
обеспечить безопасность для купцов и не нападать ни на кого из них, но поступил
вероломно и нарушил слово. Вероломство мерзко, а со стороны султана ислама еще более.
И если ты утверждаешь, что совершенное Инал-ханом сделано не по приказу,
исходившему от тебя, то выдай мне Инал-хана, чтобы я наказал его за содеянное и
помешал кровопролитию, успокоив толпу. А в противном случае — война, в которой
станут дешевы самые дорогие души и преломятся древки копий»
135
.
Султан отказался отослать к нему Инал-хана, несмотря на страх, который охватил его
душу, и боязнь, лишившую его [75] разума. Ведь он не мог отправить его к нему (Чингиз-
хану), потому что большая часть войск и эмиры высоких степеней были из родни Инал-
хана. Они составляли узор его шитья и основу его узла и распоряжались в его государстве.
Он полагал, что если он в своем ответе станет потакать Чингиз-хану, то этим лишь усилит
его жадность, поэтому он сдержался, проявил стойкость и отказал. Между тем его душой
овладел страх. Он велел убить этих послов, и их убили
136
. Но сколько крови мусульман
было пролито из-за этого убийства! Поток этой чистой крови бил из каждого сосуда, и
[султан] за свой гнев поплатился с избытком, уступив за каждого посла по стране.
Глава 16
Рассказ о том, к каким ошибочным мерам прибег султан, когда узнал о выступлении
Чингиз-хана с войсками против него
Первой же мерой, на которую решился султан в этом тяжелом положении и в этой черной
беде, было то, что он задумал построить /44/ вокруг Самарканда стену
137
по размерам
города. Как говорили, стена должна была иметь в окружности двенадцать фарсахов
(Фарсах - 6—7 км.). Затем он разместил бы здесь людей, с тем чтобы он (Самарканд)
служил границей между ним и тюрками и преградой между ними и другими областями
его царства. Он разослал во все концы страны своих чиновников ('амилей)
138
и сборщиков
налогов и велел им полностью собрать харадж вперед за весь шестьсот пятнадцатый год
(30.III 1218 — 18.III 1219) для постройки самаркандской стены. Налог был собран в
кратчайший срок, однако татары не дали ему осуществить желание, из этой суммы он
ничего не истратил на строительство стены
139
.
Вторая [мера] его состояла в том, что он еще раз послал во все страны государства
сборщиков налогов, приказав им собрать в третий [раз] харадж в том же самом году
140
и
на все эти деньги взять на службу людей — лучников в полном снаряжении. Число воинов
каждой области должно было соответствовать большему или меньшему количеству
собранных в ней денег, и [76] каждый из них должен был иметь верхового верблюда,
который носил бы также его оружие и припасы. Набор их на службу был произведен так
быстро, как только возможно. Они направились со всех сторон к местам сбора под его
знамена подобно потоку, стремящемуся под уклон, или стреле, выпущенной из лука. Они
шли своими путями, когда их настигла весть, что султан бежал с берега Джейхуна без боя.
Если бы он дождался прибытия собранных людей, то сосредоточил бы неслыханное
количество [войск]. Но решение Аллаха могущественнее, и веление Его сильнее. Аллаху
принадлежит власть в повороте судеб, в перемене изменчивого, в передаче владений
одного правителя другому.
Ошибочным действием было и то, что он, услышав о приближении Чингиз-хана, разослал
свои войска по городам Мавераннахра и Страны тюрок. Он оставил Инал-хана в Отраре с
двадцатью тысячами всадников
141
, Кутлуг-хана и других [военачальников] с десятью
тысячами всадников в Шахркенте
142
, эмира Ихтийар ад-Дина Кушлу, амир-ахура
143
, и
Огул-хаджиба, прозванного Инандж-ханом, с тридцатью тысячами в Бухаре
144
, своего