Саксонский М. Теория военного искусства
Подождите немного. Документ загружается.
Баскский
волонтер
противник
будет
разбит,
а
если
попробует
бежать,
то
его
ждет
неминуемая
гибель.
Сначала
солдаты
противника
повернутся
назад,
а
наша
легковооруженная
пехота
и
кавалерия
с
тыла
будут
наносить
им
ужасные
потери.
70
кавалеристов
и
70
легковооруженных
пехотинцев
в
один
момент
разобьют
отступающий
батальон,
прежде
чем
он
успе
ет
отбежать
на
сто
шагов.
Во
время
преследования
центурии
должны
стоять
твердо,
чтобы
снова
при
нять
свои
части
и
быть
готовыми
возобновить
на
ступление.
60
Я
совершенно
уверен,
что
из
всех
боевых
порядков
для
битвы
этот
подходит
лучше
всего.
Мне
могут
воз
разить,
что
против
моих
легковооруженных
частей
может
быть
брошена
неприятельская
кавалерия.
Ни
кто
не
посмеет
этого
сделать,
но
тем лучше,
если
это
произойдет.
Не
будет
ли
она
вынуждена
отступить?
Сможет
ли
кавалерия
сражаться
против
70
человек,
рассеянных
вдоль
фронта
моего
полка?
Это
все
равно
что
стрелять
в
кучу
блох.
И
что
же?
Противник
сде
лает
то
же
самое
и
также
сформирует
у
себя
легко
вооруженную
пехоту.
Если
наши
враги
будут
вынуж
дены
сделать
это,
преИМуШества
моей
системы считаю
доказанными!
OrOHb
яеrковоору_енных
частей
Прежде
чем
закончить
эту
статью,
я
должен
сде
лать
краткий
подсчет
эффективности
огня
моих
лег
ковооруженных
частей.
Предположим,
что
они
начинают
стрелять
на
расстоянии
300
шагов,
ведь
именно
так
их
учили,
и
что
они
находятся
на
расстоянии
150
шагов
от
меня.
Таким
образом,
они
будут
стрелять
в
течение
вре
мени,
необходимого
для
того,
чтобы
противник
про
шел
это
расстояние,
то
есть
по
крайней
мере
в
те
чение
7-8
минут.
Мои
нерегулярные
войска
могут
стрелять
шесть
раз
в
минуту.
Однако
я
скажу,
что
только
четыре;
следовательно,
каждый
сделает
при
мерно
30
выстрелов.
Значит,
в
каждый
батальон
про
тивника
они
выстрелят
примерно
400-500
раз
еще
до
начала
боя.
Отряды,
которые
всю
жизнь
стреляли
с
большего
расстояния,
идут
несомкнутым
строем
и
стреляют,
не
дожидаясь
команды.
Люди
здесь
не
стеснены
и
не
ме
шают
друг
другу
стрелять.
Я
утверждаю,
что
один
вы
стрел
одного
из
таких
солдат
нерегулярной
армии
стоит
десяти
кого-либо
другого.
А
если
противник
марширует
строем,
он
получит
300
мушкетных
(ру-
61
Стрелок
жейных)
выстрелов
на
батальон,
прежде чем
мои
от
ряды
нападут
на
него.
К
этому прибавится
огонь
моих
amusettes
«<игру
шею>
).
Я
уже
говорил,
что
для их
обслуживания
требу
ется
только
два
солдата:
один
стрелок
и второй
пода
ющий
заряды.
До
начала
боя
эти
«игрушки»
вьщвигаются
вперед
вместе
с
легковооруженными
отрядами.
Поскольку
из
них
можно
с
легкостью
стрелять
200
раз
в
час
и
они
попадают
в
цель
на расстоянии
3
тысяч
шагов,
они
наносят
огромный
урон
врагу.
С
ними
можно
легко
62
пройти
по
лесу,
ущелью
или
деревне.
Но
даже
если
на
вашем
пути
нет
этих
препятствий,
с
«игрушками»
придется
маршировать
колонной,
строиться
в
боевой
порядок,
на
что
иногда
уходит
несколько
часов.
По
этому
в
каждой
центурии
должна
быть
только
одна
такая
«игрушка»;
при
необходимости
можно
соеди
нить
вместе
оружие
разных
центурий
и
расположить
на
удобной
позиции.
Они
про
изведут
значительный
эффект,
потому
что
стреляют
дальше
и
гораздо
точ
нее,
чем
обычная
пушка.
Поскольку
на
полк
их
всего
четыре,
на
легион
их
будет
шестнадцать.
lllестнадцать
таких
орудий,
ПРИНадЛежащих
легиону
и
объединен
ных
в
бою,
достаточно,
чтобы
заставить
замолчать
неприятельскую
батарею,
бьющую
по
кавалерии
или
пехоте.
Что
касается
пик,
становящихся
бесполезными
при
действиях
в
гористых
местах,
солдатам
ничего
не
останется
делать,
как
только
отложить
их на
час
или
два
и
воспользоваться
мушкетами
(ружьями),
всегда
висящими
у
них
через
плечо.
Когда
говорят,
что
носить
с
собой
пики
слишком
тяжело
-
считаю
из
лишним
отвечать
на
это
возражение.
Разве
сейчас
солдаты
не
таскают
с
собой
колья
своих
палаток?
Так
почему
не
заменить
эти
колья
пиками?
Они
приятны
на
вид
и
будут
украшать
палаточный
лагерь.
Их
вес
не
превышает
400
фунтов,
потому
что
они
полые.
Обычные
пики
весят
около
17
фунтов
и
очень
гро
моздки.
Соперничество
MeJКДY
lIеrионами
я
утверждаю,
что,
если
командир
легиона
понима
ет
свою
задачу
и
знает,
что
он
должен
делать,
легион,
как войсковое
соединение,
будет
очень
полезен.
Если
главнокомандующий
армией
планирует
занять
какой
то
пункт,
сорвать
планы
противника
или
разрешить
сотни
самых
различных
военных
проблем,
ему
стоит
только
поручить
дело
какому-нибудь
легиону.
По-
63
скольку
легион
оснащен
всем,
что
может
при
годиться
для
строительства
укрепления,
он
вскоре сумеет
в
ра
зумных
пределах
обезопасить
себя
от
любого
нападе
ния.
А
по
прошествии
четырех-пяти
дней
он
будет
готов
выдержать
осаду
и
остановить
неприятельскую
армию.
Такая
организация
пехоты
кажется
мне
наиболее
правильной,
потому
что
она
пропорциональна
во
всех
своих
частях.
Репутация,
приобретенная
отдельным
легионом,
произведет
впечатление
на
остальных,
и
даже
на
противника.
Этот
легион
будет
поддерживать
свою
репутацию,
считая
ее
традицией,
и
всегда
будет
стараться
превзойти
репутацию
любой
другой
части.
Подвиги
легиона,
обозначенного
цифрой,
не
так
бы
стро
забываются,
как
подвиги
частей,
носящих
имена
их
командиров,
потому
что
офицеры
меняются
и
их
дела
забываются
вместе
с
ними.
Кроме
того,
людям
свойственно
меньше
интересо
ваться
чужими
делами,
нежели
тем,
что
имеет
непо
средственное
отношение
именно
к
ним.
Репутация
легиона
становится
чем-то
личным,
и
принадлежать
к
нему
становится
честью.
Это
чувство
чести
гораздо
легче
возбудить
в
легионе,
имеющем
свой
номер,
чем
в
части,
носящей
чье-то
имя,
то
есть
командира,
воз
можно
нелюбимого.
Многие
не
понимают,
почему
все
полки,
носящие
названия
провинций
Франции,
всегда
так
успешно
действуют.
Солдаты
объясняют
это
просто:
Esprit de
corps'.
Из
того,
что
я
только
что
говорил,
становится
ясно,
что
это
далеко
не
является
истинным
мотивом.
Отсюда
мы
видим, как
важнейшие
моменты
зависят
от
мелочей.
Кроме
того,
легионы
должны
стать
некой
во
енной
родиной
для
солдат
самых
разных
наций,
что
немаловажно
для
монарха
или
для
победителя.
Ведь
он
находит
солдат
там,
где
имеются
люди.
Тот,
кто
считает,
будто
римские
легионы
состояли
только
из
римлян,
очень
сильно
заблуждается;
они
1
Честь
мундира
(фр.).
64
вербовались
из
разных
наций.
Но
в
армии
римлян
их
объединяла
дисциплина
и
метод
ведения
боя,
которые
были
лучше,
чем
у
других
наций.
Вот
почему
римляне
всех
побеждали,
а
их
никто
не
мог
победить
(как
пра
вило,
но
были
исключения.
-
Ред.)
до
тех
пор,
пока
дисциплина
в
их
рядах
не
пошатнулась.
х.
КАВАЛЕРИЯ
ВОО&ЩЕ
Кавалерия
должна
быть
активной,
а
лошади
привыч
ными
К
усталости.
Багажа
у
кавалериста
должно
быть
как
можно
меньше,
а
главное,
он
не
должен
совершать
распространенной
ошибки,
то
есть
использовать
упи
танных
лошадей.
Если
ка{КДый
день
чреват
встречей
с
врагом, то
для
кавалерии
должны
быть
отобраны
толь
ко
лучшие
лошади,
потому
что
это
позволит
нам
пред
принять
любую
войсковую
операцию.
Безусловно,
нами
еще
не
осознана
сила
кавалерии.
Почему?
Из-за
нашей
любви
к
упитанным
лошадям.
В
Польше
у
меня
был
полк
немецкой
кавалерии,
с
которым
я
прошел
более
1500
лье
(т.
е.
ок.
6700
км.
-
Ред.)
за
18
месяцев.
Я
утверждаю,
что
в
конце
этого
времени
полк
был
больше
при
годен к
службе,
чем
лю
бая
часть,
имеющая
упитанных
лошадей.
Но
чтобы
до
стичь
этого
состояния,
лошадей
нужно
постепенно
приучать
к
трудностям
и закалять
охотой
и
изнури
тельными
упражнениями.
Это
поддержит
их
в
форме
и
сделает
более
выносливыми.
Кавалеристы
же
при
этом
приобретут
и
военную
выправку.
Лошадей
надо
заставлять
галопировать
и
постепенно
приучать
к
большим
скоростям,
а
не
дрессировать
мягко
и
с
боль
шими
перерывами
из
страха,
что
животные
вспотеют.
Я
утверждаю,
что,
если
их
не
приучить
к
тяжелой
службе,
они
будут
более
подвержены
различным
не
счастным
случаям
и
никогда
не
смогут
принести
боль
шой
пользы.
Кавалерия
должна
быть
двух
родов:
легкая
и
дра
гуны.
Других
я
не
признаю.
Легкая
кавалерия
и
хоро-
3
М.
Саксонский
65
~Теория
военного
искусства·>
шо
оснащенные
драгуны
полезнее,
чем
гусары.
Что
касается
первой,
то
есть
настоящей
кавалерии,
то,
хоть
она
и
лучше
всех,
численность
ее
должна
быть
небольшой,
потому
что
она
очень
дорога
и
требует
особого
внимания.
Для
армии
в
30,
40
или
50
тысяч
человек
достаточно
40
эскадронов.
Их
тренировка
должна
быть
простой
и
массовой,
без
какого-либо
на
силия
в
части
достижения
высоких
скоростей.
Глав
ное
-
научить
кавалеристов
не
бояться
сражений
и
никогда
не
рассеиваться.
Главные
задачи
кавалерии
-
охрана и
защита.
В
ее
обязанности
никогда
не
следу
ет
вменять сопровождение,
разъединение
и
преследо
вание.
Она
должна
считаться
чем-то
вроде
тяжелой
артиллерии,
всегда
идущей
с
армией. Следовательно,
кавалерия
должна
использоваться
только
в
боях
и
сра
жениях.
Идеальные
кавалеристы
и
лошади
Для
такой
кавалерии
очень
важно
отобрать
людей
ростом
от
5
футов
6
дюймов
до
5
футов
7
дюймов
(т.
е.
от
167,6
до
170,2
см).
Они
должны
быть
стройными
и
поджарыми.
Их
лошади
должны
быть
крепкими
и
ни
когда
не
ниже
15
ладоней
(ладонь
равна
4
дюймам)
2
дюймов
(т.
е.
всего
62
дюйма
=
157,5
см).
Лучше
все
го
немецкие
лошади.
Кавалеристы
должны
быть
вооружены
с
головы
до
ног,
а
передняя
шеренга
еще
и
польскими
пиками,
прикрепленными
тонким
ремнем
к
луке
седла.
Кава
леристы
должны
иметь
хорошие,
крепкие
сабли
(па
лаши)
в
4
фута
длиной,
с
треугольными
лезвиями,
карабины,
но
не
пистолеты,
так
как
они
слишком
тя
желые.
Им
необходимы
стремена,
но
вместо
седел
только
луки
с
парой
набитых
седельных
подушек,
по
крытых
черной
овчиной,
которая
проходит
поперек
груди
лошади
и предохраняет
ее
от
ударов
при
столк
новении.
66
Драгун
Что
же
касается
драгунов,
которых
требуется
вдвое
больше,
организация
и
численность
их
полков
должна
быть
такой
же.
Высота
их
лошадей
может
колебаться
в
пределах
от
13
ладоней
и
2
дюймов
до
14
ладоней
(т.
е.
от
137,2
до
142,2
см).
Обучение
драгунов
должно
быть
энергичным
и
быстрым.
Они
обязаны
в
совер
шенстве
знать
строевую
подготовку
пехотинцев
на
тот
случай,
если
им
придется
сражаться
спешившимися.
Их
оружие
составляют
мушкет
(ружье)
и
палаш
(саб
ля).
Пики
им
понадобятся
и
когда
они
спешатся.
Сед
ла
и
упряжь
должны
быть
такими
же,
как
у
остальной
З·
67
кавалерии.
В
драгуны
отбираются
солдаты
небольшого
роста,
не
выше
5
футов
и
1
дюйма
(155
см).
Строиться
им
следует
поэскадронно
в
три
ряда,
как
и
в
кавале
рии,
и
маршировать
таким
же
образом.
Заднюю
шеренгу
необходимо
обучить
прыгать
че
рез
стреляющих
солдат,
собранных
в
интервалах
меж
ду
эскадронами.
Передние
и
центральные
ряды
долж
ны
стрелять из
мушкетов.
Драгуны
выполняют
всю
армейскую
службу:
прикрывают
лагерь,
формируют
эскорты,
про
изводят
разведку
и
обнаруживают
про
тивника.
Вот
в
общих
чертах
все,
что
касается
кавалерии.
А
теперь
уместно
остановиться
на
некоторых
подроб
ностях.
Кавалерийские
доспехи
я
не знаю,
почему
пренебрегают
доспехами,
потому
что нет
ничего
более
полезного
и
декоративного.
Кое
кто
утверждает,
что
они
отошли
в
прошлое
после
изо
бретения
пороха.
Это
не
так;
ведь
во
времена
Генри
ха
IV
и до
1667
года
их
носили.
Порох
был
изобретен
гораздо
раньше.
Безусловно,
не
защишенный
доспехами
эскадрон,
такой
как
наш
сегодня,
будет
иметь слабые
шансы
против
эскадрона,
вооруженного
с
головы
до
ног
(если
предположить,
что
их
численность
равна).
Чем
будут
поражать
противника
наши
люди?
Единственный
их
шанс
-
стрельба.
Заставить
неприятельскую
кавале
рию
начать
стрельбу
-
значит
дать
нашим
кавалери
стам
большое
преимущество.
Эта
идея
заслуживает
внимательного
рассмотрения.
Я
изобрел
доспехи,
состоящие
из
тонких
железных
пластин,
закрепленных
на
слое
толстой
кожи.
Доспехи
недороги,
а
вес
их
не
превышает
35
фунтов.
Я
их
про
бовал;
они
надежно
защищают
от
сабли
или
палаша.
Не
утверждаю,
что
они
так
же
успешно
защитят
от
пули,
особенно
выпущенной
в
упор.
Но
они
устоят
68
против
пули,
не
очень
хорошо
утрамбованной
пыжом
в
стволе
или
выпушенной
под
углом,
и защитят
при
падении
со
скачущей
лошади.
Защита
дnя
каваnеристов
Но
оставим
огонь.
Огонь
кавалерии не
так
уж
и
ва
жен;
я
всегда
слышал,
что
стрелявшие
кавалеристы,
как
правило,
были
биты.
Если
это
так,
то
нужно
на
учить
их
стрельбе.
Самый
легкий способ
-
снабдить
кавалерию
предложенными
мной
доспехами;
это
за
щитит
их
от
сабель,
и
противник
будет
вынужден
стре
лять.
Но
что
про
изойдет,
если
он
начнет
стрелять?
Как
только
кавалерия
подвергнется
обстрелу,
она
с
удво
енной
энергией
бросится
на
противника,
поскольку
ей
больше
нечего
бояться,
и
она
постарается
отыграться
за
опасности,
которых
только
что
избежала.
А
как
же
незащищенные
воины
смогут
обороняться
против
других,
неуязвимых?
Если
последние
проявят
достаточно
энергии,
я
ручаюсь,
что
никто
их
не
убьет.
Если
во
всей
армии
будет
только
два
таких
полка
и
они
разгромят
несколько
неприятельских
эскадронов,
страх
и
ужас
распространятся
повсюду,
потому
что
все
всадники
появятся
в
доспехах.
Мне
ответят:
«Противник
сделает
то
же
самое).
Это
лишний
раз
доказывает,
что
мое
предложение
верно,
поскольку
противник
не
сможет
найти
никакого
друго
го
средства,
кроме
как
последовать
моему
примеру.
Но
в
следующей
кампании
этого
может
не
случиться.
В
те
чение
десяти,
а
может
быть,
и
ста
лет
мы
позволим
бить
себя,
пока
не
наступят
перемены.
К
сожалению,
все
на
ции
неохотно
меняют
свои
обычаи.
Не
знаю,
вызвано
это
гордостью,
ленью
или
глупостью?
Не
принимаются
или
принимаются
только
через
неопределенное
время
даже
хорошие
нововведения,
хотя
зачастую
все
убежде
ны
в
их
полезности.
Несмотря
на
это,
все
предпочитают
следовать
обычаям
и
заведенному
порядку.
И
нам
хо
лодно
говорят:
«Это противоречит
правилам).
69