
594
Z[\]^ _[^`Z_^
более подробной проработки идеи последователей, которые в настоя-
щей работе были лишь намечены. Это то, что лежит на поверхности,
но есть еще и глубины.
В отличие от самой феноменологии или герменевтической традиции
феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ как на-
правления в своих первоначальных задачах себя исчерпали. Они стали
феноменом своей эпохи, и этот факт отражает хотя бы то, что в 1960-х гг.
их оттеснит пришедшая им на смену антипсихиатрия. Но значит ли это,
что мы так и должны оставить их наследие на пыльных полках европей-
ских библиотек, доверив его редким историкам философии и медици-
ны? История науки, как мы знаем, не допускает таких вопросов.
Психиатрия, хотя и не в изначальном ее смысле, но все же приня-
ла эту традицию. Сформировавшиеся на ее волне гуманистическая пси-
хология и антипсихиатрия способствовали гуманизации науки о душев-
ных болезнях, нарастанию внимания к психически больному человеку.
И за рубежом, и в России больший интерес к этой теме проявляют пси-
хиатры, стремящиеся активно использовать достижения экзистенциаль-
но-феноменологической традиции в психотерапевтической практике.
Нам кажется, что это невозможно, и что здесь происходит подмена пер-
вичного вторичным: самих идей парадигмой гуманистического отноше-
ния к больному. Но, если эта вторая волна романтизма в медицине гума-
низировала практику, то это уже большое достижение.
Хотя, мы должны помнить истоки… Когда сегодня говорят о психи-
атрической реформе и о защите прав пациентов (безусловно, хорошо,
что эти западные «веяния» добрались до России), часто забывают, что
начинать нужно не с прав, не с обращения с больным, а с того, поче-
му мы должны относиться к психически больному так, а не иначе. И гу-
манистическая психология, и антипсихиатрия в ее массовом варианте
все больше и больше забывают об этом. Почему мы должны содержать
и лечить больных в лучших условиях, почему мы должны обращаться
с ними, как с людьми, а не как с животными? Мы забываем, что вплоть
до начала
xx
в. болезнь трактовалась в психиатрии как деградация лич-
ности, что сама терминология психиатрии (возьмем, к примеру, весьма
распространенный диагноз «раннего слабоумия» впоследствии уступив-
ший место «шизофрении») задавала соответствующее отношение. Пси-
хически больной тогда обладал статусом, лишь отдаленно отсылающим
к статусу человека. И впервые позитивной сущностью наделила болезнь
именно экзистенциально-феноменологическая психиатрия. Она дарова-
ла больному экзистенциальный статус: он стал признаваться человеком,
поскольку, как оказалось (вследствие смены интерпретативных крите-
риев), способен к переживанию, конституированию мира и разверты-
Vlasova.indb 594Vlasova.indb 594 08.02.2010 15:39:2708.02.2010 15:39:27