Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

101

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

ния патологических феноменов. Однако в его работах встречаются не-

которые утверждения, которые, безусловно, могли укрепить психиатров

в намерении развить его идеи. Так, в «Логических исследованиях» он

допускает применение «чистой» дескрипции, т. е. сущностного усмотре-

ния, к «вымышленным в свободной фантазии» созерцаниям пережива-

ний. «То, что акты мышления направлены иногда на трансцендентные

или даже на несуществующие и невозможные объекты, не наносит это-

му ущерба»

⁸⁶

—

пишет он. В «Лекциях о внутреннем сознании времени»

Гуссерль намечает контуры темпорального анализа фантазии. На его

взгляд, фантазия, и это отличает ее от простого воспоминания, лишь

представляет сфантазированные Теперь, Прежде и После, но при этом

само не дает их

⁸⁷

. В плане исследования психопатологии примечатель-

ным в этих лекциях является понятие ложности схватывания и его оши-

бок. «… Если я первично осознал временную последовательность,

—

от-

мечает он,

—

то нет сомнения, что временная последовательность имела

место и имеет место. Однако этим не сказано, что некоторое

—

объектив-

ное

—

событие действительно имело место в том смысле, в каком я его

схватываю. Отдельные схватывания могут быть ложными, такими, како-

вым не соответствует никакая действительность»

⁸⁸

. И эти идеи отсылают

нас к тому понятию, о котором мы уже говорили,

—

к понятию подлинной

данности, одному из самых проблематичных для психиатрии.

Само перенесение феноменологии Гуссерля в клиническую практику

психиатрии подчинялось следующим закономерностям:

. Гуссерлианское влияние сформировало нечто вроде феноменологи-

ческого взгляда в клинике и поэтому равно повлияло как на практи-

ку, так и на теорию феноменологической психиатрии и экзистенци-

ального анализа.

. Практика психиатрии выступила своеобразным ограничителем пре-

делов феноменологического метода, сформировав отчасти дескрип-

тивную, отчасти трансцендентальную ориентацию.

. Основные концепты феноменологии были конкретизированы в рам-

ках учения о психической патологии, получив промежуточный мета-

онтический статус.

Однако необходимо признать, что при всех многочисленных трансфор-

мациях и обилии других влияний именно феноменология Гуссерля вы-

ступила тем толчком, который запустил развитие феноменологической

⁸⁶

Гуссерль Э. Логические исследования. Т.

(1)… С. 31.

⁸⁷

Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени… С. 45.

⁸⁸

Там же. С. 53 – 54.

Vlasova.indb 101Vlasova.indb 101 08.02.2010 15:37:1208.02.2010 15:37:12

102

|^`q\ ii

психиатрии. Все остальные влияния оказались добавочными, именно

Гуссерлева феноменология, по признанию большинства феноменологи-

ческих психиатров, стала изначальным посылом этого движения, изменив

их взгляд и в какой-то мере дав психиатрии новый метод, который избав-

лял ее от многочисленных теоретических надстроек.

§ 4. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmZ[Z]hk, vÒgmdg`x^k

jdgZvdgZ[Z]hk h v^x` Ód[dt

В отношении «феноменологического влияния» важнейшими являют-

ся вопросы о приоритетной фигуре и том варианте феноменологии,

который развивала феноменологическая психиатрия, а затем и экзи-

стенциальный анализ. В биографиях представителей этих направлений

встречаются разные фамилии: Гуссерль, Липпс, Шелер, Гайгер, Пфен-

дер, Хайдеггер, и в основном не поодиночке. Поэтому при определе-

нии того, какой вариант

—

мюнхенский или геттингенский

—

они раз-

вивают, нужно быть крайне осторожным и учитывать следующее: в ка-

честве приоритетного феноменологического влияния большинство

представителей феноменологической психиатрии и экзистенциально-

го анализа называют «Логические исследования» Гуссерля и саму Гус-

серлеву феноменологию, но несмотря на это, многие из них по фено-

менологическому «образованию» являются скорее феноменологами

мюнхенского круга. Эта двойственность обусловливает специфическую

трактовку феноменологии.

Начиная с Ясперса феноменология трактуется прежде всего как опи-

сательная психология. И если у Ясперса в совокупности влияний наибо-

лее значимыми являются фигуры Дильтея и Вебера, то для других пред-

ставителей феноменологической психиатрии

—

Липпсова феноменоло-

гия. Традиция описательной психологии (об этом в следующей главе)

была для психиатрии начала

в. уже не нова, именно поэтому она до-

статочно хорошо согласовывалась с таковой в мюнхенской феномено-

логии.

Феноменология понимается Липпсом как описательная дисципли-

на, она реализует одну из задач психологического исследования

—

опи-

сание феноменов, второй (противопоставляемой ей) задачей является

объяснение. «Первая из них,

—

пишет Липпс,

—

заключается в регистра-

ции, анализе, сравнении, приведении в систематический порядок обна-

руживаемых нами содержаний „сознания“, а также в открытии законо-

мерности, которую можно непосредственно заметить в них. Другая за-

дача состоит в установлении причинных связей между содержаниями

сознания. Первая задача

—

феноменологическая или чисто описательная,

Vlasova.indb 102Vlasova.indb 102 08.02.2010 15:37:1208.02.2010 15:37:12

103

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

вторая

—

объяснительная. Последняя задача сейчас же выводит психоло-

гию за пределы содержаний сознания»

⁸⁹

Противопоставление описания и объяснения, начиная с Ясперса,

станет одной из черт «психиатрической» феноменологии. Оно приведет

феноменологических психиатров к общему с мюнхенской школой не-

приятию проделанной Гуссерлем трансформации описательной фено-

менологии в трансцендентальную. Если для самого Гуссерля такой шаг

давал феноменологии критерий достоверности

—

трансцендентальные

сущности и сущностные отношения, то «психиатрической» феномено-

логии он не требовался, так как для ее представителей гарантом истин-

ности был патологический опыт и его представление самим больным.

Кроме того, в пределах клиники трансцендентальная феноменология

была не только неосуществима, но и попросту не нужна.

На смену фактам сознания в экзистенциально-феноменологической

психиатрии приходят факты опыта, и в этом творческом переосмысле-

нии феноменологии также есть заслуга Мюнхена. «Психология есть уче-

ние о содержаниях или переживаниях сознания как таковых. <…> Это

переживание и есть как раз то, что я непосредственно открываю или от-

крыл в себе; это

—

преподносящиеся мне содержания и образы, мое внут-

реннее обладание последним; это факт „ощущения“ или „представле-

ния“»

⁹⁰

—

отмечает Липпс в «Руководстве по психологии», и феномено-

логические психиатры понимают эту трактовку психологии буквально.

Важной чертой феноменологического метода у большинства пред-

ставителей мюнхенской феноменологии является указание на его при-

кладной характер. Так, Морис Гайгер начинает свою работу о феноме-

нологической эстетике следующими словами: «Говорить о методе, про-

пагандировать метод, не имея возможности показать, каким образом

этот метод ведет к конкретным результатам, не имея возможности до-

казать его применением, что это не просто теоретическое хитроспле-

тение

—

все это рáвно затруднительно в любой области науки. Методы

нуждаются в испытании, методы должны применяться

—

это работаю-

щие вхолостую машины, если у них нет применения»

⁹¹

. Направленность

на применение метода феноменологии приводила к принципиальной

⁸⁹

Липпс Т. Руководство по психологии / Пер. с нем. М. А. Лихарева.



б.:

О. Н. Попова, 1907. С. 9

–

10.

⁹⁰

Там же. С. 5. «Все психические факты суть необходимо переживания, состоя-

ния или деятельность психических субъектов»,

—

поддерживает его А. Пфендер

(Пфендер А. Введение в психологию / Пер. с нем. И. А. Давыдова. Петроград:

типография первой



б. трудовой артели, 1914. С. 181

–

182).

⁹¹

Гайгер М. Феноменологическая эстетика / Пер. с нем. В. Куренного



Анто-

логия реалистической феноменологии. М.: Институт философии, теологии

и истории св. Фомы, 2006. С. 331.

Vlasova.indb 103Vlasova.indb 103 08.02.2010 15:37:1208.02.2010 15:37:12

104

|^`q\ ii

открытости мюнхенцев для новых идей и расширения рамок феномено-

логии. Этим они и сами с удовольствием занимались. Симпатии к при-

кладным исследованиям способствовали привлечению внимания к мюн-

хенцам со стороны психиатров.

Именно из уст мюнхенцев звучит девиз, который как сквозная нить

будет проходить через феноменологическую психиатрию и экзистенци-

альный анализ: «Не рассуждать о феноменологии и строить феноменоло-

гические концепты, но практиковать ее, при этом расширяя ее рамки».

«Говорить о феноменологии,

—

возвещает в начале своего Марбургского

доклада А. Райнах,

—

самое напрасное занятие в мире, пока отсутствует то,

что только и может придать всякой речи конкретную полноту и нагляд-

ность: феноменологический взгляд и феноменологическая установка»

⁹²

В этой направленности и специфической трактовке феноменологии пси-

хиатры повторят путь философов.

В прикладных феноменологических анализах представителей фено-

менологии мюнхенского круга проступают некоторые черты, которые

впоследствии будут характерны для исследований сначала феноменоло-

гических психиатров, а затем и экзистенциальных аналитиков. Среди

них важнейшими являются: 1) указание на связь единичного с всеобщей

сущностью и допущение феноменологического анализа одного-един-

ственного феномена; 2) двухуровневая структура феноменологическо-

го «знания», включающая исследование философских оснований, сущ-

ности науки и ее реалистическое воплощение, ее конкретное предмет-

ное поле существования феноменов; 3) расширение понятия a priori и др.

Обратимся к «Феноменологической эстетике» Гайгера. Стремясь

расширить и «приложить» феноменологический метод, он отмеча-

ет, что эстетика, по сути, интересуется не конкретными предметами

(произведениями искусства), но всеобщими структурами и законо-

мерностями эстетических ценностей. При этом она способна усмот-

реть сущность, например, трагического не только в многообразии по-

добранных драматических произведений, но и в одном произведении

искусства, в одной-единственной работе. «В этом,

—

подчеркивает он,

—

заключается еще одна особенность феноменологического метода: он

достигает своих закономерностей не из некоторого высшего прин-

ципа, хотя и не через индуктивное накопление отдельных примеров,

но благодаря тому, что он на отдельном примере усматривает всеобщую

сущность, всеобщую закономерность»

⁹³

. Эта особенность имела для фено-

⁹²

Райнах А. О феноменологии / Пер. с нем. Д. Атласа и В. Куренного



Антология

реалистической феноменологии. С. 349.

⁹³

Гайгер М. Феноменологическая эстетика… С. 337. Райнах доводит эту идею

до предела. На его взгляд, для того чтобы познать априорную закономер-

Vlasova.indb 104Vlasova.indb 104 08.02.2010 15:37:1208.02.2010 15:37:12

105

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

менологической психиатрии и экзистенциального анализа принципи-

альное значение.

Продолжая описывать особенности эстетики, Гайгер отмечает, что

как философская дисциплина эстетика соотносится с эстетикой как от-

дельной наукой, так натурфилософия

—

с науками естественными. Эс-

тетика как отдельная наука предполагает факт эстетической ценности

и исследует его принципы, эстетика как философская дисциплина по-

стигает основания первой и эстетические ценностные принципы

⁹⁴

. Эта

двучленная структура будет характерная и для единой традиции экзи-

стенциально-феноменологической психиатрии.

Закономерно, что такая специфическая трактовка феноменологии

и особенности ее использования должны были привести к переосмыс-

лению одного из центральных для феноменологии (да и философии во-

обще) понятий

—

«a priori». В мюнхенской феноменологии a priori пере-

стает, как это было у Канта и во многом у Гуссерля, отождествляться

со сферой мышления. «Априори само по себе и в себе не имеет ничего

общего с мышлением и познанием»

⁹⁵

—

подчеркивает Райнах. Оно не-

зависимо от чьего-либо познания, сознания и мышления, поскольку су-

ществует до них. «В действительности же,

—

продолжает он,

—

область

априори необозримо велика; что бы мы не узнавали об объектах, все

они имеют свое „что“, свою „сущность“, и для всех сущностей значимы

сущностные законы. <…> Тем самым для исследования открывается об-

ласть, столь обширная и богатая, что мы сегодня еще не в состоянии

полностью окинуть ее взглядом»

⁹⁶

При такой трактовке эмпирическая и дескриптивная психология

не отгораживаются от априорной, как это было у Гуссерля, а тесным об-

разом связываются с ней. Априорными для эмпирической психологии

становятся законы, укорененные в сущности восприятия и мышления,

мотивации и памяти. Фактически в любой научной дисциплине, по воз-

зрению мюнхенцев, могут быть обнаружены эти априорные взаимосвя-

зи, в том числе и в психиатрии. Райнах говорит: «Историк, который,

ность, не требуется ни одного случая восприятия, достаточно лишь вообра-

жения (Райнах А. О феноменологии / Пер. с нем. Д. Атласа и В. Куренного



Антология реалистической феноменологии. С. 365). О феноменологии Райна-

ха см.: Куренной В. А. Послесловие переводчика



Райнах А. Собрание сочине-

ний / Пер. с нем., сост, послесл. и коммент. В. А. Куренного. М.: Дом интеллек-

туальной книги, 2001. С. 403

–

414; Конрад-Мартиус Х. Введение



Там же. С. 9

–

42.

⁹⁴

Гайгер М. Феноменологическая эстетика… С. 343. Это своеобразное неокантиан-

ство мы видим и у А. Райнаха: «…только в философии математика может найти

окончательное прояснение» (Райнах А. О феноменологии… С. 357).

⁹⁵

Там же. С. 366.

⁹⁶

Там же. С. 368

–

369.

Vlasova.indb 105Vlasova.indb 105 08.02.2010 15:37:1308.02.2010 15:37:13

106

|^`q\ ii

вживаясь, следует мотивационной взаимосвязи, психиатр, который сле-

дит за процессом болезни,

—

все они понимают, понимают даже в том

случае, если соответствующее развитие встречается им впервые; тогда

они могут руководствоваться сущностными взаимосвязями, даже если

они эти сущностные взаимосвязи никогда не формулировали и даже

не смогли бы сформулировать»

⁹⁷

. Поэтому роль феноменологии заклю-

чается в выделении различных областей сущностных отношений в пси-

хологии, эстетике, этике, правоведении, в психиатрии, т. е. в помощи

на пути к новым областям исследования.

В плане влияния на экзистенциально-феноменологическую психи-

атрию мюнхенская феноменология имеет одну немаловажную особен-

ность: значимыми здесь оказывались не только тексты феноменологов,

не только их лекции, но и их личное одобрение и участие. Никто из фи-

лософов не уделял феноменологической психиатрии (по времени раз-

вития в основном именно ей) столько внимания, никто не поддерживал

ее развитие так, как феноменологи мюнхенского круга. И одной из цен-

тральных фигур здесь был Александр Пфендер. Он был знаком и дру-

жил с В. Вундтом и Х. Принцхорном, Э. Крепелином и К. Вильмансом,

Л. Бинсвангером и Р. Куном.

Области, вызывавшие наибольший интерес Пфендера

—

дескриптив-

ная психология и понимающая психология,

—

не были безразличны для

психиатров. Его исследования по дескриптивному расширению психо-

логии, описанию различных психологических феноменов, их структу-

ры и модификаций получали продолжение и в психиатрической сре-

де. Немаловажна для психиатрии трактовка человеческой личности как

стремящейся реализовать заложенный в ее базисной сущности проект,

а также разработанный Пфендером для ее понимания макроскопиче-

ский или синтетический метод. Многочисленные исследования психи-

ческих процессов (воли, мотивации, настроения и т. д.) приближали его

работы к клинике.

Ссылки на работы Пфендера появляются в различных работах по

психопатологии

—

в «Руководстве душевных болезней» Освальда Бум-

ке, в «Общей психопатологии» Ясперса, «Клинической психопатоло-

гии» К. Шнайдера и т. д. В 1921 г. психиатр Артур Кронфельд следующим

образом комментирует выход второго издания «Введения в психоло-

гию» Пфендера: «Когда полтора десятилетия назад вышла книга Пфен-

дера, популярность физиологической психологии только-только ста-

ла спадать. Однако в этом пространстве она господствовала тогда поч-

ти неоспоримо, и работа Пфендера была островком в той или иной

⁹⁷

Там же. С. 370.

Vlasova.indb 106Vlasova.indb 106 08.02.2010 15:37:1308.02.2010 15:37:13

107

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

мере одинокого противника. Но воздействие было оказано!»

⁹⁸

. Это,

на взгляд Кронфельда, стало переворотом в психологии: отказ от психи-

ческой атомистики, использование субъективного метода, интроспек-

ции, борьба против психофизического параллелизма. Психиатром, при-

менявшим идеи философа в психиатрической клинике, был Альфред

Швеннингер, находившийся с ним дружеских отношениях

⁹⁹

. Он исполь-

зовал идеи Пфендера в исследовании особенностей шизофренического

процесса, и считал, что при шизофрении происходит полное отделение

от окружающего мира и растет аутизм: взаимодействие с другими людь-

ми прекращается, и все начинает казаться мертвым.

Швеннингер выступал и посредником в отношениях Пфендера с ми-

ром психиатрии. Он

—

первый муж жены Пфендера Розы Шранк

—

со сво-

ей второй супругой Эллен Хан часто гостил в доме философа.

Местом встреч философа и психиатров стала психиатрическая больни-

ца близ Констанца, при которой в 1919

–

1925 гг. функционировало Научное

объединение психиатров Боденского озера. Весной 1920

–

1925 гг. Пфендер

посещал его заседания в качестве гостя, в течение месяца проживая у ра-

ботавшего в больнице Швеннингера

¹⁰⁰

. Именно на этих встречах он впер-

вые лично познакомился с Бинсвангером и другими психиатрами.

Однако наибольшее влияние на феноменологическую психиатрию

и экзистенциальный анализ, причем не только в теоретическом отно-

шении, но и в плане личного соучастия в развитии идей, оказал Макс

Шелер

¹⁰¹

. Более свободное, чем у Гуссерля, использование феноменоло-

⁹⁸

Цит. по: Kuhn R. Die Psychiatrie und Alexandr Pfänders phänomenologische Psy-

chologie



Pfänder

—

Studien / Hrsg. H. Spiegelberg, E. Avé-Lallemant. Hague; Bos-

ton; London: M. Nijhoff, 1982. S. 52.

⁹⁹

Подробнее см.: Ibid. S. 53.

¹⁰⁰

К сожалению, никаких сведений об этих встречах нам найти не удалось. Един-

ственным источником, из которого можно почерпнуть крайне скудные факты,

является основанный на архивных материалах и полученной лично информа-

ции доклад Альфреда и Хельги Майер (Хельга Майер, в девичестве Пфендер

—

дочь двоюродного брата Пфендера): Meyer A., Meyer H. Alexander Pfänder

—

Ein

Leben für die Philosophie. Hemer: Bürger- und Heimatverein, 2001.

¹⁰¹

О феноменологии Шелера см.: «Искать новый образ человека» (беседа

с Б. В. Марковым)



Хора. 2008. № 1. С. 116

–

131; Малинкин А. Н. Макс Шелер:

очерк жизни и творчества



Социологический журнал. 1996. № 1 / 2. С. 117

–

121;

Куренной В. Метафизика моралей и общностей



Новое литературное обо-

зрение. 2001. № 48. С. 387

–

401; Черная Л. А. «Новая философская антрополо-

гия» Макса Шелера и история культуры



Вопросы философии. 1999. № 7.

C. 127

–

139; Чухина Л. А. Концепция эмоционального априори в феномено-

логической философии М. Шелера



Феноменология в современном мире.

Рига: Зинатне, 1991. С. 266

–

288; Бюль В. Феноменологическая редукция, функ-

циональное понимание и интуиция сущностей: измерения и принципы пони-

Vlasova.indb 107Vlasova.indb 107 08.02.2010 15:37:1308.02.2010 15:37:13

108

|^`q\ ii

гии и принципиальная открытость шелеровской феноменологии всем

гуманитарным и естественным наукам способствовали тому, что М. Ше-

лер стал той фигурой, благодаря которой сама философская феномено-

логия проникла в клинику. Он органично слился с начинающимся про-

цессом философско-клинического сближения, и эта область не исклю-

чение. «Именно он,

—

пишет А. В. Денежкин,

—

соединил феноменологию

с ведущими интеллектуальными импульсами 10 – 20-х годов, с „духом вре-

мени“. Новации психоанализа, идеи „философии жизни“, проблематика

типологии мировоззрений, исследования генезиса капитализма, дискус-

сии по поводу образовательной реформы и политической ориентации

послевоенной Германии

—

эти области находили в лице Шелера блестя-

щего аналитика и входили тем самым в круг „феноменологически“ об-

суждаемых тем»

¹⁰²

. Так «феноменологически обсуждаемым» стало и про-

блемное пространство психиатрии.

Стоит отметить, что влияние Шелера не было приоритетнее, чем

влияние Гуссерля. Они равноценны, и в текстах психиатров, в их клини-

ческой практике гуссерлианские и шелерианские элементы сосуществу-

ют. В конце концов, феноменология Шелера

—

это феноменология, и по-

этому содержит сходные с Гуссерлевым вариантом элементы. Речь идет

о другом: этот вариант потенциально более близок клинике. Во-первых,

он антропологичен по своей направленности, поэтому должен был пре-

терпевать меньшие трансформации и быстрее адаптироваться к кли-

нике, во-вторых, Шелер, разрабатывая «прикладную феноменологию»,

сделал ее принципиально открытой для потребностей той или иной нау-

ки, и в-третьих, он сам неоднократно поддерживал философско-клини-

ческие начинания.

Как отмечает Морис Дюпюи, опираясь на высказывания самого фи-

лософа, Шелера занимали более конкретные, чем у Гуссерля, проблемы,

и он тем самым придерживался скорее реалистической ориентации

¹⁰³

Отрицая возможность построения трансцендентальной феноменоло-

гии, Шелер подчеркивал, что в «Идеях» Гуссерль продолжает гносеоло-

гический идеализм Беркли и Канта: он трактует феноменологию лишь

как науку о трансцендентальный структурах сознания, но подобно Кан-

ту превращает эти структуры в условие объектов опыта. Законы пережи-

мающей социологии в работах Макса Шелера



Социальные и гуманитарные

науки. Отечественная и зарубежная литература: Реферативный журнал. Сер.

11. Социология. 1994. № 1. C. 31

–

35.

¹⁰²

Денежкин А. В. От составителя



Шелер М. Избранные произведения / Пер.

с нем. А. В. Денежкина, А. Н. Малинкина, А. Ф. Филлипова. М.: Гнозис, 1994. С. ix.

¹⁰³

Dupuy M. La Philosophie de Max Scheler: son évolution et son unité. Paris:

puf

1959. P. 209.

Vlasova.indb 108Vlasova.indb 108 08.02.2010 15:37:1308.02.2010 15:37:13

109

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

вания объектов становятся при этом законами для самих объектов лю-

бого возможного опыта.

Шелер испытывал симпатию не к математическому, как Гуссерль,

а к биологическому знанию, и эта близость к биологии, сама стратегия

исследования человеческого существования в системе различий «чело-

век

—

животное» делали его близким к психиатрии, в особенности к пси-

хиатрии начала

в., ушедшей от понимания психического заболева-

ния как деградации к животному состоянию еще совсем недалеко. До пе-

рифраза «Изучайте психически больных, и вы поймете, как это трудно:

быть человеком» психиатрам оставалось сделать один шаг

¹⁰⁴

В момент кризисного состояния психиатрии и поиска возможно-

сти новой методологии, которая гарантировала бы кратчайший доступ

к психике, особенно ценной для психиатрии должна была явиться Ше-

лерова трактовка феноменологического опыта. В работе «Формализм

в этике и материальная этика ценностей», проводя различия между опы-

том феноменологическим и опытом естественного созерцания и науки,

он закрепляет за первым две черты. Во-первых, только он представляет

непосредственные факты, минуя опосредования через знаки, символы

и указания. Во-вторых, он является чисто имманентным опытом и свя-

зан с тем, что само присутствует как данное в созерцании и одновремен-

но с «трансцендирующим», т. е. содержание феноменологического опы-

та обнаруживает себя в совпадении «полагаемого» и «данного»

¹⁰⁵

Противопоставляя знание специальных позитивных наук (знание

ради достижения и господства) и сущностное знание науки о способах

бытия (недавно, по его убеждению, открытой Гуссерлевой школой), фи-

лософ обозначает третий вид знания

—

знание метафизическое, возни-

кающее на пересечении позитивных наук и обращающейся к сущно-

сти первой философии. Особенно примечательным в свете настояще-

го исследования оказывается выделение им двух уровней метафизики:

1) метафизики первого порядка, исследующей «пограничные» пробле-

мы позитивных наук (сущность понятия «жизни» и т. д.), и 2) метафизи-

ки второго порядка, или метафизики абсолютного

¹⁰⁶

. Между этими дву-

¹⁰⁴

Шелер указывает: «„Изучайте животных, и вы поймете, как это трудно: быть

человеком“,

—

говорю я обычно своим студентам» (Шелер М. Философское

мировоззрение



Избранные произведения… С. 27).

¹⁰⁵

Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей



Избранные

произведения… С. 269.

¹⁰⁶

Шелер М. Философское мировоззрение… С. 11. Фактически философская психи-

атрия и есть метафизика первого порядка, имеющая своим основанием фило-

софскую антропологию. Идеи подобного рода еще не раз встретятся у самих

феноменологических психиатров и экзистенциальных аналитиков.

Vlasova.indb 109Vlasova.indb 109 08.02.2010 15:37:1408.02.2010 15:37:14

110

|^`q\ ii

мя уровнями философ ставит еще одну дисциплину

—

философскую ан-

тропологию с извечным кантианским вопросом «Что такое человек?».

Именно философская антропология, по Шелеру, может стать послед-

ним философским основанием, а также задать цель всех (он перечисля-

ет здесь естественнонаучные, медицинские, этнологические, историче-

ские, социальные науки, обычную и эволюционную психологию и харак-

терологию) наук, предметом которых является человек. Он определяет

философскую антропологию как «фундаментальную науку о сущности

и сущностной структуре человека; о его отношении к царству природы

(неорганический мир, растение, животное) и к основе всех вещей; о его

метафизическом сущностном происхождении и его физическом, психи-

ческом и духовном появлении в мире; о силах и властях, которые движут

им и которыми движет он; об основных направлениях и законах его био-

логического, психического, духовно-исторического и социального раз-

вития, их сущностных возможностях и их действительностях. Сюда же

относятся как психофизическая проблема тела и души, так и ноэтиче-

ски-витальная проблема»

¹⁰⁷

. В этом многообразии проблем для фило-

софской антропологии, по его убеждению, основной задачей являет-

ся выяснение того, как укоренены все проявления человека в основной

структуре человеческого бытия.

Легкость проникновения идей Шелера в клинику связана и с той от-

крытостью его варианта феноменологии, которая также способство-

вала возникновению интереса со стороны специалистов других наук.

Он отвлекается от вопроса сущности феноменологии, четкого опре-

деления ее задач и направленности, и это отвлечение от философски

сложного вопроса о статусе только способствует привлечению внима-

ния психиатров. Если для Гуссерля отделение феноменологии от других

течений было одной из основных задач, а вопрос метода стоял в цент-

ре феноменологической системы, то для Шелера «методы (т. е. осозна-

ние единства исследовательских процедур) всегда возникают как след-

ствие

—

если спор о них не является вообще чем-то эфемерным

—

много-

летней плодотворной работой с предметами»

¹⁰⁸

. Он отбрасывает также

вопрос о феноменологической школе, постулируя ее отсутствие, и ука-

зывает лишь на существование круга исследователей, воодушевленных

общей позицией и установкой, каждый из которых несет личную ответ-

ственность за выдвигаемые идеи. Разумеется, войти в этот круг, в отли-

чие от проникновения в закрытое и «тайное», доступное не для всех от-

кровение Гуссерля, психиатрам было намного легче.

¹⁰⁷

Шелер М. Человек и история



Избранные произведения… С. 70.

¹⁰⁸

Шелер М. Феноменология и теория познания



Избранные произведения…

С. 197.

Vlasova.indb 110Vlasova.indb 110 08.02.2010 15:37:1408.02.2010 15:37:14