Власова О. Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ: История, мыслители, проблемы

Подождите немного. Документ загружается.

581

][^_^ 3. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmh^qthk…

пространственные направления произвольно меняются местами и на-

кладываются друг на друга. Больной словно блуждает в пространстве

своей жизни и своего опыта, поскольку теряет четкую схему и четкую

карту, без которой не может найти дорогу. Как следствие исчезнове-

ния акцентирования утрачивается система предпочтений, и приближе-

ние / отдаление становится совершенно произвольным.

Пространственная произвольность приводит к нарушению границ

как внешнего мира, его объектов, людей, событий, так и самого больно-

го. Явления мира могут теперь накладываться друг на друга, друг в друга

проникать, и их больше нельзя разделить. В этом мире без границ боль-

ной становится беззащитен. Во-первых, он больше никогда не сможет

почувствовать себя в безопасности, поскольку бесчисленное множест-

во явлений и людей угрожают ему и вторгаются в его личное простран-

ство, в его тело, в его мозг, ведь границ больше не существует. Во-вто-

рых, в окружающем его мире начинают происходить необычайные

трансформации: произвольно сокращаются и увеличиваются расстоя-

ния, предметы, голоса, люди становятся вездесущими, и законы их пе-

ремещения больше невозможно предсказать. В-третьих, сам больной пе-

рестает быть заключенным в телесную оболочку сознанием, ведь границ

больше не существует, и поэтому он теряет собственную индивидуаль-

ность. Упорядоченность мира полностью распадается.

Разрушение структуры пространства приводит к нарушению развер-

тывания психических процессов. Мышление, например, утрачивает

свои границы, оно становится либо всемогущим и всесильным, способ-

ным управлять вещами и событиями, либо порабощенным вторжением

чужой мысли. Оно теперь не отделено от мышления других: и так же, как

оно может проникнуть в тайны мира, оно может ощутить и чужое втор-

жение

—

мышлением, волей, эмоциями могут управлять. Все бытие че-

ловека теперь может задаваться извне, потому что внешнего и внутрен-

него больше не существует. Кроме того, любая деятельность становится

невозможной, поскольку разрушение структуры пространства приводит

к разрушению разметки, и полностью утрачивается возможность поста-

новки цели и ее исполнения. Невозможной становится и коммуникация,

поскольку другой также утрачивает границы и может произвольно при-

ближаться и отдаляться. Мир словно погружается в туман, а жизнь чело-

века становится подобной жизни слабовидящего, вышедшего в час пик

в центр мегаполиса.

Указанные мною патологические изменения времени и пространства

приводят к формированию мира, который в экзистенциально-феноме-

нологической традиции описывается как физиогномический, сверхъес-

тественный. Этот мир признается сходным с магическим миром прими-

тивных народов: поскольку патологический мир больше не имеет при-

Vlasova.indb 581Vlasova.indb 581 08.02.2010 15:39:2508.02.2010 15:39:25

582

|^`q\ v

вычной разметки и четкой структуры, ее можно лишь угадать как тайное

знание, а благосклонность мира

—

лишь вымолить с помощью магиче-

ских процедур. Он и является основным предметом философско-клини-

ческих штудий.

Следовательно, феноменологическая психиатрия и экзистенциаль-

ный анализ не только развивают, но и дополняют идеи философской

феноменологии. Если предшествующая им философия была озабоче-

на в основном темпоральностью, а в отношении пространства иногда

выносила весьма скептические суждения (например, Бергсон), уделя-

ла разработке проблемы пространственности гораздо меньше внима-

ния, то в поле философской психиатрии темы патологического прост-

ранства и патологического времени стали соизмеримы. Наличие мно-

жества патологических модификаций пространственности в клинике

психических расстройств (деперсонализация, дереализация и др.) при-

вели к необходимости дополнения и доработки заимствованных поло-

жений. Из априорных форм чувственности (как это было у Канта) про-

странство и время превратились в векторы непосредственного прожи-

вания реальности.

§ 6. vd`qZ h tZ[\ ltZdxq^ _ jh[Z`Zjhh

_dx^

Особенностью феноменологической психиатрии и экзистенциально-

го анализа является не только то, что их формирование произошло

вследствие «вхождения» философии в пространство клиники, но и то,

что развитие этих направлений неразрывным образом связано с про-

работкой философских проблем, а также с обратным влиянием на фи-

лософию

в. Здесь, в локусе философского контекста, экзистенци-

ально-феноменологическая традиция располагается между двумя пло-

скостями: плоскостью философских влияний и тех процессов, которые

сопровождали их наложение на область психиатрической практики,

и плоскостью влияний на философию, которые сделали эту традицию

одним из самых известных и признанных маргинальных проектов фило-

софского пространства

в. На пересечении этих двух плоскостей как

связующее звено стоит собственная аутентичная проблематика феноме-

нологической психиатрии и экзистенциального анализа.

Вопрос философских влияний

—

это самый болезненный вопрос фе-

номенологической психиатрии и экзистенциального анализа. Как бы

ни хотелось найти четкие параллели, установить соответствия и ис-

токи теоретической системы, достичь здесь однозначности и четко-

сти невозможно. Что-то в определенной схеме будет всегда выбиваться,

а что-то даже опровергать установленные «законы». Здесь невозможно

Vlasova.indb 582Vlasova.indb 582 08.02.2010 15:39:2508.02.2010 15:39:25

583

][^_^ 3. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmh^qthk…

будет собрать в единство все истоки, все влияния и концепции, что-ни-

будь обязательно окажется «за бортом». Причиной всему, как уже неод-

нократно отмечалось, наложения философии и психиатрии, теории

и практики, приводящие к множественным трансформациям.

Среди общих механизмов этих трансформаций можно выделить:

•

онтологически-онтический переход

—

онтологически ориентированные

идеи будут использованы психиатрами для толкования онтических

феноменов, но путь к онтологии останется в экзистенциально-фено-

менологической психиатрии открытым, поэтому теоретические по-

строения ее представителей будут отмечены как онтологически-он-

тическим нисхождением, так и онтически-онтологическим восхож-

дением;

•

связанную с ним конкретизацию

—

философские теории будут исполь-

зованы преимущественно применительно к предметной области

психиатрии, и все философские проблемы будут конкретизированы

на примере конкретного предмета

—

психической патологии

—

и кон-

кретного исследовательского пространства

—

отдельного психически

больного человека;

•

смену направленности от психологической к экзистенциальной

—

все па-

тологические феномены сознания, мышления, поведения и мето-

дологические процедуры подчинены цели исследования целостно-

го существования человека, и поэтому развитие экзистенциально-

феноменологической психиатрии во многом отмечено разрывом

с предшествующей психологической традицией;

•

философско-антропологическую ориентацию (и ограниченность) методоло-

гии и основных приемов исследования

—

ни один из методов и подходов,

заимствованных из философии не будет использован экзистенци-

ально-феноменологической психиатрией во всей его полноте, их ис-

пользование всегда будет ограничено конкретной областью

—

иссле-

дованием психически больного человека.

В результате этих своеобразных трансформаций в рамках феноменоло-

гической психиатрии и экзистенциального анализа вызревает своеоб-

разная теоретическая система, отмеченная многочисленными наложе-

ниями, расхождениями, противоречиями и смещениями.

Но феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ

не просто сформировались под влиянием философии. Что не менее

важно и часто забывается: они сами не остались для философии безраз-

личными.

И здесь, говоря о влиянии единой традиции экзистенциально-фено-

менологической психиатрии на пространство философии

в. и глав-

Vlasova.indb 583Vlasova.indb 583 08.02.2010 15:39:2508.02.2010 15:39:25

584

|^`q\ v

ным образом о ее историко-философском значении, необходимо вы-

членить четыре тематических блока: 1) вклад феноменологической пси-

хиатрии и экзистенциального анализа в процесс диалога философии

и психиатрии; 2) особенности постановки и решения традиционных фи-

лософских проблем; 3) постановка и решение собственных философ-

ских проблем; 4) идейное влияние, философское созвучие и продуктив-

ная критика идеями представителей философии

в. Несмотря на то,

что эти блоки несколько накладываются друг на друга, их строгое вычле-

нение должно способствовать наиболее адекватной констектуализации

единой традиции экзистенциально-феноменологической психиатрии.

. Вклад феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа в про-

цесс диалога философии и психиатрии. Как отмечалось в начале работы,

развитие феноменологической психиатрии и экзистенциального анали-

за явилось одним из этапов взаимодействия и сближения философского

и клинического знания. В какой-то мере сама традиция экзистенциаль-

но-феноменологической психиатрии стала первым опытом построе-

ния философско-клинического пространства рефлексии. И несмот-

ря на множественные расхождения между идеями ее представителей,

на наш взгляд, ее можно охарактеризовать как единый философско-пси-

хиатрический проект.

Дело в том, что все междисциплинарные теории возникновения

и развития психического заболевания, которые существовали до появ-

ления феноменологической психиатрии, не смогли ни достичь в своем

развитии стадии самоосмысления, осмысления своих оснований и со-

ставляющих, ни сформировать собственную философскую проблемати-

ку. Все их особенности были продиктованы сочетанием составляющих

их элементов. Взять хотя бы патопсихологический кружок В. Шпехта

(если можно так вольно называть исследователей, объединенных во-

круг «Журнала патопсихологии»): за счет взаимодействия феноменоло-

гии и психологии формируется специфическое предметное простран-

ство, исследуются феномены сознания, памяти, чувств и т. д., но в самой

теоретической системе специфических для данного направления фило-

софских проблем еще не возникает, не прорабатывается методология

и не рефлексируется фундамент.

Экзистенциально-феноменологическая психиатрия прошла путь

от эклектизма феноменологической психиатрии до синкретизма экзи-

стенциального анализа, сформировав единый теоретический комплекс

идей. Достигнув своего завершения в работах Бинсвангера и акцентиро-

вав основополагающую проблематику в Dasein-анализе Босса, она пред-

ставила единое направление с общими опорными пунктами, методоло-

гией, проблематикой.

Vlasova.indb 584Vlasova.indb 584 08.02.2010 15:39:2508.02.2010 15:39:25

585

][^_^ 3. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmh^qthk…

Если говорить о конкретном вкладе в развитие философско-клиниче-

ских исследований, то можно отметить несколько моментов. Во-первых,

феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ впервые

разработали специфические методы подобного исследования: понимаю-

щую психологию и структурный анализ, направленные как на возмож-

ность установления контакта с больным на практике, так и на теоретиче-

ское (философское) осмысление полученного материала. После Ясперса,

а также продолживших его исследования в сфере психозов Минковски,

Гебзаттеля, Штрауса, Бинсвангера и др. стали говорить о том, что боль-

ного, прежде всего, можно и нужно понять. Эта возможность и необходи-

мость герменевтики в клинике стала важной частью культуры второй по-

ловины

в., а литература и кинематограф стали обыгрывать сюжет по-

нимания психически больного и показывать тот глубокий и необычный

внутренний мир, который скрывается за казалось бы нерушимой стеной.

Сама проблема опыта человека, поставленная впервые именно в фено-

менологической психиатрии и экзистенциальном анализе, стала одной

из центральных тем развивающейся философии психиатрии.

Во-вторых, используя метод понимания, сначала феноменологиче-

ская психиатрия, а затем экзистенциальный анализ совершили свое-

образную онтологическую или экзистенциальную реабилитацию пси-

хического заболевания. Патологический опыт был вписан в экзистен-

циальный порядок бытия, наделен онтологическим статусом, статусом

реальности и истинности. Переживания психически больного ста-

ли трактоваться как полноценные переживания, мир как обычный

мир, только несколько отличные от переживаний и мира большинства.

В-третьих, следствием этой онтологической реабилитации стал антро-

пологический поворот в психиатрии

—

психиатрия обратилась не к со-

вокупности симптомов и синдромов, не к нарушенным и появившимся

в патологии процессам, а к конкретному человеку, его ощущению мира,

самоощущению, его своеобразному и отличному от других существова-

нию. Именно феноменологическая психиатрия и экзистенциальный

анализ во многом определили антропологизацию и гуманитаризацию

психиатрии. И эти достижения были бы невозможны без включения

в пространство психиатрии философии.

Итак, этап развития феноменологической психиатрии и экзистен-

циального анализа принес философско-клиническому пространству

новшества и наработки в сфере методологии (процедура понимания

и структурный анализ), онтологии (утверждение экзистенциального

статуса психического заболевания) и антропологии (обращение к кон-

кретному психически больному человеку). В 1960-х на смену этой тради-

ции пришла антипсихиатрия, которая была бы без всех этих достиже-

ний невозможна.

Vlasova.indb 585Vlasova.indb 585 08.02.2010 15:39:2508.02.2010 15:39:25

586

|^`q\ v

. Особенности постановки и решения традиционных философских проблем.

Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ ставят

и разрабатывают проблемы, относящиеся преимущественно к онтоло-

гии, гносеологии, антропологии и этике, проблемы других разделов фи-

лософского знания неизменно присутствуют, но не являются при этом

определяющими и задающими тематическую специфику.

Основным онтологическим вопросом является для феноменологи-

ческой психиатрии и экзистенциального анализа вопрос об онтологи-

ческом статусе патологического опыта. Представители феноменологии

философской на него сколь-либо внятного ответа так и не дали. При об-

ращении к воображаемым феноменам они предпочитали говорить о не-

подлинном опыте (Гуссерль «Логические исследования», Сартр «Во-

ображаемое…»), фактически противопоставляя ему подлинный опыт

действительности. Представители феноменологической психиатрии

и экзистенциального анализа для того, чтобы получить возможность

практиковать феноменологию в психиатрической клинике, наделили

патологический опыт статусом онтологически истинной переживае-

мой реальности, экзистенциальный статус которой стал незыблемым

как в силу факта его действительного существования для больного че-

ловека, так и в силу ее укорененности в онтологическом порядке бытия.

Среди других онтологических проблем не менее важны для экзистен-

циально-феноменологической психиатрии и взаимосвязаны друг с дру-

гом: проблема структуры патологического опыта, а также его a priori.

Разработка структуры патологического опыта и мира приблизила фе-

номенологических психиатров и экзистенциальных аналитиков к цент-

ральным вопросам философской онтологии: проблемам пространства

и времени, их особенностей, взаимосвязи и структуры. Так, Минковски

говорил о пользе патологических исследований времени для филосо-

фии: патология ведь акцентирует то, что невозможно увидеть в норме.

Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ дали фи-

лософии своеобразный онтологический материал: описали возможные

трансформации времени и пространства, и этот материал теперь мог

быть осмыслен в рамках «чистой» философии. К привычным вариаци-

ям субъективного, исторического, биологического и т. д. времени и про-

странства добавились вариации экзистенциальные, хотя представители

обсуждаемой здесь традиции назвали бы их скорее онтологическими.

Проблема a priori патологического опыта, того, что стоит за измене-

нием экзистенциальной структуры, возникает в феноменологической

психиатрии и экзистенциальном анализе одновременно и как развитие

исследуемых философией вопросов, и как собственная философская

проблема, поэтому она сложна и неоднозначна. И правильнее было бы

рассмотреть ее в третьем блоке.

Vlasova.indb 586Vlasova.indb 586 08.02.2010 15:39:2608.02.2010 15:39:26

587

][^_^ 3. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmh^qthk…

Не менее важными являются в пространстве экзистенциально-фено-

менологической психиатрии и традиционно гносеологические пробле-

мы. Мы уже касались их в параграфе о методах. Это, прежде всего, про-

блема подхода к познанию патологических феноменов психики, про-

цедуры и границ понимания

—

взять хотя бы Ясперсово «Мои больные

чужды мне, так же как птицы в моем саду». Касаясь этих вопросов, экзи-

стенциально-феноменологическая психиатрия развивает своеобразную

психопатологическую герменевтику. И здесь одним из слабых мест рас-

сматриваемой традиции является неразрешенность вопроса о критери-

ях истинности понимания.

Важными в гносеологическом отношении являются также развитие

и переосмысление процедуры феноменологической редукции, и экзи-

стенциально-феноменологическая психиатрия одновременно с подчер-

киванием необходимости ее использования в клинике психических рас-

стройств указала ее границы в теоретико-практических исследованиях

человека и феноменов его сознания.

Интересуясь антропологическими вопросами, в своих исследова-

ниях феноменологические психиатры и экзистенциальные аналитики

ищут ответ на старый кантовский вопрос «Что такое человек?» и пока-

зывают, что даже за порогом психического заболевания,

—

говоря язы-

ком антипсихиатра Лэйнга, «по ту сторону пропасти»,

—

человек не пере-

стает быть человеком. Можно сказать, что экзистенциально-гуманисти-

ческая традиция представляет антропологии философской целый пласт

исследований по патологической, маргинальной антропологии и выде-

ляет основные ориентиры существования человека. В этом отношении

эта онтологическая антропология включается в общее пространство не-

классических и постнеклассических антропологических исследований

с их акцентом на повседневности.

Еще одной антропологической проблемой, поднимаемой экзистен-

циально-феноменологической традицией, является, безусловно, про-

блема интерсубъективности. Причем, в силу специфики традиции

(не только теории, но и практики) эта проблема встает здесь особенно

остро. Необходимость ее решения приводит не только к смене ориента-

ции исследований с психологической на экзистенциальную, но и, в ка-

кой-то мере, к переходу от феноменологической психиатрии к экзистен-

циальному анализу. И примечательно, что именно в рамках его проекта

оказывается возможным исследование интерсубъективных феноменов

и, например, введение Бинсвангером концепта мы-бытия, или любви.

В силу специфики предметной области и метаонтической ориента-

ции представляемая экзистенциально-феноменологической традици-

ей антропология является скорее не психологически, а онтологически

ориентированной, эдакой шелерианской антропологией, охватываю-

Vlasova.indb 587Vlasova.indb 587 08.02.2010 15:39:2608.02.2010 15:39:26

588

|^`q\ v

щей не просто человеческие проявления, и не человека как такового,

но «положение человека в…». Ни в феноменологической психиатрии,

ни в экзистенциальном анализе философско-антропологическая про-

блематика никогда не возникает в отрыве от онтологической. Поэтому

все те вопросы, которые мы уже отмечали, рассматривая онтологиче-

скую проблематику, находят свое отражение и в антропологии.

В рамках феноменологической психиатрии и экзистенциального ана-

лиза отчетливо проступает широко обсуждаемая тенденция философии

в., когда все философские проблемы и вопросы сводятся к вопро-

су о человеке, а все разделы и дисциплины приходят, в конечном счете,

к антропологии. В центре всей системы философской психиатрии сто-

ит человек, психически больной человек. По сути, феноменологическая

психиатрия и экзистенциальный анализ в какой-то мере задались целью,

о которой так любил говорить Хайдеггер в отношении к Канту,

—

обосно-

ванием метафизики исходя из вопрошания о человеке, исходя из антро-

пологии. И в этой цели, имплицитно присутствующей во всех их рабо-

тах, они вновь обнаруживают кантианские элементы. Но Хайдеггер сам

показал, что философская антропология обосновать метафизику не мо-

жет, и именно об этом, о невозможности через психиатрию как клиниче-

скую антропологию обосновать экзистенциальную аналитику он не раз,

критикуя Бинсвангера, говорил на Цолликонских семинарах.

. Постановка и решение собственных философских проблем. Уже упоминав-

шаяся в соответствующем параграфе проницательная фраза Фуко о том,

что «философские проблемы не предшествуют экзистенциальному ана-

лизу, но возникают в нем самом», обозначает важный момент развития

экзистенциально-феноменологической традиции. В плане ее философ-

ского исследования наиболее важным является не только ее вклад в раз-

витие взаимодействия философии и психиатрии, а также разработка

традиционно философских проблем, но главным образом та проблема-

тика, которая была конституирована в специфическом для феноменоло-

гической психиатрии и экзистенциального анализа пространстве мета-

онтики. Именно в этом самобытном философском пространстве нахо-

дится корень историко-философского своеобразия этих направлений.

Центральная проблема, конституируемая самим развитием и специ-

фикой феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа,

—

проблема онтико-онтологического перехода. Если выражаться точнее,

это скорее не проблема, которая ставится в экзистенциально-феномено-

логической традиции, в работах виднейших ее представителей, в их ана-

лизах, но проблема, которая обнаруживается за самим процессом вы-

зревания центральной проблематики (проблемы патологического опы-

та и его a priori), за динамикой развития традиции во времени от Ясперса

Vlasova.indb 588Vlasova.indb 588 08.02.2010 15:39:2608.02.2010 15:39:26

589

][^_^ 3. jdgZvdgZ[Z]h|d`x^k l`hmh^qthk…

до позднего Бинсвангера, за ее восприятием философией

в. (от ярой

критики Хайдеггера до творческого переосмысления у Фуко). Вопрос он-

тологически-онтического перехода отражает закономерности проблема-

тизации, если при этом последняя понимается в духе Фуко.

Почему именно патологический опыт становится в экзистенциаль-

но-феноменологической традиции проблемой? Почему в этом опыте ак-

центируется темпоральность и пространственность, и почему на второй

план (осмелимся утверждать это вопреки заявлениям некоторых иссле-

дователей) отходит пространство языка? Почему одним из центральных

моментов здесь оказывается вопрос a priori? Почему акцентируется ис-

следование структуры опыта? Чем обусловлена специфика прочтения

философских идей, и почему перед нами предстает именно так поня-

тый Гуссерль, Хайдеггер, Шелер, Бергсон? Все эти бесконечные «поче-

му» и ведут нас к проблематизации.

Посредством всех этих частных проблем даны центральные особен-

ности проблематизации. Только это, если можно так сказать, проблема-

тизация второго уровня; первый уровень исходной проблематизации

связан с проблемой патологического опыта и его априорных структур.

Здесь, таким образом, налицо два уровня возникающей философской

проблематики: 1) проблемы, поднимаемые в работах представителей

феноменологической психиатрии и экзистенциального анализа (и цен-

тральной здесь будет проблема патологического опыта); 2) проблемы,

поднимаемые самим развитием экзистенциально-феноменологической

традиции, представляющиеся по отношению к первому уровню как за-

кономерности проблематизации

—

и здесь в центре окажется вопрос он-

тологически-онтического перехода

—

одна из важнейших проблем онто-

логии и антропологии

в.

Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ одно-

временно представили и составляющие этой проблемы (возможность

онтологического объяснения патологического опыта, возможность со-

вмещения клинического и онтологического, вопрос о конкретных вы-

ражениях онтологических трансформаций и т. д.) и конкретный опыт

совмещения онтологии и онтики. Опыт, который философия не могла

не учесть. И не случайно «продуктивная ошибка» Бинсвангера так задела

самого Хайдеггера, и не случайно она стала такой продуктивной для Фуко.

Оценка степени проработанности, степени артикулированности

проблемы онтологически-онтического перехода в экзистенциально-

феноменологической традиции не входит в задачи настоящей рабо-

ты. Но тем не менее очень важно этот момент обозначить, поскольку,

на наш взгляд, именно в этой проблеме состоит историко-философское

своеобразие феноменологической психиатрии и экзистенциального

анализа.

Vlasova.indb 589Vlasova.indb 589 08.02.2010 15:39:2608.02.2010 15:39:26

590

|^`q\ v

. Идейное влияние, философское созвучие и продуктивная критика в фи-

лософии

в. Феноменологическая психиатрия и экзистенциаль-

ный анализ не остались неизвестны философии

в. Поскольку их

формирование

—

результат вызревания философско-клинического про-

странства, среди философов

в. нашлись по отношению к ним и кол-

леги, и критики, и продолжатели. Пространство этой рефлексии, со-

ответственно, можно разделить на три части: 1) выработка созвучных

философских проектов; 2) философская критика; 3) продуктивное про-

должение и переосмысление.

Феноменология патологического и экзистенциальный психоанализ

Сартра, а также экзистенциальная феноменология Мерло-Понти, по на-

шему мнению, могут быть названы проектами, созвучными феномено-

логической психиатрии и экзистенциальному анализу. Основа этого со-

звучия

—

и общая проблематика, и сходные закономерности проблема-

тизации.

Два отличающихся друг от друга проекта Сартра

—

феноменология во-

ображаемого и экзистенциальный психоанализ

—

представляют два ас-

пекта экзистенциально-феноменологической психиатрии: содержатель-

ный аспект исследования патологического опыта и методологический

аспект разработки целостного подхода. С теми акцентами, которые рас-

ставляет сам Сартр, первый проект характеризует созвучие феномено-

логической психиатрии, второй

—

экзистенциальному анализу. Несмот-

ря на уже указанные мною в соответствующем параграфе расхождения

с этой традицией, Сартр в своих задачах поразительно созвучен экзи-

стенциально-феноменологической традиции.

Экзистенциальная феноменология Мерло-Понти представляет нам

пример еще более полного созвучия. В своих ранних анализах, пред-

ставленных в «Феноменологии восприятия», он развивает, если мож-

но так сказать, феноменологическую неврологию, которую отмечают

те же особенности сочетания философского и клинического, что и фе-

номенологическую психиатрию. Дополнение ее исследованием мира

психической патологии и привлечение для этого исследования нарабо-

ток феноменологических психиатров и экзистенциальных аналитиков,

а также введение в этом пространстве сходных промежуточных концеп-

тов и акцентирование проблемы опыта больного человека позволяет

поставить проект Мерло-Понти в единый с феноменологической пси-

хиатрией и экзистенциальным анализом ряд экзистенциально-феноме-

нологических клинических проектов.

Здесь необходимо отметить, что несмотря на общее созвучие, разра-

ботки Сартра и Мерло-Понти несколько различны, и это отличие дик-

тует в первом случае разногласие с экзистенциально-феноменологи-

Vlasova.indb 590Vlasova.indb 590 08.02.2010 15:39:2608.02.2010 15:39:26