеся к городу Шравасти'.

Сочетание глагола pas- с обозначением 'слова' восходит к общеиндоевропейскому

языку (Иванов 1959а, 35) и поэтому удостоверяет древние лексические корни данного по-

этического фрагмента.

Нумерация сторон исправлена по Sieg 1952, 36.

Некоторые строфы листа А 351 содержат параллелизм — Sri naktes 'богини Сча-

стья'; man nkat 'месяц' (Vs. 4).

По этой и другим причинам тох. А ерге-(г), В iprer 'воздушный простор' следует

считать тохарским названием 'неба', на неизвестность которого напрасно сетует Э. Пул-

либлэнк (Pulleyblank 1966).

Корни тох. А е-, тох. В ау также родственны, но после монофтонгизации *ai > е в

тохарском А форма стала неузнаваемой.

В данном случае — разговорная форма, происходит от ost-ne, от основы тох. A wast,

тох. В ost- и окончания тох. А *ат, тох, В

~пе

(Schields 1982). Первоначально родствен-

ные, формы изменились так, что не осталось и следов прежнего тождества.

Разговорная форма из упетат\ корни тох. А у-, тох. В у- и суффиксы прич. мед.

тох. А -тагп, тох. В гщапе исконно родственны, но в тохарском В глагол из 1 класса ате-

матических глаголов, переходит частично в класс с носовым аффиксом:

у-пе-.

Отсюда —

несопоставимость форм*

Видимо, разговорная или ошибочная форма вместо suwam с утратой конечного но-

сового. В тохарском А был родственный глагол swa~, инфинитив которого swatsi, ранее

употребленный в тексте, глоссой не снабжен. Однако он образовывал прошедшее время

от другого архаического корня —

Шр*,

в тохарском В не сохранившегося.

В данном случае корни а обоих тохарских языках одинаковы, но тох. В rintsate, со-

ответствующее тох. A

mat*

к тому времени, очевидно, было заменено новообразованием

rirn

до продуктивному типу

ОТ

корня ср. отглагольное ri-lne.

Форма не вполне «сна,

По«1идимому,

допущена ошибка: вместо твор.-перл. пад. от

субстантивированного причастия прош. вр. matstsorsa 'посредством голода' поставлено

-si по аналогии с инфинитивом тох. В matstsatsi или с тохарской А формой. Возможно

также, это запись разговорного произношения -sa в безударном слоге. Основы тох. А

natsw-, тох. В matsts* первоначально родственны, но зафиксированные формы неузнава-

емо далеки.

Некоторые поясненные писцом слова, например tap, повторяются, и к ним вторично

глоссы не приводятся,

К предпринятой В. Краузе попытке перевода на тохарский В нужно отнестись осто-

рожно в свете сказанного выше о степени несходства языков, которое резко проявляется

именно в турфанских текстах,

Тох. A sankdsteryafie образовано посредством суффикса -пс, напоминающего кро-

райн. пракрит, -emci, от той же основы, что и тох. В sankastere < пали sanghatheh; ср. сан-

скрит, sarigha-sthavirl

Использование форм на -/ в предикативной функции отражает живое употребление

и говорит против предположения, что в турфанской среде тохарский А язык в конце

1 тыс. н.

3;.

был мертвым,

По месту находки иногда выделяют Rotkuppelraum, условно MQR.

9 — шифр тохарских В рукописей берлинского собрания.

Имеется ц виду сочинение Арьяшуры.

Ср. тох. В padmottarem < санскр. padmottara (косв. пад.; В 345Ь).

Этот титул встречается также во фрагментированном тох. В тексте, упоминающем

Канишку.

В данном случае частичный перевод санскр. maha посредством тох. В огоссет 'боль-

шим, реликим'. Под строкой В 375Ь 2 имеется древнетюркская глосса olohk

(-uluy

'вели-

кий'),

которая, видимо, переводит тот же термин из предыдущей части текста (Krause,

ТТюшИ964,47—48),

Ср. лист В 416а 2; kr(e)ntysassa Руаруо walo 'добрый царь Исашша Пьяпьо'.

Документ В 484 содержит нетохарское и несанскритское имя Йотколо (Yotkold).

В отличие от других тохарских текстов во фрагменте В 515 метры указаны формой

мест, пад., кепепе 'в напеве' (Winter 1955),

В связи с санскритским и пракритским соответствиями тохарским названиям осо-

бенно любопытно упоминание в крорайнском пракритском документе 565 занятий, опре-

деляемых нахождением «под звездным знаком петуха» (kukud aniksatrami; ср. санскр.

киШ*Ш

тох, В кгаАко 'петух').

Ср, санскр. bodyanga- 'часть знания' и indriya- 'чувственное, опора сознания' (Ро-

зенберг1918, 171—180).