Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

131

][^_^ 2. x[hgh|d`xZd ltZ`qt^g`q_Z: ltdflZ`¿[xh h ltdf_d`qghxh

Именно поэтому, по Шеллингу, здоровье основано на связи между душой

и глубинами характера. Нарушение этой взаимосвязи, проявляющееся бо-

лезнью, может, по Шеллингу, раскрываться в трех формах:

1) душевная болезнь, при которой тоска доминирует над всеми чувствами;

2) слабоумие, при котором своенравие доминирует над рассудком, что

связано со стремлением к удовольствию;

3) безумие

—

проявляется (не возникает, а именно проявляется!

—

О. В.)

¹⁶

когда разрывается связь между душой и рассудком, на пороге Божест-

венного.

В работе «Философские исследования о сущности человеческой свободы

и связанных с ней предметах» Шеллинг рассматривает заболевание как

результат своеволия, нарушения единства между волей человека и универ-

сальной волей. Болезнь, как и зло,

—

это беспорядок, привнесенный в при-

родное состояние, подобие зла и греха, это «ложная жизнь, жизнь во лжи,

порождение беспокойства и гибели», это «не более чем видимость жизни,

как бы мимолетное ее явление, подобно метеору, колебание между быти-

ем и небытием; тем не менее для чувства оно вполне реально»

¹⁷

Безумие, по Шеллингу, есть одновременно и разрушительное, и Боже-

ственное в человеке, и божественное безумие, основа вдохновения и дея-

тельности в целом, и страшное свидетельство того, чем является воля

в отрыве от Бога. Шеллинг пишет: «Таким образом, основой самого рас-

судка является безумие. Поэтому безумие

—

это необходимый элемент, ко-

торый, однако, не должен не обнаруживаться, а только не должен актуали-

зироваться. То, что мы называем рассудком, если это настоящий, живой,

активный рассудок, есть не что иное, как упорядоченное безумие. Рассу-

док может лишь обнаружить себя, проявиться в своей противоположно-

сти, то есть в безрассудном»

¹⁸

. Люди, которые лишены этого безумия,

—

это люди с пустым, бесплодным рассудком. Те, кто наделен безумием, если

оно при этом находится во власти души, обладают «божественным без-

умием», наделены творческим началом

—

это творцы: художники, поэты.

Таким образом, по Шеллингу, безумие необходимо человеку. Эти идеи,

развитые его последователями, влияли на немецкую психиатрию вплоть

до середины

xix

в. (1840

—

е гг.), пока натурфилософия не уступила место

¹⁶

Шеллинг пишет: «…Безумие не возникает, а проявляется, если то, что, в сущ-

ности, есть несущее, то есть безрассудное, актуализируется, если хочет стать

бытием, сущим» (Ibid. S. 361. Цит. по: Дёрнер К. Гражданин и безумие… С. 338).

¹⁷

См.: Шеллинг Ф. В. Й. Философские исследования о сущности человеческой сво-

боды и связанных с ней предметах



Сочинения в 2-х томах. Т. 2. М., 1989. С. 86

–

158.

¹⁸

Ibid. S. 361. Цит. по: Дёрнер К. Гражданин и безумие… С. 338.

Vlasova.indb 131Vlasova.indb 131 08.02.2010 15:37:2608.02.2010 15:37:26

132

|^`q\ ii

соматике. Как это ни странно, именно последователи-психиатры послед-

ними сохранили верность Шеллингу, когда он был забыт. Их идеи легли

в основу «романтической психиатрии». К. Дёрнер справедливо отмечает:

«…Следует поблагодарить этих натурфилософов за то, что вопреки свое-

му все более позитивистскому

xix

веку они с изрядным упорством настаи-

вали на том, что психиатрия является не только медицинской, но всегда

и философской проблемой и поэтому

—

нуждается в философско-антро-

пологическом обосновании, что нам известно со времен Канта»

¹⁹

Не обошел своим вниманием проблему психических расстройств

и Г. В. Ф. Гегель. В третьей части «Энциклопедии философских наук», т. е.

в «Философии духа», он предлагает свой взгляд на рассматриваемый в на-

стоящей работе предмет. Ю. В. Перов пишет о значении концепта без-

умия: «У Гегеля это мотивировано тем, что на описываемой в его „Антро-

пологии“ ступени развития субъективного духа дух этот в человеке еще

не вполне бодрствующий, он погружен в „природное в человеке“, и этот

сон разума порождает чудовищ душевных расстройств и патологий»

²⁰

Гегелю совершенно ясно, для чего философии и антропологии необ-

ходимо исследование безумия, или, если пользоваться гегелевской тер-

минологией, помешательства. По его мнению, оно должно быть рас-

смотрено до здорового и рассудочного состояния, поскольку показыва-

ет самую крайнюю стадию болезненного состояния, до которого может

опуститься рассудок. «Разъяснение этого состояния,

—

пишет Гегель,

—

мы должны были дать уже в антропологии, потому что в нем душевная сто-

рона, природная самость человека, абстрактно-формальная субъективность

получает господство над объективным, разумным, конкретным сознанием,

а рассмотрение абстрактной, природной самости должно предшествовать

изображению конкретного, свободного духа»

²¹

Гегель указывает, что помешательство является второй ступенью

развития чувствующей души на пути овладения и осознания себя. Это

ни в коем случае не означает, что каждая душа эту ступень должна пройти.

Это скорее крайность, которую человеческому духу вообще предстоит пре-

одолеть. Е. Ситковский замечает, что Гегель «рассматривает помешатель-

ство не просто как феномен психической жизни человечества, как это по-

лучается в антропологии Канта (также рассматривающего психические

заболевания наряду с прочими феноменами психики), а толкует поме-

шательство как необходимую и существенную ступень в развитии души»

²²

¹⁹

Дёрнер К. Гражданин и безумие… С. 498.

²⁰

Перов Ю. В. Антропологическое измерение в трансцендентальной философии

Канта… С. 106 – 107.

²¹

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа



Собр.

соч. в 6 т. М.: Мысль, 1977. С. 185.

²²

Ситковский Е. Учение Гегеля о человеке



Там же. С. 427.

Vlasova.indb 132Vlasova.indb 132 08.02.2010 15:37:2708.02.2010 15:37:27

133

][^_^ 2. x[hgh|d`xZd ltZ`qt^g`q_Z: ltdflZ`¿[xh h ltdf_d`qghxh

Эта ступень, по Гегелю, характеризуется тем, что «в помешательстве

душевная сторона в отношении к объективному сознанию выступает не как

только отличное, но как прямо ему противоположное и потому уже не сме-

шивается более с упомянутым сознанием»

²³

. То есть, имеет место не рас-

пад разума, а противоречие и распад духа в нем самом: субъективность

души вступает в полное противоречие с объективным. Гегель пишет:

«Подлинная психиатрия (psychische Behandlung) придерживается по-

этому той точки зрения, что помешательство не есть абстрактная поте-

ря рассудка

—

ни со стороны интеллекта, ни со стороны воли и ее вменяе-

мости,

—

но только помешательство, только противоречие в уже имею-

щемся налицо разуме, подобно тому как физическая болезнь не есть

абстрактная, т. е. совершенная, потеря здоровья (такая потеря была бы

смертью), но лишь противоречие в нем»

²⁴

. Следовательно, по Гегелю,

психически больной есть существо разумное.

Душа в помешательстве, как мы уже отмечали, еще не достигла выс-

шей стадии развития, т. к. единство субъективного и объективного еще

не прошло бесконечного опосредования. Вследствие этого душа «стано-

вится чисто формальной, пустой, абстрактной субъективностью

—

и в этой

своей односторонности претендует на значение подлинного единства субъ-

ективного и объективного»

²⁵

. Единство и разделение субъективного и объ-

ективного в помешательстве еще не достигает своей завершенности,

несовершенно, таковым оно станет только в разумном и объективном

сознании. В помешательстве же оба способа существования конечно-

го духа

—

субъективный и объективный дух

—

развиты до тотальности,

до личности. Объективное сознание проявляется в осведомленности

больных о том, что они находятся в сумасшедшем доме, узнают надзира-

телей, выполняют поручения и т. д. Субъективное сознание проявляется

в грезах наяву, двойственности состояния, две разные личности

—

созна-

ние душевное и сознание рассудочное

—

при этом существуют в одном со-

стоянии, «взаимно соприкасаются друг с другом и о друг друге знают»

²⁶

Субъективное в помешательстве начинает существовать как объек-

тивное. Гегель пишет: «Помешательством заблуждение и глупость стано-

вятся лишь в том случае, когда человек свое только субъективное пред-

ставление принимает в качестве объективного за непосредственно для себя

наличное и отстаивает его вопреки находящейся с ним в противоречии дей-

ствительной объективности»

²⁷

. В основе бытия помешанных, по Гегелю,

²³

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа… С. 178.

²⁴

Там же. С. 176

–

177.

²⁵

Там же.

²⁶

Там же. С. 179.

²⁷

Там же. С. 182.

Vlasova.indb 133Vlasova.indb 133 08.02.2010 15:37:2808.02.2010 15:37:28

134

|^`q\ ii

лежит достоверность себя самих, т. е. субъективное для больных так же

достоверно, как объективное. Их бытие, их представления есть чистая

абстракция, неопределенная всеобщая возможность, принимаемая

за конкретность и действительность. Если человек не король, он счита-

ет себя таковым, поскольку в принципе может быть королем,

—

вот по-

мешательство, его логика. «… В помешательстве единство и различен-

ность субъективного и объективного,

—

пишет Гегель,

—

представляют

собой нечто только формальное, исключающее собой конкретное со-

держание действительности»

²⁸

Таким образом, «я» помешанного превращается в абстрактное, не-

определенное, лишенное всякого содержания, открытое «я». Оно созда-

ет такие же пустые, лишенные объективности и конкретности представ-

ления. По причине утраты конкретности «я» теряет власть над собой,

системой своих определений. «Я» перестает быть для себя особенным,

субъективным, наличным. Представление из центра своей действитель-

ности выходит вовне и приобретает два центра: один

—

в остатке рассу-

дочного сознания, другой

—

в безумном представлении. Гегель подчер-

кивает, что только человек поднимается до того, чтобы постигать себя

в совершенной абстракции «я». Именно поэтому ему дарована исключи-

тельная привилегия

—

возможность сойти с ума.

Гегель выделяет три формы помешательства, каждая из которых ха-

рактеризуется специфическими чертами

²⁹

. Первая форма связана с не-

определенным погружением в самого себя и включает несколько раз-

новидностей, в которых это состояние самопогружения выражает-

ся различным образом. Первая разновидность

—

слабоумие, делящееся

на врожденное и приобретенное,

—

это неопределенное самопогруже-

ние. Вторая разновидность

—

рассеянность

—

возникает, когда дух, преда-

ваясь глубоким размышлением, отвлекается от наблюдения за всем срав-

нительно незначительным. Основная черта рассеянности

—

незнание

того, что нас непосредственно окружает, бездеятельность объективного

рассудочного сознания. Третья разновидность

—

бестолковость

—

возни-

кает по причине неспособности фиксировать внимание на чем-то опре-

деленном, блуждания от одного предмета к другому. Эту первую форму

помешательства Гегель называет слабоумие, рассеянность, бестолковость.

Вторая форма помешательства

—

собственно тупоумие. Возникает оно

в том случае, если замкнутость природного духа в себе получает опреде-

ленное содержание, превращающееся впоследствии в навязчивые пред-

ставления. В отличие от слабоумия, при котором дух погружен в самого

себя, при тупоумии он полностью уходит в содержание навязчивостей.

²⁸

Там же. С. 184.

²⁹

Там же. С. 187

–

195.

Vlasova.indb 134Vlasova.indb 134 08.02.2010 15:37:2908.02.2010 15:37:29

135

][^_^ 2. x[hgh|d`xZd ltZ`qt^g`q_Z: ltdflZ`¿[xh h ltdf_d`qghxh

Эти навязчивости субъективны, но дух принимает их за объективность

и действительность. В тупоумии, в отличие от слабоумия, появляется

определенность, способность удерживать что-то определенное. Имен-

но поэтому, по мнению Гегеля, тупоумие все еще есть сознание, в кото-

ром душа еще отличается от ее содержания. Он пишет: «Поэтому, хотя

сознание тупоумного, с одной стороны, является еще сросшимся с упо-

мянутым содержанием, оно, с другой стороны, посредством своей всеоб-

щей природы все еще переходит за пределы особого содержания представ-

ления, присущего состоянию помешательства»

³⁰

. По этим причинам ту-

поумный способен к правильному пониманию и разумному поведению.

Третья форма помешательства,

—

Гегель называет ее основной,

—

бе-

шенство, или безумие. В отличие от тупоумия, безумие характеризуется на-

личием определенного осознания противоречия между субъективным

и объективным. Безумец знает о своем расщеплении, но не в состоянии

его преодолеть, он стремится или сделать субъективное действитель-

ным, или уничтожить действительно существующее, что, в свою оче-

редь, может привести к неистовству

—

неудержимому возмущению разу-

ма против неразумия или неразумия против разума.

Как мы видим, три формы помешательства разнятся в зависимости

от наличия субъективного и объективного осознания и его определен-

ности. Слабоумие

—

это неопределенное самопогружение, ни субъектив-

ное, ни объективное не обладает здесь определенностью. Определен-

ность субъективного возникает в тупоумии, но, поскольку не присутст-

вует определенного осознания объективного, субъективное заполняет

всего человека, выступает основным принципом. Появление осозна-

ния объективного в безумии приводит к неразрешимому противоре-

чию, к расщеплению. Данная трактовка не означает, что в слабоумии

нет ни субъективного, ни объективного, а в тупоумии

—

объективного.

Оно лишь неопределенно, не осознано.

Такова теория, предложенная Гегелем

³¹

. Еще раз подчеркнем, что

мы ни в коем случае не утверждаем, что Гегель (как, впрочем, и Кант

или Шеллинг) сформулировал целостную теорию психического забо-

левания. Эту часть его учения, конечно, нельзя рассматривать в отрыве

от его целостного мировоззрения. Нас в данном случае интересует сама

традиция совмещения философии и психиатрии, истоки интереса фи-

лософов к психиатрии и психиатров к философии.

Закономерно, что немецкая психиатрия не осталась безразличной

³⁰

Там же. С. 191.

³¹

Гегель предлагает также и методы лечения безумия: физические и психические.

В данной работе мы останавливаться на них не будем, поскольку они представ-

ляют интерес скорее для психотерапевтов и психологов.

Vlasova.indb 135Vlasova.indb 135 08.02.2010 15:37:3008.02.2010 15:37:30

136

|^`q\ ii

к идеям философов. Причем свое отражение в ней нашли не только

их «психопатологические идеи», но и высказанные суждения о природе

разума, сущности познания, месте человека, задачах науки и т. д. В

xix

в.

психиатрию захватывает мощная волна романтизма, и в этой ситуации

она начинает контактировать с философией

³²

Своеобразным предшественником философской психиатрии

xix

в.

был анимизм, в частности в лице Георга Эрнста Шталя. В своей рабо-

те «Подлинная теория медицины» (1707 г.) он описывал душу как прин-

цип жизненной организации, противодействующий стремлению живо-

го тела к разложению. Болезнь при этом рассматривалась как выраже-

ние стремления души установить утраченное равновесие, поэтому ее

нужно было стимулировать, а не предотвращать и лечить

³³

. Несмотря

на неприемлемость этой концепции для медицины, многие психиатры

были очарованы идеями Шталя.

В конце

xviii

в. многие психиатры испытали на себе влияние идей

Канта и надеялись, что на основании предложенной им системы можно

выстроить здание медицины, позднее прибавилось и влияние Шеллин-

га

³⁴

. В отличие от литературы, где романтизм угас сравнительно быст-

ро, романтическая школа в медицине, и в частности, в психиатрии, со-

храняла свое влияние несколько десятилетий.

Первым психиатром, развившим идеи Канта, стал Иоганн Христи-

ан Райль (1759

–

1813). Название его самой известной работы, вышедшей

в 1803 г. и содержавшей около пятисот страниц,

—

«Рапсодии об исполь-

зовании психического метода лечения к душевным расстройствам»

³⁵

—

содержало понятие «рапсодии» для обозначения Кантовой концепции

естествознания, основанной на эмпирическом познании. Рассматривая

сознание как согласованную активность, Райль выделял три взаимосвя-

³²

Среди исследований этого взаимодействия выделим: Leibbrand W., Wettley A.

Der Wahnsinn. Freiburg: Alber, 1961. S. 361

–

508; Kirchhoff Th. Deutsche Irrenarzte.

Berlin: Springer, 1921, 1924; Snelders H. A. M. Romanticism and Naturphilosophie and

the Inorganic Natural Sciences



Studies in Romanticism. 1970. Vol. 9. № 3. P. 193

–

215;

Rosen G. Romantic Medicine: A Problem in Historical Periodization



Bulletin of the

History of Medicine. 1961. Vol. 25. № 2. P. 149

–

158; Temkin O. Basic Science, Medicine

and the Romantic Era



Bulletin of the History of Medicine. 1963. Vol. 37. P. 97

–

129.

³³

О системе Шталя см.: Leibbrand W., Wettley A. Der Wahnsinn… S. 314

–

329; King L. S.

Basic Concepts of Early Eighteenth Century Animism



American Journal of Psy-

chiatry. 1967. Vol. 124. № 6. P. 797

–

802; Rather L. J. G. E. Stahl’s Psychological Physi-

ology



Bulletin of the History of Medicine. 1961. Vol. 35. P. 37

–

49.

³⁴

См.: Risse G. B. Kant, Schelling and the Early Search for a Philosophical Science of

Medicine in Germany



Journal of the History of Medicine and the Allied Science.

1972. Vol. 27. № 2. P. 145

–

158.

³⁵

Reil J. Ch. Rhapsodieen über die Anwendung der psychischen Curmethode auf Geis-

teszerüttungen. Halle: Curtsche Buchhandlung, 1803.

Vlasova.indb 136Vlasova.indb 136 08.02.2010 15:37:3108.02.2010 15:37:31

137

][^_^ 2. x[hgh|d`xZd ltZ`qt^g`q_Z: ltdflZ`¿[xh h ltdf_d`qghxh

занных друг с другом исходных психических силы: сознание (Bewusstsein),

разумность (Besonnenheit) и внимание (Aufmerksamkeit). Именно они,

на его взгляд, повреждались в душевном расстройстве

³⁶

Сознание он связывал с функциональной интеграцией нервной системы

и отождествлял с самосознанием (Selbstbewusstsein), синтезирующим

внутреннее и внешнее восприятие и дающим представление о положе-

нии во времени и пространстве. Самосознание не дается человеку в го-

товом виде, а развивается в течение жизни. Ребенок им не обладает, по-

скольку не имеет никакого ощущения «я», а может лишь отвечать на боль

и удовольствие. Самосознание, по Райлю, континуально, и человек всегда

поддерживает его непрерывность во сне и неосознаваемых состояниях.

Среди расстройств этой психической силы он выделял частичное нару-

шение сознания и сомнамбулизм, так хорошо заметный в состоянии сна.

В безумии сомнамбулизм претерпевает изменения: сознание спит, когда

тело бодрствует.

Разумность основана на самосознании и предполагает внимание созна-

ния к внешнему и внутреннему восприятию, его различным сторонам

и одновременную открытость новым впечатлениям, восприятиям, иде-

ям. Она формирует возможность намеренной психической активности

и подчиненной разуму активности спонтанной и свободной. Райль счи-

тает, что разумность может быть намеренно культивирована и возведена

на более высокий уровень, в этом случае она трансформируется во вни-

мание. Разумность нарушается, когда орган души

—

мозг

—

чрезмерно на-

пряжен или ослаблен, когда сознание неправильно воспитано. Она мо-

жет быть утрачена в результате естественной склонности человека идти

на поводу у своего воображения.

Внимание

—

это способность сознания по своему желанию связывать свою

жизненную энергию (Kraft) с объектами, которая возвышается над мас-

сой перцепций к чистому сознанию. Внимание как раз и есть связь с объ-

ектами, поэтому его нарушение проявляется, по Райлю, как отвлечение

или чрезмерное поглощение и может привести к душевному расстройству.

Объединяющим эти психические силы центром душевной жизни Райль

представил живой жизненной поток энергии, гипотетическую силу цент-

³⁶

Систематическое представление идей Райля см.: Leibbrand W., Wettley A. Der

Wahnsinn… S. 387

–

399; Marx O. M. German Romantic Psychiatry. Part



History

of Psychiatry. 1991. Part

. Vol. 1. № 4. P. 351

–

380; Zaunick R. Johann Christian Reil



Nova acta Leopoldina. Vol. 22. New Series. № 144. Leipzig: Barth, 1960.

Vlasova.indb 137Vlasova.indb 137 08.02.2010 15:37:3208.02.2010 15:37:32

138

|^`q\ ii

ральной нервной системы. Его рассеяние, ослабление или усиление при-

водило бы к изменению энергии в других частях нервной системы. Та-

кая сила действует и на самом низшем базовом уровне организации че-

ловека и природы, где нет отличий органического и неорганического.

Жизнь при этом Райль видит как динамический процесс, интегрирован-

ный в окружающую среду и находящийся с ней в физическом и химиче-

ском равновесии. Поэтому для того чтобы излечить душевные расстрой-

ства врач должен иметь представление и о теле, и о сознании, врачевать

и то, и другое, используя физические и психические методы поперемен-

но. И наоборот: не существует исключительно душевных заболеваний,

а заболевания, в которых страдает преимущественно душевная сторона,

не обязательно должны быть исцелены психическими средствами. Фи-

лософы здесь занимают не последнее место. Примечательно, что во вве-

дении к «Рапсодиям» среди тех, кто должен заниматься излечением ду-

шевнобольных, исследователь упоминает «группу возвышенных натур-

философов, которые, словно парящие выше всех орлы, ассимилируют

всю земную щедрость в чистейшем эфире и, подобно полету орлов, отда-

ют ее назад как прекраснейшую поэзию»

³⁷

Традиции немецкой классической философии, главным образом,

в лице Шеллинга, продолжил Александр Хайдорф (1782

–

1862). Он выска-

зывал мысль о том, что психическая (Geisteskrankheit) болезнь является

следствием нарушения связей души с миром, душевная (Gemütskrankheit)

—

души с самосознанием

³⁸

, при этом местом локализации самосознания на-

зывал мозжечок. Он сравнивал жизнь человека с гальваническим процес-

сом, протекающим между положительным и отрицательным полюсами,

химически представленными водородом и кислородом. При этом один

из полюсов, на взгляд Хайдорфа, может поглотить другой, или они оба

могут истощиться под внешними воздействиями. Связь с мировой душой

является для него основополагающей. «Идея души в ее самом высоком,

самом чистом смысле тождественна Мировой Душе, принципу реального

и идеального в универсуме. Если бы наша душа или сознание были равны

Богу, их никогда бы не охватила болезнь»

³⁹

—

писал он.

Центральной фигурой философской психиатрии

xix

столетия стал

доктор философии Иоганн Христиан Август Хайнрот (1773

–

1843), осуще-

ствивший в своей теории синтез идей Шеллинга, Канта и Гегеля. В годы

ученичества он увлекался поэзией, но позднее стал особенно чувстви-

³⁷

Цит. по: Marx O. M. German Romantic Psychiatry. Part

… P. 368.

³⁸

Haindorf A. Versuch einer Pathologie und Therapie der Geistesund Gemütskrank-

heiten. Heidelberg, 1811.

³⁹

Haindorf A. Versuch einer Pathologie und Therapie der Geistesund Gemütskrank-

heiten. Heidelberg, 1811. Цит. по: Leibbrand W., Wettley A. Der Wahnsinn… S. 469.

Vlasova.indb 138Vlasova.indb 138 08.02.2010 15:37:3208.02.2010 15:37:32

139

][^_^ 2. x[hgh|d`xZd ltZ`qt^g`q_Z: ltdflZ`¿[xh h ltdf_d`qghxh

телен к «философско-религиозной спекуляции»

⁴⁰

. Он всячески отделял

себя от врачей-кантианцев и натурфилософов, считая, что их «благие

идеи ничего не стоили»

⁴¹

, переработал классификацию душевных рас-

стройств, предложенную Кантом, и закрепил за специалистом по пси-

хическим расстройствам разума звание «психический врач» (psychische

Arzt). Хайнрот также согласился с утверждением Канта о том, что врач

не имеет должной квалификации для диагностики психического стату-

са ответчика, и подчеркнул, что лишь «психические врачи», имеющие

необходимое знание психологии, смогут это сделать.

Ключевым понятием теоретической системы Хайнрота было поня-

тие «целостное бытие». Именно это целостное бытие человека он пости-

гал с помощью метода созерцания (Anschauung)

—

прямого наблюдения

человека и познания его природы, подобного тому, которое практикует

художник. Человек, по его мнению, не является совокупностью различ-

ных органов, но есть существо, вмещающее в себя душу и тело. «Чело-

век,

—

пишет Хайнрот,

—

это больше, чем просто тело, также больше, чем

просто душа: он целостный человек»

⁴²

. Больной при этом не перестает

быть целостным и должен представляться в социально-биографической,

физической и психической перспективе, т. е. антропологически. Он под-

черкивает: «Субъект, которого он [врач] лечит,

—

не мертвая, пассивная

материя, он [пациент]

—

жизнь со своим собственным порядком, правом

и законностью, которую врач должен признавать, уважать, хорошо забо-

титься о ней и лечить согласно ее собственным потребностям»

⁴³

В отличие от Канта и Шталя, Хайнрот был убежден, что психиче-

⁴⁰

Querl F. M. A. Biographische Skizze



Dr. J. C. A. Heinroth’s Gerichtsärztliche und

Privat-Gutachten hauptsächlich in Betreff zweifelhafter Seelenzustände / Hrsg. H. T.

Schletter. Leipzig: Fest, 1847. S.

(См.: Steinberg H. The Sin in the Aetiological Con-

cept of Johann Christian August Heinroth (1773–1843). Part 1: Between Theology

and Psychiatry. Heinroth’s Concepts of «Whole Being», «Freedom», «Reason» and

«Disturbance of the Soul»



History of Psychiatry. 2004. Vol. 15. № 3. P. 332).

⁴¹

Heinroth J. C. A. Lehrbuch der Störungen des Seelenlebens vom rationalen Stand-

punkt entworfen. Leipzig, 1818. § 144. Эта работа существует и в английском пере-

воде: Heinroth J. C. A. Textbook of Disturbances of Mental Life, or Disturbances of

the Soul and Their Treatment. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1975.

О Хайнроте и его идеях см. подробнее: Leibbrand W., Wettley A. Der Wahnsinn…

S. 492

–

496; Marx O. M. A Re-evaluation of the Mentalists in Early Nineteenth Centu-

ry German Psychiatry



American Journal of Psychiatry. 1965. Vol. 121. № 8. P. 752

–

760.

⁴²

Heinroth J. C. A. Anweisung für angehende Irrenärzte zu richtigen Behandlung ihrer

Kranken. Leipzig: Vogel, 1825. S. 4 (Цит. по: Steinberg H. The Sin in the Aetiologi-

cal Concept of Johann Christian August Heinroth (1773

–

1843). Part 1… P. 333).

⁴³

Heinroth J. C. A. Lehrbuch der Störungen des Seelenlebens vom rationalen Stand-

punkt entworfen. Leipzig: Vogel, 1818. S.

(Цит. по: Steinberg H. The Sin in the Aeti-

ological Concept of Johann Christian August Heinroth (1773

–

1843). Part 1… P. 333).

Vlasova.indb 139Vlasova.indb 139 08.02.2010 15:37:3308.02.2010 15:37:33

140

|^`q\ ii

ские заболевания являлись расстройствами души и не были связаны

с физическими и органическими дефектами. Центральным в определе-

нии психической жизни в здоровье и болезни для него было сознание

и ступени его развития. У младенца, на его взгляд, сознание ограниче-

но «миро-сознанием» (Weltbewußtsein), управляющие принципы кото-

рого

—

боль и удовольствие. На втором этапе развития появляется само-

сознание, сознание «я» (Selbstbewußtsein), связанное с индивидуальной

независимостью. Именно на этой ступени находится большинство лю-

дей, и лишь немногие достигают следующего уровня

—

совести (Gewissen).

Сознание здесь трансцендирует и становится «разумным сознанием»

(Vernunftbewußtsein), а человек обращается к разуму и Богу. Этот третий

уровень

—

высший уровень развития сознания

—

и есть для Хайнрота во-

площение психического здоровья, а психическое заболевание

—

конеч-

ная стадия того же самого процесса, обращенного вспять.

Но человек для Хайнрота

—

это еще и единственное существо на зем-

ле, наделенное независимостью и свободой, и, следовательно, ответст-

венное за свою собственную жизнь и совесть

⁴⁴

. Психическое заболева-

ние как таковое Хайнрот поэтому трактовал как болезнь человека в его

человечности (menschlichkrankhafte Zustand) и связывал его с ошибкой,

грехом или слабостью, с последовательным отходом от разума и свобо-

ды. В болезни утрачивается чувство удовлетворения и радости, человек

становится мишенью страстей, безумия и порока. Болезнь сокращает

жизненные возможности и препятствует реализации божественной за-

дачи, становлению «я» (Selbstwerdung). Болезнь

—

это пассивное состоя-

ние, поскольку свобода и здоровье всегда предполагают активность. Раз-

витие в этом случае сменяется самоуничтожением, утрачивается не толь-

ко сама свобода, но и возможность ее восстановления.

Эти процессы происходят намеренно, «ведь свобода выбора и свобо-

да выбирать, своеволие есть изначальное достояние человека», и чело-

век идет не только против своего собственного развития, «жизненно-

го раскрытия», но в то же время и против «порядка и законности бытия

и самой жизни»

⁴⁵

. Центральным в этом выборе является разум челове-

ка, который отождествляется Хайнротом с моральной силой. Человек,

не следующий за голосом разума, начинает испытывать чувство вины, по-

⁴⁴

Несомненно, здесь мы видим продолжение идей Шеллинга о том, что «непо-

средственным достоянием человека является чувство свободы», свобода при

этом есть способность к добру и злу, выбор между которыми и делает человек

(См.: Шеллинг В. Ф. Философские исследования о сущности человеческой сво-

боды и связанных с ней предметах…).

⁴⁵

Heinroth J. C. A. Lehrbuch der Störungen des Seelenlebens vom rationalen Stand-

punkt entworfen. Leipzig: Vogel, 1818. Teil. 1. S. 21

–

25. Цит. по: Дёрнер К. Гражда-

нин и безумие… С. 350

–

351.

Vlasova.indb 140Vlasova.indb 140 08.02.2010 15:37:3408.02.2010 15:37:34