Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

111

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

Сама Шелерова трактовка основных процедур феноменологии и ее

концептов также была к психиатрии более близка. Феноменология для

Шелера

—

«это не название какой-то новой науки и не другое наимено-

вание философии, но название такой установки духовного созерцания,

в которой удается у-смотреть или ухватить в переживании нечто такое,

что остается скрытым вне ее…»

¹⁰⁹

. Метод усмотрения при этом не ва-

жен; на его взгляд, усмотрение может происходить даже путем экспе-

римента. Главное здесь

—

живой контакт с миром, поскольку феномено-

лог должен устремить свой взор на точки соприкосновения пережива-

ния и предмета в мире, на «источники», в которых содержание мира

раскрывает себя, проясняя саму науку и ее предметы. «Здесь,

—

пишет

он,

—

меньше говорят, больше молчат и больше видят

—

видят и те миры,

которые, возможно, вообще невыразимы»

¹¹⁰

. Феноменология при этом

охватывает не только акты мысленного представления предметов (что,

как мы помним, было приоритетным для Гуссерлевой феноменологии),

но и различные виды «сознания о чем-то»

—

целостное духовное пере-

живание. И в этом смысле, по собственным заверениям Шелера, фено-

менологическая философия есть радикальный эмпиризм и позитивизм.

Эти характеристики уже для клинического усмотрения заимствует фено-

менологическая психиатрия и экзистенциальный анализ.

Значимым в свете сопоставления влияний феноменологии Гуссер-

ля и Шелера является авторская трактовка последним феноменологи-

ческой редукции. В основе ее лежит специфическая теория реальности.

По Шелеру, правомернее говорить не о допущении реальности и ее ре-

дукции, а об опыте реальности, моменте реальности, поскольку реаль-

ность вещей и субъектов не может быть доказана логически, она может

быть лишь пережита в живом опыте. Убежденность в реальности, сле-

довательно, является не результатом сознательного доказательства, ос-

нованного на ощущениях, но опытом реальности как опытом сопротив-

ления. При феноменологической редукции, тем самым, необходимо уп-

разднить сам момент реальности, т. е. приостановить те акты, которые

его обеспечивают,

—

жизненное движение и импульс жизни

¹¹¹

Феноменологический эмпиризм имеет дело со сферой опыта, не чув-

ственного опыта ощущений, но непосредственного опыта данностей,

и в свете такой трактовки совершенно своеобразное звучание получа-

ет понятие априоризма. A priori опыта, по мнению Шелера, не связа-

но с «активностью формирования», с синтезом или деятельностью «я»

или «трансцендентального сознания». «Только порядок фундирова-

¹⁰⁹

Там же. С. 198.

¹¹⁰

Там же. С. 213.

¹¹¹

См.: Dupuy M. La Philosophie de Max Scheler: son évolution et son unité… P. 246

–

256.

Vlasova.indb 111Vlasova.indb 111 08.02.2010 15:37:1408.02.2010 15:37:14

112

|^`q\ ii

ния,

—

пишет он,

—

в соответствии с которым феномены как содержа-

ния непосредственного переживания становятся данными, и который

основу свою имеет не в каком-то „рассудке“, но в их сущности, делает

возможным то, что, например, все предложения, относящиеся к «про-

странственности», имеют силу и для благ и действий, несущих в себе эти

ценности. То есть все, что значимо для (самоданной) сущности предме-

тов (и для связей сущностей), a priori значимо и для предметов этой сущ-

ности»

¹¹²

. Такие a priori, имеющиеся в различных предметных областях

(механике, химии, биологии, психологии и др.), философ называет ма-

териальными a priori.

Исследование a priori связано у Шелера с полем внутренних законов

образования данностей естественного восприятия, поскольку естест-

венный опыт всегда уже предполагает данность его феноменов, так же

как данность пространственности существует до и независимо от форм

в пространстве. Поэтому, приводит он пример, геометрия и теория чи-

сел априорна для всего мира тел, а по отношению к геометрии апри-

орна теория множеств. «Итак, „априорным“,

—

заключает он,

—

если вы-

явлен этот порядок селекции

—

будет называться любое познание, чья

материя в соответствии с порядком данности должна быть дана, если дан

предмет, в отношении к которому априорно это познание…»

¹¹³

. A priori,

стало быть, не порождаются рассудком или духом, их основанием здесь

выступает сам устойчивый порядок природы, то, что естественный мир

существует именно так, а не иначе. В работе «Формализм в этике и мате-

риальная этика ценностей» Шелер предлагает сходное по смыслу опре-

деление a priori. «„Apriori“,

—

пишет он,

—

мы называем все те идеальные

единства значения и все те положения, которые становятся самоданны-

ми в содержании непосредственного созерцания при условии воздержания

от всех утверждений о субъектах, мыслящих их, о реальных естествен-

ных свойствах этих субъектов, а также при условии воздержания от всех

утверждений о предмете, к которому они могли бы быть применены»

¹¹⁴

В познании a priori не существует никаких границ, просто каждая нау-

ка представляет нам упорядоченное по определенным, свойственным ей

¹¹²

Шелер М. Феноменология и теория познания… С. 202.

¹¹³

Там же. С. 241.

¹¹⁴

Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей… С. 266. Анализи-

руя Шелеров концепт «a priori», М. Дюпои называет еще несколько его отличий

от кантианских a priori. Чистый акт созерцания, продуктом которого априори

являются, скорее не соединяет и синтезирует, но разъединяет и анализирует

данные сознания, освобождая и выдвигая на первый план определенные струк-

туры опыта. Сознание и разум не упорядочивает при этом хаос, но лишь акцен-

тирует некоторые структуры, которые присущи данным объектам (Dupuy M.

La Philosophie de Max Scheler: son évolution et son unité… P. 232

–

233).

Vlasova.indb 112Vlasova.indb 112 08.02.2010 15:37:1508.02.2010 15:37:15

113

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

принципам селекции «положение вещей» и ступеней бытия предметов.

Шелер отмечает: «От абсолютного предмета, вполне познаваемого в со-

ответствии с его сущностью (здесь мы оставим в стороне вопрос, на-

сколько адекватно познание абсолютных предметов) до предмета галлю-

цинации простирается обширная иерархия ступеней относительности

наличного бытия предметов, которые принадлежат всем материальным

предметным областям и разделены различными дистанциями»

¹¹⁵

. Пред-

мет галлюцинации, например, относителен только к одному индивиду, и,

пройдя все ступени адекватности, способен со всеми ступенями полно-

ты присутствовать в настоящем. При этом со ступенями относительно-

сти предмета не имеют ничего общего такие характеристики, как истин-

ность и ложность, ведь в пределах галлюцинаторного мира суждения гал-

люцинирующего всегда истинны.

Одним из косвенных влияний, преломившихся через здание Ше-

леровой феноменологии, стала для феноменологической психиатрии

и экзистенциального анализа его аксиология и «эмоциональная эти-

ка» с разработанным понятием эмоционального a priori. Шелер отме-

чает: «Чувствование, предпочтение и пренебрежение, любовь и нена-

висть в сфере духа имеют свое собственное априорное содержание, кото-

рое столь же независимо от индуктивного опыта, как и чистые законы

мышления»

¹¹⁶

. Этика философа оказалась значима для феноменологи-

ческой психиатрии и экзистенциального анализа в двух своих аспектах.

Во-первых, определенную роль как переходного шага к экзистенциаль-

ным a priori сыграла критика кантианской трактовки 1) a priori как резуль-

тата конституирующей «синтезирующей деятельности» духа; 2) a priori

как изначальной данности в суждении. По Шелеру, сущности и свя-

зи между сущностями, составляющие основное содержание понятия a

priori, ни в коем случае нельзя трактовать как порожденные и конституи-

рованные деятельностью рассудка, поскольку они основываются на сущ-

ностях, но не потому, что порождены рассудком или разумом. Со сфе-

рой разума и мышления a priori не связаны. «… Априорное усмотрение,

—

пишет Шелер,

—

есть, во-первых, усмотрение фактов и изначально дано

в созерцании, а не в „суждении“…»

¹¹⁷

. Во-вторых, именно в этике фило-

соф постулировал отличие его материального a priori от формального a

priori Канта: если чертами последнего выступают необходимость и все-

общность, то он допускает связь материального a priori лишь с усмотре-

нием одной личности. «Вполне может существовать Apriori,

—

подчерки-

вал он,

—

которое усматривает только один [индивид] и которое может

¹¹⁵

Шелер М. Феноменология и теория познания… С. 223.

¹¹⁶

Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей… С. 284.

¹¹⁷

Там же. С. 292.

Vlasova.indb 113Vlasova.indb 113 08.02.2010 15:37:1508.02.2010 15:37:15

114

|^`q\ ii

усматривать только он один!»

¹¹⁸

. Разумеется, последнее утверждение да-

вало возможность новой трактовки психического заболевания и обще-

значимости усматриваемого больной личностью a priori.

Сам факт данности и возможность усмотрения фактов делает фено-

менологию одинаково доступной как математике, так и психологии, как

физике, так и биологии, т. е. любым наукам безотносительно к специ-

фике их предметных областей. Представляя краткую оценку областей

применения феноменологии, помимо упоминания исследований, опи-

сываемых термином «психология» (А. Бергсон, В. Дильтей, У. Джеймс,

П. Наторп), а также «экспериментальная психология» (в лице Е. Р. Йен-

ша, П. Линке, М. Вертгеймера, Н. Аха, К. Миттенцвея, В. Келера,

В. Штумпфа), Шелер упоминает и психиатрию. Называя работы Яспер-

са «К анализу ложных восприятий», «Феноменологическое направление

исследований в психологии» и др., работы В. Шпехта «К морфологии

галлюцинаций и иллюзий», а также собственные статьи «К феномено-

логии и теории чувств симпатии и о любви и ненависти», «О заблужде-

ниях», «К психологии так называемой рентной истерии», Шелер пи-

шет (по причине важности высказывания мы приводим его полностью):

«В высшей степени стимулирующим было и то влияние, которое фено-

менология оказала на некоторых молодых психиатров. Ведь рассмотре-

ние тех предметов иллюзий и галлюцинаций, которые более или менее

сильно отклоняются от предметов нормального внутреннего и внеш-

него восприятия и представления, а также от предметов нормальных

эмоциональных функций и актов, дает самые поразительные идеи для

исследования сущностных конституент соответствующих нормальных

комплексных актов, их предметов и их сущностно-необходимого строе-

ния. Весьма отчетливым становится здесь и сущностное различие пони-

мания и объяснения, чужой душевной жизни и чужого поведения; чрез-

вычайно важную поддержку получают здесь и те исследования, которые

имеют своей целью решение проблемы феноменологии способов дан-

ности чужой личности и чужого сознания»

¹¹⁹

В работах самого философа можно встретить ссылки на психиатри-

ческие исследования

¹²⁰

, работы по психоанализу и освещение его про-

блематики

¹²¹

. Он весьма благожелательно относился к начинающей свое

развитие феноменологической психиатрии, неоднократно выказывая

свою симпатию к ее различным представителям. Если можно так сказать,

¹¹⁸

Там же. С. 294.

¹¹⁹

Шелер М. Феноменология и теория познания… С. 210.

¹²⁰

Шелер М. Философское мировоззрение… С. 83.

¹²¹

Там же. С. 82; Положение человека в космосе



Шелер М. Избранные произве-

дения… С. 166

–

167, 181, 184.

Vlasova.indb 114Vlasova.indb 114 08.02.2010 15:37:1508.02.2010 15:37:15

115

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

в лице Шелера и других мюнхенских феноменологов психиатры нашли

своеобразных союзников в деле расширения границ феноменологии.

Таким образом, заметны как мюнхенские, так и геттингенские эле-

менты, и в вопросе влияний здесь нет никакой приоритетности. Раз-

гадка проста. Напомним, что уже в 1901 г. с Гуссерлем знакомится Шелер,

в мае 1904 г. Гуссерль посещает Мюнхен, и с этого момента две школы на-

чинают свое тесное взаимодействие. Поэтому, на наш взгляд, в плане фе-

номенологических влияний зарождение единого комплекса экзистенци-

ально-феноменологической психиатрии следует рассматривать не как

продолжение идей Гуссерля, Шелера или др., но как результат развития

феноменологического движения в целом. И философский синкретизм

этого комплекса в некотором отношении является результатом того, что

одним из определяющих для него влияний становятся не идеи отдельно-

го представителя, не школа, но движение.

Необходимо отметить, что при всей сложности дифференциации ва-

рианта феноменологии, характерного для феноменологической психи-

атрии и экзистенциального анализа, феноменология Гуссерля проник-

ла в них как теория и метод, мюнхенская феноменология как ракурс ис-

пользования этой теории и метода, задав максимально свободный стиль

и максимально расширив рамки исследования. Если раннее феноменоло-

гическое движение

—

это феноменология «что», а последующее его разви-

тие

—

это феноменология «как»

¹²²

, то экзистенциально-феноменологиче-

ская психиатрия совмещает в себе обе эти черты. По сути, она является

результатом развития»как»

—

феноменологии, но по своей направленно-

сти есть «что»

—

феноменология.

§ 5. jzgf^vdgq^[\g^k ZgqZ[Z]hk v^tqhg^ m^Àfd]]dt^

Мартин Хайдеггер, развивая идеи своего учителя Эдмунда Гуссерля, од-

новременно предложил несколько нововведений, которые обусловили

появление в междисциплинарном пространстве философии и психи-

атрии нового направления

—

экзистенциального анализа

¹²³

. Начиная

¹²²

См.: Шпигельберг Г. Феноменологическое движение… С. 39; Куренной В.

К вопросу о возникновении феноменологического движения



Логос. 2005.

№ 5 (50). С. 267

–

268.

¹²³

О фундаментальной онтологии Хайдеггера см.: Гайденко П. П. Экзистенциализм

и проблема культуры: критика философии М. Хайдеггера. М.: Высшая школа,

1963; Михайлов А. В. Мартин Хайдеггер: Человек в мире. М.: Московский рабо-

чий, 1990; Подорога В. А. Метафизика ландшафта: коммуникативные страте-

гии в философской культуре

xix

–

вв.. М.: Наука, 1993; Губин В. Д. Бытие как

основополагающий символ в экзистенциальной философии

в.



Вестник

Vlasova.indb 115Vlasova.indb 115 08.02.2010 15:37:1608.02.2010 15:37:16

116

|^`q\ ii

разговор о Хайдеггере и его значении для развития феноменологиче-

ской психиатрии и экзистенциального анализа, важно отметить, что

во многом последнее направление все еще остается феноменологи-

ческим, и никогда полностью от феноменологии Гуссерля не отходит.

Если Л. Бинсвангера и М. Босса еще можно назвать чистыми экзистен-

циальными аналитиками, то другие представители

—

Я. Х. Ван Ден Берг,

Т. Хора, Р. Кун, Х. Х. Лопес Ибор, Р. Д. Лэйнг

—

в своих идеях следуют как

за экзистенциальной аналитикой Хайдеггера, так и за феноменологи-

ей Гуссерля.

Коснемся самой терминологии. Как же правильнее, исходя из идей

самого Хайдеггера, называть второе из исследуемых нами направлений

—

Dasein-анализом или экзистенциальным анализом? Хайдеггер называет

Dasein («присутствием» в переводе В. В. Бибихина) само сущее без он-

тических отсылок, а экзистенцией «само бытие, к которому присутст-

вие может так или так относиться и всегда как-то отнеслось»

¹²⁴

, вопрос

экзистенции как раз и является «онтическим „делом“ присутствия»

¹²⁵

Разумеется, сами представители указанного направления отождествили

Dasein с человеческим существованием, но, если прислушаться к само-

му Хайдеггеру, то логичнее было бы называть это направление экзистен-

циальным анализом, поскольку по направленности это скорее не анализ

Dasein, а анализ экзистенции как анализ существования.

Основными моментами феноменологии Гуссерля, необходимость

преодоления которых имела решающее значение для обращения психи-

атров к фундаментальной онтологии Хайдеггера, на наш взгляд, явились:

. Четкое ограничение предметного поля исследования феноменаль-

ным миром чистого сознания, пространством внутреннего опыта;

. Ограниченность метода понимания и интуиции, невозможность ис-

следования многих психопатологических феноменов с помощью

этих методов;



. 1995. № 3. С. 12

–

28; Бибихин В. В. Ранний Хайдеггер: материалы к семи-

нару. М.: Ин-т философии, теологии и истории св. Фомы, 2009; Ставцев С. Н.

Введение в философию Хайдеггера.



б: Лань, 2000; Хайдеггер и восточная

философия: поиски взаимодополнительности культур / Под ред. М. Я. Корнее-

ва, Е. А. Торчинова.



б.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001.

¹²⁴

Хайдеггер М. Бытие и время / Пер. с нем В. В. Бибихина. Харьков: Фолио, 2003.

С. 26.

¹²⁵

Там же. С. 28. В статье «Введение к: „Что такое метафизика?“» Хайдеггер добав-

ляет: «Сущее, существующее способом экзистенции, это человек. Только чело-

век экзистирует» (Хайдеггер М. Введение к: «Что такое метафизика?»



Время

и бытие: статьи и выступления / Пер. с нем. В. В. Бибихина.



б.: Наука, 2007.

С. 44).

Vlasova.indb 116Vlasova.indb 116 08.02.2010 15:37:1608.02.2010 15:37:16

117

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

. Закрытость внутреннего пространства сознания, непроработанность

проблемы интерсубъективности и, как следствие, невозможность раз-

работки теории коммуникации врача и больного и др.

Не стоит забывать и о том, что, если можно так сказать, экзистенциаль-

ный анализ сформировался и развивался под пристальным взором Хай-

деггера. Он не только положил начало этому блестящему направлению,

но и критически отслеживал и осмыслял результаты его деятельности.

Примером такого осмысления являются Цолликонские семинары, кото-

рые философ проводил вместе с М. Боссом

¹²⁶

Работой исключительной значимости стала для психиатрии книга

«Бытие и время», правда в достаточно своеобразной трактовке. Так же

как «Логические исследования» Гуссерля были поняты психиатрами

скорее как онтология, чем как логика, «Бытие и время» Хайдеггера было

воспринято в антропологическом, а не в онтологическом ключе. Спе-

цифики этого прочтения, обусловленного, разумеется, потребностями

клиники, мы и коснемся далее.

Рассматривая отличия между феноменологией Гуссерля и фундамен-

тальной онтологией Хайдеггера, Г. Шпигельберг кладет в основу подоб-

ного сравнения разницу установок: «…Первичный интерес Гуссерля,

—

пишет он,

—

эпистемологический (Как мы познаем человека?), Хайдег-

гера же

—

„онтический“ (Что есть Бытие и каковы наши основания для

философствования и феноменологизирования посреди него?)»

¹²⁷

. Эта

смена установки изменяет направленность поисков и психиатров, дви-

гающихся от феноменологии к экзистенциальной аналитике. На наш

взгляд, влияние Хайдеггера на пространство философской психиатрии

можно описать как терминологическое. Его экзистенциальная аналити-

ка позволила психиатрам обновить концептуальный аппарат, и в этой

терминологии установить новые связи между уже существовавшими,

¹²⁶

Необходимо отметить, что отношений Хайдеггера с психиатрией в настоящей

работе мы касаемся дважды. Первый раз, говоря о его влиянии на развитие

феноменологической психиатрии и формирование экзистенциального анали-

за, второй раз

—

рассматривая обратное воздействие экзистенциально-феноме-

нологической психиатрии на философию. В последнем случае мы и обраща-

емся непосредственным образом к Цолликонским семинарам. Мы учитываем

то, что такое разделение при рассмотрении идей Хайдеггера может показаться

спорным, но, на наш взгляд, в контексте нашего исследования оно более чем

правомерно и весьма продуктивно, поскольку позволяет отделить друг от друга

разнородные феномены влияния и обратного воздействия. Разумеется, выбор

такой стратегии порождает и некоторые проблемы, но, надеемся, нам их уда-

стся обойти.

¹²⁷

Шпигельберг Г. Феноменологическое движение… С. 323

–

324.

Vlasova.indb 117Vlasova.indb 117 08.02.2010 15:37:1708.02.2010 15:37:17

118

|^`q\ ii

но обновленными понятиями, поставить новые вопросы и акцентиро-

вать проблемные точки старой терминологической сетки.

Разумеется, феноменологическая психиатрия отличается от экзи-

стенциального анализа и направленностью поисков, и познаватель-

ными стратегиями, и трактовкой патологического. Мы ни в коем слу-

чае не собираемся отрицать этого определяющего влияния Хайдеггера.

Но не нужно и забывать, что это влияние осуществлялось на уже впол-

не сложившуюся традицию феноменологической психиатрии, поэто-

му вслед за провозглашаемой философом необходимостью деструкции

предшествующей метафизики приобрело характер терминологического

обновления и конструктивного переосмысления и критики уже имею-

щихся в философской психиатрии наработок. Благодаря фундаменталь-

ной онтологии экзистенциальные аналитики критикуют и стремятся

преодолеть ограничения не только психиатрии и психоанализа, но и са-

мой феноменологии. Эта функция деструкции, таким образом, наследу-

ется и психиатрией.

Здесь проступает еще одна особенность. Экзистенциальный анализ

в отличие от феноменологической психиатрии постоянно позициони-

рует разрыв: коренное отличие своей системы от системы естествен-

нонаучной психиатрии. Он изначально заявляет себя как радикально

отличный проект, в рамках которого только и может быть достигнуто

наиболее адекватное антропологическое осмысление психопатологии.

И здесь он опять идет вслед за Хайдеггером.

Каким же мыслится статус этой новой системы? В плане роли в реа-

лизации программы фундаментальной онтологии философ отводит до-

статочно скромное место науке. Вселенная, по его мнению, является

полем просвечивания и очерчивания различных предметных областей.

Эти области позволяют в научных исследованиях тематизировать себя

в предметы. «Научное исследование,

—

пишет он,

—

проводит выделение

и первую фиксацию предметных областей наивно и вчерне. Разработка

области в ее основоструктурах известным образом уже достигнута до-

научным опытом и толкованием круга бытия, в котором очерчена сама

предметная область. Возникшие так „основопонятия“ оказываются бли-

жайшим образом путеводными нитями для первого конкретного размы-

кания области»

¹²⁸

. Но онтическое спрашивание позитивных наук пред-

ставляет собой только первый план размыкания. За ним следует онтоло-

гическое спрашивание. Именно поэтому «экзистенциальная аналитика

присутствия лежит до всякой психологии, антропологии и уж подавно

биологии»

¹²⁹

¹²⁸

Хайдеггер М. Бытие и время… С. 24

–

25.

¹²⁹

Там же. С. 63.

Vlasova.indb 118Vlasova.indb 118 08.02.2010 15:37:1708.02.2010 15:37:17

119

][^_^ 1. jh[Z`Zj`xhd _[hkghk

Всякая наука имеет в своей основе определенное представление

о мире, а значит, и определенную онтологию. Истина любой науки ока-

зывается, исходя из таких представлений, не абсолютной истиной, а он-

тологически относительной, т. е. является истиной для конкретной нау-

ки с данной онтологией. Пользуясь предложенными Хайдеггером кри-

териями различения анализа естественнонаучного и философского,

можно утверждать, что любая наука в пределах причинного объяснения

явлений всегда сохраняет свои рамки. Если же она начинает использо-

вать анализ как поиск целостности, как поиск фундаментальных струк-

тур, стоящих за фиксируемыми ею явлениями, она неизбежно обраща-

ется к философии, расширяя тем самым свои границы.

Для экзистенциального анализа и его формирования как противостоя-

щего позитивизму проекта чрезвычайно важной оказалась констатация

Хайдеггером утраты науками их сущностных оснований. Наука, по его

мнению, имеет свойство проблематизировать свои основоположения.

Именно этим

—

способностью к кризису своих основопонятий

—

опреде-

ляется уровень развития науки, и в современную эпоху, на его взгляд, это

становится особенно заметно

—

намечается тенденция преобразования

наук, исходя из новых оснований. «В таких имманентных кризисах наук,

—

пишет философ,

—

отношение позитивно исследующего спрашивания

к опрашиваемым вещам само становится шатким»

¹³⁰

. В лекции «Что та-

кое метафизика?» он говорит о том, что в современное ему время нау-

ки отделены друг от друга и практикуют различные способы разработки

своих предметов. Многообразие дисциплин при этом организуется в по-

добие целого лишь технической организацией университетов и факуль-

тетов. «Укорененность наук в их сущностном основании, наоборот, от-

мерла»

¹³¹

—

сетует он. Науки забывают о сущем, но именно оно является

их основанием и единственным исследовательским интересом. Хайдег-

гер говорит: «Мироотношение, пронизывающие все науки как таковые,

заставляет их искать само по себе сущее, чтобы сообразно его существу,

содержанию и способу существования сделать его предметом фронталь-

ного исследования и обоснованного определения. В науках

—

соответ-

ственно их идее

—

происходит подход вплотную к существенной стороне

всех вещей»

¹³²

. Это подчеркивание необходимости сущностного обосно-

вания науки станет одним из центральных влияний Хайдеггера на интел-

лектуальную психиатрию и стимулирует разработку альтернативного фи-

лософско-клинического проекта, в основании которого вместо позити-

вистской картины мира будет лежать его фундаментальная онтология.

¹³⁰

Там же. С. 25.

¹³¹

Хайдеггер М. Что такое метафизика



Время и бытие… С. 24.

¹³²

Там же.

Vlasova.indb 119Vlasova.indb 119 08.02.2010 15:37:1808.02.2010 15:37:18

120

|^`q\ ii

Интерес к сущностному основанию связан, по мнению философа, с ис-

следованием наукой своего «необходимого», т. е. того, что лежит в ее ос-

нове, всегда уже есть, всегда уже предполагается, и от чего она зависит.

По его мнению, сами науки выявить внутри себя свое не-обходимое не-

способны, поскольку неспособны представить собственное существо. Од-

нако, как отмечает Хайдеггер, в современное ему время не только физи-

ка, но и многие другие науки обеспокоены своими основаниями, своим

необходимым. Так, в конкретных науках

—

в физике, в истории, в филоло-

гии

—

основанием могут выступать природа, историческое событие, язык,

для психиатрии же, на его взгляд, таковым необходимым является чело-

веческое бытие. «Психиатрия,

—

отмечает он,

—

занимается рас-смотрени-

ем, которому противостоит в качестве предмета человеческая душевная

жизнь в ее болезненных, т. е. вместе с тем всегда и здоровых, проявле-

ниях. Психиатрия представляет ее, отправляясь от предметной проти-

вопоставленности телесно-душевно-духовного единства человека как це-

лого. В предметное противостояние, рассматриваемое психиатрией, вы-

ступает всегда уже заранее присутствующее человеческое бытие. Бытие,

в котором эк-зистирует человек как таковой, есть не-обходимое психи-

атрии»

¹³³

. Это подчеркивание необходимости сущностного обоснования

науки и станет одним из центральных влияний Хайдеггера на интеллек-

туальную психиатрию, стимулировав разработку альтернативного фило-

софско-клинического проекта, в основании которого вместо позитивист-

ской картины мира будет лежать его фундаментальная онтология.

Экзистенциальная аналитика противопоставляется Хайдеггером ка-

тегориальному анализу. И поэтому она должна быть противоположна

традиционной психиатрии с ее классами симптомов и синдромов и под-

ведением под классификации разнообразных явлений психической

жизни. В лекции, которая открывала Цолликонские семинары в кли-

нике Бургхольцли, он говорит: «В ракурсе аналитики Dasein все тра-

диционные, однобокие определения психологии и психопатологии, та-

кие, как душа, субъект, личность, „я“ или сознание, должны быть остав-

лены в пользу совершенно другого понимания»

¹³⁴

Специфичными для психотерапии, как и для любой науки, на взгляд

мыслителя, являются исследование человека и сам вопрос о том, что

такое человек. И эта специфика, этот «предмет исследования» требу-

ет определенного подхода. Как подчеркивает Хайдеггер, закон причин-

ности, являющийся одним из основных законов физики, совершенно

не применим к наукам о человеке. «Если,

—

отмечает он,

—

вы ищете ос-

¹³³

Хайдеггер М. Наука и осмысление



Время и бытие… С. 344

–

345.

¹³⁴

Heidegger М. Zollikoner Seminare: Protokolle

—

Gespräche

—

Briefe / Hrsg. M. Boss.

Frankfurt а. М.: Vittorio Klostermann, 1987. S. 3.

Vlasova.indb 120Vlasova.indb 120 08.02.2010 15:37:1908.02.2010 15:37:19