Венгеров А.Б. Теория государства и права

Подождите немного. Документ загружается.

228

229

политическими интересами, а не только и не всегда идеями устрой-

ства и переустройства социально-экономической системы.

В конце XX века эти геополитические интересы не исчезли,

сохраняются они и сейчас, разумеется, в иных формах осуществления

и защиты.

Геополитические интересы, как правило, постоянны у многих

этносов, и новые процессы собирания народов в конфедерации, со-

дружества - это проявление глубоких и длительных потребностей и

процессов, которые имеются у народов, проживающих на территории

Восточно-Европейской равнины. Разумеется, эти процессы, хотя и

продолжают внешне старую традицию, совершаются и должны

совершаться в принципиально новых формах: не военных, не

имперских, а демократических, политических, цивилизованных. Они

исторически необходимы и для мирного проживания многих этносов

на этой равнине, и для нормальной хозяйственной, культурной,

духовной жизни. Возможно, конфедеративная, или «содру-

жественная», форма государственности, в том числе российской, -это

как раз то, что надо, то, что история создала специально для конца XX

века с его новой технологией и уровнем цивилизации.

Конечно, возникает вопрос: а не перечеркивает ли этот новый

технологический уровень традиционные геополитические интересы?

Ведь величие того или иного государства, в том числе и России,

заключается не в размерах и устройстве территории, а в качестве

жизни людей. Человек должен, наконец, стать мерой всех вещей,

реальной целью, а не средством политических процессов!

Все это верно и, разумеется, технологические процессы, дик-

туемый ими экологический императив определяют многие стороны

политической жизни и организации общества. Да и социально-

экономические факторы, например уважение, сохранение и охрана

собственности, в том числе частной, не следует сбрасывать со счетов.

Но геополитические факторы играют в числе других не последнюю

роль.

От того, как будет территориально организовано современное

Российское государство, в каких формах России вновь выступит

«собирателем» или «хранителем» этой государственности, зависит и

то, как новый технологический уклад со своей сердцевиной -

информатикой и другими новациями современной науки - окажет себя

в жизни страны в XXI веке. А не наоборот! Не только техно-

логический уровень, но и геополитика обеспечивают жизнь этноса, его

процветание.

Специфическим для России, имеющим непосредственное отно-

шение к функционированию российской государственности, к со-

жалению, также «вечным», т.е. решаемым на многих этапах и до

сих пор не решенным, является и вопрос, как называли его в XIX -

начале XX века, «питей», или, иначе, вопрос о производстве и

потреблении алкогольных напитков в российском обществе.

Прошло то время, когда, обсуждая отдельные положения теории

государства и права и иллюстрируя, как казалось, ошибочные взгляды

о влиянии климата на государственно-правовые процессы, на жизнь

общества, можно было шутливо критиковать ТТТ. Монтескье, а

именно за то, что, по его мнению, северные народы из-за

климатических особенностей больше потребляют алкогольные

напитки, чем южные народы, и это определяет особенности их

государственного устройства, политико-правовой жизни, быта,

некоторых нравственных установок.

Увы, все оказалось намного сложней. И не так уж был не прав ТТТ:

Монтескье. XX век в истории российской государственности показал

особенно ярко все значение «питейного» вопроса («сухой» закон при

Ленине вплоть до смертной казни за пьянство в «трезвой» Красной

Армии, победившей «пьяную» Белую армию, сталинская водочная

монополия с 1924 года, хрущевские попытки ограничить производство

и потребление спирта, спаивание народа во времена Брежнева -

увеличение продажи алкогольных напитков примерно в три раза за

годы его правления - с 68 до 180 млрд. рублей (в старых ценах),

горбачевско-лигачевские попытки резко ограничить спаивание этноса,

провалы этих попыток, нынешние хаотичные шараханья - в

производстве, в рекламе, в импорте, в ценах, в винно-водочной

монополии, отсутствие антиалкогольной политики и т.п.). Вопрос

«питей» - это сгусток противоречий и проблем: финансовых,

нравственных, государственно-правовых, духовных,

демографических, и он возник не в XX веке. Он знает и

предшествующие этапы.

Из X века, от «веселие на Руси - есть питие», через пьяные оргии

Ивана Грозного, через реформы патриарха Никона, пытавшегося

остановить «питейные» традиции, захлестывающие госу-' дарственность

России в XVII веке, через свернувшие реформы Никона пьяные застолья,

«ассамблеи» Петра Первого в XVIII веке, объявление Елизаветой

винокурения дворянской монополией, к пониманию в XIX веке

«недопустимости бюджетного осуждения русского народа к пьянству»

(по выражению М.Е. Салтыкова-Щедрина), к проведению разумной

винно-водочной политики СЮ. Витте в начале XX века, тянется эта цепь

попыток, удач, крушений, безразличии, опутавшая и деформирующая

государственно-правовую жизнь российского общества на протяжении

столетий.

Но надо отметить, что Россия действительно знала разумные

решения питейного вопроса. Хотя денежный сбор с «питей» все-

230 231

гда давал в царской России большой доход, но в иные времена он

отнюдь не был чрезмерным, губительным. Так, в 1903 году он

составил 34 млн. руб., тогда как сахарный доход составил 69 млн руб.,

нефтяной доход - 27 млн. руб., а спичечный доход - 7 млн. руб.

Таможенный же доход составил 205 млн. руб. Вообще же сбор с питей

в 1903 году составлял примерно 1/8 часть всех доходов.

В те времена рекламировались прекрасные столовые вина, ут-

верждалась недопустимость их фальсификации. Сообщалось, на-

пример, что «желания на грош заработать пятак гнетут и губят русское

виноделие, несмотря на то, что виноделию в России могла бы

предстоять блестящая будущность».

Но при нарушении баланса между потреблением алкоголя и

бюджетными интересами государства в другие времена именно в

сфере «питей» возникали, формировались причины многих пре-

ступлений, появились весьма экзотические способы хозяйствования,

управления, когда «бутылка» становилась реальной валютой,

складывались факторы деформации, распада личности тех или иных

политических лидеров, случайности в принимаемых ими подчас

губительных государственных решений.

В этом отношении российская государственность находилась и

находится в особенно невыгодном положении по сравнению с теми

государствами, где этот вопрос был решен так или иначе уже не-

сколько столетий назад и перестал быть дестабилизирующим фак-

тором. Страны, потребляющие в основном вино, общества, уста-

новившие приоритет пива перед водкой, ушли к государственно

организованной жизни, не подвергающейся столь резкому воздей-

ствию новаций, реформ, экспромтов, экспериментов в сфере «питей».

Эти страны и в финансовом, и в нравственном, и в духовном, и в

государственном отношении обезопасили себя от разных подходов к

решению вопроса «питей». Более того, некоторые из этих стран

выдвинули в качестве сплачивающей общенациональной,

общегосударственной идеи программу «здоровой нации», ис-

ключающей потребление алкогольных, да и табачных изделий.

Особенно возросло значение этого вопроса и его грамотного,

правильного решения в современном Российском государстве. Ведь

сейчас многие острые технологии, да и вообще весь мир новой

техники и новых коммуникаций, возникшей взаимосвязанности

условий выживания и существования этноса с научно-техническим

развитием вообще исключает употребление алкоголя многими со-

циальными группами. Например, «питие» это становится совершенно

недопустимым для персонала, обслуживающего ядерное, химическое,

биологические и иное грозное производство. Не случайно, что

первопричиной многих катастроф стали расхлябанность,

дефекты психики, дезорганизация и т.п., возникшие как раз из-за

потребления алкоголя.

Причем проблема «питей» - это не только проблема «запойного»

времени в конце жизни многих самодержцев и деспотов: Ивана

Грозного, Петра Первого, Иосифа Сталина, Леонида Брежнева и

других. Хотя и это порождало загнивание, стагнацию российской

государственности. Это проблема массового употребления алкоголя

населением страны и в этой связи угроза выпадения российского

этноса из общецивилизованного потока (растраты всех видов ресурсов

из-за бесконечных чрезвычайных положений, катастроф, отторжение

от благ, которые несет человечеству наука, воздействие на население

неблагоприятных факторов ядерных, биологических, космических и

иных продвижений человечества).

Следует отметить, что в истории российской государственности те

способы решения алкогольного вопроса, которые предполагали

ограничение «питей», как правило, опирались на авторитарные

методы, «сильную руку», а подчас и диктатуру, принуждение,

насилие.

Однако это были как раз те случаи, когда авторитарные методы в

одной из сфер жизнедеятельности общества могли иметь по-

ложительное значение. Но долго они - эти методы - осуществляться на

авторитарной основе не могли, и только тогда, когда они дополнялись

или заменялись экономическими методами, учитывающими баланс

интересов, стабилизация наступала надолго.

Рациональная политика в этой сфере способствовала продвижению

в отдельные времена российской государственности в нормальное

стабильное состояние. Примером здесь может служить реформа СЮ.

Витте в начале XX века.

Словом, и решение вопроса «питей» является общесоциальной

функцией российской государственности уже длительное время, тем

фактором, от которого зависит определенное состояние госу-

дарственности, ее характеристики на отдельных весьма важных этапах

развития.

Наконец, модернизация - процесс, направленный на то, чтобы

качество жизни российского общества, состояние и характеристики

социально-экономического уклада, положение человека, государ-

ственно-правовую организацию общества и деятельность институтов

государственности, в целом весь быт подтянуть, поднять до уровня

мировых стандартов, до возможности применять «человеческое

измерение» в социальной оценке самого существования российского

этноса. И этот процесс также вот уже более трехсот лет (отсчет

следует вести от Петра Первого - именно с XVII века он начинает

прослеживаться наиболее четко) мощно наполняет

232

233

содержание еще одной общесоциальной функции российской го-

сударственности, является еще одном «вечным» вопросом деятельной

стороны Российского государства.

Процесс «осовременивания» жизни российского общества, в том

числе российской государственности (разумеется, по тем критериям

«современности», которые знало, вырабатывало, задавало челове-

чество на конкретных этапах своего развития), всегда вызывал к себе

разное отношение тех или иных социальных сил, резкое со-

противление или, наоборот, мощную поддержку, был предметом

жарких споров, идеологической борьбы, политических схваток

западников и славянофилов, сторонников «русской идеи» и при-

верженцев евразийских концепций. Но этот процесс объективно

развертывался в истории России, оказывал мощное и непосред-

ственное воздействие на состояние российской государственности,

формировал порой общенациональные идеалы, цели, объединяющие

народы, входящие в состав Российского государства. Поэтому он

также не может не быть предметом научных интересов современной

юридической науки.

Причем, подчеркну, не следует понимать модернизацию России как

движение к исключительно западным стандартам права, политики,

условий быта, организации хозяйственной жизни, в том числе

«народного капитализма» и т.д. Глубоким заблуждением является,

например, рекомендация К. Поппера о том, что «к прогрессу у России

кратчайший путь лежит через заимствование Россией одной из

утвердившихся на Западе правовых систем». Не следует понимать этот

процесс и как внедрение некими мировыми силами в жизнь

российского общества специальных разрушительных, дестабилизи-

рующих, «кабинетных» ценностей, механический перенос без учета

национальной специфики российского общества, его традиций, быта,

духовной жизни, культуры в жизнедеятельность России различных

образцов, примеров из опыта других общностей, народов, государств.

Не следует понимать этот процесс и как нечто умаляющее духовные

ценности этносов, составляющих российское общество, их специфику,

сложившуюся культуру.

Когда речь идет о мировых стандартах жизни общества, в том

числе стандартах права, политики, государственности, культуры,

экономики, организации хозяйственной жизни, например, «народного

капитализма» и т.п., то при этом необходимо учитывать, что в эти

стандарты включаются и все ценности, которые наработаны и

российским обществом, его великими реформаторами, мыслителями,

политиками, учеными, писателями.

Следует вообще отметить, что понятие модернизации имеет

двойственное содержание, два пласта. Это, во-первых, характери-

стика развития многих традиционных, архаичных обществ (например,

во многих регионах Африки), догоняющих цивилизации Европы, США

и других развитых стран. А во-вторых, это характеристика и тех

обществ, у которых разрыв с мировыми стандартами проходит по

некоторым социальным институтам, например государственно-

правовым. Движение к социальному правовому государству,

формирование и обеспечение прав и свобод человека, перелом в

духовной жизни - расцвет личности, творческого, самостоятельного

индивидуализма, предприимчивости (взамен социального

иждивенчества, уравнительности), - все это и многое другое очень

важные сферы модернизации. Но они затрагивают не всю

жизнедеятельность того или иного общества, а именно отдельные

социальные институты, в том числе и институты государственности. И

в этом движении модернизация устраняет разломы, разрывы между

состоянием конкретного общества и мировыми, наиболее

эффективными образцами, стандартами жизни. В этом втором

содержании смысла и характеризуется понятие модернизации для

процесса постоянного, волнообразного реформирования в истории

российской государственности.

В данном контексте модернизация означает, прежде всего, оп-

ределение конкретных несоответствий между уже выработанными и

реализуемыми в других государствах, других обществах полезными

образцами, стандартами жизни и теми архаичными формами, которые

еще существуют в российском обществе, и далее разумное

преодоление этого несоответствия, разрыва. Причем осуществлять это

должно там и тогда, где и когда модернизация может принести пользу

России. Модернизация - это подтягивание российского общества в

определенных сферах до уровня соответствующих стандартов,

определенная «современизация» российской жизни, в том числе и в

области государственности. Вместе с тем, подчеркну, это не должно

означать механическое заимствование чужого опыта, пренебрежение

собственными российскими достижениями в государственно-правовой

сфере, игнорирование национальной культуры, специфики

российского общества.

Никуда не уйти от того, что процесс модернизации действительно

протекает вот уже триста лет. Продолжает он протекать и перед

глазами тех, кто держит их открытыми и не согласен с тем, чтобы в

угоду конъюнктурным обстоятельствам, утопиям предыдущего этапа

отечественной теории и права или некоторым современным

политическим лидерам, псевдопатриотическим националистическим

движениям он был бы игнорирован, упущен, забыт. Негативные

последствия от такого подхода уже были и еще могут быть особенно

вредными для современной российской государственности.

234 235

Действительно, модернизация России на протяжении нескольких

столетий была связана с усилиями перевести страну от сложившихся

во многих сферах жизни архаичных, устаревших,

гиперболизированно-коллективистских общественных форм

жизнедеятельности к самым высоким социальным стандартам,

имеющим, разумеется, конкретное содержание в соответствующие

периоды исторического развития, выработанным человечеством и

воплощенным в наиболее развитых странах, где на их основе

обеспечивались мир, порядок, стабильность и процветание для

граждан.

В России модернизация имела волнообразный характер, свои

приливы и отливы, свои успехи и неудачи.

Как упоминалось выше, отсчет следует вести от реформ Петра

Первого, поставившего своей целью обеспечить жизнедеятельность

российского общества по современным для того времени европейским

стандартам, поднять до этого уровня экономику, государственно-

правовую организацию общества и деятельность его социальных

институтов, прежде всего армию, образование, другие стороны жизни

общества.

В историческом романе К. Мосальского «Стрельцы», опубли-

кованном в 1885 году, один из приверженцев реформ Петра так

определяет основную идею модернизации: желательно, чтобы Россия

сравнялась скорее в просвещении с иностранными землями. А сам

Петр заявляет: «Даю слово целую жизнь стремиться к просвещению

моих подданных».

Просвещение, т.е. расцвет образования, культуры, науки, всей

духовной жизни общества, - эта цель всегда была одной из благо-

родных и благодатных ценностей модернизации, ее сердцевиной. Но

теоретически осмысливая государственно-правовую жизнь

российского общества, приходится отметить, что эта цель не всегда

воодушевляла правящие элиты Российского государства, вызывала

именно «волнообразные» движения всего государственного организма

к своим конкретным воплощениям. Так, например, после смерти Петра

Первого, вплоть до появления на престоле Екатерины II, можно

наблюдать отливы, даже стагнацию в движении к целям

модернизации, известный перерыв в модернизаци-онной тенденции,

отход от петровских реформ.

Вместе с тем эта тенденция продолжается в XVIII-XIX веках,

модернизация опять и опять оказывается велением, смыслом жизни

российского общества, наполняется все новым и новым содержанием

и, что особенно важно для теоретико-правового осмысления,

становится значимой в государственно-правовой сфере, в развитии

российской государственности.

Такие этапы общественной жизни и государственности, которые

символизируют имена Екатерины II, Александра II, Николая II (1905-

1912), Керенского А.Ф., современных реформаторов - Горбачева М.С.,

Ельцина Б.Н., - все это звенья одного и того же характерного для

России исторического процесса, имя которому -модернизация.

Но «волнообразная» характеристика модернизации - это только

часть, причем внешняя, чисто описательная сторона исторического

процесса.

Более существенным является то обстоятельство, что модернизация

(осовременивание) социально-экономической, политической,

государственно-правовой жизни российского общества в определенные

периоды осуществлялась всегда «сверху» усилиями правящей элиты,

представителями государственной власти и была успешной только

тогда, когда эта власть была достаточно сильной, авторитарной, чтобы

проводить реформы. Российскую государственность буквально

подталкивали в модернизационные процессы тогда, когда состояние

общества становилось катастрофически кризисным, нестабильным,

непредсказуемым, когда возникала своеобразная социальная

бифуркация, если использовать для характеристики этих поисков

понятия синергетики. Тогда именно в дальнейшей модернизации

российской государственности, как, впрочем, и других сторон жизни

российского общества, прежде всего духовной сферы, общественного

сознания, видели выход из кризисных состояний великие умы России.

А деятельность в этом направлении осуществляли те политические

персоны, которые имели власть, понимали социальную необходимость

модернизации, могли опереться на социальные силы, в том числе и на

«силовые» структуры Российского государства, или сформировать эти

социальные силы поддержки.

Петровская организация мощного централизованного государ-

ственного аппарата России - от прокуратуры («ока государева,

защитницы сирот и вдов, обиженных и умаленных») до различных

коммерц и иных коллегий, Сената, от внедрения в общественное

сознание ценности закона, необходимости его безусловного

соблюдения до обоснования роли самодержавия в обеспечении

целостности и прогресса России в тех конкретно-исторических

условиях, которые сложились в конце XVII - начале XVIII века;

реформы Екатерины II, создавшей в дворянстве XVIII в.ека становой

хребет единого, целостного Российского государства, раскинувшегося

на громадных евразийских просторах, новая и весьма эффективная

административно-территориальная организация российской

государственности, просветительная деятельность; реформы

236 237

Александра II, преобразившего социально-экономическую, духовную,

политическую жизнь общества (отмена крепостного права -этого

реликта общинно-коллективистских начал, земская, судебная и иные

реформы) - разве это не мощные импульсы, которые шли именно

«сверху», от правящих элит, от власти, и шаг за шагом продвигали

Российское государство по пути модернизации к мировым стандартам

организации стабильной государственно-правовой жизни,

экономической и политической свободы личности как необходимого

условия и основы благосостояния и стабильности.

На предыдущем этапе отечественной теории государства и права

этой длительной модернизационной тенденции в российской госу-

дарственности, к сожалению, не уделялось необходимого вниманий.

Как отмечалось, причиной являлось противопоставление «со-

вершенного и отмирающего» социалистического государства всем

предшествующим формам государственности. Рассматривались

отдельные реформы, обобщались классовые движения (восстания,

бунты), им придавалось с позиций формационного подхода гипер-

болизированное, вульгарно-классовое и революционное, преобра-

зующее значение. С этих же позиций игнорировалась реформаторская

роль правящей элиты России в продвижении к мировым стандартам

государственно-правовой жизни общества.

С учетом нового исторического опыта российского общества в

современной теории российской государственности возникает задача

произвести известную переоценку ценностей, расставить все по своим

местам. И, прежде всего, по новому социологическому и

синергетическому счету оценить трехсотлетний путь российской

государственности к правовому государству, обеспечению прав и

свобод человека, сохранению целостности государства, созданию

эффективной современной структурной, политической, территори-

альной организации Российского государства, иным мировым го-

сударственно-правовым достижениям человечества.

И тогда окажется, что восстания, бунты и иные классовые дви-

жения в истории России, сопровождавшие конкретные реформы на

пути к модернизации, - это зачастую не что иное, как формы

сопротивления тех или иных архаичных сил, устаревших коллек-

тивистских начал, предыдущих идеалов хозяйственного, бытового

уклада, имеющие разрушающее, а отнюдь не созидательное значение.

Да, действительно, лиодернизация, являвшаяся общесоциальной

функцией российской государственности на протяжении длительного

времени, имевшая благотворное значение для всего российского

общества, его социальной государственно-правовой организации и

деятельности, встречала и встречает сопротивление

тех определенных сил, которые базируются на отживших, архаичных

формах общественной, государственно-правовой, духовной

жизни.

Как модернизация, так и сопротивление ей имеют длительную

историю. Именно из неприятия идеалов модернизации и попыток

сохранить устаревшие, но привычные архаичные формы жизни идет

сопротивление отдельных социальных групп, партий, движений

процессам модернизации, и вот почему реформистские движения в

России продвигаются «сверху» и опираются подчас на принуждение.

Поэтому и вся трехсотлетняя история российской государственности

пестрит весьма драматическими, а порой и трагическими страницами.

Петр Первый и бунт стрельцов, Екатерина II и Пугачев, Александр

II и народовольцы, народные волнения XIX века, - все эти и иные

органично связанные исторические «парные» процессы характеризуют

не что иное как мучительный, но исторически необходимый путь

российской государственности к модернизации. А в рамках теории

государства научное положение о том, что модернизирующая

тенденция пробивается вот уже триста лет «сверху» насильственными

методами и встречает жесткое сопротивление отживших, архаичных

форм общественной жизни, является, хотя и горьким, но верным

выводом, имеющим решающее значение и для понимания Процессов,

которые идут в современном Российском государстве.

Идеи и практика модернизации России всегда были и остаются

полем идеологической, политической, социальной борьбы между

сторонниками этих двух направлений. С одной стороны, движение в

сторону мировых стандартов качества жизни - ценности

индивидуальной личности, прав и свобод человека, экономической и

политической свободы, приоритета прав и свобод человека перед

правами наций, народов, перед государством, - разумеется, при

взаимной связанности, взаимных обязанностях гражданина и го-

сударства, человека и общества и т.д. А с другой - сохранение,

консервация устаревших, отживших, архаичных, гиперболизиро-

ванных, общинно-коллективистских форм жизни. Такова реальность,

оказывавшая и оказывающая столь мощное воздействие на

государственно-правовую жизнь России.

Но почему вот уже три столетия Россия так или иначе, несмотря на

противоречивый, временами мучительный характер этого процесса, на

тех или иных этапах вновь и вновь становится охваченной идеей

модернизации (осовременивания)?

Дело в том, что каждое общество для своего существования и

благополучия должно иметь общенародную, общенациональную