Лурия А.Р. Язык и сознание

Подождите немного. Документ загружается.

214

Р ЛУРИЯ

Письменная речь является существенным средством в

процессах мышления. Включая, с одной стороны, в свой со-

став сознательные операции языковыми категориями, она

протекает в совсем ином, значительно более медленном тем-

пе, чем устная речь, с другой стороны, позволяя многократное

обращение к уже написанному, она обеспечивает и созна-

тельный контроль за протекающими операциями. Все это

делает письменную речь мощным орудием уточнения и отра-

ботки мыслительного процесса. Поэтому письменная речь

используется не только для того, чтобы передать уже готовое

сообщение, но и для того, чтобы отработать, уточнить собст-

венную мысль. Известно, что для уяснения мысли лучше

всего попытаться написать, выразить эту мысль письменно.

Именно поэтому письменная речь как работа над способом

и формой высказывания имеет огромное значение и для фор-

мирования мышления. Уточнение самой мысли с помощью

письменной речи отчетливо проявляется, например, при под-

готовке доклада или статьи. Работа переводчика также не

просто перевод с одной системы кодов на другую; это слож-

ная форма аналитической деятельности, самой важной зада-

чей

котороп

является осознание самого логического строя

мысли, ее логической структуры.

СООТНОШЕНИЕ

УСТНОЙ И ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ

ВАРИАНТЫ ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ

Мы хотели бы в заключение остановиться на последнем поло-

жении, которое имеет лишь частное значение, но, несмотря на

зто,

представляет существенный интерес для психологическо-

го анализа устной и

письменной

речи.

Речь идет о тех различных взаимоотношениях, в которые

может вступать устная и письменная речь, и о тех различных

формах, в которых может протекать взаимодействие этих

основных видов речевой деятельности. Можно отметить по

крайней мере три вида таких взаимоотношений.

В норме устная и письменная речь, как уже говорилось

выше, протекают по совершенно различным правилам и

строятся грамматически совершенно различно.

Устная речь, включенная в ситуацию, сопровождаемая

жестами, интонацией, семантическими паузами, допускает

сокращения, эллипсы и

аграмматнзмы;

в некоторых случаях

диалогической или монологической речи эти своеобразные

черты выступают с особенной отчетливостью.

ЯЗЫК И

СОЗНАНИЕ

215*

Письменная речь по своему строению всегда есть речь

в отсутствие собеседника. Те средства кодирования мысли в

речевом высказывании, которые протекают в устной речи без

осознания, являются здесь предметом сознательного действия.

Письменная речь не имеет никаких внеязыковых средств

(знание ситуации, жесты, мимика), поэтому она должна об-

ладать достаточной грамматической полнотой, и только эта

грамматическая полнота позволяет сделать письменное сооб-

щение достаточно понятным. Однако у начинающего усваи-

вать письменную речь дело может обстоять иначе.

Попытаемся проанализировать письменную речь человека,

который обучился ей в зрелом возрасте и еще недостаточно

владеет ею. В письменную речь этого человека частично пере-

носятся приемы устной речи, частично в ней отражается дея-

тельность осознанного овладения средствами языка, которая

для нее характерна.

В качестве примера можно взять письмо человека, плохо

владеющего письменной речью. Оно может иметь следующий

характер-

«Здравствуйте, дорогие мама, папа, сестра Нина и»

брат Коля. Пишет вам ваша сестра Катя. Я хочу вам пере-

дать то-то, то-то и то-то, а еще я вам хочу сказать то-то, то-

то, и то-то». Подобная письменная речь, с одной стороны,

отражает те формы, которые приняты в устной речи, с другой

стороны, пишущий передает и сам факт написания письма:

он сообщает, кто пишет, что он хочет передать, и описывает

те

действия, которые выполняет при написании письма. Та-

ким образом, человек, находящийся на этой стадии овладения

письменной речью, пишет так, как он говорит, и так, как он

действует; его письменная речь, характеризуется совершенно

иными чертами, чем письменная речь человека, который при-

вык использовать ее как постоянное средство общения.

Однако не только устная речь может воздействовать на

письменную (как мы видели выше), но и

письменная

— на

устную. У человека, обладающего хорошо развитой автомати-

зированной письменной речью, нередко правила письменной

речи начинают переноситься в устную речь, и такой человек

начинает говорить так, как он пишет. Мы имеем здесь дело

ее

случаем «канцелярского» стиля устной речи — стиля, не

допускающего эллипсов или неправильностей. В этих случаях

живая, устная речь лишается элементов интонации, сопро-

вождающих жестов и становится гиперграмматичной и фор-

мальной, сверхразвернутой, повторяя те особенности, кото-

рые характерны для письменной речи.

Затрагивая вопросы различного отношения письменной и

устной речи на последовательных стадиях овладения пись-

•216

л.

Р.

ЛУР,

менной

речью, с одной стороны, и разную установку на ус

кую и письменную речь — с другой, мы переходим к

новои

разделу

науки—-стилистике,

которая гораздо больше

разви'

языкознании и требует еще своего специального психол

гического освещения.

Этот раздел психологии основных форм речевого

общеш

.выходит

за пределы книги и требует специальных

исс;

дований.

Лекция XII

ПОНИМАНИЕ КОМПОНЕНТОВ

РЕЧЕВОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ.

СЛОВО И ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Мы рассмотрели процесс формирования развернутого речево-

го высказывания, иначе говоря, тот путь, который проходит

высказывание, начиная от исходного замысла и кончая раз-

вернутым речевым сообщением. Этот процесс, как мы пока-

зали, можно рассматривать как процесс, идущий от внутрен-

него смысла будущего высказывания до системы разверну-

тых речевых значений.

Теперь мы остановимся на психологическом анализе по-

нимания высказывания, т. е. на процессе декодирования по-

ступающей речевой информации.

Этот процесс начинается с восприятия внешней, развер-

нутой речи, затем переходит в понимание общего значения

высказывания, а

— и в понимание подтекста этого вы-

сказывания. Анализ процесса понимания речевого сообщения

составляет одну из наиболее трудных и, как это ни странно,.

одну из наименее разработанных глав научной

психологии^!

ПРОБЛЕМА

Психологи неодинаково подходили к анализу процесса пони-

мания смысла речевого сообщения, или процесса декодиро-

вания воспринимаемого речевого высказывания.

Одни авторы предполагали, что для понимания смысла

речевого сообщения достаточно иметь прочный и широкий

словарь, т. е. понимать значение каждого слова, его предмет-

ную отнесенность, его обобщающую функцию и

овладеть,

достаточно четкими грамматическими правилами, по которым

эти слова соединяются друг с другом.

Таким образом, согласно этим представлениям решающим

для понимания сообщения является наличие соответствую-

щего круга понятий, с одной стороны, и четкое знание грам-

матических правил языка — с другой.

Нет никаких оснований сомневаться в том, что оба пере-

численных момента совершенно необходимы для понимания

речевого сообщения. Однако вряд ли эти два условия явля-

ются достаточными для расшифровки его смысла, какую бы?

"218

АР

ЛУРИЯ

•форму — устного или письменного сообщения — оно ни

носило.

Другая группа психологов и лингвистов не считает, что

условием

для понимания речевого сообщения является толь-

ко наличие нужного круга представлений и знания системы

грамматических правил, согласно которым эти слова соче-

таются друг с другом; они указывают, что процесс понима-

ния носит совершенно иной

характер,

он начинается с поисков

•общей

мысли высказывания, составляющей содержание этой

формы психической деятельности, и только потом перемеща-

ется на

лексико-фонематический

уровень (установление зна-

чения отдельных слов) и на синтаксический уровень (рас-

шифровка значения отдельных фраз). Иными словами, сог-

ласно этой точке зрения реальный процесс понимания раз-

вернутого речевого сообщения не совпадает с тем порядком, в

котором поступает информация и в котором для слушающего

доходят сначала отдельные слова (лексико-фонологический

уровень), а затем целые фразы (синтаксический уровень). На

этой позиции стоят такие лингвисты, как Ромметвейт (1968,

1970), Филлмор (1972), Мак-Коули (1972), Лакофф (1972),

Уертч (1974, 1975).

Эти авторы показали, что процесс понимания сообщения

(например, выраженного в определенном тексте) носит слож-

ный

характер и что для него необходимы различные процес-

сы, часть которых связана с восприятием значения слов,

часть

—

с декодированием синтаксических правил их сочета-

ния Уже на самых первых этапах восприятия сообщения

•возникают

гипотезы или предположения

(pre-suppositions)

-смысле

сообщения, так что центральным для процесса пони-

мания является поиск смысла, приводящий к выбору из ряда

возникающих альтернатив.

Слушающий (или читающий) никогда не ставит своей за-

дачей

понять

отдел-вные

слова или изолированные фразы; оба

этих процесса — понимание отдельных слов или фраз (особен-

но

отчетливо выступающие при восприятии информации, ко-

торая дается на чужом, плохо знакомом языке) — играют

роль подчиненных, вспомогательных операций и лишь в неко-

торых случаях превращаются в специально осознанные

действия

Основным процессом, характеризующим акт понимания,

-являются попытки расшифровать значение всего сообщения,

то, что создает его общую связность (external coherence,

Уертчу) или его внутренний смысл и придает сообщению

глубину, или «подтекст» (internal coherence). Эти попытки

ЯЗЫК И СОЗНАНИЕ 219

всегда направлены на поиск контекста воспринимаемого

высказывания (иногда речевого, «синсемантического»; ино-

гда внеречевого, ситуационного), без которого ни понимание

целого текста, ни правильная оценка входящих в его состав

элементов невозможны Вот почему указанные выше

авторы,,

считающие, что не существует никаких свободных от «кон-

текста» (context free) элементов высказывания, выдвигают на

первый план процесс поиска и формирования соответствую-

щих гипотез или предположений (pre-suppositions), которые

огределяют конкретные значения слов или фраз, входящих

в состав речевого высказывания.

Необходимость принять в расчет «стратегию» слушающе-

го, связанную с этой «пре-суппозицией», и исходить из нее

является, по мнению ряда авторов (Ромметвейт, 1968; Халли-

дей, 1970; Филлмор, 1972;

Мак-Коули,

1972, Лакофф, 1972,

Уертч,

1974, 1975), основным отправным пунктом изучения

механизма расшифровки поступающего сообщения.

Таким образом, декодирование речевого сообщения рас-

сматривается современной лингвистикой как активный по при-

роде и сложный по составу процесс.

Вторым условием, совершенно необходимым для понима-

ния

речевого

сообщения, является знание основных, базисных

семантических или глубинных синтаксических структур, кото-

рые лежат в основе каждого компонента высказывания и вы-

ражают известные эмоциональные или логические системы

отношений.

Как мы показали выше, это условие выступает

особенно отчетливо в тех случаях, когда глубинные синтак-

сические структуры расходятся с внешними, поверхностными

структурами; тогда существенным звеном понимания этих

сфуктур

является их трансформация в более простые и до-

ступные непосредственному пониманию конструкции.

Рассматривая эту проблему, многие авторы (Миллер,

1970, и др ) указывали, что полное понимание каждой со-

ставной части сообщения (фразы) может быть обеспечено

только с помощью перехода от поверхностных грамматиче-

ских структур к лежащим в их основе базисным семантиче-

ским

или глубинным.

Эга

группа психологов и лингвистов, исходящая из пред-

ставления о наличии наряду с «поверхностными структурами

языка» еще и «глубинных структур», вносит значительный

вклад в проблему понимания речевого сообщения.

Важный вклад в эту проблему был внесен и Л. С. Вы-

ттским

(1934), который указывал на решающую роль про-

цесса перехода от внешней структуры предлагаемого текста

220 А. Р. ЛУРИЯ

тому «подтексту» или смыслу, который заключен в речевом

сообщении.

Мало понять непосредственное значение сообщения. Не-

•обходимо выделить тот внутренний смысл, который стоит за

этими значениями. Иначе говоря, необходим сложный про-

цесс перехода от «текста» к «подтексту», т. е. к выделению

того, в чем именно состоит центральный внутренний смысл

сообщения, с тем чтобы после этого стали понятны мотивы,

•стоящие

за поступками описываемых в тексте лиц.

Это положение легко проиллюстрировать на одном при-

мере. В «Горе от ума» А. С. Грибоедова последний возглас

Чацкого «Карету мне, карету!» имеет относительно простое

значение

— просьбу подать карету, в которой Чацкий мог бы

уехать со званого вечера. Однако смысл (или подтекст) этого

требования гораздо более глубокий: он заключается в отно-

шении Чацкого к тому обществу, с которым он порывает.

Таким образом, внутренний смысл высказывания может

расходиться с его внешним значением, и задача полного по-

нимания смысла высказывания или

его

«подтекста» заключа-

ется как раз в том, чтобы не ограничиваться раскрытием

лишь внешнего значения сообщения, но и абстрагироваться

от него и от поверхностного текста перейти к

глубинному

подтексту, от значения — к смыслу, а затем и к мотиву, ле-

жащему в основе этого сообщения.

Именно это положение и определяет тот факт, что текст

может быть понят или «прочтен» с различной глубиной; глу-

•бина

«прочтения» текста может отличать различных людей

.друг

от друга в значительно большей степени, чем полнота

восприятия поверхностного значения.

Это положение о важности перехода от внешнего значе-

ния текста к его глубинному смыслу хорошо известно лите-

раторам, актерам, режиссерам, и несомненно, анализ этого

процесса должен занять в психологии значительное место.

Анализ перехода от понимания внешнего значения сообще-

ния к пониманию «подтекста», перехода от значения к внут-

реннему смыслу сообщения является одним из самых важных

(хотя и наименее разработанных) разделов психологии по-

знавательных процессов.

Перейдем к последовательному разбору тех условий, кото-

рые необходимы для понимания получаемого сообщения, и

тех форм, в которых оно протекает.

ЯЗЫК

СОЗНАНИЕ

221

Известно, что каждое речевое сообщение, воспринимаемое

слушателем или воспринимаемое читателем, начинается с

восприятия отдельных слов, затем переходит к восприятию

отдельных фраз, после чего, наконец, переходит к восприятию

целого текста, за которым следует выделение его общего

смысла.

Эту последовательность следует, однако, понимать

лишь как логическую последовательность, но, как уже говори-

лось, это совершенно не значит, что фактическое понимание

•текста идет именно таким путем и состоит в последователь-

ном переходе от слова к фразе, от фразы к тексту.

Процесс декодирования значения, а далее и понимания

•смысла

текста, всегда протекает в определенном контексте,

•одновременно с восприятием целых смысловых отрывков,

иногда даже понимание отдельного слова фактически следует

за восприятием целых смысловых отрывков, и тот контекст, в

котором стоит слово, раскрывает его значение. Этот факт

указывает на то, что логическая последовательность «слово —

фраза

—

текст

— подтекст» не должна пониматься как цепь

реальных, развертывающихся во времени психологических

процессов.

Перейдем к анализу составных элементов процесса пони-

кадия текста, взяв за основу ту логическую последователь-

ность ее составных частей, которую мы только что упомянули.

ПОНИМАНИЕ СЛОВ

Понимание значения отдельных слов, из которых состоит

сообщение, является исходным и, казалось бы, самым про-

стым элементом декодирования речевого сообщения.

Однако само понимание значения слова, а тем более того

конкретного индивидуального смысла, с которым это слово

применяется в каждом данном случае, представляет собой

сложный психологический процесс. Сложность этого процес-

са обусловлена следующими обстоятельствами.

Известно, что каждое слово омонимично, т. е. имеет мно-

жество значений и тем более множество смыслов. Поэтому

как для установления его предметной отнесенности, так и для

выделения значения слова каждый раз должен происходить

процесс выбора значения слова из ряда возможных, что опре-

деляется прежде всего тем контекстом, в который включено

соответствующее слово.

Факт омонимичности слов отнюдь не ограничивается слу-

чаями

открытой омонимичности, когда слово «коса» может

иметь значение сельскохозяйственного орудия, отмели в море

222 А. Р. ЛУРИ&

или девичьей прически, а слово «ключ» —

приспособления,

открывающего дверь, или источника. Значение таких слов

полностью определяется контекстом («Девочка заплела длин-

ную косу», «Нужна острая коса, чтобы скосить

эгот

луг» и т. д.).

Существует, однако, и скрытая омонимичность: этот факт

легко увидеть при анализе следующих примеров. Так, слово

«ручка» имеет множественное значение: прибор для письма,

ручка двери, ручка кресла, ручка ребенка и т. д. Слово «бой»

может обозначать эпизод войны, или бой посуды, или бой ча-

сов. Аналогичное можно отметить и в

прилагательных.

Слово

«прохладный» может быть отнесено к погоде или к эмоцио-

нальному отношению, слово «острый» — к иголке, к дис-

куссии и т. д.

Та же омонимичность имеет место и в глаголах. Так,

«поднимать» может обозначать «поднять предмет с

пола»,,

«поднять вверх руки», «поднять вопрос» и т. д.;

«разделить»

может выражать как отделение одной части от другой («раз-

делить на две части»), так и объединение, согласие («Я раз-

деляю мнение этого человека»). Такую же омонимичность

можно, наконец, наблюдать и в служебных словах.

Так„

предлог

«в»

имеет совершенно разные значения в контексте:

&в

лесу», «в мысли», «в исступлении» и т. д.; предлог «на»

не сохраняет одинакового значения в конструкциях «на сто-

ле», «на слух», «подняться друг на друга» и т. д.

Совершенно очевидно, что для понимания каждого вы-

сказывания необходим акт выбора нужного, адекватного зна-

чения слова из многих альтернатив, который также обеспе-

чивается введением слова в соответствующий контекст.

Однако процесс понимания слова не определяется только

выбором нужного значения из многих возможных альтерна-

тив. Слово может иметь различные смыслы и в зависимости

от общего контекста, в котором дается это слово. Например,

слово «пятно» имеет совершенно разный смысл в разных

контекстах: «пятно на Солнце», «масляное пятно на костю-

ме», «пятно на репутации» и т. д.; также слово «старость»:

«почетная старость», «болезненная старость»,

«деградация-

от старости» и т. д. Следовательно, и здесь для восприятия

текста недостаточно знать стабильную предметную отнесен-

ность слов и их стабильное значение: необходимо каждый

раз выбрать нужное значение и, наконец, нужный смысл из

целого ряда возникающих альтернатив, что прежде всего

определяется как практическим («ситуационным»), так и

речевым контекстом.

•ЯЗЫК

И СОЗНАНИЕ 223

Для полного психологического анализа процесса понима-

ния слов как составных элементов высказывания необходи-

мо учитывать, что существуют и различные семантические

уровни значения слов и что человек, воспринимающий текст,

должен каждый раз выбирать адекватный уровень значения

слова, который сам может быть подвижным. Выбор нужного

уровня значения слов также целиком определяется тем кон-

текстом, в котором находится слово. Так, например, в кон-

тексте приготовления пищи слово

«уголь»

обозначает сред-

ство для растопки; в контексте химического трактата «уголь»

обозначает сложное химическое вещество, имеющее опреде-

ленное строение. Слово «сеть» в контексте рыболовства име-

ет значение приспособления для ловли рыбы; в научном

контексте оно обозначает «систему связей» («нейронная

сеть», «сеть отношений») и т. д. Неадекватное восприятие

значения слов или хотя бы одного слова приведет к непра-

вильному пониманию всего текста. Адекватное понимание

предполагает и выбор соответствующего уровня значения

слова.

Мы уже упоминали, что при некоторых формах психиче-

ских заболеваний (например, при шизофрении) нарушение

•способности выбрать именно тот смысл слова, который соот-

ветствует ситуации, и является главным симптомом заболе-

вания и основным- препятствием для адекватного понимания

доходящей до субъекта информации.

Из всего сказанного следует, что было бы величайшей

ошибкой считать, что слова имеют неизменное, всегда одина-

ковое значение. Значение слова многозначно, и для его по-

нимания необходим выбор предметной отнесенности, конкрет-

ного значения и смысла данного слова из многих альтерна-

тив. Этот выбор может быть осуществлен только с учетом

как того контекста, в котором дается слово, так и той ситуа-

ции, в которой делается сообщение. Этот семантический

•выбор адекватного значения слов представляет собой слож-

ный психологический процесс, изучение которого может рас-

крыть основные механизмы, определяющие понимание или

декодирование получаемого сообщения.

УСЛОВИЯ

ПОНИМАНИЯ

ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ

Процесс выбора нужного значения слов из ряда возможных

альтернатив определяется целым рядом условий. Остановим-

ся на этих условиях подробнее.