Кузьминов Я.И., Бендукидзе К.А., Юдкевич М.М. Курс институциональной экономики: институты, сети, трансакционные издержки, контракты

Подождите немного. Документ загружается.

I Глава 2. Экономическое поведение и институты

свою очередь, знает, каким образом оценить план конкретного заемщика, и обладает механиз-

мами мониторинга и контроля за его деятельностью.

Передача знаний. Передача знаний происходит путем формального или неформального

обучения правилам. Пример формального обучения правилам — институт высшего образо-

вания (бакалавриат, магистратура), чьей главной функцией является обучение, которое осу-

ществляется в разных формах посредством конкретных организаций (МГУ, ГУ ВШЭ и т.п.).

А пример неформального обучения правилам — институт семьи, одна из функций которого

состоит в том, чтобы обеспечить начальную социализацию ребенка (неформальное обучение

социальным нормам, принятым в обществе).

Институты наследуются либо в процессе обучения в рамках специально созданной для

этого организации (например, вуза), либо непосредственно в процессе деятельности (напри-

мер, фирмы).

Формальные

и неформальные

институты

Природа правил, составляющих существо институтов, позволяет разделить их на формальные и

неформальные. Формальным институтам соответствуют формальные правила, санкции за на-

рушение которых носят организованный характер. Напротив, неформальным институтам соот-

ветствуют правила неформальные, и наказание за отклонение от них реализуется спонтанным

образом.

Преимущества

и недостатки

неформальных

институтив

К преимуществам неформальных институтов можно отнести, во-первых, возможность адап-

тации к меняющимся внешним условиям, предпочтениям внутри сообщества и иным экзо-

генным или эндогенным изменениям. Во-вторых, возможность применения разных санкций в

каждом конкретном случае (ведь кому-то достаточно строгого предупреждения, а кого-то при-

ходится исключать из группы).

Недостатки неформальных институтов являются продолжением их достоинств. Нефор-

мальные институты часто характеризуются неоднозначностью трактовки правил, снижением

эффективности санкций, возникновением дискриминационных правил.

102

2.5. Институты

Проблема с интерпретациями правил возникает тогда, когда взаимодействуют люди раз-

ной культуры, разного опыта, а также тогда, когда информация распространяется с искаже-

ниями. Эффективность санкций низка тогда, когда люди не боятся подвергнуться остракизму,

оценивая вероятность наказания как незначительную в сравнении с выгодами от девиантного

поведения, когда они знают, что осуществление наказания связано с издержками. Кроме того,

при функционировании неформальных институтов могут возникать дискриминационные пра-

вила в отношении тех или иных групп (например, рыжих, цыган или низкорослых).

Из воспоминаний Ахматовой:

Коля Г/милев говорил мне: «В Царском Селе я ругаю извозчиков и даже бью их, потому

что тут их мало, они могут запомнить меня и рассказать обо мне друг другу. А в Петербурге их

такое количество, что никакой надежды на это нет, и я отдаю себя в их власть»

Очевидно, что в настоящее время для эффективного функционирования общества одних

неформальных институтов недостаточно. Социальные и экономические отношения сегодня

становятся все менее и менее персонифицированными. Все чаще люди взаимодействуют с

«чужаками», и эти отношения уже не столь прочны и безальтернативны, как прежде, когда

круг деловых партнеров был узок. Из-за анонимности отношений оказываются малоэффек-

тивными стратегии, подразумевающие разрыв каких-либо контактов с нарушителями обяза-

тельств. Чем более развито общество, чем более оно урбанистично, тем менее эффективны

неформальные институты. Кроме того, чем оно шире, тем меньше шансов, что правила, ле-

жащие в основе неформальных институтов, будут одинаково трактоваться всеми участниками

взаимодействия, что также может приводить к неэффективности.

Преимущества

формальных

институтов

Во-первых, формализация правил по-

зволяет расширить их нормативную функ-

цию. Кодификация правил, их официальная

фиксация и запись в виде предписания или

закона дает возможность индивидам эконо-

мить на информационных издержках, дела-

ет понятнее санкции за нарушение этих правил, устраняет содержащиеся в них противоречия.

Во-вторых, формальные правила представляют собой механизмы решения проблемы безби-

летника. Если отношения не являются постоянно повторяющимися, то их участников невоз-

Наиболее известные исторические фигуры, кодифи-

цировавшие формальные правила:

Хаммурапи (1792—1750 до н.э.), Вавилония;

Солон (594—560 до н.э.), Афины.

' См.: Ардов М. Легендарная Ордынка. М.: БСГ-Пресс, 2001. С. 46.

103

I Глава 2. Экономическое поведение и институты

можно принудить неформально к исполнению правила, поскольку механизмы репутации не

работают. Чтобы такие отношения были эффективны, требуется вмешательство третьей сторо-

ны. Например, будучи членом общества, человек извлекает из такого своего положения опре-

деленные выгоды, но он может отказываться нести издержки, связанные с этим положением.

Чем многочисленнее общество, тем выше стимулы к проявлению стратегии безбилетника

что делает данную проблему особенно острой для больших групп с безличными отношениями

и обуславливает необходимость внешнего вмешательства.

В-третьих, формальные правила могут противодействовать дискриминации. Институты,

спонтанно возникающие внутри группы, часто устроены так, что инсайдеры имеют преимуще-

ства перед аутсайдерами. Скажем, главное условие эффективности коммерческих сетей — малое

количество участников и эксклюзивность участия за счет высоких барьеров входа. Как показы-

вает опыт, неформальные институты сетевой торговли и финансов способствуют экономиче-

скому развитию лишь до определенного уровня, а далее только формальные институты могут

обеспечить отдачу от масштаба, ибо только они способны создать атмосферу доверия и дать

возможность новичкам свободно входить на рынок

. И подобное вмешательство извне, про-

тиводействующее дискриминации и создающее условия для экономического роста, требуется

достаточно часто. . '

Альтернативные

институты

Государство с его формальными институтами принуждения имеет сравнительные преимуще-

ства в осуществлении организованных санкций, во-первых, за счет своей монополии на при-

менение насилия; во-вторых, за счет возможности осуществления долгосрочных инвестиций в

технологии мониторинга и принуждения; в-третьих, за счет доверия граждан.

Относительные преимущества государства в распространении информации еще усилива-

ют достоверность угрозы насилия. Поэтому организованные санкции за нарушение формаль-

ных институтов обычно берет на себя государство. Многие исследователи даже отождествляют

формальные институты и государственные институты, употребляя данные термины в качестве

синонимов

. Но это справедливо для сильного государства с развитой рыночной экономикой

и не всегда справедливо для государства слабого, не справляющегося со своими функциями

(например, для государства с переходной экономикой). В слабом государстве сфера предложе-

ния формальных институтов — естественная государственная монополия — становится кон-

курентной: возникают альтернативные формальные институты, которые составляют прямую

конкуренцию государственным. ,£

Действительно, предположим, что каждый член группы должен вносить одинаковую долю dG на

финансирование общественного блага G. При этом он получает и равную со всеми долю от этого блага,

составляющую —, где п — число членов группы. Следовательно, с ростом п у него возрастают стимулы

уклоняться от финансирования общественного блага.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики.

См.: ШаститкоА.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М: ТЕИС, 1998.

104

2.5. Институты

Мы определили формальные институты как институты, которым соответствуют зафик-

сированные в письменном виде правила, а санкции за их нарушение носят организованный

характер. И хотя выполнение одного из этих условий практически всегда влечет за собой

выполнение второго, есть и исключения, когда санкции осуществляет не государство, руко-

водствуясь законами, а другие субъекты, которые действуют, опираясь на неписаные, хотя и

достаточно прозрачные правила. Чтобы избежать путаницы, будем называть такие неформаль-

ные институты жесткими, подчеркивая организованный и строгий характер санкций за их на-

рушение.

Рассмотрим два примера жестких институтов, развитие которых в России сопровожда-

ло переход от плановой экономики к рыночной. Первый пример показывает, как в условиях

слабого государства могут возникать альтернативные институты, функционирование которых

связано с высокими издержками и является стабильным (они встраиваются в государственную

систему, снижая ее эффективность). Второй пример показывает, как неспособность государ-

ства выполнять определенные функции стимулирует формирование альтернативных институ-

тов, готовых эти функции исполнить и вытесняющих государство из сферы, где оно не явля-

ется эффективным.

«Крышей» называют в России криминальную силовую группировку, оказывающую покрови-

тельство какой-либо фирме и взамен регулярно изымающую, у нее часть доходов. «Крышева-

ние» заключается в решении проблем фирмы и в сфере коррупционного, и в сфере некорруп-

ционного (налогового) обложения и может осуществляться как в рамках легальной силовой

государственной структуры («красная крыша»), так и в рамках нелегальной силовой структуры

(«черная крыша»), -

«Крыши» как часть криминальной системы, в чью юрисдикцию входит приведение в

действие контрактов, получили особенно широкое распространение в теневой экономике — в

наличных денежных расчетах, не отражающихся на балансах предприятий, и в псевдобартере.

«Крыши» формировались в условиях, когда формальное право было неэффективным: слиш-

ком затратным, связанным с большими временными издержками, неопределенностью резуль-

тата. Кроме того, если предмет сделки не был легальным или если фирме нужен был для реше-

ния вопросов силовой ресурс, «крыша» представляла собой единственный вариант защиты.

В условиях неэффективности институтов формального права «крыши» характеризуются

очень высокой локальной эффективностью в сочетании с повышенными рисками для пользу-

ющихся ими экономических субъектов. Долгосрочная эффективность «крыш» как альтерна-

тивных жестких институтов сомнительна по следующим причинам.

• Такие институты носят эксклюзивный характер (фирма связана с одной «крышей»). Пере-

ход от одной «крыши» к другой для фирмы чрезвычайно труден. Если изначально она может до

определенной степени выбирать «крышу», то поменять ее она уже практически не может, попав в

финансовую зависимость и под жесткий контроль в сфере принятия стратегических решений.

Об этом см. подробнее: Волков В.В. Силовое предпринимательство: экономико-социологи-

ческий анализ. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2005. , -

105

I Глава 2. Экономическое поведение и институты

• Находясь под постоянным давлением государства и друг друга, альтернативные жест-

кие институты могут неожиданно для прикрываемых ими фирм исчезнуть или оказаться не

в состоянии выполнять свои функции. Поэтому фирма, пользующаяся услугами такого ин-

ститута, постоянно рискует столкнуться с затратами на поиск новой «крыши», налаживания

отношений с ней и с неисполнением собственных контрактов.

Как криминальные группировки легитимировали свое положение в качестве «крыши»?

Если руководитель фирмы отказывался от услуг группировки, та пыталась выстроить легенду,

почему она имеет права на данную фирму. Были даже распространены определенные ритуалы

«постановки крыши». Скажем, согласно одному из них считалось, что «крыша поставлена»,

когда имел место факт передачи денег представителю «крыши» от представителя фирмы, даже

если представитель «крыши» просто брал 100 руб. на сигареты в долг. Отметим, что такой риту-

ал был известен одной стороне и совершенно не известен другой. Тем не менее создание пре-

цедента давало основание для выставления регулярных требований со стороны группировки.

Вообще все процессы были обставлены символическими ритуалами, во многом почерпнуты-

ми из воровской среды, которой присуща своя альтернативная система права.

Воровские группировки доминировали в качестве «крыши» некоторое время, а потом

стали набирать силу организованные преступные группировки. Но и в том, и в другом случаях

это были люди с общими ментальными моделями, с общей культурой.

Историк Марк Блок пишет:

Всякий акт, совершенный однажды, а тем более повторенный три или четыре раза, мог

превратиться в прецедент, даже если вначале был исключением, даже явным злоупотреблени-

ем. В начале IX в. монахов Сен-Дени однажды попросили, когда в королевских погребах в Вере

не хватило вина, послать туда двести мюи. С тех пор от них стали этого требовать каждый год

как обязательной повинности, и чтобы ее отменить, понадобился государев диплом.

Рассказывают также, что в Ардре какой-то сеньор завел у себя медведя. Местные жите-

ли, которым нравилось смотреть, как медведь дерется с собаками, предложили его кормить.

Затем медведь околел. А сеньор продолжал требовать, чтобы ему приносили хлеб. Правди-

вость этого анекдота, может быть, сомнительна, зато его символическое значение бесспорно.

Многие повинности возникли подобным же образом из добровольных подношений и долгое

время сохраняли такое наименование

Итак, «крыши» можно рассматривать как конкурирующие между собой альтернативные

жесткие институты. Возникая на месте формальных (государственных) институтов защиты

прав собственности, «крыши» постепенно начинали выполнять и другие функции, становясь

элементом альтернативной системы права.

Разные «крыши» следовали разным стратегиям. Во многих случаях «крыши» начинали

диктовать фирмам, как вести бизнес, становились их хозяевами или партнерами. При этом

«крыша» — далеко не самый эффективный собственник: обладая силовым ресурсом, она ис-

пытывает дефицит ресурса управленческого. Были «крыши», которые строили свои отноше-

Блок М. Феодальное общество. М.: Изд-во Сабашниковых, 2003. С. 118—119.

106

2.5. Институты

ния с бизнесом по типу феодальных. Понимая, что у них не хватает квалификации и управлен-

ческого ресурса для непрерывного мониторинга бизнеса, они доращивали «крышуемые» ими

фирмы до определенных размеров, а потом изымали все активы и бросали.

Интересна сама по себе и конкуренция формальных и неформальных институтов в Рос-

сии. Поскольку формальные институты защиты прав собственности не могли финансировать-

ся в достаточной мере ни по официальным, ни по неофициальным каналам, они были факти-

чески выдавлены с рынка неформальными институтами, которые этих ограничений не знали.

Если бы наша милиция и суды начали официально взимать с граждан платежи за осуществле-

ние своих непосредственных функций, то, вполне возможно, они были бы более успешны, чем

их неформальные конкуренты.

«Черные»

арбитражные

суды

М. Блок пишет о средневековых судах Европы:

С первого взгляда мы можем выделить несколько характерных черт. Во-первых, боль-

шую дробность судебной власти. Во-вторых, запутанность судебных отношений. И наконец,

неэффективность. Серьезными тяжбами одновременно занималось несколько судов, сосуще-

ствовавших бок о бок друг с другом. Теоретически, безусловно, существовали некие уложения,

которые определяли компетенции каждого, но в реальности все попадали в царство зыбкости и

неопределенности. Судебные дела... изобилуют актами опротестования решений конкурирую-

щих между собой судов. Отчаявшись понять, каким властям нести на суд свои тяжбы, истцы ча-

сто сговаривались между собой и лично искали арбитров, которые бы их устроили. Приговору

они предпочитали полюбовное соглашение; правда, потом обычно не соблюдали условий этого

соглашения. Неуверенные в своих правах и своих силах, судьи заранее требовали от тяжущихся

сторон согласие на то, что их решение будет принято

С началом рыночных реформ в российской экономике возникла реальная необходи-

мость улаживания хозяйственных споров между независимыми хозяйствующими субъектами.

Но наши арбитражные суды прежде этим никогда не занимались, ибо при плановой экономи-

ке таковые субъекты попросту отсутствовали — тогда не было никакой независимости, как не

было и свободы заключения контрактов. Поэтому к работе в новых условиях наши арбитраж-

ные суды оказались совершенно не приспособлены. Не обладая никакими экспертными каче-

ствами, да и не понимая, на что они имеют право, а на что нет, суды рассматривали дела очень

подолгу. В результате такое разбирательство становилось бессмысленным с экономической

точки зрения. Но даже если решение было принято, его почти невозможно было исполнить

из-за отсутствия реальной системы принуждения. К тому же этим судам стала свойственна

Блок М. Феодальное общество. С. 350.

107

I Глава 2. Экономическое поведение и институты

ангажированность. А когда предприятия начали пользоваться бартером, то появился спрос на

улаживание конфликтов, которые просто нельзя было выносить на рассмотрение арбитраж-

ных судов.

И тогда возникли «черные» арбитражные суды — суды нелегальные, хотя споры в них

улаживали профессиональные юристы в соответствии с действующими в России нормами

права. «Черные» арбитражные суды существуют и поныне, и работают они гораздо эффектив-

нее, чем их легальные аналоги, хотя в последнее время ситуация постепенно меняется.

Почему сегодня и легальные, и нелегальные арбитражные суды применяют одни и те же

нормы права? Да потому, что ничего формально ратифицированного в области хозяйственных

отношений в криминальном бизнесе нет. Конечно, существуют и неформальные механизмы

улаживания конфликтов. Это, например, суд воровской чести, опирающийся на неформаль-

ный кодекс, который складывался много десятков лет. Но хозяйственные споры — веяние но-

вого времени, и чтобы их разрешать, надо иметь писаный документ, иначе рассуждать о спра-

ведливости можно очень долго.

«Черные» арбитражные суды будут существовать до тех пор, пока будет существовать

криминальный бизнес — вопрос о непоставленности товара против платежа при торговле ге-

роином вряд ли будет разбираться в легальном арбитражном суде. Другой вопрос, что нужно,

чтобы их вытеснить из всех прочих сфер, и нужно ли это вообще. Тут возможны два подхода:

глобальный и эволюционный. Глобальный подход состоит в ликвидации системы государ-

ственных арбитражных судов как таковой и перехода к третейским судам. А эволюционный

подход — это обеспечение конкурентных условий альтернативным судебным системам с тем,

чтобы конкуренция со стороны третейских судов постепенно вынудила арбитражные суды по-

высить свой профессиональный уровень. Проблема в том, что у нас нет качественного меха-

низма исполнения решения третейских судов — ведь «черный» третейский суд отличается от

«белых» третейских судов именно наличием высокоэффективного механизма исполнения.

Если нелегальный бизнес может обращаться при необходимости только к «черному» ар-

битражу, то у легального бизнеса диапазон выбора в этом случае значительно шире (рис. 2.15).

Легальный бизнес может предусмотреть в контракте использование не только россий-

ского государственного арбитража, но и зарубежного, указав, что при возникновении спор-

ной ситуации она будет разбираться в арбитражном суде такой-то страны согласно нормам

российского права. Данный подход позволяет импортировать именно механизм принуждения,

когда система принуждения к исполнению права слаба, в то время как само право не обладает

дефектами в части, касаемой сути спорной ситуации. То есть в интересах экономических аген-

тов четко разграничивать качество права и качество правовой системы, приводящей это право

в исполнение.

Кроме того, легальный бизнес может воспользоваться неформальным арбитражем —

либо «серым», когда арбитражное решение не перечеркивает решение официальной юстиции,

а лишь дополняет его или предлагает альтернативу без обязательного подчинения; либо «чер-

ным», когда такое решение доминирует над решением официальной юстиции.

108

2.5. Институты

Рис. 2.15

Градация

арбитражных

судов

Российский

государственный

арбитраж

Зарубежный

арбитраж

Заметим, что в советское время существовали аналоги «черных» арбитражных судов. Они

возникали в тех сферах, которые не защищались государством (например, на скачках), или в

тех регионах, где влияние государства было минимальным (скажем, в труднодоступных горных

районах Средней Азии и Кавказа, где люди улаживали конфликты с помощью неформальных

норм и правил — судов чести).

2.6

Институты

новой

экономики

В этом разделе обсуждаются

характерные черты

отраслей новой экономики,

которые обуславливают

специфику институтов и

норм, регулирующих новые

отношения.

Новая экономика составляет около 8,5—10% ВВП,

включая:

• сектор информационных технологий (1,0—1,2%),

• интеллектуальные услуги (1,2—1,5%).

В последнее десятилетие относительная важ-

ность различных отраслей экономики меня-

ется. В частности, заметно растет влияние

отраслей, связанных с производством ин-

теллектуального капитала, а сам этот капи-

тал становится во многих случаях ключевым

фактором производства, вытесняя капитал физический. Успешность ведения бизнеса определяет-

ся не только и не столько доступом к материальным ресурсам, сколько наличием нематериальных

ресурсов, уникальных знаний и компетенций. Все эти изменения свидетельствуют о формирова-

нии новой экономики — области экономики, которая обладает рядом специфических черт.

Новая экономика — совокупность отраслей, характеризующихся

• большим вкладом капитала человеческого и интеллектуального, нежели материального;

• высокой специфичностью и даже уникальностью нематериальных активов;

• существенной инновационной составляющей.

Специфика

социальных

и экономических

итнишении и Сети

Новая экономика обусловила появление новых механизмов и сфер взаимодействия индиви-

дов. Так, развитие Интернета способствовало развитию новых технологий взаимодействия,

что в свою очередь привело к появлению новых институтов, регулирующих социальное и эко-

номическое поведение в рамках этих технологий.

110

2.6. Институты новой экономики

Говоря о торговых или любых иных отношениях, которые связывают участников в Ин-

тернет-пространстве, можно выделить две характерных особенности. Во-первых, это большая,

по сравнению с обычными отношениями, анонимность участников. Во-вторых, это невоз-

можность идентификации участников с какой-либо устойчивой социальной группой.

Нормы Сети

и проблемы

принуждения

к их исполнению

Ранее уже говорилось, что такие условия, как ма-

лый размер группы, ее замкнутость, прочные со-

циальные связи, безальтернативность отношений,

способствуют принуждению к исполнению норм.

Очевидно, что в Сети эти условия не выполня-

ются, поскольку социальные связи здесь слабые,

отношения анонимные, а участники постоянно

переходят из группы в группу и даже, более того, в

разных трансакциях выступают как члены разных

групп.

Нормы лучше всего соблюдаются в статич-

ном обществе. Действительно, в таком обществе

все знают правила и ориентируются на длитель-

ное пребывание в группе. Эффективность наказания зависит от ценности данных отноше-

ний для индивида. Однако Сетевое сообщество не статично, да и нормы меняются во време-

ни. Они создавались энтузиастами, для которых следование им было естественно. Это были

нормы открытости, кооперации и обмена. С расширением числа пользователей ситуация

изменилась: отношения стали коммерческими и, кроме того, анонимными. Существовав-

шие нормы перестали отвечать нынешним реалиям Сети: возникла проблема принуждения

к следованию им.

Динамика норм ставит массу вопросов. Что делать, если какие-то нормы перестают быть

неэффективными? Как суды должны вести себя в отношении практик, которые появились со-

всем недавно? Ведь соответствующие законы отсутствуют. На эти вопросы пока нет ответов.

Структура рынка интеллектуальных услуг:

• консультирование (включая консалтинг

в области информационных технологий);

• аудит;

• юридические услуги;

• маркетинговые услуги;

• оценочная деятельность;

• доверительное управление активами;

• технологический и финансовый аудит;

• подбор персонала (рекрутинг);

• реклама и пиар;

• аналитические услуги.

111