
Заключение: обезьяны в «двух мирах»
305
дование языковых возможностей высших обезьян также является
ареной очень оживленных дискуссий. Сторонники существования
у человека врожденных языковых символических правил и гене-
тически обусловленной специфики человеческого языка как сис-
темы не могут согласиться с трактовкой эмпирических данных в
русле лингвистических навыков, приобретенных в процессе спе-
циального обучения. Наиболее резкая критика сводится к
антро-
поморфности подхода, к вчитыванию, приписыванию поведению
приматов свойственных только людям особенностей оперирова-
ния языком». Как считает Т. В. Черниговская, «этот спор трудно
разрешим все по тем же понятным теперь причинам: участники
вынуждены выбирать из полярных точек зрения, тогда как речь
идет о континууме: некие зачатки синтаксиса в языковых попытках
приматов отрицать трудно» (курсив наш. — З. З., А. С.). По ее мне-
нию, «стоит ли держаться за центризм синтаксиса? Если мы живем
в мире концептов, стоит ли по-прежнему быть в плену бинарного
способа мышления с необходимостью выбирать между полярны-
ми взглядами: мутация или отбор? модулярность или нейронная
сеть? Ведь и сам Дарвин не отрицал роли случайных событий (му-
таций) в эволюции» (с. 159).
Есть, однако, и гораздо более сдержанные оценки. Так, Е. Н. Па-
нов (2005, с. 465) считает, что «у нас нет оснований отказываться
от веками складывавшихся представлений об уникальности че-
ловека как биологического вида и как первого создателя и
носи-
теля материальной культуры на Земле». Обсуждая вопрос о том,
увенчались ли успехом поиски «недостающего звена» между ин-
теллектом человека и его предков — высших приматов, он пи-
шет, что «действительно обнаружен вход на мостик, разделяющий
эти два микрокосма и ведущий из глубины тысячелетий к тому
рубежу, когда люди начали становиться
тем, что они есть сего-
дня. Но, увы, бóльшая часть этого моста не сохранилась, и его
обломки никогда не будут найдены» (там же, с. 398).
Мы же ограничимся осторожным, но зато вполне объектив-
ным выводом о том, что открытие этого уровня когнитивных
способностей животных подтверждает гипотезу Л. А. Орбели о
наличии
переходного этапа между первой и второй сигнальной
системой и позволяет уточнить грань между психикой человека
и животных. Оно свидетельствует, что и речь — эта высшая ког-
нитивная функция человека — имеет биологические предпосыл-
ки. Тем не менее, даже у наиболее высокоорганизованных жи-
вотных — шимпанзе, уровень овладения простейшим вариантом
человеческого языка не превышает
способностей 2—2½-летнего
ребенка.