129 Когда до хорезмшаха Мухаммада дошли слухи о взятии Чингиз-ханом Пекина, о
разгроме им кара-хитаев в 1215 г. и об усилении мощи его империи, он снарядил
посольство во главе с сеййидом Баха' ад-Дином ар-Рази для того, чтобы получить более
достоверные сведения. Посольство было принято Чингиз-ханом в Пекине, где Чингиз-хан
высказал пожелание о свободном обмене торговыми караванами между Востоком и
Западом (см.: ал-Джузджани, 1, С. 270—271; 2, с. 963—964). Для охраны караванных
путей от нападений кочевых племен Чингиз-хан приказал создать специальные
караульные отряды корукчиев (см.: Бар Эбрей, 2, с. 481). Весной 1218 г. из Бухары в
ставку Чингиз-хана прибыл торговый караван, в составе которого были купцы Ахмад
Ходженди, сын эмира Хусайна и Ахмад Балчих. Как говорит Рашид ад-Дин (пер., 1/2, с.
187), у монголов «весьма ценились различные сорта носильных тканей и подстилок и
молва о прибыльности торговли с ними широко распространилась». (Далее Рашид ад-Дин
говорит о видах товаров, привезенных купцами, их стоимости и о том, как сам Чингиз-хан
торговался с купцами. См. там же, с. 187—188; см. также: Бар Эбрей, 2, с. 481—482; ал-
Джувайни, 1, с. 77—79. ) В. В. Бартольд считает, что «первые шаги для восстановления
торговых отношений между двумя империями были предприняты, следовательно, из
страны хорезмшаха» (Бартольд. Сочинения, 5, с. 623; см. также: Grousset, с. 233).
Посольство, о котором сообщает ан-Насави, было направлено в том же, 1218 г. Чингиз-
ханом в ответ на посольство Баха' ад-Дина ар-Рази и торговый караван с тремя купцами. О
посольстве монголов см. также: Рашид ад-Дин, пер., 1/2, с. 188; Абу-л-Гази, с. 95;
Бартольд. Сочинения, 1, с. 463—464; Kafesoglu, С. 233—234; Буниятов. Хорезмшахи, с.
132 и сл.
130 Тарку (торгу, таргу) — легкая шелковая ткань.
131 Рашид ад-Дин (пер., 1/2, с. 188) передает иное содержание послания Чингиз-хана
хорезмшаху Мухаммаду: «Купцы той (вашей) стороны пришли к нам, и мы отправили
[их] назад таким образом, как вы услышите. Кроме того, мы послали вместе с ними в те
(ваши) страны несколько купцов привезти в нашу сторону диковинки ваших краев и
получить редкостные ткани [производства] тамошних краев. Величие вашей семьи и
благородство вашего рода [ни для кого] не скрыты! Обширность пространства [вашего]
государства и проникновенная сила ваших приказов ясны и знати и черни в большей
части земли. Для меня же вы — дорогой сын и лучший из мусульман. [Теперь], когда
пределы, близкие к нам, очищены от врагов и полностью завоеваны и покорены и с обеих
сторон определены соседские права, разум и благородство требуют, чтобы с обеих сторон
был бы проторен путь согласованности и мы взяли бы на себя обязательства помощи и
поддержки друг друга в бедственных событиях и содержали бы в безопасности дороги от
гибельных происшествий, дабы купцы, от многократных посещений которых зависит
благосостояние мира, передвигались бы со спокойной душой. [Тогда], вследствие
[установленного между нами] согласия, исчезнут поводы для беспокойства и пресечется
поддержка разлада и непокорности!»
132 По возвращении послов — Махмуда ал-Хорезми, 'Али Ходжи ал-Бухари и Йусуфа
Кенка ал-Отрари — Чингиз-хан снарядил в Хорезм большой торговый караван во главе с
перечисленными ан-Насави купцами. Всего с караваном следовало 450 купцов-
мусульман, и с ними (по приказу Чингиз-хана) — по два-три человека от каждого племени
монголов. Согласно «Сокровенному сказанию» (§ 254), оказалось сто человек во главе с
личным представителем Чингиз-хана Ухуной. Ал-Джузджани (1, с. 272) добавляет, что в
караване было 500 верблюдов, груженных золотом, серебром, шелком и другими
товарами. Об этом караване говорят также Ибн ал-Асир (9, с. 330—331) и Ибн Халдун (с.
237).