Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

733

Крестовые походы против альбигойцев

Вивье и Лодев, король оставлял себе. Маркизат Про-

ванский (владение Империи по ту сторону Роны) был

отдан Церкви. Таким образом, Раймунд потерял две

трети своих владений. Кроме того, он должен был раз-

рушить укрепления Тулузы и тридцати других замков

без права когда-либо возводить на их место новые; он

должен был передать королю восемь других укреплен-

ных замков и ежегодно в течение пяти лет выдавать

ему на их содержание по 1500 марок; он должен был

принять энергичные меры против своих упорствую-

щих вассалов, в частности против графа де Фуа, ко-

торый, увидав себя покинутым, согласился в том же

году на унизительный мир. Была объявлена всеобщая

амнистия, и были восстановлены в своих правах faidits,

или лишенные своего звания рыцари, за исключени-

ем, разумеется, еретиков. Далее Раймунд обязывался

обеспечить общественное спокойствие и изгнать на-

всегда грабителей больших дорог (routiers), к которым

в течение уже полутораста лет Церковь относилась с

особой ненавистью. Все вассалы Раймунда и весь на-

род его должны были скрепить эти условия своей при-

сягой и обязаться свято выполнять их; сверх всего,

если в течение сорока дней после объявления он не

исполнит какого-либо из принятых им обязательств,

то все предоставленные ему земли переходят к коро-

лю, его подданные освобождаются от всяких обяза-

тельств по отношению к нему, а сам он, как и преж-

де, подвергается отлучению от Церкви

Права, которые, таким образом, присваивал себе

король на земли Раймунда, основывались, с одной сто-

роны, на завоеваниях его отца, а с другой – на уступ-

Harduin. «Concil.», VII, 165–72.– Vaissete, III, 375; Pr. 329–

35; 340–3.– Teulet, «Layettes», II, 147–52; № 1991–4; p. 154–7, №

1998–99, 2003–4.– Guill. de Pod. Laurent. c. 47.

734

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ках, сделанных Амори, который, через несколько дней

после заключения договора, сделал новую – третью

уступку, по которой уступал королю все без остатка,

а себя самого передавал на его милость, чтобы не быть

совершенно ограбленным. В награду за это ему было

дано право на пожизненное звание коннетабля, место

которого за смертью Матье де Монморанси освободи-

лось годом позднее. В 1237 году он имел неблагора-

зумие снова предъявить свои права; принял титул гер-

цога Нарбоннского, сделал безуспешную попытку

завладеть Дофинэ в силу прав на него своей жены и

захватил графство Мельгейль. Взбешенный этим, Гри-

горий IX наложил на него епитимию и велел присое-

диниться к отправлявшимся в Св. Землю крестонос-

цам. Амори подчинился, и Григорий решил выдать

ему, после его отъезда, три тысячи марок из сумм, со-

бранных с крестоносцев за разрешение от данного ими

обета идти в Св. Землю. Уплата этих денег была воз-

ложена на Сансскую провинцию и на земли самого

Амори. Амори отправился в 1238 году, но злой рок

продолжал преследовать его; в 1241 году он попался

в плен к сарацинам и был выкуплен Григорием за 4000

марок, взятых из того же источника. Умер он в том же

году в Отранте на обратном пути из Палестины, окон-

чив, таким образом, жизнь, полную самых неожидан-

ных превратностей и почти беспрерывных неудач

Martène, «Ampliss. Coll.» I, 1225.– Vaissete, III, 375, 412.–

Teulet, «Layettes», II, 155, № 2000.– Raynald. ann. 1237, № 31.–

Rob. de Monte «Chron.» ann. 1238.– Potthast, «Regesta», 10469,

10516–17, 10563, 10579, 10666, 10670, 10996.– Ср. Berger, «Les

registres d’Innocent IV» № 2763–69.

Относительно сумм, собранных в Англии в 1230 г. от прода-

жи крестоносцам освобождения их от обета, см. Matt. Paris, ann.

1234б с. 276.

735

Крестовые походы против альбигойцев

Некогда могущественный Тулузский дом пал окон-

чательно; имевший более обширные владения, чем сам

король, граф Тулузский дошел до такого состояния,

что с ним никто уже не считался, хотя в 1234 году

Григорий IX и Фридрих II, уступая просьбам Людови-

ка IX, вернули ему Прованс, по всей вероятности, в

награду за его ревностное преследование еретиков.

Раймунд не занимал уже первого места среди шести

светских пэров Франции, а был низведен на четвертое.

Парижский договор оправдал возлагавшиеся на него

надежды. Иоанне Тулузской и предназначенному ей

супругу, брату Людовика, Альфонсу было в 1229 году

по девять лет. Свадьба их состоялась в 1237 году, и

когда в 1249 году умер Раймунд, они унаследовали все

его земли. В 1271 году они умерли один за другим,

не оставив после себя наследников; тогда Филипп III

завладел не только графством Тулузским, но и всеми

землями, которыми Иоанна считала себя вправе рас-

порядиться по духовному завещанию; таким образом,

власть короны распространилась на весь юг Франции,

и ему пришлось испытать все ужасы и всю тяжесть

столетней войны. Невольно напрашивается вопрос:

неужели во время перипетий этой войны Тулузский

дом не мог бы стать независимым и основать королев-

ство, совершенно однородное по населению? Если это-

го не случилось, то только потому, что религиозный

фанатизм, вызванный ересью катаров, позволил капе-

тингам при поддержке папства свести на нет в XIII в.

Тулузский дом.

Если такая слабая монархия, как Франция во вре-

мя детства Людовика IX могла предъявить Раймун-

ду столь тяжелые и унизительные требования, то это

случилось только благодаря тому, что споры с Цер-

ковью довели Раймунда до полного нравственного

одиночества; и ему не могли помочь ни верность его

736

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

подданных, ни мужественное сопротивление, которое

он проявлял в длинном ряде нападений. Церковная

анафема, тяготевшая над ним, парализовала его дей-

ствия и лежала на нем постоянным проклятием. Со-

гласно государственному праву той эпохи он был вне

закона; даже защищаясь, он совершал преступление,

и единственным средством для него войти в общество

людей было примириться с Церковью. Утомление и

упадок духа сломили, в конце концов, его мужество.

Но все же прав Бернард Ги, говоря, что один только

тот пункт, в котором говорится о правах королевс-

кого дома на Тулузу, мог бы показаться чересчур тя-

желым даже и в том случае, если бы Раймунд был

взят королем в плен на поле битвы

Многое можно было бы привести в оправдание Рай-

мунда, если бы он нуждался в нем. Родившись в 1197

году, он был еще ребенком, когда гроза разразилась

над головой его отца; вступив в сознательный возраст,

он увидел свою страну добычей жестоких рыцарей се-

вера, наведших на него бродячие орды людей, столь

же жадных до добычи, как и до индульгенций. В тече-

ние двадцати лет несчастное население, остававшее-

ся верным ему, не знало ни минуты покоя. Только чу-

дом во время последнего крестового похода население

избавилось от полного истребления, а будущее его

рисовалось в самых мрачных красках, так как римская

Церковь могла наводнить юг новыми полчищами ма-

родеров под сенью креста. Понятно, он не мог быть

преданным сыном той Церкви, которая была для него

всегда мачехой, но, тем не менее, еретиком он не был.

Если он предпочитал скорее терпеть ересь среди сво-

их подданных, чем казнить их через десятого, то, с

Bern. Guid. «Vita Gregor. PP. IX» (Muratori, «Script. Rer. Ital.»

III, 572).

737

Крестовые походы против альбигойцев

другой стороны, он мог спросить себя, должна ли эта

веротерпимость быть куплена ценой спасения всего

народа? Ему представлялся выбор между двумя поли-

тиками: одна из них требовала частичной жертвы, дру-

гая – полной. Первая, очевидно более благоразумная,

согласовалась с природным инстинктом самосохране-

ния. Раз он принял известное решение, он неизменно

держался его и сознательно работал над уничтожени-

ем ереси, хотя не раз и вмешивался, когда ревность

преследователей-инквизиторов грозила вызвать волне-

ния. В общем, Раймунд был вполне сыном своего вре-

мени; если бы он стал выше окружающих его, то он

мог бы прославиться как мученик, но народ его от это-

го ничего не выиграл бы.

Борьба веротерпимости против тенденции пресле-

дования была поднята и проиграна. После такого

красноречивого предупреждения, как падение двух

Раймундов, нечего было опасаться, что явятся новые

владетельные князья, которые проявят терпимость к

еретикам. Церковь, призвав на помощь себе государ-

ство, поторопилась извлечь выгоду из общей победы,

и вскоре среди тех, кто так долго мешал ей, открыла

свои действия Инквизиция. Можно удивляться, что

Европа так единодушно признала законным и необ-

ходимым подобное превышение власти, зная недо-

статки и пороки духовенства. Но это факт, и факт

этот свидетельствует о таком крайнем извращении

религии Христа, что необходимо несколько остано-

виться на изучении движения, которое одно могло

сделать возможным невозможное на первый взгляд.

Церковь далеко не всегда считала своей первой

обязанностью бороться против несогласных с ней при

помощи, и накладывать на них молчание во что бы

то ни стало. В простых общинах апостольских вре-

мен верные были связаны между собой узами люб-

ви; дух учения того времени прекрасно выразился в

обращении апостола Павла к Галатам: «Братья! если

и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные,

исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каж-

дый за собою, чтобы не быть искушенным. Носите

бремена друг друга и таким образом исполните За-

кон Христов»

Иисус заповедал своим ученикам прощать их бра-

тьям семьдесят семь раз, и в то время, когда писал

апостол Павел, учение Христа было еще настолько

свеже, что не могло быть погребено под массой об-

рядов и догматов, в которых мертвящая буква душит

живой смысл. Великие вечные идеи христианства

удовлетворяли горячее чувство верных. Догматичес-

кое богословие со своими бесконечными хитроспле-

тениями и метафизическими тонкостями еще не ро-

дилось; не была еще создана даже его терминология.

Надо было еще извлечь путем индукции из выраже-

Глава V

ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Ап. Павла «Послание к Галатам», VI, 1, 2.

739

Преследование

ний, проскользнувших у писателей, трактовавших

совсем о других предметах, те бесчисленные догма-

ты веры, которые провозглашала догматика; надо

было еще создать их путем дословного толкования

поэтических метафор Священного Писания.

Испытываешь чувство истинного облегчения, ког-

да от тонкостей, почти недоступных человеческому

разуму, обращаешься к полным глубокого смысла

словам апостола Павла к Тимофею: «Отходя в Ма-

кедонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать

некоторых, чтобы они не учили иному и не занима-

лись баснями и родословиями бесконечными, кото-

рые производят больше споры, чем Божие назидание

в вере. Цель же увещания есть любовь от чистого

сердца, и доброй совести, и нелицемерной веры»

Тех, кто находил удовольствие в этих бесконечных

спорах, апостол Павел называет «желающими быть

законоучителями, но не разумеющими ни того, что

говорят, ни того, что утверждают»

, и дает следую-

щий совет своему любимому ученику: «От глупых и

невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они

рождают ссоры»

. И часть Ебионистов была соглас-

на с апостолом Павлом, говоря: «Чистое и непороч-

ное благочестие перед Богом и Отцом есть то, что-

бы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить

себя неоскверненным от мира»

Но уже было брошено семя, которое должно было

дать богатую жатву злых дел и бедствий. Сам апос-

тол Павел не допускает уже, чтобы отклонялись от

учения, приносимого им: «Но если бы даже мы или

Св. апост. Павла «Первое послание к Тимофею», I, 3, 4, 5.

Там же, I, 7.

Св. апост. Павла «Второе послание к Тимофею», II, 23.

Соборное послание св. апост. Иакова, I, 27.

740

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Ангел с неба стал благовествовать нам не то, что мы

благовествовали вам, да будет анафема»

. В другом

месте апостол Павел говорит, что он предал Сатане

Именея и Александра, «дабы они научились не бо-

гохульствовать»

. Быстрое развитие религиозной не-

терпимости уже ясно видно в угрозах Апокалипси-

са, направленных против вероотступников и еретиков

Семи церквей. Богословие не могло создаться без

того, чтобы не выдвинуть целого ряда вопросов, на

которые у евангелистов не дано ответа. В пылу спо-

ра богословы до того преувеличивали рассматривае-

мые ими вопросы, что ставили в зависимость от них

даже само существование христианства. Люди стали

искренне верить, что их противники не могут счи-

таться христианами, так как они расходятся с ними

в некоторых второстепенных вопросах, касающихся

обрядности или учения, или в некоторых догматичес-

ких тонкостях, уловить которые мог только изощрен-

ный ум схоластика. Когда Квинтилла начал учить,

что крещение можно совершать и без воды, то Тер-

туллиан воскликнул, что отныне между ними нет ни-

чего общего, что они поклоняются разным Богам и

Христос их не одинаков. Ересь донатистов, причинив-

шая так много несчастий, была вызвана вопросом об

избираемости одного только епископа. Когда Евти-

хий в пылу обличения учений Нестория дошел до

смешения двух естеств в Иисусе Христе, уверенный,

что он поддерживает учение друга своего св. Кирил-

ла, он неожиданно для себя был уличен в предосуди-

тельной ереси. Его возражения против тонкой ритори-

ки Евсевия из Дорилеи показывают, что он не понимал

тонкого различия между substantia и subsistentia – ро-

Св. апост. Павла «Послание к Галатам», I, 8.

Св. апост. Павла «Первое послание к Тимофею», I, 20.

741

Преследование

ковая ошибка, стоившая жизни тысячам людей. Таким

образом, в течение первых шести веков в то время,

когда человеческая пытливость разбирала бесконечные

проблемы о земной жизни и о жизни будущего века,

беспрерывно возникали новые вопросы, вызывавшие

ожесточенные споры. Люди, занимавшие высокое по-

ложение в церкви, могли давать силу закона своим

мнениям и оставались, конечно, вполне верными ка-

толичеству; менее же сильные были объявлены отпав-

шими от католичества, и деление между верными и

еретиками с каждым веком становилось заметнее

И не только богословская нетерпимость, не толь-

ко гордость человеческой мысли или ревность по чи-

стоте веры возбуждали эти пагубные страсти. Богат-

ство и власть имели обаяние в глазах даже епископа

и священника, и чем шире с течением времени рас-

пространялись пределы церкви, тем более ее богат-

ства и сила становились в зависимость от послушания

стада. Самым опасным мятежником являлся пылкий

теоретик, высказавший сомнения относительно дог-

матической правильности мнений лица высшего, чем

он, в церковной иерархии; и если ему удавалось со-

брать около себя учеников, то он становился душой

восстания, которое легко могло превратиться в насто-

ящую революцию. Там, где еретиков было достаточ-

но много, чтобы образовать свою особую общину,

они не обращали никакого внимания на то, что их от-

секали от церкви; решения духовных судов были бес-

сильны против убеждений изуверов. Результатом

было то, что этих сектантов стали преследовать с

большей жестокостью, чем самых закоренелых пре-

ступников. Как бы ни была ничтожна первоначальная

причина раскола, как бы ни была чиста и горяча вера

Tertull. «De Baptismo», с. 15.– Concil. Chalcedon. Act. 1.

742

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

разошедшихся с церковью, уже одно то, что они от-

казались склониться перед признанным авторитетом,

являлось таким крупным преступлением, перед кото-

рым казались ничтожными все другие грехи и кото-

рое, так сказать, сводило к нулю все добродетели и

все благочестие, которые могли проявить виновные.

Даже сам св. Августин в той горячей восторженнос-

ти, с которой донатисты переносили мученическую

смерть и даже искали ее, не находил ничего такого,

что могло бы смягчить его отвращение к ним. Если

бы они имели в своем сердце Христа, то их самоот-

речение заслуживало бы похвалы; но они действова-

ли по внушению Сатаны, как евангельские свиньи,

которых нечистый дух увлек на дно озера. Даже му-

ченический венец, принятый во имя Христа, не мо-

жет спасти схизматиков и еретиков от вечного огня,

где они будут жариться вместе с Сатаной

Однако дух преследования так сильно противоре-

чил учению Христа, что он не мог восторжествовать

без предварительной долгой и сильной борьбы, сле-

ды которой мы находим в творениях первых отцов

церкви. Тертуллиан горячо защищает свободу сове-

сти. «Навязывать религию,– пишет он,– дело, совер-

шенно противоречащее религии; никто не добивает-

ся вынужденных силой выражений преданности, и

Бог любит только тех, кто ищет Его от чистого сер-

дца». Но, когда споры с гностиками возбуждали во-

инственный пыл Тертуллиана, ему не трудно было

находить во Второзаконии и Числах подходящие тек-

сты в подтверждение того положения, что упорство

должно быть побеждаемо не словом убеждения, а си-

лой оружия. Святой Киприан учит, что мы должны

Augustin. «Epist.» 185 ad Bonifac., c. III, 12.– Cyprian. «de

Unit. Eccles.».– C. 3 Extra, V, 7.